<<
>>

Обсуждение проблемы о предмете социологии

Коль скоро теоретическая социология полипарадигмальна, то и представления о предмете дисциплины различны. Наш предмет — либо органичная системность социума[36], либо особенности социальных взаимоотношений, либо ментальные конструкции этих отношений, каковые и диктуют повседневное поведение людей.

Можно уверенно сказать, что все три метаобраза предмета нашего знания реалистичны и имеют разумные основания.

«Первоклассики» (Конт, Дюркгейм, Спенсер) ухватили суть — в обществе все функционально взаимосвязано ради поддержания его стабильности. Прямая аналогия с биологическими организмами. Как ни покажется странным, В.И. Ленин, единожды употребив термин «социология» в позитивном смысле, именно эту идею и подчеркнул: общество есть устойчивое и функциональное социальное взаимодействие подобно живому организму[37].

Я уверен, что в 1960-е гг., годы хрущевской «оттепели», но особенно в эпоху брежневского застоя публично отвергаемый «буржуазный» структурный функционализм отлично вписался в тогдашний марксизм-ленинизм не без идеологической подпорки в сочинениях Ленина. Функциональность социальных институтов, обеспечивающих стабильность существующей системы — великолепно! КПСС — «совесть народа» и есть ведущий из социальных институтов. Социальные перемещения (термин «социальная мобильность» стыдливо не употреблялся) — своего рода мотор прогрессивных изменений в социальной структуре и особенно уничтожения противоположностей между умственным и физическим

трудом. Тогдашний марксизм оказался очень гибким к прагматическим модификациям[38].

Конструктивистское и феноменологическое акцентирование на исследовании субъектного восприятия социальных взаимосвязей также имеет веские основания. Это, по Норберту Элиасу[39], и есть сама реальность, ее «фигурации»: частично в не поддающихся прямому воздействию человека состояниях, а частично — именно подвластных и практическому и тем более мысленному реконфигурированию.

И что мы имеем «в сухом остатке» относительно предмета теоретической социологии? Качественные различия сообществ и обществ прежде всего по критерию особенностей социальных взаимоотношений.

На макроуровне в марксизме — это отношения производственные — господства и подчинения на основе владения средствами производства или необходимости продажи своей рабочей силы; у Фердинанда Тенниса [5], лучше других сторонников онтологического представления о всеобщей социальной эволюции выразившего суть проблемы, это общинные или рационально-общественные отношения — Geme^^^ и Gesellshaft, что часто не переводится, но используется в терминологии немецкого оригинала[40]. Теннис, в отличие от Вебера, как подчеркнул А. Малинкин во вводной статье к публикации Тенниса, вовсе не считал переход к гезельшафтным отношениям несомненным прогрессом. Современное человечество утрачивает некое органическое свойство общественного homo sapiens — непосредственность межличностного общения. Именно потому Рональд Робертсон пишет о «глобальной деревне» в виртуальном пространстве Интернет[41], где ради забавы 75-летний профессор в chat может представиться молоденькой девушкой, а его корреспондент, будучи одинокой скучающей дамой, представит себя молодым предпринимателем или бравым офицером. Почему практически ни одна из конференций экономистов (также и социологов) не проходит без дискуссии на тему межперсонального доверия (trust)? Потому, что, как первым заметил Энтони Гидденс[42], люди (предприниматели в осо

бенности) испытывают потребность в какой-то надежной опоре в мире неуловимых транснациональных структур. К той же общинной категории относятся и встречи политиков «без галстуков», будь то в сауне или на ранчо[43].

Предмет исследований феноменологов непосредственно обозначен как социальные межличностные взаимодействия и их смыслы.

Начиная с Г. Зиммеля, который первым предпринял анализ многообразных форм социального взаимодействия, социальные взаимоотношения или социальное взаимодействие выделяются в качестве центральной проблемы особых макротеорий.

При этом Э. Дюркгейм полагал солидаристические отношения в обществе естественными в силу разделения труда, М.М. Ковалевский усматривал в солидарности основу социальных процессов, а К. Маркс, напротив, утверждал «локомотивами истории» социально-классовые революционные конфликты.

Неомарксист Юрген Хабермас совместил Маркса, Вебера и Шюца в своей работе о теории социальной системы, в которой социальные взаимодействия (в первую очередь в трудовой деятельности) предполагают и практическое взаимопонимание, и «метаинтерес» к освобождению сущностных сил индивидов, и повседневный жизненный мир, а одну из своих работ назвал «Теория коммуникативного действия», где прямо опирается на труды М. Вебера, Т. Парсонса и Дж.Г. Мида[44]. Мануэль Кастельс, приверженец глобализационных идей, подчеркивает особую функцию сетевых взаимосвязей, пересекающих социально-страфикационные [7]. Важно кто, какие агенты контролируют «узлы» таких связей, направляя их в желательное русло. Исходя из своей теории, Кастельс крайне мрачно видит ближайшее будущее России: и электронные коммуникации у нас отстают от стран «ядра» миросистемы и контролирующие их узлы далеки от публичности[45].

Вывод. К какой бы теории мы ни обратились, социальные взаимодействия (отношения, интеракции, коммуникации) остаются основным предметом социологического теоретизирования. Различия в том, что в одних подходах внимание сфокусировано на социально-институциональных регуляторах, в других — на социокультурных механизмах, в-третьих — на индивидуальных смыслах и значениях.

Роль психологических концепций. Отсюда, кстати, проистекают интимные отношения социологии с социальной психологией и психологией личности. Достаточно сказать, что подавляющее большинство эмпирических инструментов, шкал разного рода, проективных методик, не говоря уже о способах анализа массовых статистик (факторного, кластерного), были во многом заимствованы у коллег из сопредельной области знания. Помимо того, социолог нередко обращается к собственно психологическим теориям личности.

Зигмунт Фрейд, не говоря о Г. Тарде и Лебоне[46], которые исследовали массовое поведение толп и «публики», вписаны в любой нормальный учебник по социологии. Если некий индивид (особая неповторимая личность, т. е. индивидуальность — у психологов) занимает лидирующую позицию в обществе, его собственные индивидуально-личностные особенности влияют на социумные процессы. Пример — первый российский президент, типичный «циклоид» в психоанализе. То он на танке, то брошен в мешке в реку, а то «работает с документами». Если ситуация не является экстремальной, такой тип личности крайне неактивен, если же она нестандартна, он проявляет сверхактивность.

Лебон и Г. Тард обратили внимание на поведение толпы, заряжаемой страхом или энтузиазмом, но в обоих случаях отвергающей привычные нормы и следующей призывам лидера. Советский (грузинский) классик психологии Дмитрий Узнадзе, прошедший школу выдающегося психолога Курта Левина, провел натурные эксперименты в ситуации паники[47]. Он следовал концепции неосознаваемой поведенческой установки (по-грузински «ганцхоба», в английском — «set»). Так, в кинотеатре неожиданно объявляли по громкой трансляции — пожар! Паника прекращалась в тот момент, когда кто-либо из публики брал на себя ответственность и приказывал что делать. Узнадзе очень правдоподобно объясняет суть событий тем, что привычные установки теряют силу и тогда люди вынуждены следовать командам принявшего на себя лидерство. Он экспериментально подтвердил теоретические положения названных классиков-французов. Необходимые и достаточные критерии зрелого общества

Вряд ли можно усомниться в том, что в каждой из социологических теорий предметом интереса исследователя являются социальные сообщества разного рода и разных масштабов, от малой группы до миросистемы. Но какие бы особые свойства человеческих сообществ ни находились в фокусе внимания, можно и нужно выделить их непременные универсалии. Попытаемся это сделать.

Универсалии социальных общностей. Первый вопрос: каковы непременные условия возникновения какой бы то ни было социальной общности?

а)              Элементарная предпосылка образования общности людей — сходство объективных условий жизнедеятельности тех, кто потенциально способен стать членом данной общности.

В одних случаях это природная среда обитания (примитивные племена), в других — родство по крови (семейно-родственные сообщества), в третьих — национально-государственные границы, сегодня — глобальные риски. Общими выступают историческое прошлое общности, особенности деятельности в общественном разделении труда и многое другое. То, что мы называем собственно обществами (часто говорим «социум»), характеризуется как минимум общим историко-культурным прошлым, каковое объективно не подлежит практическому преобразованию, в отличие от его конструирования данными историческими поколениями.

б)              На фундаментальный вопрос «Как возможно общество?» Г. Зиммель отвечал: «Благодаря социальным взаимодействиям». Что именно выступает первопричиной взаимодействия, представляется по-разному. У Конта и Дюркгейма это общественное разделение труда — основа солидаризации как «естественного состояния» обществ, по Марксу — это уровень развития производительных сил, каковые неизбежно предполагают определенный тип производственных отношений — того же социального взаимодействия, но в принципиально ином понимании. «Естественной» солидаризации отсюда не следует, но, как раз наоборот, следует либо взаимное сотрудничество (как в первобытной общине), либо жесткое противоборство социальных классов, одни из которых владеют средствами производства, а другие нет и потому объективно противостоят друг другу. Феноменологи выдвигают межличостные социальные взаимодействия в центр своего внимания, а сторонники деятельностно-активистских теорий акцентируют внимание на метаморфозах практических взаимодействий социальных субъектов и видят в них непосредственные причины социальных изменений или устойчивости общественных структур.

Так что непосредственные или опосредованные социальные взаимодействия — также непременное условие образования и функционирования любых социальных общностей или сообществ.

в)              Из предыдущего вытекает третье непременное условие: формирование и поддержание особой для каждого сообщества культуры, т.

е. системы разделяемых его членами ценностных, нормативных и иных регуляторов социального взаимодействия, начиная с взаимопонимания смыслов социальных действий. Даже в малой группе, например в семье, формируется особая и неповторимая субкультура. Когда бабушка за обеденным столом бросает упрек внуку со словами «Ты опять?», никто из посторонних не сможет этого понять,

тогда как членам семьи ясно, что провинившийся снова не вымыл руки перед тем как сесть за стол.

г) Невозможно наличие какого-либо сообщества без той или иной формы управления или самоуправления, т. е. без целенаправленной координации социальных взаимодействий. Например, до того момента, пока не была создана предвоенная Лига Наций и послевоенная ООН, глобализация рыночных отношений оставалась лишь предпосылкой образования миросообщества.

Итак, схожесть объективных условий жизнедеятельности, постоянство социальных взаимодействий, невозможное без воспроизводства культуры данного сообщества, и наличие определенных форм целенаправленной координации—управления — представляются нам непременным, хотя и не достаточным, комплексом условий образования социальных общностей[48].

Понятие зрелого сообщества. Какие сообщества можно полагать вполне состоявшимися, зрелыми, а какие правильнее было бы назвать протосообществами? Здесь на первый план выступают не объективные, но субъективные (точнее — субъектные) характеристики качества общностей.

Во-первых, это наличие или отсутствие интенции индивидов, образующих сообщество, относительно личной причастности к массе других индивидов, объективно его наполняющих, идентификации с данным сообществом как со «своим». Идентификация со своим сообществом непременно наделяет его положительными свойствами и выполняет в качестве основной «защитную» функцию (если есть «свои», то они защищают от «не своих»). Зигмунт Бауман усматривает в этом противостоянии самую суть социологического мышления и пишет: «.различие между внутренними и межгрупповыми отношениями... неразделимы,. дополняют и обусловливают друг друга ... “Они” это не “мы”, и “мы” это не “они”; что можно понять, только рассматривая их вместе во взаимном конфликте» [1. C. 47]. Маркс, имея в виду рабочих, писал о двух состояниях пролетарского класса: In Sich (в себе) и Fur Sich (для себя). Первый модус — объективное наличие особых интересов, а второй — осознание этих интересов, которое стимулирует солидарную их защиту.

Во-вторых, следовательно, зрелое социальное сообщество, члены которого идентифицируют себя с ним как с «Мы-сообществом», становится субъектом практических солидарных действий в отстаивании своих интересов.

По этому решающему критерию российское общество к данному моменту (2009 г.) остается пока что далеко не зрелым, ибо массовые опросы не свидетельствуют о высокой и устойчивой гражданской идентифи

кации россиян, их гражданской солидаризации. Итог нашего 12-летнего мониторинга изучения социальных идентификаций населения России таков: при стабилизации социального самоопределения в кругу близких, вызывающих доверие и чувства некоторой защищенности, все иные идентификации, т. е. те, которые связаны с большими социальными общностями, нестабильны[49].

Потребность в формировании зрелого солидарного общества побудила руководство страны инициировать в 2008 г. издание общественно-политического журнала «Вестник Российской нации». В редакционном обращении говорится: «Идейно-политическое понятие «Российская нация» олицетворяет единство россиян всех социально-профессиональных групп и поколений, национальностей и вероисповеданий, политических взглядов и места жительства»[50].Однако к моменту написания этого текста всплески солидаризации российских граждан фиксировались лишь в опасных ситуациях угрозы национальным интересам, ценностям или самой жизни: взрывы в московских зданиях, захват заложников в театре, взрывы в метро, захват и расправа с детьми-заложниками в Беслане (2004 г.), бомбежки Югославии НАТО, военный конфликт между Грузией и Россией (2008 г.).

Л.Д. Гудков называет этот феномен «негативной» солидаризацией[51]. МакЛелланд (американский психолог) ввел понятия мотивации избежания и достижения. Первая (avoidance motivation) свойственна всем детям и тем из взрослых, кто лишь осваивает свои социальные функции и прежде всего боится наказаний за ошибки. Зрелой социальной мотивацией психолог считал ту, которая направлена на самореализацию личности (achievement motivation). В переводе на социологическую терминологию речь идет о солидаризации граждан ради достижения некоторой принятой их большинством «национальной цели» или, проще, солидаризации ради общенационального прорыва в будущее.

В свое время Президент Б.Н. Ельцин поручил Российской академии предложить «национальную идею». Мне пришлось участвовать в длительных обсуждениях поставленной Президентом страны задачи. Итог нулевой. Вопрос — почему? Потому, что в ее содержание тогда, как и сегодня, не было предложено ничего кроме гордости за героическое прошлое страны, ее великие победы и великую культуру. Между тем национальная идея, способная мобилизовать граждан на поддержку реформ, должна быть, по утверждению Т. Парсонса, функциональна. Она должна обладать свойствами Generalized

value — принятой большинством и созвучной прошлому, т. е. до наступления аномии, кризиса. В трактовке К. Мангейма это своего рода миф, утопия, желанная цель, достижение которой в отличие от идеологии есть лишь устремление, далеко не всегда реализуемое практически. Какая объединяющая и разделяемая большинством россиян ценность (идея) удовлетворяет этим требованиям? Такой идеей, скорее всего, может быть концепция «справедливого общества». Само понятие «справедливости» люди воспринимают по-разному. И все же несомненно, что это такое общество, в котором соблюдается законность, справедливо взимаются налоги, в котором государство заботится о «малоресурных» гражданах и т. д. Ценности социальной справедливости традиционны в русской культуре. Идеалы социальной справедливости были основой «коммунистического воспитания» советских поколений нынешних россиян.

Успех в формировании российской нации как солидарного сообщества будет не в последнюю очередь зависеть от достижения идеалов справедливости в широком понимании этой генерализированной ценности.

Итак, любое зрелое сообщество субъектно, т. е. образующие его индивиды способны и готовы к солидарным действиям ради достижения некоторой общей цели. Современные сторонники деятельностного подхода именуют это свойство состоянием мобилизованности коллективного агента. Социолог как активный агент социальных трансформаций призван занимать в этом граждански ответственную позицию.

Вопросы для усвоения темы Как представляются в различных теориях скрепляющие социум социальные взаимосвязи? В чём различие таких понятий как социальные взаимодействия, социальные отношения, интеракции, коммуникации? Каковы непременные условия образования социальных сообществ и общества? Каковы достаточные условия и признаки зрелого общества? В какой мере современная Россия достигла состояния зрелого общества? Что препятствует этому?

Рекомендуемая литература

Основная Бауман 3. Мыслить социологически: Пер. с англ. / Под ред. А.Ф. Филиппова. М.: Аспект-Пресс, 1966. Бергер П., Бергер Б., Коллинз Р. Личностно-ориентированная социология. М.: Академический проект, 2004.

Дискуссия «Структура и уровни социологического знания. Традиции и концепции» // Социологические исследования. 2003. № 9. Теория общества: Сборник / Вступ. статья и общ. ред. А.Ф. Филиппова. М., 1999. Теннис Ф. Общность и общество: Основные понятия чистой социологии. СПб.: Владимир Даль, 2002.

Дополнительная Заславская Т.И. О субъектно-деятельностном аспекте трансформационного процесса // Куда идет Россия; Кто и куда стремится вести Россию? / Под ред. Т.П. Заславской. М.: МВШСЭН, 2001. Кастельс М. Пнформационная эпоха: экономика, общество и культура: Пер. с англ. / Под ред. О.П. Шкаратана. М.: Высшая школа экономики, 2000.

<< | >>
Источник: Ядов В.А.. Современная теоретическая социология как концептуальная база исследования российских трансформаций: Курс лекций для студентов магистратуры по социологии. Изд. второе, исправл. и дополи. — СПб.: Интерсоцис. — 138 с. («Социополис»: Библиотека современного социогуманитарного знания). 2009

Еще по теме Обсуждение проблемы о предмете социологии:

  1. 1.2. ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИСТОРИИ НАУК
  2. Проблемы разработки концепции «Система ювенальной юстиции в Российской Федерации» (исторический аспект, январь—март 1999 г.)
  3. § 1. Предварительное обсуждение вопроса
  4. § 3. Тенденции в социологии и их отношение к праву
  5. § 4. Проблема собственности и власти в акционерных компаниях
  6. § 1. Проблема идеальной и морфологической типологизации судопроизводства
  7. А.              Е. Кутейников ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ТРАДИЦИЯ В СОЦИОЛОГИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  8. § 2. ПРОБЛЕМЫ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ
  9. Глава 13. СОЦИОЛОГИЯ БОЛТАНСКИ-ТЕВЕНО: МИРЫ И РЕЖИМЫ
  10. МЕТОДЫ СОЦИОЛОГИИ В УПРАВЛЕНИИ
  11. 5. СОЦИОЛОГИЯ В ГЕРМАНИИ , СОЦИОЛОГИЯ И НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ
  12. 1. Что нам обещает социология
  13. Назад в будущее: фигурационная социология Норберта Элиаса
  14. Социология форм правления в трудах политических мыелителей прошлого
  15. Развитие российской социологии управления в довоенный период
  16. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ
  17. 1. Суждения ученых как предмет исследования 1
  18. Опыт формализованного анализа документальных источников в советской социологии
  19. Обсуждение проблемы о предмете социологии