Задать вопрос юристу
 <<
>>

14.6.1. Практический пример 1: разработка теоретическоймодели предмета исследования

  Представим, что вы, начинающий социолог, поставили перед собой задачу выяснить, кто больше ворует — представители богатого, среднего или бедного класса? Как и где вы будете проводить исследование? Предположим, вы решили это сделать в своем классе.
Как вы поступите?
Двигаться к цели можно двумя путями — эмпирическим и теоретическим. Покажем, что только второй путь является правильным.
Вы составили анкету и поместили в нее так называемую «пас- портичку». Получив и обработав ответы на поставленный вопрос, вы тем самым вроде бы решили главную задачу, а именно, выяснили, представители какого класса больше всего воруют. На самом деле полной и всесторонней картины не сложилось или вы получили данные лишь об одной переменной. Информация собрана на основе самооценки, а она может быть ошибочной. Можно повысить степень достоверности информации. Самооценка проверяется пересечением трех вопросов в «паспортичке»: доход, профессия (занятие), социальное происхождение. Сопряжение двух вопросов с целью их самопроверки называется взаимоконтролем переменных (вопросов).
В результате исследования вы, к примеру, получили такую статистику: 5 человек — богатые, 70 — принадлежат к среднему классу, 25 — к бедным. Статистику можно выразить в двух видах — в абсолютных и относительных значениях. Во втором случае речь идет о процентном распределении ответов. Им чаще всего пользуются социологи. У вас получилось: 5, 70 и 25%. Это — количественные параметры только одной переменной — классового распределения респондентов.
«Переменная» — понятие в социологии, которое может принимать различные значения. Например, доход или образование могут принимать множество значений, выраженных цифрами, скажем, доход в 100—500, 501—1000, 1001—1500 руб., образование начальное (4 класса), неполное среднее (9 лет), полное среднее (11 лет), высшее (5 лет) или неполное среднее, среднее, среднее техническое, высшее незаконченное и высшее законченное и т.д.
Что делать дальше? Надо получить численную величину второй переменной — воровство — и связать ее с первой. Может быть, так и спросить респондентов: «Вы воруете?» Один ответит «нет», подразумевая, что 50 коп., которые он утром отобрал у младшеклассника, не есть воровство. Другой залез к однокласснику в портфель и взял его деньги, но он не желает в этом сознаваться. И в том и в другом случае социолог получит ответ «нет», хотя на самом деле должно стоять «да». В результате вы совсем запутаетесь, поскольку не знаете, как именно интерпретировать эмпирические данные.
К проблеме надо подходить иначе — идти от теории. Прежде всего следует точно определить, что такое воровство. Для этого надо провести специальную процедуру — операционализацию исходного понятия «воровство». В процессе операционализации социолог устанавливает количественные контуры изучаемых явлений, выраженные в цифрах или наблюдаемых признаках. Слово «операционали- зация» подразумевает, что с тем или иным явлением или вещью можно совершать операции измерения.
Итак, переходя от абстрактных понятий к конкретным терминам, находя их эмпирические признаки (свойства) и эмпирические референты (объекты), социолог проводит операционализацию понятий. В программе надо операционализировать или хотя бы четко определить все ключевые понятия и категории.
Эмпирические признаки указывают на то, к каким методам сбора информации следует прибегнуть социологу. Например, как узнать о результатах инвестиционного поведения; скажут ли пенсионер или инженер о том, что положили деньги в банк, надеясь на проценты, и прогорели? Другая подсказка для выбора методов исследования — структура субъекта социального действия. Как только социолог установил, что в нее входят бедные, средние и богатые слои, значит он определился с генеральной совокупностью, из которой будет выводить выборочную совокупность. Иными словами, становится ясно, кого именно надо опрашивать. Неизвестно только, где проводить опрос — на дому или в банке?
Признаться в воровстве или, например, в ксерокопировании на работе личных материалов — далеко не одно и то же, хотя и то и другое действия относятся к одному явлению. Когда в обществе растет дифференциация, многие опускаются на социальное дно и лишь немногие взмывают ввысь. В обществе стираются моральные критерии. Многие домушники, судя по опросам в отделениях милиции, считают себя вовсе не воришками, а Робин Гудами: они отнимают деньги у богатых и не трогают бедных. Залезть в квартиру к богатому и взять добра на 5 тыс. долл. в этой среде не считается воровством. Одни называют это экспроприацией экспроприаторов, а другие — уравнением жизненных шансов. Вполне возможно, что каждому классу присущ свой вид воровства, и этот факт необходимо исследовать социологу. Многие представители современного среднего класса в России имеют счета в банках, но банки, попадая в полосу глубокого кризиса (как это произошло в августе 1998 г.), отказываются выплачивать деньги. Что делают представители среднего класса: воруют или выбираются из кризиса? А как расценивать финансовые пирамиды, «авторы» которых обокрали в середине 90-х годов XX в. сотни тысяч россиян, в том числе пенсионеров, или взятки чиновников?
Так что такое воровство? Может быть, за ответом на этот вопрос следует заглянуть в Уголовный кодекс РФ? Но там нет определения понятия «воровство». В УК РФ есть лишь статьи, приписывающие меру наказания за конкретные виды воровства, в частности за кражу — ст. 158. В ней сначала дается краткое определение: «кража, то есть тайное хищение чужого имущества», а затем следует перечень наказаний: «наказывается штрафом в размере от пятидесяти до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок от двух до четырех месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет». В УК РФ нет указания на социальные группы, совершающие воровство, но есть расшифровка преступлений по степени тяжести, в частности: «Кража, совершенная: а) группой лиц по предварительному сговору; б) с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище; в) с причинением значительного ущерба гражданину... Кража, совершенная: а) организованной группой; б) в крупном размере;              в)              лицом,              ранее              два              или более              раза              судимым              за              хищение
либо вымогательство. ».
К краже в УК РФ причисляется также хищение, под которым «понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества» (ст. 158. Примечание 1). В разряд воровства можно отнести также: мошенничество (ст. 159), т.е. «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием»; присвоение или растрату (ст. 160), т.е. «хищение чужого имущества, вверенного виновному»; грабеж (ст. 161), или «открытое хищение чужого имущества»; разбой (ст. 162), т.е. «нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»; вымогательство (ст. 163), т.е. «требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имуществен - ного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких», а также причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165).
Вот и все, что можно узнать из Уголовного кодекса РФ о воровстве. Кстати, термин «воровство» там не употребляется. Видимо, предполагается, что это не строго юридическая категория, которую можно операционализировать в терминах права. С корее всего, воровство — обыденное слово, употребляющееся для обозначения целого ряда правонарушений, которые подпадают под самые разные статьи УК РФ. А некоторые и вовсе не подпадают. Не найдем мы точной расшифровки понятия «воровство» ни в одной из существующих наук.
По всей видимости, воровство — чисто социальная категория, охватывающая очень широкий список действий правового, экономического, этического и социального характера. О воровстве можно судить не из данных науки, а опираясь на здравый смысл и жизненный опыт. Они дают даже более полную информацию об этой категории. К сожалению, четко операционализировать ее невозможно, поэтому социологи пользуются достаточно приблизительной интерпретацией.
Так, как бы социолог подошел к определению понятия «воровство»? Прежде всего он определил бы его как присвоение чужой собственности, иначе говоря, как форму нелегитимного (незаконного) поведения, в основе которого лежит присвоение того, что человеку не принадлежит и чего он сам не создавал. Причем «чужое» должно быть зафиксировано, т.е. где-то должно быть установлено, что оно — не его. Но как это сделать? Человек идет по улице и находит кошелек. Он чужой или уже ничей? На нем не написано, что он чужой. Правда, в нем может находиться паспорт владельца. Присвоение кошелька — есть воровство, хотя в повседневной жизни мы часто рассуждаем иначе: «Что упало, то пропало». В таком случае обнаруженный кошелек можно считать находкой, а не воровством.
Возможно, указанные признаки — необходимые, но еще недостаточные для квалификации деяния в качестве воровства. Нужны дополнительные признаки. Ими могут стать наличие субъекта воровства, возможного соучастника, свидетелей, злого умысла, т.е. специфического типа корыстной мотивации. С учетом новых признаков мы получаем все составные части социального действия по Веберу или Парсонсу. Но воровство и есть один из видов социального действия или взаимодействия.
Даже не продолжая расшифровку понятия «воровство» далее, можно установить, что совершаемые действия — методологическая процедура конкретизации абстрактного понятия. В ходе такой расшифровки оно получило массу конкретных признаков и проявлений и в результате мы составили довольно подробный «портрет» социального явления.
Но это еще не операционализация. Составляя социальный портрет воровства, мы «приобщили к делу» множество теоретических понятий из других областей знания: «собственность», «имущество» (свое и чужое), «нелегитимные способы», «злой умысел», «присвоение», «мотивация», «свидетели» и т.д. Что мы сделали? Мы включили понятие «воровство», которое вначале было совершенно непонятным и представлялось очень бедным по содержанию, в совокупность теоретического знания; т.е. как бы обложили его прослойкой теоретических конструктов. Такая процедура называется концептуализацией исходной проблемы.
Концептуализация — определение теоретического смысла слов и превращение их тем самым в понятия. Так, слово «автомобиль» можно теоретически обобщить в «транспортное средство». Экономист превратит его в «потребительский товар», психолог — в «фигуру отца», социолог — в «статусный символ». Таким образом, концептуализация — это подведение частного под общее, но в рамках и средствами конкретной науки.
Концептуализировать означает нагрузить исходное понятие такими теоретическими признаками, каждый из которых принадлежит к другой теории или другой дисциплине, и увязать их в логическую систему. Под концептуализацией подразумевается теоретическое прописывание проблемы. И уже затем, отталкиваясь от каждого вновь приобретенного признака, можно разветвить систему конкретных признаков и по ним эмпирически наблюдать вначале отдельные фрагменты явления, а затем и само явление в целом. Например, можно указать способы присвоения или отчуждения чужого имущества, описать признаки имущества, уточнить, кого именно надо понимать в качестве свидетеля или виновного и т.д.
Характерно то, что концептуализация завершается построением логически взаимосвязанной системы теоретических конструктов, относящихся к сущности явления, в данном случае — воровству. Это не стихийный подбор терминов. Таким образом, мы на практике доказали, что логика служит мощным оружием построения научной теории.
При определении понятия «воровство» мы отбрасывали лишние признаки; рассуждали теоретически, пользуясь своим жизненным опытом и здравым смыслом. Но понятия и факты обыденного знания мы выстраивали по правилам научной технологии. Строитель, конечно, заботится о качестве исходного материала, но не меньше он беспокоится о соблюдении требований технологии. Комплекс научных и обыденных понятий — это строительный материал социолога. В роли же технологии строительства здания научной теории выступает не здравый смысл, а научный метод, и это обстоятельство — решающее.
Выписав в столбик основные признаки воровства, можно легко отследить каждый его вид. Но виды воровства строятся у нас по социологическим, а не юридическим, экономическим или этическим критериям. Социолог должен эмпирически установить, какие именно виды воровства присущи каждому классу. Очевидно, что их выбор продиктован у респондентов характером и содержанием труда, уровнем и образом жизни, наконец классовой субкультурой. Инженер или менеджер никогда не станут грабить прохожих, залезать через форточку в чужие квартиры и т.д. Но те же «белые воротнички» спокойно переведут на свой счет чужие деньги, если подобная акция окажется безнаказанной. Начальник не станет лезть в чужой карман, но, может быть, с удовольствием залезет в карман государству.
Определив виды воровства, можно ли теперь ответить на поставленный вопрос: кто чаще ворует — богатые или бедные? Мы определили, что у бедных свой вид воровства, а у богатых — свой; установили, что такое воровство. Но сможем ли правильно выбрать методы исследования (опрос, наблюдение или интервью)?
Если воровство — это незаконное присвоение чужого имущества со злым умыслом в свою собственность помимо воли того человека, которому оно принадлежит, то будет ли считаться воровством подтасовка счетов в банке? Если да, то социологу придется посетить банки, предприятия, всевозможные организации, а не только магазины, рынки и подворотни. Список признаков воровства диктует конкретный перечень объектов исследования.
Составляя список конкретных признаков, социолог выясняет объект исследования. Например, где нужно наблюдать воровство — в банке, на улице, в трамвае, в квартирах? А может быть, в список следует включить сады, если речь идет о воровстве яблок (кстати, это один из массовых его видов)?
Список конкретных признаков социального явления, полученный социологом после завершения процедуры операционализации, выполняет роль компаса, помогающего ориентироваться и находить нужный объект. Однако прежде чем выдвинуться на исходные рубежи и приняться за дело, социологу необходимо провести еще одну утомительную процедуру — каждый вид воровства надо связать с соответствующим ему методом сбора данных. Для одних видов воровства подходит наблюдение, для других — опрос, для третьих — анализ статистики. В частности, могут ли газеты выступить источником информации? Журналисты проводят собственные расследования о воровстве, коррупции, взяточничестве, сообщая о результатах в прессе; следовательно, социологу может пригодиться метод анализа документов. Некоторые виды воровства доступны только благодаря применению метода наблюдения, например квартирные кражи. Интервью можно использовать для опроса, разумеется, не воров, а потерпевших (хотя при соблюдении конфиденциальности информации можно опросить и «воров в законе» и получить от них массу любопытной информации). Иными словами, нужно привести в соответствие два ряда явлений — список видов воровства и перечень научных методов.
Определившись с методами и объектами сбора информации, социолог должен решить вопросы с формулировкой и типом вопросов. Например, прожективные вопросы лучше задавать тем, кто склонен скрывать информацию или стесняется ее выражать, а прямые — экспертам. Если вы опрашиваете потерпевшего и чувствуете, что он что-то утаивает, разумнее перейти к прожективной форме вопроса. Такую форму можно предусмотреть заранее, но подобное удается сделать не всегда. Допустим, обокрали богатого человека. Казалось бы, что ему скрывать? Но, по всей вероятности, у него есть какая-то тайна и он боится «наводки». А есть ли что скрывать бедному человеку? Только конкретный опрос позволит дать точный ответ.
Не просто обстоит дело и с экспертами. Надо учитывать даже их политические ориентации. Экспертам с коммунистической ориентацией, представляющим оппозиционную партию, выгоднее преувеличить масштабы коррупции в стране. И напротив, официальным чиновникам, особенно ответственным работникам силовых ведомств, выгоднее их преуменьшить. Кого вы спросите о подлинных масштабах, скажем, дедовщины — армейских чиновников или женщин из Комитета солдатских матерей? У первых выше мотивация скрывать подлинные размеры явления, но у них больше точной информации и статистики. Вторые же ориентированы на раскрытие реальных масштабов событий, но они не имеют точной статистики.
Полный перечень объектов исследования, список респондентов и экспертов, а также их адреса, составляют, как уже говорилось ранее, эмпирическую схему объекта исследования. В ней нужно указать, в какую, например, исправительно-трудовую колонию надо выехать, кого конкретно среди заключенных опросить и какие вопросы им задать. Эта процедура обязательна для всех категорий опрашиваемых и наблюдаемых. Если же предполагается использовать анализ документов, то необходимо четко определить названия, количество и точные даты газет.
В отличие от эмпирической схемы в теоретическую модель следует вписывать основные понятия: «воровство», «социальный класс», а также информацию об их взаимосвязи, частоте или «интенсивности» «воровства», «виде воровства» и др. При расшифровке понятия «социальный класс» мы вывели три разряда: богатые, средние, бедные. Когда начали конкретизировать, что такое воровство, ввели еще ряд понятий: «имущество», «собственность», «похищение», «злой умысел» и т.д. Чего не хватает? Введем еще одно понятие — «масштаб воровства». В чем может выражаться масштаб воровства? Это количество денег, которым измеряется результат воровства, т.е. сумма наворованного.
Таким образом, мы построили логическую цепочку понятий, выявили способы, какими можно измерить описанные явления, построили инструмент, подготовили бланки для наблюдения и интервью. Теперь можно приступать к полевой стадии исследования. 
<< | >>
Источник: Бельский В.Ю., Кравченко А.И., Курганов С.И.. Социология для юристов: Учеб. пособие для вузов. 2011 {original}

Еще по теме 14.6.1. Практический пример 1: разработка теоретическоймодели предмета исследования:

  1. 8.2.6.3. Практический пример: применение программного стандартного обеспечения mySAP Financials фирмы SAP AG
  2. Цумарова Елена Юрьевна. ПОЛИТИКА ИДЕНТИЧНОСТИ В РЕГИОНАХ РОССИИ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ И ПРАКТИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ (НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ), 2014
  3. Пример исследования
  4. 2.2. Практическая разработка фирменного стиля компании
  5. Пример применения проективных тестов в научном исследовании и оценка их возможностей
  6. ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗАНЯТИЕ Деловая игра «Разработка и принятие управленческих решений на основе экспертных методов»
  7. Практическое занятие 6 Деловая игра «Разработка и принятие управленческих решений на основе экспертных методов»
  8. 2.3 Разработка программы маркетингового исследования
  9. 7.4 Маркетинговые исследования на различных стадиях разработки бренда
  10. § 1. Предмет исследования
  11. 3. Предмет и методы исследования
  12. II этап. Разработка плана международного маркетингового исследования
  13. VII. ИССЛЕДОВАНИЯ, РАЗРАБОТКА ПОЛИТИКИ И КООРДИНАЦИЯ
  14. I. Предмет исследования