<<
>>

Рефлексивная социология Пьера Бурдье

Видным современным метатеоретиком (хотя сам он воспротивился бы такому определению, как, впрочем, и вообще любому ярлыку) признан Пьер Бурдье. Он выступает за рефлексивную социологию: «С моей точки зрения, социология должна носить метахарактер, но при этом всегда соотноситься сама с собой.
Она должна использовать собственные инструменты, чтобы понять, что она есть и чем она занимается, попытаться лучше осознать свое место» (Bourdieu and Wacquant, 1992; см. также Meisenhelder, 1997). Применяя в отношении метасоциологии более традиционный и менее определенный термин («социология социологии»), Бурдье пишет: «Социология социологии является фундаментальным измерением социологической эпистемологии» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 68). Социологи, посвящающие свою деятельность «объективизации» социального мира, должны больше внимания уделять объективизации собственных действий. Таким образом, социология «постоянно оборачивает на саму себя те научные средства, которые она создает» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 214). Некоторые виды метатеорий (например, внутренне-социальную и внутренне-интеллектуальную формы Ми) Бурдье даже отвергает как «самодовольное субъективное сообщение о частной личности социолога или поиски интеллектуального духа времени, вдохновляющего его творчество» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 72; рассмотрение более позитивного взгляда Бурдье даже на эти виды метатеорий см. в Wacquant, 1992, р. 38). Однако отрицание определенных видов метатеорий не означает отрицания ме-татеоретических попыток в целом. Если следовать логике «Homo Academicus» (1984b; см. главу 11), то становится ясно, что Бурдье должен выступать за изучение габитуса и практик социологов в поле социологии как научной дисциплины. в поле ее академического мира, а также в аспекте взаимоотношений между этими полями и полями стратификации и политики. Работа «Различие» (1984а) должна была привести Бурдье к изучению вопроса о том, какие стратегии отдельные социологи, а также социологическая дисциплина как таковая используют для достижения этого различия.
Например, некоторые социологи могут использовать профессиональный жаргон для того, чтобы казаться авторитетнее и получить в этой области высокий статус, а сама социология может надеть на себя покров научности, чтобы достичь различия по отношению к миру практики. В сущности, Бурдье вообще заявил, что научные притязания социологии и других социальных наук «на самом деле представляют собой смягченную претензию на власть» [568] (Robbins, 1991, p. 139). Такая позиция, разумеется, влечет за собой неудобные выводы о собственном творчестве Бурдье: Основной проблемой Бурдье в 1980-х было сохранить свою символическую власть, одновременно подрывая научность, на которой она изначально была основана. Некоторые сказали бы, что он завязал петлю на собственной шее и выбил табурет у себя из-под ног (Robbins, 1991, р. 150). Учитывая приверженность Бурдье к теоретически обоснованным эмпирическим исследованиям, нетрудно понять, почему он нетерпимо относился к большинству (если не ко всем) видов М0, которое он охарактеризовал как «универсальный метадискурс о знании о мире» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 159). Бурдье обычно отрицает метатеоретизирование как независимую деятельность, отделяя метатеоретизирование от теоретизирования о социальном мире и его эмпирического изучения (см. Wacquant, 1992, р. 31). Бурдье приводит интересный довод в пользу метатеоретизирования, когда утверждает, что социологам необходимо «избегать быть игрушкой социальных сил в [своем] занятии социологией» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 183). Единственный способ избежать такого удела — понять природу сил, воздействующих на социологов в данный исторический момент. Такие силы можно понять только через мета-теоретический анализ, или то, что Бурдье называет «социоанализом» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 210). Когда социологи осознают природу действующих на них сил (особенно внешне-социальных и внешне-интеллектуальных), они смогут лучше контролировать влияние этих факторов на свое творчество. Как пишет Бурдье, «я постоянно использую социологию в стремлении очистить свое творчество от...
социальных детерминант» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 211). Таким образом, целью метатеоретизирования, с точки зрения Бурдье, становится не разрушение социологии, а ее освобождение от детерминирующих ее сил. Разумеется, то, что Бурдье говорит о своих собственных попытках, справедливо и в отношении метатеоретиче-ских устремлений в целом. Стремясь ограничить воздействие внешних факторов на свое творчество, Бурдье при этом осознает границы таких попыток: «Я отнюдь не считаю и не претендую на то, что целиком от них [социальных детерминант] освободился» (Bourdieu and Wacquant, 1992, p. 211). Подобным же образом Бурдье выражает желание освободить социологов от символического насилия, которое осуществляют над ними другие, более влиятельные социологи. Данная цель побуждает к использованию внутренне-интеллектуального и внутренне-социального анализа социологии, с тем чтобы вскрыть источники и природу этого символического насилия. Когда это понимание достигнуто, у социологов появляются способы освободиться от этих воздействий или, по крайней мере, ограничить их. Иначе говоря, социологи вполне способны к «эпистемологической бдительности», способствующей защите от этих искажающих воздействий (Bourdieu, 1984b, p. 15). Наиболее характерной чертой метатеоретического подхода Бурдье является его отказ отделять метатеоретизирование от других граней социологии1. То есть 1 Поэтому Шварц (1997, р. 11) утверждает, что «Бурдье не разделяет видения Ритцера (1988), который говорит о создании социологической теории как законной подотрасли в рамках социологической дисциплины». [569] он считает, что в процессе социологического анализа социологам постоянно необходима рефлексивность. Социологи должны размышлять о своих действиях и особенно о том, каким образом в процессе анализа они могут искажать исследуемые объекты. Эта рефлексия может ограничить количество «символического насилия», обращенного против субъектов исследования. Хотя творчество Бурдье своеобразно, ясно, что оно, по крайней мере отчасти, носит метатеоретический характер. Учитывая возрастающее значение Бурдье в социальной теории, связь его творчества с метатеоретизированием, вероятно, будет и далее способствовать усилению интереса к метатеориям в социологии. Теперь мы обратимся к рассмотрению конкретного метатеоретического подхода, на который опирается настоящая книга. Как будет видно из дальнейшего, данный подход представляет собой сочетание Ми и М0. Мы начнем с краткого обзора творчества Томаса Куна, затем познакомимся с моим (Ми) анализом нескольких социологических парадигм. Наконец, мы рассмотрим метатеоретический инструмент — интегрированную социологическую парадигму (М0), которая выступает источником уровней анализа, применяемых на всем протяжении данной книги для анализа социологических теорий.
<< | >>
Источник: Ритцер Дж.. Современные социологические теории. 5-е изд. — СПб.: Питер. — 688 с: ил. — (Серия «Мастера психологии»).. 2002

Еще по теме Рефлексивная социология Пьера Бурдье:

  1. СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ
  2. Глава 6. НОРБЕРТ ЭЛИАС: ИСТОРИЯ ПРАКТИК
  3. Метатеории в социологии
  4. Рефлексивная социология Пьера Бурдье