<<
>>

Механизм вращения жгутика и Высшее существо

Ясно, что каждый конкретный рисунок, как и всякий текст, может быть понят по-разному. Объясняется это, в частности, тем, что восприятие зрителем данного рисунка зависит от общего интерпретационного подхода, которого он придерживается.
Так, если мы говорим об интерпретации рисунка (или чтении текста), то имеем в виду не вырванные из контекста процессы, происходящие в ’’уме” некого наблюдателя, а сам способ, посредством которого он использует структурные элементы этого рисунка для построения соответствующих контексту собственных представлений, выражаемых в словах и/ил и образах. Ниже будет проанализировано строго реалистическое (эмпиристское) истолкование рис. 8, предложенное небиоэнергетиком. Мы постараемся выяснить, какие именно компоненты рисунка сделали возможной подобную версию. Будет показано, что, как и ’’опасались” наши собеседники, этот неспециалист выделил в рисунке некоторые по видимости реалистические детали и усмотрел в них поддающиеся прямому наблюдению явления реального мира. Как уже отмечалось, рис. 8 изображает мембрану бактерии Е. Coli. Многое в нем напоминает рис. 8, да и вообще биохимические процессы, происходящие в этом организме и в митохондриях, очень схожи между собой. Но в верхней части рисунка изображена уникальная особенность бактерии — соединение жгутика (некоего подобия хвоста, обеспечивающего ее передвижение) с мембраной. В пояснении к рис. 8 говорится: ’’Вращение жгутика также осуществляется за счет переноса протонов. В основании жгутика расположено кольцо из 16 белков, и такое же кольцо имеется в клеточной стенке в месте прикрепления жгутика. Если для вращения жгутика необходимо, чтобы через каждую белковую молекулу проходил один протон, значит, каждый оборот потребует 256 протонов”. В отличие от рис. 7, в комментарии к которому имеется предупреждение, что ’’расположение молекул пока неясно и данная модель носит характер предположения”, рис.
8 не сопровождается никакими уведомлениями о том, что его реалистические детали не следует воспринимать буквально. Специалисты по бактериям отзывались об этом рисунке довольно критически. Например: 7 Н Я сам всегда стараюсь вообразить, как выглядит то или другое. Но [это] для меня — почти как иллюстрированная версия Джейн Остин. В моем воображении жгутик выглядит не совсем так. У меня есть собственное представление о нем (Робертс, 42). 70 Нет никаких доказательств, что это трансмембранный белок. То же относится и к этим антипортерам. В целом такое изображение жгутика не что иное, как настоящая концептуальная галлюцинация... эта субъединичная структура абсолютно нереальна... Есть данные в пользу существования шестнадцати субъединиц, но нельзя рисовать их в виде этаких идеальных окружностей. Научно-фантастическая модель механизма вращения жгутика, да и только. Она вбирает в себя все имеющиеся данные. Можно подсчитать [считает субъединицы на рис. ?].Что ж, примерно 16. Значит, автор нарисовал 16 субъединиц. Неизвестно, действительно ли они расположены именно так. Здесь автор использует определенную поэтическую вольность. Это допустимо (Куксон, 81) . Несмотря на критическую оценку стиля изображения и содержания рис. 8, оба интервьюируемых считают статью в ’’Сайентифик америкэн” вполне пригодной для его читателей. Занимающий нас отклик неспециалиста на рис. 8 последовал через год после его появления в этом журнале. Речь идет о статье, озаглавленной ’’Механизм эволюции: работает ли он? Математик находит изъяны в исходных посылках Дарвина” в издании ’’Назад к божеству: журнал движения Хара Кришны”. Ее автор — математик Харди,сотрудник одного из привилегированных американских университетов, специлизиру- ющихся по теории вероятностей и статистической механике5. Статья представляет для нас интерес, поскольку одна из двух имеющихся в ней иллюстраций частично воспроизводит рис. 8, кроме того, обсуждение жгутикового механизма в связи с данным рисунком — это стержень всех доводов автора в пользу существования какой-то ’’изначальной абсолютной личности”, или ’’Высшего существа”.
Таким образом, статья содержит любопытнейшую трактовку рис.8, предложенную профессиональным ученым, но дилетантом в данной области. Несмотря на трансцендентальное заключение к статье Харди, его работа в формальном отношении построена сугубо эмпи- ристски, и существование Высшего существа рассматривается как ’’экспериментально верифицируемый” феномен. Прежде чем перейти к обсуждению статьи, сделаем краткий обзор основных ее аргументов. Харди начинает с идеи, которая, по его словам, составляет ядро дарвиновской теории эволюции. Он формулирует эту идею в виде гипотезы, гласящей, что ’’физические структуры всех живых организмов могут переходить одна в другую посредством небольших последовательных модификаций, не выходящих из сферы потенциально полезных форм” (выделено нами. — Авт.). Харди оспаривает предположение, что разнообразие биологических видов могло быть достигнуто эволюционным путем за счет непрерывных последовательных изменений полезных форм. ’’Если в живых организмах существуют какие-либо важные структуры, которые не могли возникнуть таким путем, тогда, по крайней мере в отношении этих структур, гипотеза эволюции неприменима, и требуется иное объяснение их происхождения”. Механизм вращения жгутика у бактерии Е. Coli, изображенный на рис. 8, может, по мнению Харди, служить прекрасным примером такой структуры. Краеугольным камнем аргументации Харди является предположение о существовании тесного сходства между биологическими и механическими структурами. На приводимом рисунке представлен набор шестерней, зубчатых колес, валов и т.п. Большинство этих механических деталей изображены никак не связанными между собой в определенную систему, но отдельные их группы — в том или ином наборе, — видимо, функционируют как единое целое. ’’Вообразив пространство механических форм, мы убедимся, что некоторые области этого пространства напоминают часовой механизм и прочие известные устройства, а другие области не похожи ни на один из известных механизмов, но в принципе способны полезно функционировать.
Однако большую часть этого пространства будут составлять такие сочетания деталей, которые в лучшем случае могут пригодиться в качестве пресс-папье”. Автор проводит прямую аналогию между этим представлением о ’’пространстве механических форм” и пространством биологических структур. ’’Эти механические детали напоминают молекулы, образующие органы живых существ. Поскольку и механические детали, и молекулы сочленяются друг с другом строго определенными способами, то изучение механических узлов способно пролить свет на природу органических форм”. С помощью этой аналогии Харди переносит созданное им пространственное изображение валов, рычагов и шестерен в сферу биологических явлений. Таким путем ему удается создать вербальную и визуальную картину, в которой ’’класс всех возможных форм, образованных из органических веществ, выглядит океаном мельчайших механических устройств — в большинстве своем бесполезных. Немногие полезные формы — это небольшие островки, окруженные бесконечным множеством форм бесполезных”. Нарисовав такую картину распределения механических и, следовательно, биологических форм, Харди приходит к выводу о невозможности реализации дарвиновской модели эволюции - постепенного перехода от одной полезной структуры к другой. Движение от одного ’’острова” к другому не может быть постепенным и непрерывным, поскольку промежуточные структуры не являются само сохраняющимися и жизнеспособными. Харди приходит к выводу, что постепенная эволюция структур невозможна и следует искать иное объяснение разнообразия биологических форм, учитывающее неизбежность скачкообразных переходов от одной сложной биологической структуры к другой. Формулируя альтернативу эволюционной концепции Дарвина, Харди прибегает к еще одной аналогии. На этот раз он сопоставляет дискретные биологические структуры и ”про- дукты творческой деятельности человека”. Последние, по его мнению, часто рождаются в результате мгновенных интуитивных озарений. Далее Харди утверждает: ”Если биологические формы и плоды человеческого творчества по своей природе являются отдельными островками в море возможных форм, то должен существовать каузальный фактор, способный производить прямой отбор таких форм.
Опыт изобретателей свидетельствует, что такой фактор лежит вне сферы человеческого сознания и контроля...” От подобного заявления один шаг до утверждения, что и биологические формы, и продукты творческой деятельности человека — не что иное, как результат промысла некой высшей и всеобъемлющей персонифицированной силы. Затем цитируется Бхагавад-гита как источник, дающий ясное определение ’’изначальной абсолютной личности”, Высшего существа, которое в конечном счете является творцом всех организованных систем. Статья завершается рядом предложений по совершенствованию процесса научного исследования: индивидуальный путь постижения знаний, которыми владеет Высшее существо, открывают, как уверяет Харди, методы бхакти-йоги. Они якобы близки методам современной науки, ибо и те и другие основаны на ’’четко регламентированных приемах, позволяющих получать воспроизводимые результаты”. Безусловно, эта статья дает немало поводов для размышлений, но мы ограничимся рассмотрением интерпретации и использования автором рис. 8. Прежде всего отметим, что Харди истолковывает рисунок и относящийся к нему текст именно так, как, по мнению опрошенных нами биохимиков, и должны были бы воспринять их читатели популярных изданий, в частности “Scientific American”. То есть Харди выделяет основные идеи, а не конкретные детали. В настоящее время принято считать, что жгутиковый механизм приводится в действие с помощью притока в клетку протонов. Каждый механизм, как полагают, представляет собой кольцо из шестнадцати белковых молекул, соединенных с осью... Хотя все подробности жгутикового механизма Е. Coli еще не изучены, мы можем видеть, что его работа обусловлена точными и согласованными действиями множества различных деталей. В пространстве возможных молекулярных структур этот механизм является крошечным изолированным островком (выделено нами. — Лвг.). В этом рассуждении признается, что в современных представлениях о работе жгутикового механизма есть неясности. Как подчеркивает Харди, ученые думают, что механизм работает определенным образом, но подробности еще не изучены.
То есть в его вербальных суждениях конкретный молекулярный механизм выглядит в достаточной мере спекулятивно. Твердо установленной признается лишь идея о том, что в результате переноса протонов через мембрану каким-то образом приводится в движение жгутик. Но для дальнейших рассуждений Харди необходим пример специфического биологического устройства, подобного часовому механизму по согласованности своих частей. Такой пример Харди находит в верхней части рис. 8. Как видно из отрывка 7П, он развивает свою мысль, ссылаясь на рисунок и трактуя его как буквальное изображение части функционирующего организма. Хотя в вербальных комментариях Харди и упоминает о неясностях в представлениях о жгутиковом механизме, он утверждает вместе с тем в своей версии указанного рисунка, что мы действительно можем видеть в структуре бактерии Е. Coli точную согласованность механических деталей. Словесное признание неясных моментов и подразумеваемая в тексте мысль о том, что рисунок до некоторой степени имеет спекулятивный характер, — все это начисто перечеркивается установкой автора, согласно которой данное графическое изображение будто бы строго соответствует действительности. Таким образом, использовать пример жгутикового механизма в качестве решающего фактического подтверждения своей идеи неспециалист Харди смог вовсе не благодаря новым экспериментальным открытиям в области протонного транспорта у бактерий, а потому, что Трабшоу и Смит решили представить общую идею этого механизма в визуальной форме и предпочли ’’реалистический”, или ’’механистический”, тип изображения. Именно в силу этого Харди получил возможность истолковать в качестве реального явления органической природы образ, который оценивается специалистами в лучшем случае как спекуляция и в худшем — как галлюцинация. Пример с механизмом вращения жгутика и ролью Высшего существа, безусловно, в некоторых отношениях весьма необычен. Немногие читатели смогут с помощью рисунков из научных статей прийти к заключениям явно трансцендентального характера. Возможно, однако, что необычность эта лишь поверхностная. Формально Харди истолковывает рисунок в сугубо эмпиристском ключе, и в этом важном аспекте его подход можно считать типичным для ученых, не являющихся специалистами в данной узкой области. И если этот пример вообще репрезентативен, значит, рисунки и воплощенные в них научные утверждения могут иной раз быть переиначены и наполнены совершенно* другим смыслом. Это бывает, когда рисунки, вышедшие из конкретной области исследований, становятся достоянием более широкой аудитории. Представляется также, что исследователи могут иногда расценивать это переосмысление как ложную интерпретацию, даже если они сами своими интерпретационными приемами активно способствовали тому переиначиванию, против которого в принципе возражают. Приведенный нами пример такого рода касается ученого, весьма подготовленного и, видимо, в своей области вполне компетентного. В этой связи возникает вопрос, как часто случаи подобного перетолкования встречаются в студенческой среде. Таким образом, мы возвращаемся к дилемме Трабшоу, то есть к вопросу: ’’Как удается ученым использовать мощное воздействие графических изображений в общении со студентами, воспитанными в эмпиристских традициях, не подталкивая при этом свою аудиторию к ”чересчур буквальному” восприятию рисунков?” В основе этой интерпретационной дилеммы лежат, на наш взгляд, структурированные вариации социального контекста и форм дискурсной практики ученых. Если ученые регулярно сталкиваются с этой дилеммой, то, вероятно, они сами должны бы разработать какие-либо изобразительные приемы, призванные ее разрешить. Следующий параграф посвящен как раз одному из таких приемов.
<< | >>
Источник: Гилберт Д., Малкей М.. Открывая ящик Пандоры: Социол. анализ высказываний ученых. 1987

Еще по теме Механизм вращения жгутика и Высшее существо:

  1. Механизм вращения жгутика и Высшее существо