<<
>>

§ 1.2 Возможности семейного права в деле реализации государственной демографической и семейной политики

Право наделено определёнными функциями, которые суть направления его воздействия на общественные отношения или поведение людей; они выражают его сущность, назначение и роль в общественной жизни35.
Спектр общесоциальных функций права достаточно широк. Право в данной плоскости, по словам С.С. Алексеева, рассматривается «в единстве с государством», через его функции36. В силу этого, закономерно выделение демографической функции права. М.Т. Бадоев характеризует её как «относительно обособленное, прогрессивное направление гомогенного (однородного) юридического воздействия на сознание, волю и поведение людей, способное обеспечить оптимальную численность населения, установить такой режим его воспроизводства и миграционной подвижности, который бы полностью отвечал задачам государства и общества»37. По мнению М.Т. Бадоева, демографическая функция права занимает относительно самостоятельное место в системе функций права и относится к постоянно действующим функциям38. Для того чтобы определить, насколько демографическая функция права отражена в праве семейном, насколько широки возможности семейно-правового регулирования в деле реализации государственной демографической, а вместе с тем – и семейной политики, необходимо установить пределы допустимого вмешательства государства в семейные отношения. Данный вопрос является чрезвычайно принципиальным, однако до настоящего времени недостаточно изученным наукой семейного права39. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич, «физический и нравственный склад семьи создаётся помимо права»40. Не каждое семейное отношение получает своё отражение в праве и становится правоотношением. Семейные отношения «гораздо менее способны подвергаться правовому воздействию, в большей мере откликаясь на иные регуляторы поведения людей: мораль, традиции, обычаи, религию и др., поскольку поведение людей в них определяется в большей мере их обретёнными личностными качествами и социальным опытом»41.
Правовую защиту получают лишь те стороны семейной жизни, где неправовые социальные регуляторы не могут в полной мере защитить интересы семьи и её членов. Особый субъектный состав семейных правоотношений, представленный членами семьи, придаёт данным отношениям отличительный признак – лично-доверительный характер42. Необходимость «вторжения» права в данную закрытую, частную сферу жизни человека имеет под собой достаточные основания. По словам О.Ю. Косовой, государство не может быть «юридически индифферентным по отношению к семье и протекающим здесь социальным процессам» ввиду высокой социальной значимости этого института»43. На наш взгляд, цель правового регулирования семейных отношений наиболее полно выражена Н.С. Южаниной и М.А. Южаниным: «С помощью норм семейного (и в частности, брачного) права создаются препятствия на пути создания заведомо неполноценной семьи, а все юридически значимые отношения супругов регламентируются определёнными правилами, предназначенными для защиты интересов каждого из супругов, их несовершеннолетних детей, всего нашего общества и государства»44. Иными словами, семейное право призвано способствовать формированию и функционированию жизнеспособного и стабильного типа семейного устройства, в рамках которого члены семьи получают наибольшую защиту; при этом обществу и государству гарантируется, что семья будет выполнять свои основные исторически сложившиеся социальные функции. Круг отношений, регулируемых семейным законодательством, чётко очерчен в ст. 2 СК РФ. Так, оно устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей. Все остальные семейные отношения не подлежат правовому регулированию.
Таким образом, как отметила А.М. Нечаева, «пространство, на которое распространяется действие семейного законодательства, можно считать замкнутым»45. Из этого можно сделать вывод, что вопрос о пределах вмешательства в семейные отношения – это вопрос не о границах данных отношений, о возможном их расширении путём включения в сферу семейного права иных семейных отношений. Проблема пределов вмешательства в семейные отношения – это вопрос глубины правового регулирования. Так, например, семейное законодательство устанавливает условия вступления в брак. Но число обстоятельств, препятствующих заключению брака, может варьироваться. Проблема глубины правового регулирования будет в данном случае заключаться в том, насколько уменьшение (увеличение) указанных препятствий для заключения брака отвечает публичным и частным интересам. Во избежание терминологической путаницы понятие «границы правового регулирования» будет в дальнейшем употребляться нами именно в значении «глубины правового регулирования». Семейное право – это система норм, направленных на защиту интересов семьи как социального института, её членов, детей, оставшихся без попечения родителей, общества и государства. Границы правового регулирования в семейных отношениях проходят там, где интересы частные и публичные в полной мере находят свою защиту и при этом в своей реализации не вредят друг другу. Отсюда вытекает необходимость в подробном рассмотрении тех интересов, которые лежат в поле воздействия семейного права. Для начала определим место семейного права в системе современного права России. Как известно, разграничение частного и публичного права берёт своё начало с тезиса римского юриста Ульпиана о том, что публичное право имеет в виду интересы римского государства в целом, частное право — интересы отдельного индивида46. В дальнейшем на основе данного тезиса были разработаны материальные теории: целевая теория (К. Савиньи), согласно которой целью публичного права является общество как целое, а целью частного – отдельный человек, и теория интереса (Р.
Иеринг), определяющая в качестве функции публичного права охрану общественных интересов, а в качестве функции частного права – охрану личных интересов. Теории второго рода о природе публичного и частного права (формальные теории) базировались на принципе недопустимости изменения публично-правовых норм частными соглашениями. Так, сторонники волевой теории квалифицировали правонарушения в зависимости от того, нарушает ли оно волю государства (публично-правовое) или частного лица (частноправовое). Приверженцы теории способа защиты и метода регулирования относили к числу частных прав только такие права, установление и прекращение которых зависит от воли отдельного лица и нарушение которых порождает частное притязание в лице управомоченного47. На сегодняшний день общепринятой точкой зрения является отнесение семейного права к сфере частного права48. М.В. Антокольская считает, что такой вывод следует вне зависимости от того, какой критерий разграничения права на публичное и частное берётся за основу. По её мнению, «в семейном праве приоритетом обладают интересы отдельного индивидуума, а государство призвано лишь служить их осуществлению и защите. Каждый конкретный индивидуум является конечной и непосредственной целью семейного правового регулирования. Никакие надличностные ценности, в том числе и такие понятия, как «стабильность семьи», «демографическая политика государства», не могут превалировать над интересами личности». М.В. Антокольская также подчёркивает, что «инициатива защиты семейно-правовых отношений в большинстве случаев принадлежит их участникам», что позволяет отнести семейное право к частноправовой сфере, используя формальный критерий49. Не вызывает сомнений тот факт, что не существует отраслей частного права, лишённых публично-правового элемента. И, наоборот: в публичном праве встречаются нормы частноправового характера. Как отмечает Н.Д. Егоров, абсолютно «чистых» отраслей частного или публичного права практически не встречается50. Так же интерес – государственный или личный – присутствует как в нормах публично-правовых, так и частноправовых.
Поэтому, по мнению Н.Д. Егорова, при разграничении публичного и частного права необходимо брать за критерий превалирующие в правовом регулировании интересы – частные или публичные51. Традиционное отнесение какой-либо отрасли права к числу частных или публичных является излишне однозначным и грубым и умаляет практическую ценность данной классификации52. Тесное переплетение интересов внутри отношений, регулируемых нормами одной отрасли права, обязывает анализировать возможности наиболее полного отражения всего многообразия данных интересов. Для этого, как было отмечено М.И. Кулагиным, «деление права на публичное и частное нельзя понимать упрощённо, как деление только на уровне отраслей права. Оно может производиться и на уровне отдельных институтов, и даже конкретных правовых норм»53. Применительно к семейному праву О.Ю. Ильина в работе «Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации» подчеркнула его особое место среди других отраслей, обусловленное исключительным сочетанием частных и публичных интересов. По её мнению, категоричное отнесение семейного права к праву частному или публичному недопустимо. «Характеристика предмета и метода семейно-правового регулирования сквозь призму интереса даёт основания говорить о комплексном характере отрасли семейного права и семейного законодательства»54. Содержание частных и публичных интересов, представленных в семейных отношениях, будет раскрыто нами ниже. Пока же целиком и полностью согласимся с мнением О.Ю. Ильиной. Отметим также, что ввиду комплексности отрасли определение места семейного права в системе российского права не даёт ответа на вопрос, каковы границы правового регулирования в семейных отношениях и какие методы правового регулирования применимы к данным отношениям. О.Ю. Ильиной выделены следующие интересы, отражённые в семейном праве: 1. первую группу составляют частные интересы – интересы индивида, а также интересы членов семьи, входящих в одну семейную подструктуру, например, интересы родителей, детей, супругов и пр.; 2.
вторая группа представлена публичными интересами – непосредственно государственными, общественными и интересами семьи как социальной группы55. Особенно подчеркнём выделение семьи в качестве отдельного носителя интереса в семейных правоотношениях. Являясь подсистемой общества, семья имеет свои собственные интересы, не сводимые к арифметической сумме интересов индивидов в неё входящих, а иногда – противостоящие данным частным интересам. Необходимость защиты семьи со стороны общества и государства отражена в основополагающих международно-правовых актах. Об этом, в частности, гласит п. 3 ст. 16 Всеобщей декларации прав человека56, п. 1 ст. 10 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах57, п. 1 ст. 23 Международного пакта о гражданских и политических правах58. В то же время семья согласно российскому законодательству не является субъектом правоотношений59. По мнению О.Ю. Ильиной, налицо применение законодателем юридической фикции: интересы семьи получают защиту не посредством наделения её правами и обязанностями субъекта правоотношений, а через реализацию прав и обязанностей членов семьи. При этом сами члены семьи получают гарантию правовой защиты своих частных интересов, благодаря своей принадлежности к семье. Не являясь субъектом права, семья, тем не менее, представляет собой правовой институт – сферу реализации «интересов государства и общества посредством правовой регламентации семейных отношений»60. К данной точке зрения близка и А.М. Нечаева, считая, что охрана семьи осуществляется благодаря защите прав её членов: супругов, родителей, детей61. Публичные интересы представляют собой единую группу. На современном этапе интересы государства, общества и семьи не должны противоречить друг другу. Публичный интерес в семейных отношениях связан с восприятием семьи в качестве «естественной и основной ячейки общества»62 и проявляется в необходимости обеспечения выполнения семьёй её функций, в обеспечении стабильности семейных отношений и формировании типа семейного устройства, наилучшим образом способствующего выполнению семьёй её функций. Квинтэссенцией публичного интереса в семейных отношениях служат положения ст. 38 Конституции России и ст. 1 СК РФ, согласно которым семья находится под защитой государства, а необходимость укрепления семьи является одним из основных начал семейного законодательства России. Соотношение частных и публичных интересов неодинаково в различных семейно-правовых отношениях. Возвращаясь к тезису, предложенному М.И. Кулагиным, отметим, что каждый правовой институт отражает определённую иерархию интересов, которая чаще всего не является зеркальным отражением иерархии интересов в других институтах. По мнению О.Ю. Ильиной, принципиально важно не только выявить содержание интересов, но и проанализировать грани соотношения интересов каждого из членов семьи, группы членов семьи с интересами общества и государства63. Определив данную иерархию внутри института (группы сходных институтов) становится возможным оптимизировать механизм правового регулирования. Отметим, что в указанном исследовании О.Ю. Ильиной чёткой иерархии интересов как внутри целой отрасли семейного права, так и среди её институтов не проводится. Проблема иерархии интересов ставится автором, скорее, как вопрос, требующий дальнейшего глубокого изучения. Для анализа иерархии интересов внутри отдельных институтов и в целом отрасли семейного права нам потребуется выделить основные направления семейно-правового регулирования. Как указывалось выше, ст. 2 СК РФ определяет круг отношений, регулируемых семейным законодательством. Исходя из данного перечня, можно выделить следующие задачи, или направления, семейно-правового регулирования: 1. закрепление института брака; 2. защита интересов членов семьи; 3. регулирование имущественных отношений между супругами, а также отношений по поводу имущественных прав ребенка; 4. защита интересов детей, оставшихся без попечения родителей. Как будет показано ниже, каждое направление правового регулирования представлено институтами, отражающими неодинаковую иерархию интересов. Данный анализ позволит определить наиболее подходящее сочетание публично-правовых и частноправовых методов регулирования применительно к отношениям, входящим в каждую группу. Закрепление института брака выражается в определении условий и порядка вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, что отражено в положениях Раздела 2 СК РФ. Наличие публичного интереса в регулировании института брака предопределяет преобладание императивных норм. При регулировании отношений по поводу брака проявляется противоречие публичного и частного интереса, что требует особого подхода к реализации демографической функции права через регулирование указанного института64. Следующее направление семейно-правового регулирования – защита интересов членов семьи – выражается в определении их взаимных прав, обязанностей и ответственности, в регламентации алиментных обязательств. В данную группу не включается регулирование имущественных отношений между супругами, а также отношения по поводу имущественных прав ребенка, так как они носят гражданско-правовой характер. Правовая защита в семейной сфере распространяется на те отношения, где она возможна и необходима, и на тех лиц, которые в ней нуждаются. Ввиду этого СК РФ берёт под свою защиту: – интересы детей, имеющих родителей, включая интересы детей по поводу их содержания; – интересы родителей по поводу детей, включая интересы родителей по поводу их содержания детьми; – неимущественные интересы супругов, а также интересы супругов по поводу взаимного содержания; – интересы других членов семьи, включая интересы нуждающихся членов семьи по поводу их содержания. В большей степени регулирование данных отношений подчинено частным интересам членов семьи. Однако здесь также присутствует и публичный интерес, выражающийся в необходимости обеспечения стабильности и прочности семейных отношений. Гарантируя членам семьи правовую защиту их интересов, государство тем самым поддерживает заинтересованность индивидов в создании семьи и укреплении семейных отношений, формирует в их сознании потребность в семье и чувство своей защищённости в качестве члена семьи. У публичного интереса в данной группе отношений есть и другая, более конкретная сторона. Регламентируя вопросы установления происхождения детей при применении методов искусственного оплодотворения и имплантации эмбрионов, государство создаёт условия для деторождения среди той части населения, которая прежде не могла по причинам медицинского характера иметь детей. Таким образом, с помощью данных норм государству удаётся оказывать воздействие на уровень рождаемости. Алиментные отношения представляют собой другой пример реализации публичного интереса. Государство, возлагая ответственность за материальное благополучие детей и нетрудоспособных лиц на других членов семьи, законодательно закрепляет нравственный долг каждого семьянина, исполнение которого скрепляет семейные узы, служит основой нормальной жизнедеятельности семьи65. С помощью правового регулирования алиментных отношений государство проявляет заботу об уровне жизни и здоровье наиболее нуждающихся граждан. Несмотря на наличие как частного, так и публичного интереса в данных отношениях, они имеют одинаковую направленность, не противостоят друг другу, что снимает вопрос о приоритетах правового регулирования. В нормах, обеспечивающих защиту указанных интересов членов семьи, главенствуют императивные нормы. Исключение главным образом составляют положения, предоставляющие возможность заключения соглашения о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребёнка, а также соглашения об уплате алиментов. Однако данные соглашения призваны изменять установленный законом порядок – соответственно – осуществления родительских прав и алиментных обязательств не произвольно, а в соответствии с требованиями СК РФ и исключительно в сторону улучшения положения детей. Так, согласно п. 2 ст. 103 СК РФ размер алиментов, устанавливаемый по соглашению об уплате алиментов на несовершеннолетних детей, не может быть ниже размера алиментов, которые они могли бы получить при взыскании алиментов в судебном порядке. Регулирование имущественных отношений между супругами, а также отношений по поводу имущественных прав ребенка наиболее близко по своему характеру к гражданско-правовому регулированию. Субъекты данных отношений, в отличие, например, от отношений по поводу правовой защиты других членов семьи, равны между собой. Рассматриваемые отношения носят стоимостной характер. И главное – это отношения по поводу собственности. Отсюда, в частности, вытекают возможности для самостоятельного определения супругами режима имущества. Ими может быть выбран легальный режим или договорный. При расторжении брака супругам также предоставляется возможность разделить общее имущество по соглашению или обратиться для этого в суд. Из всего этого явствует преобладание частного интереса и диспозитивности в регулировании данных вопросов. Что же касается отношений по поводу имущества, принадлежащего ребенку, то и здесь законодателем формулируются нормы в значительной степени гражданско-правового характера: «Ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка» (п. 3 ст. 60 СК РФ). Далее в цитируемой статье и вовсе делается ссылка на нормы ГК РФ: «Право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется статьями 26 и 28 Гражданского кодекса Российской Федерации». В рассматриваемых отношениях публичный интерес, с одной стороны, наличествует в той же степени, что и в гражданских правоотношениях: имущественные отношения супругов, а также отношения по поводу имущества детей являются частью гражданского оборота, упорядоченность которого предопределяет его стабильность. С другой стороны, регулирование имущественных отношений супругов закладывает основу материального благосостояния семьи, служит гарантией надёжности и стабильности семейных отношений, что повышает ценность брака и семьи, на нём основанной. Мужчина и женщина, вступающие в брак, осознают, что, во-первых, имущественные интересы их семьи «застрахованы», от возможных проблем материального характера, и во-вторых, их собственные имущественные перспективы в период брака и после его расторжения определены тем режимом имущества, который они выбрали. Если же говорить об отношениях по поводу имущества ребенка, то их регулирование означает защиту интересов детей как социальной группы и направлено на их полноценное и всестороннее развитие. Защита интересов детей, оставшихся без попечения родителей в первую очередь отвечает частным интересам детей. Правовое регулирование данного вопроса развивает положения ч. 1 ст. 38 Конституции России, согласно которой детство находится под защитой государства. Определение порядка устройства детей-сирот отвечает также интересам лиц, желающих воспользоваться какой-либо из форм такого устройства и реализовать себя в качестве усыновителя (опекуна, приёмного родителя и т.п.). Среди частных интересов приоритетным является обеспечение безопасности ребёнка, то есть реализация в ходе устройства детей, оставшихся без попечения родителей, права на защиту от злоупотреблений со стороны лиц, заменяющих родителей, что гарантировано ст. 56 СК РФ. Публичный интерес в данных отношениях выражается в существующей потребности общества и государства в здоровых, образованных детях, получающих семейное воспитание и находящихся под защитой семьи. Кроме того, общество заинтересовано в преобладании семей, в которых имеются отношения родительства, как фактора укрепляющего семью. По словам М.В. Антокольской, рассматриваемая область семейного права находится на границе между частным и публичным правом, что обусловлено присутствием значительного общественного интереса66. Значимость для общества рассматриваемых институтов подчёркивается обязательным участием в данных отношениях специальных публичных институтов – органов опеки и попечительства. Императивные нормы при регулировании форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, доминируют. И это справедливо, ввиду необходимости чёткого определения порядка устройства детей, от которого, по сути, зависит их будущее, их безопасность. Уместно отметить, что несмотря на вышесказанное, отдельные положения не так давно принятого ФЗ «Об опеке и попечительстве»67 неоправданно носят частно-правовой характер. Так согласно п. 5 ст. 11 указанного федерального закона образовательные, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, иные организации, в том числе для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, исполняют обязанности опекунов и попечителей в отношении недееспособных или не полностью дееспособных лиц, помещенных под их надзор. Однако никакие требования к указанным организациям нормами закона не установлены; их деятельность в качестве опекунов (попечителей) не подлежит лицензированию. Все это ставит под угрозу интересы детей, помещаемых под надзор названных организаций. Подведём итоги вышеизложенному. Возможность реализации демографической функции права через семейное право определяется путём соотношения частных и публичных интересов в каждом конкретном семейно-правовом институте, а также посредством определения наличия или отсутствия противоречий между данными группами интересов. Нормы семейного права призваны отражать интересы как частные, так и публичные. Приоритет тех или иных интересов не одинаков в различных институтах. В то же время их направленность в большинстве случаев совпадает. С усилением присутствия публичного интереса в данных отношениях интересы индивида не только не нарушаются, но и одновременно получают ещё большую защиту. Существующее соотношение прав и обязанностей может изменяться только в сторону улучшения положения лица, чьи интересы защищаются (ребёнка, нетрудоспособного нуждающегося родителя, нуждающегося супруга и т.д.). Законодательно данный принцип отражён в абз. 2 п. 4 ст. 1 СК РФ: права граждан в семье могут быть ограничены в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов других членов семьи и иных граждан. Отношения, связанные с заключением и прекращением брака, являются единственным примером, где публичные интересы можно признать равными частным и где данные группы интересов не идут «в одном фарватере». Однако, как будет показано ниже, имеющееся противоречие является некритическим и решаемым. Таким образом, в силу того, что в большинстве институтов семейного права частные и публичные интересы сонаправленны, увеличение присутствия последних в нормах права не будет противоречить частным интересам, а, следовательно, реализация демографической функции права через семейное право и совершенствование правового регулирования семейных отношений в целях реализации государственной демографической и семейной политики России является возможным. Как любая другая политика, демографическая и семейная политика государства есть воздействие целенаправленное. Многие институты семейного права могут так или иначе влиять на динамику демографических процессов, а также на состояние социального института семьи, но при этом нельзя признать, что они участвуют в демографической и семейной политике. Лишь после того, как такие институты выявлены, проанализирована связь соответствующих семейных отношений с демографией, исследованы альтернативы регулирования данных отношений и в результате выбран один из вариантов, наиболее соответствующий демографическим интересам государства, – лишь тогда можно говорить о включении семейно-правового института в государственную демографическую и семейную политику. Во второй и третьей главах исследования будут представлены некоторые институты семейного права, влияющие на воспроизводство населения и состояние института семьи, а также изучены пути их совершенствования в целях реализации современной демографической и семейной политики России68.
<< | >>
Источник: Чикин Владимир Владимирович. СЕМЕЙНОЕ ПРАВО И ДЕМОГРАФИЯ.

Еще по теме § 1.2 Возможности семейного права в деле реализации государственной демографической и семейной политики:

  1. Глава 18. Взаимосвязь национальной и региональной политики в Российской Федерации
  2. Глава 11 ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ОБРАЗА СТРАНЫ
  3. § 2. Антропологическая проекция правовой реформы: гражданское общество, экономика, право.
  4. В.Ю. Зорин ГОСУДАРСТВЕННАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В РОССИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
  5. Субъекты и контрсубъекты политики
  6. Направления семейной политики
  7. Раздел I. ФЕНОМЕН ГОСУДАРСТВА
  8. Лекция 6. СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
  9. Лекция 11. МОЛОДЕЖНАЯ ПОЛИТИКА МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
  10. 1. Правовое регулирование и полномочия органов государственной власти и органов местного самоуправления в области внешней трудовой миграции
  11. 2. Предвыборные программы политических партий: гендерная составляющая.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -