<<
>>

Возможность прогнозирования состояний науки

Законы существования науки, в особенности закон ее экспоненциального роста, используются в попытках предвидеть будущие состояния науки и основанием здесь служит монотонность движения в прошлом.

В самом деле, если в течение 3Q0 лет объем науки, считать ли его по числу ученых или по массиву публикаций, удваивался каждые 10—15 лет, то вряд ли такой рост способен неожиданно прерваться, если он к тому же находит опору в сложившейся структуре научной деятельности, в накоплении нового знания. Эта особенность процесса роста науки может служить ориентиром для оценок будущих состояний науки, для планирования всего, что с наукой связано: кадров, учреждений, журналов и т. п.

При этом точность прогнозов н эффективность основанного на них плакирования не могут не учитывать ряда других факторов, поскольку экспоненциальный рост не есть монополия науки, он характерен для многих институтов современного общества. Особенно большое значение для прогнозирования будущего науки имеют периоды удвоения населения (50 лет), национального дохода (20 лет) й расходов на науку (5—6 лет). Движение соответствующих величин показано на рис. 1, где за

100 принято значение национального дохода и численности трудоспособного населения в 1965 г., а число ученых и расходы на науку показаны в соответствующем процентном отношении. «Пределом Прайса» Мы назвали оценку научного потенциала США (6,6% всего населения страны), данную Д. Прайсом.

X

Рис. 1. Ассигнования на науку й число ученых в США в сравнении с национальным доходом и численностью трудоспособиого населения (значения дохода и численности населения в 1365 г. приняты

Рис. 1. Ассигнования на науку й число ученых в США в сравнении с национальным доходом и численностью трудоспособиого населения (значения дохода и численности населения в 1365 г.

приняты

за 100%)

Как явствует нз рис. 1, прогнозы будущих состояний науки, особенно прогнозы долговременные, должны учитывать неравномерность роста социальных явлений, а также экономический, биологический и интеллектуальный пределы, если, конечно, не обнаружится возможность сделать человечество талантливее или же передать значительную часть работы в науке машинам.

Исследуются оба пути. Д. Холдейн, например, специально рассматривал возможность повысить одаренность людей и пришел к оптимистическому выводу: «Я верю, что в принципе можно улучшить наш вид до уровня сцоСобностей, которыми обладали или обладают несколько тысяч избранных в прошлом или в настоящем» причем уровень одаренности выдающихся одиночек в таком обществе превосходил бы возможности нашего во-

ображеннй»1. Д. Холдейн, правда, тут же сделал две оговорки. Одна связана с трудностью определения одаренности и неясным социальным смыслом этого понятия.. Вторая оговорка связана с объемом работы: «Разумное использование данных по антропогенетике может потребовать больших усилий и поисков, чем все, что до сих пор сделано в науке вообще»2. Однако возможность общего повышения одаренности людей существует, и реализация этой возможности могла бы поднять предел Прайса с 5—7% до каких-либо более высоких значений.

Значительно больше надежд связывают с привлечением в науку машин. Д. Бернал, например, пишет: «Дальнейшее и, в конечном счете, наиболее важное использование счетных машин — их применение в самой науке. Машины можно использовать для операций, которые в принципе можно себе представить, но которые практически не могут быть проделаны человеком. Применение таких операций сделает возможным автоматический анализ и синтез... Этот прорыв разума за пределы биологических ограничений приведет, в конечном счете, к новому симбиозу машины и человека. Раньше человек использовал машины. Теперь человек и машина образуют единое целое. Они могут и должны будут научиться в будущем думать вместе»3.

Насколько реальна такая перспектива — вопрос особый, и решение его во многом зависит от того, какое значение вкладывается в термины «думать», «мыслить»,, «исследовать». Попытки поднять общую одаренность людей, как и попытки передать машине часть научной деятельности, сами по cfe6e не решают противоречия между темпами роста числа ученых и темпами роста народонаселения, Уже в начале следующего столетия ассигнования на науку потребуют всего национального дохода высокоразвитых стран, что явно невозможно.

Ограниченность развития науки экономическими, демографическими и другими пределами и неизбежность в недалеком будущем согласования темпов роста науки с темпами роста других социальных явлений делают необходимыми понятие «потолка» (предела количественного роста науки) и понятие «зрелости» (перехода к но-

вым формам существования). Оба понятия введены Д. Прайсом. Смысл первого заключается в том, что количественные свойства науки рассматриваются не только как внешние моменты устойчивости в жизни науки, но и как существенные характеристики научного развития. При таком подходе измерение становится необходимым при исследовании, начинает командовать подходом к анализу, а усиленный рост составных элементов науки кажется катастрофой, ассоциируется со смертью науки.

Понятие «потолка» относительно бесплодно, поскольку оно может выполнять лишь функцию предупреждения

о              грядущих трудностях. Оно может оказаться недостаточным и потому, что не различает смысл тех или иных стабилизирующих тенденций в науке, исключает критическое к ним отношение. И поскольку как раз эти тенденции наиболее удобны для количественных интерпретаций, чисто количественный подход рисует науку застывающим распределением количественных отношений, в котором при достижении «потолка» должно будет прекратиться всякое движение.

Понятие «зрелости» подчеркивает относительный характер количественного определения науки, видит в прекращении количественного роста науки типичный случай перехода количества в качество.

Само экспоненциальное разрастание становится доводом в пользу того мнения, что наука до сих пор находилась в «детском» возрасте. При этом познавательная способность «детской» и «зрелой» науки сопоставляются примерно в том же плане, в каком можно сравнивать речепознавательную деятельность ребенка и взрослого или же процессы развития вида в условиях биологического вакуума (мушки в колбе, кролики в Австралии) и в условиях нормального естественного отбора.

Такой подход открывает новые возможности. С одной стороны, за этапом бурного количественного роста начинает угадываться этап качественного совершенствования науки по внутренним линиям, и даже намечаются сами эти линии: ускорение процессов обновления знания под влиянием новых открытий, совершенствование систем информации, обеспечение оптимальных сроков выхода ученого на передний кран науки и т. п.

Самосознание науки чутко отражает наступление переломного момента в исторически преемственном разви-

тии науки. Д. Прайс пишет: «Появление новых характеристик в связях науки и общества, во всяком случае может служить указанием на возникновение чего-то, отличного от того, что характеризовало постоянный рост науки во всей ее истории. Новая эпоха демонстрирует все хорошо известные признаки насыщения. И Это, я долЖен отметить, нужно считать скорее источником надежды, а не отчаяния. Насыщение не всегда несет с собой смерть. Оно, видимо, означает то, что перед нами открывается начало новой и волнующей жизни науки,' построенном на совершенно новых основах и закономерностях.

И все же это довольно грустная перспектива: интерпретированная таким способом большая наука становится краткой интермедией между веками традиционной малой науки и периодом, который последует за передо-" дом. Если мы решаемся говорить по-деловому о науке, решаемся планировать ее по тем же канонам, то нам придется назвать приближающийся период «новой наукой», или «стабильным насыщением». Если же мы не решаемся сделать этого и нет у нас никаких надежд, то отчаяние заставит назвать 'этот период «дряхлостью науки»1.

Указание на ограниченность и неполноту количественных интерпретаций науки не должно порождать ни- гшшстически-отрицательного отношения к ним. Только , в смелом проведении принципа Ф. Гальтона: «Считайте все, что можно считать», только в доведенных до предела формализациях мы получаем возможность осознать науку как единство разнообразных процессов, представить ее в антиномиях развития, оценить природу и меру ее противоречивости. Поэтому связанные с идеей «потолка» формальные построения не могут-быть отброшены «с порога», а требуют внимательного изучения с тем, чтобы на фойе абстрактных моделей и по связи с ними попытаться понять конкретный путь развития науки на переходе от количественного роста к той или иной форме качественного совершенствования.

Исходную абстракцию, помогающую понять переход науки от*стадии количественного роста в стадию насыщения, связанную с качественным изменением формы

науки, Д, Прайс видит в «логистической кривой», основные свойства которой выведены из анализа процессов * роста в органическом мире, экономике и науке (рис. 2).

Рис. 2. Логистическая кривая

Рис. 2. Логистическая кривая

.-«Логистическая кривая, — пишет Д. Прайс, — ограничена нижним значением, или «полом» (исходным, значением параметра, обычно нулем) и верхним значением, или «потолком», что дает экстремум роста, за пределами которого рост не может продолжаться обычным порядком. В этой типичной модели рост начинается по экспоненте /и идет в близком к ней темпе до точки, которая находится почти на полпути междУ «полом» и «потолком» и где начинается перегиб. За этой точкой («средняя точка») темп ростз падает и кривая приближается к «потолку» симметрично по отношению к протеканию первой ее части. Симметричность — весьма интересное свойство логистической кривой: в природе редко обнаруживаются процессы, следующие асимметричным кривым, для описания которых требуется введение дополнительного лараметра.

Природа, похоже, скупа в выборе параметров роста»[XXIII].

Для определения «потолка» важно выделить среднюю область значений, которая по эмпирическим данным занимает три периода удвоения и располагается по юбе стороны от точки перегиба. В средней области значений рост отклоняется от экспоненты и переходит в затухание, поэтому факты замедления роста науки, не-

соответствия закону экспоненциального развития могут стать Косвенными свидетельствами, помогающими определить положение наукй на логистической кривой, а сим* метрия левой и правой ветвей — установить положение «потолка» н время прекращения количественного роста науки.

По мнению Д., Прайса наука уже сегодня находится в области средних значений: «Взрыв науки в нашей цивилизации достиг теперь уровня, когда наблюдается быстрый подход к насыщению литературой, научными кадрами и субсидиями в наиболее развитых стр.аиах мира. Какой бы ни была природа «потолка», представляется очевидным, что в США, СССР и в ряде стран Европы рост научных кадров и научной литературы с J950 г. все более и более отклоняется от теоретических значений установившегося за последние три столетия темпа роста. И хотя рост этот все еще очень велик, и абсолютные объемы науки разрослись до такой степени, что стали предметом гордости и тревоги соответствующих народов,, но уже заметны признаки насыщения, которые сначала был» затуманены процессами восстановления после второй мировой войны»

А. Кинг по этому поводу пишет: «В современной ситуации можно различать четыре категории стран, причем проблемы политики в мире науки имеют свои существенные различия для каждой категории. Есть, во-пер- вых, гиганты: США и СССР с очень большими ресурсами, которые, несмотря на сомнения в законодательных органах насчет целесообразности полетов к Луне и несмотря на прямые предупреждения своих ученых, вряд ли сознают, как близко4 они уже подходят к потолку. Есть, во-вторых, страны средних размеров, такие, как Англия, Франция, ФРГ, Япония; отдельные из них мечтают о сохранении самостоятельности в науке и в других областях политики. Эти страны осознают, что ядерная энергия им не по карману в ее полном виде, а исследования в космосе—почтц за пределами возможного. Дальше идет третья группа небольших, высокоразвитых в индустриальном и научном отношении стран, таких, как Голландия, Бельгия, Швейцария, Скандинавские

страны... Существуют, наконец., менее развитые страны, включая некоторые государства Средиземноморья, которые образуют цепь перехода'к‘самым слаборазвитым»

Возникает, таким образом, впечатление обычного иерархического распределения, типа матрицы расселения люден по городам, но в этой матрице обнаруживаются слабые места. Наука уже не может рассматриваться как нечто одинаковое в каждой отдельной стране, ее не просто много или мало в данной стране-блоке рангового распределения, но в каждом таком блоке наука ориентиров а на по логистическому росту, по «возрасту»: есть страны-блоки, в которых наука пока на нуле, есть страны бурного экспоненциального роста, есть страны в области средних значений и есть, наконец, страны (малые, высокоразвитые), в которых налицо условия насыщения. 

<< | >>
Источник: М. М. Карпов А. В. Потемкин. Социология науки. 1968

Еще по теме Возможность прогнозирования состояний науки:

  1. 3.4.3. Методы прогнозирования
  2. СУЩНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ
  3. § 3. Функции антропологического знания в юридической науке
  4. М.Ю. Мартынова АКАДЕМИК В.А. ТИШКОВ И РОССИЙСКАЯ ЭТНОЛОГИЯ: Об исследованиях Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук
  5. §3. Виды криминологического прогнозирования и прогнозов
  6. 3.4.3. Методы прогнозирования
  7. Трагедия политической науки
  8. § 3. Прогнозирование индивидуального преступного поведения и его методы
  9. § 1. Содержание теории криминалистического прогнозирования
  10. 11.1.  Содержание  теории  криминалистического прогнозирования
  11. 11.2.1.  Понятие  и  методологические  основы криминалистического  прогнозирования.
  12. 11.2.2.  Основные  направления  криминалистического прогнозирования.
  13. Актуальность социологического прогнозирования
  14. Возможность прогнозирования состояний науки
  15. Теоретические проблемы прогнозирования поведения человека
  16. 4. МЕТОДОЛОГИЯ КРИМИНОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ
  17. 6. СИНЕРГЕТИКА И КРИМИНОЛОГИЯ: НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ СИСТЕМНОГО ПОДХОДА К ИЗУЧЕНИЮ ПРЕСТУПНОСТИ