Задать вопрос юристу

Основные выводы и рекомендации


Сложилась ситуация, которую можно резюмировать в следующих трех пунктах: Технологическое прогнозирование возникло в качестве признанной самостоятельной отрасли управления примерно в 1960 г.; оно постепенно сформировалось в своем современном виде, этот процесс начался в середине 40-х годов, когда стали делаться первые попытки получить «обоснованные суждения» путем систематической и всеобъемлющей оценки; с конца 50-х годов оно применяется в широком и всевозрастающем масштабе в промышленности, научно-исследовательских институтах и военных ведомствах. Ценность технологического прогнозирования доказана не только в отношении точности конкретных прогнозов (о чэм свидетельствуют значительное количество положительных результатов и одобрение со стороны тех, кто осуществляет прогнозирование, а также пока еще немногочисленные статистические оценки), но и еще более наглядно — в отношении его вклада в определение долгосрочных стратегий. Технологическое прогнозирование — это пока еще искусство, а не наука, и в настоящее время оно характеризуется точками зрения, а не инструментами; оно увеличивает возможности человеческого разума, отнюдь не заменяя его. Разработка вспомогательных методов, которые начиная с 1960 г. постепенно становятся все более совершенными (и сложными), направлена к конечной интеграции с развивающейся информационной технологией.
В дополнение к описанию нынешнего положения в докладе указаны тенденции и будущие задачи, а также отмечена связь между технологическим прогнозированием и параллельными процессами.
Часть I. Для того чтобы соотнести технологическое прогнозирование с такими видами задач, которые возникают в связи со среднесрочным и долгосрочным планированием, в особенности в условиях современной промышленности, его необходимо рассматривать в правильных (не слишком узких) рамках. В данном докладе технологическое прогнозирование определяется как вероятностная оценка будущего перемещения технологии, которое здесь означает весь диапазон процессов вертикального и горизонтального перемещения, составляющих прогресс технологии, и осуществление воздействия как в технологической, так и в нетехнологической (экономической, социальной, военной, политической и т. п.) областях. Абстрактное понятие «пространство перемещения
технологии» вводится здесь для того, чтобы представить виды перемещения технологии и проиллюстрировать задачи технологического прогнозирования.
Возможности технологического прогнозирования полностью реализуются лишь тогда, когда изыскательский и нормативный компоненты объединены в интерактивном цикле, или, в конечном счете, в цикле обратной связи. Основные условия для содержательного нормативного технологического прогнозирования — четко определенные ограничения на различных уровнях воздействия (включая цели на уровне широкого социального воздействия) и изобилие технологических возможностей — впервые в истории западной цивилизации в общем были достигнуты примерно за последние 25 лет. Возрастающее признание нормативного прогнозирования лежит в основе развития технологического прогнозирования как одной из областей управления, сообразующейся с не существовавшими прежде видами технологических нововведений и тесно связанной с планированием.
В то время как изыскательское прогнозирование — это попытка лишь пассивно оценить инерцию нашей социальной системы и отдельных процессов перемещения технологии, нормативное технологическое прогнозирование — путем стимулирования и концентрации в области научных исследований и разработок — будет, как можно ожидать, активно воздействовать на скорость протекания этих процессов.
Результаты, достигнутые в этом направлении, уже заметны в оборонной и космической технологиях, и, возможно, они способствовали общему сокращению времени, необходимого для осуществления законченного процесса перемещения технологии, приводящего к индустриальному технологическому нововведению. В этом комплексе правильная оценка будущей среды и соответствующих целей, потребностей и человеческих желаний является одной из труднейших проблем, которая может быть правильно решена лишь путем систематической оценки осуществимых альтернатив в интерактивном цикле обратной связи. В области социальной технологии, где особенно следует остерегаться роковой опасности простого продолжения настоящего, эта проблема вызвала появление понятия «возможные будущности» («альтернативные будущности мира», «футурибли» и пр.).
Область фундаментальной науки и технологии все еще представляет собой поле битвы между соперничающими философскими концепциями по поводу применимости нормативного мышления. Широко распространенное отрицательное отношение к нему, главным выразителем которого является Томас С.Кун, опровергается возрастающей ролью нормативного технологического прогнозирования при выборе направлений фундаментальных исследований в различных отраслях промышленности и в научно-исследовательских институтах, руководствующихся передовыми концепциями управления. Можно ожидать, что одним из наиболее далеко идущих последствий систематического применения технологического прогнозирования станет изменение характера и расширение объема фундаментальных исследований, которые во
всевозрастающей степени будут направлены на то, чтобы давать ответы на вопросы относительно основных взаимоотношений и альтернатив и относительно абсолютных потенциалов и ограничений.
Один из существенных ответов на требование интеграции фундаментальной науки и общества, за которую ратует теоретическая школа, представленная концепциями Р.Дж.Х. Сю и Э. Вейнберга, можно найти в исследованиях, проведенных Комиссией по науке и социальной политике под эгидой Национальной академии наук США. Рекомендуется, чтобы научные данные, содержащиеся в этих исследованиях, послужили отправным пунктом для аналогичных мероприятий в других странах.
Технологическое нововведение в его нынешних господствующих видах является преимущественно результатом нормативного мышления. Технологическое прогнозирование с резко выраженным нормативным компонентом представляет огромную ценность для достижения следующих главных целей: ускорение и ориентирование перемещения технологии; заполнение «разрыва», созданного быстрыми изменениями в некоторых отраслях промышленности и экономики; оптимизация характера вертикального перемещения технологии и систематическое использование «общих элементов» (communalities—концептуальных или вещественных модулей); исследование возможностей и требований для горизонтального перемещения технологии (применение, техническое обслуживание, коммерческая реализация и пр.) и общая поддержка наметившихся нынешних тенденций в этом направлении; наконец — а в будущем это, пожалуй, станет одной из главнейших задач перспективного технологического прогнозирования — антиципация структурных изменений в промышленности и в характере межотраслевых связей, изменений, вызванных технологическими нововведениями. Примеры удачного применения технологического прогнозирования как к этим, так и к другим проблемам технологических нововведений уже имеются в довольно значительном количестве в прогрессивных отраслях.
Технологическое прогнозирование и планирование имеют естественную, внутренне им присущую тенденцию к более полной интеграции, результатом которой, возможно, явится исчезновение в 70-х годах прогнозирования как самостоятельной дисциплины. Это становится особенно очевидным там, где планирование целиком связано со схемой дерева решений (decision tree), а прогнозирование — со схемой дерева целей (relevance tree); оба эти дерева можно сделать конгруэнтными. Естественным (но не абсолютно необходимым) результатом является переход от планирования, ориентированного на продукт, к планированию, ориентированному на функцию. Еще одно логическое следствие — это принятие целей высокого уровня (в конечном счете высших социальных целей) в качестве верхушки дерева решений — увязывая тем самым планирование частных фирм и военное технологическое планирование с потребностями общества.
Квантификация планирования (и прогнозирования) в социальной, военной и экономической областях вскоре найдет общее мерило в
денежных затратах. Такая квантификация может стать более однородной благодаря применению единого метода «затраты — эффективность» во всех трех областях, что значительно облегчило бы интеграцию технологических прогнозов, касающихся множества уровней и областей перемещения технологии. Метод «затраты— эффективность» стал распространяться в военной области с момента его введения в военное планирование США в 1961 г., и сейчас предпринимаются первые попытки применить его в социальной области. В экономической сфере усиливающаяся тенденция подкреплять экономический анализ (прибыль на вложения) другими критериями, связанными с целями корпорации, по- видимому, свидетельствует о том, что оценки «затраты — эффективность» на основе системного анализа могут успешно применяться и, возможно, вскоре вытеснят нынешние методы.
Междисциплинарное прогнозирование в политической, социальной, экономической, военной и технологической областях в настоящее время является главным видом деятельности в социальной технологии, которая постепенно становится предметом всеобщей заинтересованности. Технологическое прогнозирование представляет собой один из важнейших источников входных данных, и ввиду потенциальных вредных воздействий со стороны новых технологий, создаваемых сейчас в ускоренном темпе и вызывающих все более далеко идущие последствия, стано- вися, пожалуй, предметом наибольшей озабоченности.
Еще почти ничего не сделано для того, чтобы технологическое прогнозирование могло опираться на информационную науку. Рекомендуется обратить внимание на эту проблему при разработке в будущем управленческих информационных систем и при общем совершенствовании информационной технологии.
Часть II. Разработка специальных методов, связанных с технологическим прогнозированием, за последние годы велась особенно интенсивно. Во второй части данного доклада рассматривается более ста самостоятельных вариантов методов, элементов методов и формальных концепций[§§§§§§§]. Их можно сгруппировать примерно в 20 различных методов в четырех обширных областях: интуитивное мышление, изыскательский и нормативный методы и метод обратной связи. Большинство из ста с лишним встретившихся вариантов применяются в промышленности и в военных ведомствах, выполняя, однако, преимущественно лишь вспомогательные функции. Не существует ощутимой связи между хорошим прогнозированием и применением того или иного метода. Наиболее существенный вклад этих методов в практическое прогнозирование можно резюмировать в виде следующих трех пунктов: они позволяют выявить роль отдельных вводимых факторов, побуждают к их комплексному рассмотрению и обеспечивают известную однородность результатов; они способствуют изживанию предрассудков и предубеждений;
они дают возможность производить оценку сложных структур вводимой информации и облегчают систематическую оценку альтернатив.
Наряду со все более тонким и умелым применением давно известных методов, таких, как экстраполяция тенденций — дополненная теперь экстраполяцией по огибающей кривой и пр.,— особое значение приобретают следующие новые достижения, способствующие решению как нынешних, так и будущих задач технологического прогнозирования:
а)              метод «Дельфы» для усовершенствования интуитивного мышления в целях достижения согласия между экспертами; этот метод может стать наиболее важным при выборе целей высокого уровн^я, включая высшие социальные цели;
б)              морфологическое исследование[********], цель которого — систематический и непредубежденный отбор возможностей в связи с изыскательским прогнозированием;
в)              метод «дерево целей» (впервые использован при разработке схемы ПАТТЕРН) для нормативного прогнозирования и оценки «общих элементов».
Приспособление методов, выработанных в иной связи, то есть системного анализа, сетевого метода, матричного метЬда, анализа по схеме «затраты — выпуск», линейного программирования и прочих специальных методов, являющихся частью исследования операций, и до некоторой степени написания сценариев, также весьма плодотворно в области технологического прогнозирования. Сюда можно добавить такие методы, как «контекстуальное картографирование» (contextual mapping), еще недостаточно используемое для прогнозирования, «проведение игр» и «построение моделей вообще». При применении операциональных моделей как изыскательского, так и нормативного типа между ними, вероятно, произойдет сближение, и таким образом возникнут модели с обратной связью, которые в конце концов станут частью всеохватывающих систем информации, ориентированных на будущее и способствующих принятию решений. Подобные системы уже рассматриваются в области информационной технологии.
Одной из характерных особенностей нынешнего этапа в развитии методов прогнозирования является попытка применить их для обработки вводимой вероятностной информации, причем выходом должны быть вероятностные распределения, в целях систематической оценки альтернатив.
Если целью прежних методов было прогнозирование, охватывающее лишь несколько уровней перемещения технологии, то за последние годы возникла тенденция к разработке методов интегрированного прогнозирования, охватывающего большое количество уровней. Одновременно — и частично вследствие этой тенденции — методы стали более
сложными. Тем не менее они не составляют проблемы при работе с электронно-вычислительной машиной (за исключением открытых игр).
Часть III. Обсуждение организационных форм технологического прогнозирования основано на изучении более ста непрерывно продолжающихся или носящих периодический характер видов деятельности, выявленных во время обследования, проведенного при подготовке данного доклада. Свыше 60% из них (которые распределяются в отношении 55 : 40 : 5 между Европой, Америкой и Израилем) проводится в промышленности, а остальная часть приходится на различные институты прогнозов и консультационные фирмы, военные ведомства, различные мероприятия на национальных уровнях и на международные организации...
Институты прогнозов и консультационные фирмы предлагают свои услуги для составления прогнозов преимущественно в связи с проводимой ими работой по составлению планов для корпораций и консультациями по вопросам управления. Существует четыре вида наиболее полного обслуживания так называемыми «пакетами», включая серии докладов по технологическому прогнозированию: два — общетехнического характера, два — в специальных областях техники. Подписчиками являются около 500 промышленных компаний (некоторые подписываются на несколько серий), которые выплачивают за это обслуживание 4 млн. долл. в год. Если сюда включить прогнозы по особым заказам и другие виды индивидуального обслуживания, в которых технологическое прогнозирование занимает значительное место, то можно считать, что промышленность сейчас вкладывает 15 млн долл. в год в технологическое прогнозирование, проводимое специальными институтами и консультационными фирмами, причем 9/10 этой суммы приходится на США и Канаду.
Представляется, что в настоящее время институты и консультационные фирмы составляют прогнозы применительно к потребностям промышленных фирм среднего и крупного размеров. Пока еще не делается попыток удовлетворить возрастающие потребности мелких предприятий.
Промышленное применение технологического прогнозирования осуществляется в США более быстрыми темпами, чем в других странах. Примерно 500—600 американских фирм (средних и крупных) организовали у себя подразделения, занимающиеся технологическим прогнозированием. По приблизительным подсчетам, эти компании, обычно тяготеющие к новым видам продукции, затрачивают в настоящее время ежегодно около 50 млн долл. на внутреннее (проводимое своими силами) прогнозирование, помимо упоминавшихся выше 10—15 млн долл., расходуемых на внешнее технологическое прогнозирование. Это, вероятно, составляет величину порядка 1% всех расходов данных компаний на научные исследования и разработки. В ведущих компаниях эффективно проводимое технологическое прогнозирование может приносить прибыль благодаря созданию новых видов продукции, превышающую во
много раз (даже в 50) капиталовложения на составление «каталитического» прогноза, давшего толчок к проведению научных исследований и разработок в соответствующих областях.
Наиболее важным новшеством как в промышленности, так и в военной сфере, которому благоприятствовало введение технологического прогнозирования, а частично и было им вызвано, явился переход от организации, ориентированной на определенный продукт или на военные системы «род войск — оружие», к организации, ориентированной на функцию. К различным аспектам отдаленного будущего можно подготовиться должным образом, только если исходить из функции. Эта тенденция носит революционизирующий характер как в промышленности, где еще одна революция в направлении далеко идущей вертикали- зации и ориентации на продукт закончилась не так давно в Америке и все еще продолжается в Европе, так и в сфере военного планирования, где она кладет конец длительной традиции. Система «планирование — программирование — финансирование», разрабртанная министерством обороны США, представляет собой наиболее законченное выражение этих новых взглядов в области военного планирования, и эти взгляды начинают распространяться и в других странах. Естественным последствием ориентации на функции, причем его можно наблюдать в равной степени как в промышленности, так и в военных ведомствах, является тенденция к большей централизации или, по крайней мере, к координации в едином центре; при ориентации на функцию конкретный подход зависит от определения целей корпорации и общих миссий на высшем уровне.
В отраслях промышленности, которые по-прежнему ориентируются на продукцию, то есть в настоящее время почти во всей промышленности, среднесрочное прогнозирование (включая определение затрат и прочие детальные оценки) в большинстве случаев проводится в децентрализованном порядке, тогда как долгосрочное прогнозирование осуществляется преимущественно в горизонтальных комитетах или силами штатных сотрудников групп анализа. В военном планировании среднесрочные оценки обычно в значительной степени координируются в центре, тогда как долгосрочное планирование иногда «повисает в воздухе» в децентрализованных пунктах без четкого определения долгосрочных целей и миссий. В наши дни Швеция, пожалуй, может служить идеальным примером полностью интегрированного, ориентированного на функцию, подхода к прогнозированию и планированию, охватывающего как среднесрочные, так и долгосрочные проекты.
Вследствие применения схем типа «дерево целей» в нормативном и технологическом планировании и схем типа «дерево решений» в военном планировании, по-видимому, представляется осуществимым — и желательным — «насадить» единообразные, оцениваемые и обновляемые из единого центра «вершины деревьев» на всех уровнях, вплоть до военных миссий и задач, во всех организациях, деятельность которых направлена на достижение одних и тех же общих целей (например, вся совокупность оборонных научных исследований и разработок какой-
либо страны), в той мере, в какой они используют метод «дерево целей».
На национальном уровне технологическое прогнозирование только постепенно начинают применять в национальном планировании. Две самые показательные попытки такого рода относятся к Франции и к США. В то время как перспективное прогнозирование, являвшееся составной частью французского Пятого плана, можно рассматривать только как первый опыт, подготовительные работы к составлению Шестого плана свидетельствуют о более далеко идущей попытке, причем центр тяжести уже расположен не в каком-либо правительственном ведомстве, а в одном из экономических институтов, заключившем соответствующий контракт.
В США постепенное введение, начиная с 1965 г., системы «планирование — программирование — финансирование» во всех гражданских министерствах и ведомствах представляет собой революционизирующий подход, который вызовет весьма далеко идущие последствия. Это влечет за собой интеграцию подразделений, занимающихся прогнозированием, и планирование в ориентированной на функцию структуре, для принятия решений и для пятилетнего планирования, связанного с перспективными социальными задачами и с национальными целями. Следует ожидать, что этот весьма целенаправленный подход станет играть особенно важную роль в области социальной технологии, которой правительствам, возможно, придется уделять самое большое внимание в 70-х годах текущего столетия.
Потребность в технологическом прогнозировании, увязанном с национальными целями и ограничениями, во всевозрастающей степени ощущается и в ряде других европейских стран, а также в Канаде и Израиле. В некоторых отраслях промышленности многообещающую инициативу проявила Италия.
Профессиональные научно-технические общества, как правило, еще не проводили существенной работы в области технологического прогнозирования на национальном уровне, хотя это должно было бы являться одной из их главных задач. Большинство обществ, особенно в Европе, даже не организованы так, чтобы иметь возможность брать на себя подобные задачи.
Задачи международных организаций, имеющие отношение к технологическому прогнозированию, сгруппированы в десять типов. Только половине из них до настоящего времени уделялось какое-то внимание, и лишь незначительное число организаций ведет работу в этой области. Во время посещений ряда стран, имевших место при подготовке данного доклада, выяснилось, что только три организации — Европейское объединение угля и стали, Евроатом и Международная организация гражданской авиации — в состоянии составлять ценные технологические прогнозы силами своих штатных сотрудников.
Многие видные ученые, а также другие лица, занимающиеся социальной технологией, призывают к созданию «дозорных учреждений» (look-out institutions). Главной целью этих учреждений было бы постигать
и систематически оценивать альтернативные вероятные будущности с тем, чтобы дать возможность выбрать оптимальные решения для достижения отдаленных целей общества и соответствующего проведения планирования...
В приложениях к докладу содержится описательная характеристика непрерывно продолжающейся или периодически проводимой работы по прогнозированию в учреждениях, которые были выявлены в непромышленной сфере, а также аннотированная библиография.

Программа обручальной по4здкн: Приспособления для уловлвашя планетной эпсргш.


<< | >>
Источник: И. В. Бестужев-Лада. ВПЕРЕДИ XXI ВЕК: ПЕРСПЕКТИВЫ, ПРОГНОЗЫ, Футурологи. 2000

Еще по теме Основные выводы и рекомендации:

  1. Глава 1. ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ
  2. Рекомендации по использованию научных выводов
  3. Упражнения, рекомендации и выводы:
  4. РАЗДЕЛ 2 ОПЫТ И РЕКОМЕНДАЦИИ ЮРИСТОВ ПО ПРИМЕНЕНИЮ КОНВЕНЦИИ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД В РОССИЙСКИХ СУДАХ
  5. 9. ИСТОЧНИКИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ МЕТОДИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ ПРАВО КАК ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ ФАКТОР И ИСТОЧНИК МЕТОДИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ КРИМИНАЛИСТИКИ
  6. Глава 3. Применение Конвенции о защите прав человека и основных свобод юристами Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека: опыт и рекомендации
  7. 3. Рекомендация Комитета министров Совета Европы Rec(2004)4 государствам-членам по вопросу изучения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод в университетах и в рамках профессионального обучения (принята Комитетом министров 12 мая 2004 г. на 114-й сессии)
  8. Актуальные рекомендации
  9. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕКОМЕНДАЦИЙ ДЛЯ ПЕРЕГОВОРОВ
  10. СОСТАВЛЕНИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ПЕРЕГОВОРОВ
  11. ПОЗИТИВНАЯ ПРАКТИЧЕСКАЯ РАБОТА «УРОКИ И РЕКОМЕНДАЦИИ».
  12. ПРИЛОЖЕНИЕ I КОНВЕНЦИИ И РЕКОМЕНДАЦИИ МОТ
  13. Рекомендации о проведении расширений
  14. 5. Государственный совет и рекомендации президенту
  15. Приведите в порядок свои личные рекомендации
  16. ЧТО ТАКОЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ДЛЯ ПЕРЕГОВОРОВ?
  17. РЕКОМЕНДАЦИЯ 1556 (2002) ПАРЛАМЕНТСКОЙ АССАМБЛЕИ СОВЕТА ЕВРОПЫ
  18. РЕКОМЕНДАЦИЯ 1412 (1999) ПАРЛАМЕНТСКОЙ АССАМБЛЕИ СОВЕТА ЕВРОПЫ
  19. 8. ФОРМИРОВАНИЕ ЧАСТНЫХ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ МЕТОДИК КАК КОМПЛЕКСОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ ЧАСТНЫЕ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ МЕТОДИКИ КАК КОМПЛЕКСЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ