<<
>>

Классификация вопросов

Программы социологических опросов настолько разнообразны, что всякая попытка систематизации вопросов, адресуемых респондентам, будет неизбежно страдать логическими дефектами. Практически невозможно выделить такие критерии классификации, которые были бы независимы друг от друга и которые бы не допускали взаимное пересечение выделяемых типов вопро

сов.

В социологической литературе для классификации вопросов чаще всего используется функциональный критерий[59].

Вопросы относятся к тем или иным типам в зависимости от их назначения. Чаще всего выделяются такие виды вопросов: прямые и косвенные, основные, вводные, переходные, контрольные, фильтрующие (в том числе «трюковые»[60]). Широкое распространение получила классификация вопросов исходя из формы их построения (закрытые, открытые и т.д.). Нами предпринята попытка классификации вопросов на основе содержания вопроса. Главное внимание уделено вычленению различных типов вопросов в зависимости от объектов, которые изучаются с помощью опроса[61]. Необходимо отметить условность предложенной типологии вопросов. Очевидно и то, что содержание вопроса и эффективность его использования определяется в конечном счете теоретическими и методологическими основами исследования, его программой. Поэтому на практике нередко используются вопросы смешанного характера по отношению к любой классификации.

Нами выделяются вопросы, относящиеся к сфере материальной и духовной деятельности людей. На основе такого подхода целесообразно выделить вопросы фактологического характера, относящиеся к сфере поведения респондентов, т.е. к тем актам их деятельности, которые могут быть зарегистрированы внешним наблюдателем, а также вопросы, касающиеся процессов, происходящих в психике респондентов, и которые изучаются либо на основе косвенных данных (например, с помощью тестов), либо на основе прямого самонаблюдения респондентов.

Ответы на вопросы, касающиеся материальной деятельности респондентов, используются и для анализа процессов, происходящих в сфере их сознания.

В группе фактологических вопросов можно выделить вопросы, характеризующие: процесс деятельности респондента; 2) условия деятельности; результаты его деятельности.

В группе вопросов, затрагивающих духовную деятельность респондента, следует прежде всего выделить блоки, непосредственно связанные с поведением людей: 4) о планах, намерениях респондента; 5) о потребностях, интересах; 6) касающихся оценок различных явлений, ценностных ориентаций и факторов, воздействующих на их — формирование; 7) об эмоциональных переживаниях респондента; 8) предложений респондентов, касающихся различных сторон общественной жизни.

При классификации вопросов, характеризующих личность респондента, можно выделить такие блоки: 9) социально-демографиче ские признаки; 10) условия жизни респондента; 11) психологические особенности личности; 12) знания об окружающем мире (информированность). Каждый блок вопросов имеет достаточно сложную структуру и данная классификация отличается высокой степенью агрегации. В блоке «планы и намерения респондентов» следует, например, выделить: а) планы в реальных условиях, б) проекты поведения индивидуума в условиях, заданных социологом (так называемые проективные вопросы). В блоке, характеризующем знания респондента, особый интерес представляет выделение представлений респондента о будущем (его прогностический потенциал), а также знания о поведении и мнениях других людей. В исследовании, в котором респондента в основном спрашивают о том, что делают и думают другие лица, превращают респондента из лица, сообщающего сведения на основе самонаблюдения, в эксперта. В этом же блоке можно выделить группы вопросов, с помощью которых выясняется степень понимания тех или иных элементов знания.

Выделенные блоки вопросов отличаются своей доступностью для социолога не только потому, что респонденту в принципе легче правильно информировать социолога о разнообразных фактах поведенческого характера, чем о явлениях психического характера.

Немалое значение имеет в этой связи степень влияния ценностных факторов на ответы респондента. Чем сложнее вопрос, тем сильнее влияют на ответы респондента его ценностная позиция, условия опроса.

Социальные отношения особенно интенсивно сказываются на массовых опросах в тех случаях, когда речь идет об отношении

респондентов к основным проблемам общественного развития, к идеологическим вопросам.

Предложенная выше классификация является, как отмечалось, условной, и ей могут быть предъявлены те или иные претензии. Однако она способна претендовать на известную пользу, так как помогает уяснить то, что различные вопросы в социологических анкетах обладают априори различными потенциальными возможностями в получении качественной информации, различной доступностью для исследователя. Очевидно вместе с тем и то, что получение достоверной и устойчивой информации предопределяется не только природой задаваемых вопросов, но и разнообразными ситуационными факторами, условиями опроса.

Проблема получения фактологической информации

Без специальных социологических исследований очевидно, что при прочих равных условиях блоки вопросов, характеризующие поведение индивидуумов и связанные с так называемой фактологической информацией, обладают априорной достоверностью и устойчивостью, большей, нежели блоки, направленные на изучение сферы сознания респондента. Относительно просто получить сведения о том, какие газеты респондент читает, какие фильмы он просмотрел за определенный период времени, обращался ли он с письмами в редакцию газеты, какую сумму денег затратила его семья на подписные издания и т.д., а также демографические характеристики респондентов. Однако во многих случаях получение качественной информации о поведении и результатах деятельности респондента представляется сложным делом.

Нельзя упускать из виду, что указанная фактологическая информация поступает к социологу в этом случае не благодаря наблюдению за деятельностью респондента, а на основе рассказа респондента об этой деятельности[62].

При этом сам респондент мог получить сведения о фактах в результате личного наблюдения, от других лиц, с помощью умозаключений.

Уже накоплено достаточное число свидетельств, демонстрирующих недоброкачественность ответов респондентов на вопросы чисто фактологического характера. По данным У. Перри и Элен Кроссли, проверявших ответы 920 жителей Денвера, от 1/4 до 1/7 ответов, касавшихся чисто фактологических вопросов, были неверны. Так, 13% опрошенных ответили, что они принимали участие в выборах 1948 г., хотя фактически они этого не делали; 10% респондентов утверждали, что имеют водительские права, а в действительности это было не так; 9% заявили, что они посещают публичные библиотеки, хотя они этого не делали; 34% респондентов, вопреки истинному положению вещей, сообщили о своем взносе в благотворительные фонды. Не имея автомашины, 3% респондентов утверждали противоположное, такое же количество человек сделали аналогичные утверждения относительно собственности на дом, 8% мужчин неправильно указали свой возраст[63].

Согласно результатам выборочного опроса Центра по исследованию опросов Чикагского университета во время президентских выборов 1964 г. участие в голосовании приняли 77,7% избирателей (опрос проводился после выборов), а согласно данным официальной статистики — только 62,8% [64]. Аналогичные факты зафиксированы и шведскими исследователями[65]. Порой люди не доверяют опросам, и тогда в своих ответах искажают действительное положение вещей[66].

Однако из этого вовсе не следует, что респондент всегда выдает социологу достоверную информацию, что он всегда понимает должным образом вопросы, знает, как на них ответить, и хочет

сделать это наилучшим образом. Это обстоятельство справедливо подчеркивает В. Шубкин[67]. Общеизвестны трудности, с которыми приходится сталкиваться статистику по бюджетам рабочих, служащих и колхозников при установлении структуры расходов и доходов. Получение чисто демографических сведений также не является простым делом.

Как показывает опыт государственной статистики, история переписей, ответы респондентов об их возрасте, семейном положении, числе детей далеко не всегда оказываются безупречными, не говоря уже о таких сложных вопросах, как вопросы о профессии, занимаемой должности и т.д.[68].

Немало трудностей зафиксировано социологами в связи с получением информации в исследованиях о поведении респондентов. Например, в анкете журнала «Советский экран» читателей среди других вопросов спрашивали, где они проживают (от респондента требовалось — подчеркнуть тип населенного пункта, где он проживает). В 900 анкетах были сопоставлены почтовые штемпели пункта отправления с ответами респондентов на указанный выше вопрос. Оказалось, что примерно в 3% всех анкет были зафиксированы расхождения, которые, видимо, объясняются тем, что респондент не всегда точно знал административный статус своего населенного пункта или численность его жителей.

Социологом Т. Ярошенко было просмотрено 500 анкет «Литературной газеты» (1970 г.) на предмет установления противоречивости ответов на вопросы паспортички (возраст, пол, семейное положение, профессия). Было зафиксировано 32 случая противоречий (6%).

А вот другой пример. Во время опроса жителей Новосибирска (1969 г.) для изучения степени их включенности в систему средств массовой информации выяснялось, какие газеты выписывают семьи. Сначала со слов одного члена семьи заполнялась карточка о подписке изданий, а потом опрашивались отдельные члены семьи. Оказалось, что ответы членов семьи на вопрос, касающийся

подписки на периодические издания в данной семье, сравнительно часто отличались друг от друга. Например, согласно первой форме опроса в обследованных семьях газету «Труд» выписывают в 6%, а согласно результатам опроса других членов семьи — в 10% случаев. Ошибка в 4%, учитывая, что число источников потенциальных ошибок измеряется в каждом исследовании десятками и даже сотнями, отнюдь не выглядит безобидно.

Как уже отмечалось, нельзя полагаться на всемогущество закона компенсации ошибок, который далеко не всегда вступает в силу.

Вот почему отношение-социолога к достоверности выдаваемой им информации довольно однозначно демонстрирует и степень его профессионализма, и степень его добросовестности[69].

Получение достоверной фактологической информации требует использования специальных методических приемов. Одни из них связаны со стадией проектирования исследования, другие используются для того, чтобы оценить качество результатов уже реализованного проекта. О методах, относящихся к стадии проектирования, в основном пойдет речь в последующих разделах. Сейчас рассмотрим методы проверки полученных результатов. Они важны не столько для оценки уровня работы социологического коллектива, сколько для выяснения тех интервалов, в пределах которых можно доверять полученной социологической информации.

Один из главных приемов проверки — это активное использование документальных данных. Многие фактологические сведения, получаемые в ходе опроса, содержатся в материалах ведомственного учета и государственной статистики. Следует учесть, что сопоставление результатов опроса с документальными данными устанавливает не только степень достоверности фактологической информации, но и степень ее репрезентативности. Приведем несколько примеров таких сопоставлений из нашей практики.

В анкете газеты «Известия» был вопрос о том, писал ли респондент в газету в последние год-два. Полученные ответы читателей были сопоставлены с данными о количестве писем, поступивших в редакцию от читателей. В 1966 г. газета получила 469 тыс. различных писем[70]. В расчете на тираж газеты в этом же

году (7,9 млн. экземпляров) это означает, что на каждые 100 экземпляров газеты приходится примерно 6 писем. В это же время по данным опроса с письмами в редакцию обращались примерно 7-8% всех респондентов. Так как читателей просили сообщить о письмах, направленных в редакцию за последние один-два года, то можно считать с известным приближением, что учетные данные подтвердили результаты опроса по данному параметру.

Ответы респондентов о том, какие газеты и журналы они выписывают, были сопоставлены со сведениями о тиражах периодических изданий в период проведения обследования. Очевидно, что можно сравнивать только порядковые места, занимаемые отдельными изданиями72 (см. табл. 1).

Между двумя рядами данных фиксируется известная близость, дающая основания доверять ответам респондентов по поводу подписки указанных четырех газет. Однако этого испытания не выдержали ответы о подписке на «Литературную газету». 10% читателей «Известий» утверждали, что они являются одновременно подписчиками «Литературной газеты». Произведем некоторые расчеты. В 1966 г. число подписчиков «Известий» составляло примерно 6 млн. человек (или семей). Если распространить полученные нами данные на генеральную совокупность, то это означало, что число лиц, одновременно являющихся подписчиками «Известий» и «Литературной газеты», составляет около

Таблица 1

Характеристика читателей центральных газет

Газеты

Процент читателей «Известий» — подписчиков указанных газет

Место

(ранг)

Тираж газет (млн. экз.)

Место

(ранг)

«Правда»

29

2

6,4

1

«Труд»

5

4

1,9

4

«Комсомольская

правда»

32

1

6,3

2

«Советская Россия»

7

3

2,0

3

72 Не следует упускать из виду, что совокупность подписчиков «Известий» не эквивалентна совокупности читателей всех газет.

600 тыс. человек. Между тем тогда общий тираж «Литературной газеты» был примерно в два раза меньше. Полагая, таким образом, что данные о подписке на «Литературную газету» были завышенными, мы высказали несколько предположений о причинах этой ошибки. Одно из них следующее. Респонденты не разграничивают такие понятия, как «чтение» и «подписка». Поэтому покупатели «Литературной газеты» относили себя к подписчикам (в 1966 г. розничная продажа составляла до 1/3 всего тиража газеты). При этом к регулярным читателям — подписчикам газеты могли себя относить и те респонденты, которые покупали ее не- регулярно[71], вследствие чего на 1 экземпляр газеты приходилось несколько нерегулярных покупателей. То обстоятельство, что тираж «Литературной газеты» был намного ниже, чем других центральных газет общего типа, могло привести к относительно более активному использованию экземпляров газеты соседей, к чтению ее в библиотеке и на витринах.

Вторая гипотеза сводилась к предположению, что респонденты не проводили различий между «Литературной газетой» и республиканскими литературными газетами («Литературная Россия» и др.).

В конечном счете, с учетом высказанных выше предположений, речь идет о расширительном толковании респондентами соответствующего вопроса анкеты. Склонность респондентов к расширительному толкованию вопросов отмечается и другими иссле- дователями[72].

Выявленное несоответствие не могло повлиять существенным образом на социально-демографические характеристики лиц, являющихся одновременно подписчиками этих двух газет. Справедливость этого тезиса демонстрируют следующие данные. Были сопоставлены результаты двух обследований — подписчиков «Известий» (1966 г.) и подписчиков «Литературной газеты» (1968 г.). Из материалов обоих обследований были выделены подписчики двух газет. Приведем результаты сопоставления по уровню образования (в процентах ко всем опрошенным) (см. табл. 2).

Близость двух рядов числовых распределений не вызывает сомнений. Она дает основание полагать, что преувеличение све-

!supportMisalignedColumns]>

Уровень образования подписчиков газеты

Обследование читателей

«Известий» (1966 г.) «Литературной газеты» (1968 г.)
До 9-го класса 8 5
Среднее (общее и специальное) 22 22
Высшее (законченное и незаконченное) 70 73

Таблица 2
дений о подписке на «Литературную газету» вызвано не смещениями, происшедшими в процессе выборки, а расширительным пониманием термина «подписка».

Зафиксированный нами факт видимого преувеличения данных о подписке на «ЛГ» заставил иначе подойти к соответствующим проблемам в последующих обследованиях. Так, во время опроса подписчиков «Правды» выяснялось уже не только то, какие газеты выписывает респондент, но и какие он читает. Эти два вопроса были расположены в разных частях анкеты для избежания «эффекта эха».

Проверка достоверности опросов и уточнение полученных результатов с большим эффектом может осуществляться путем сравнения материалов опроса, полученных различными метода- ми[73]. В отечественной социологии этот способ проверки интен

сивно использовался в работах Ю. Арутюняна[74], Б. Грушина[75], Ю. Вооглайда[76], В. Стельмах[77] и других исследователей[78].

Одним из вариантов такой проверки может служить получение сведений об одних и тех же событиях, лицах из равных источников. Так, В. Шубкин и его новосибирские коллеги ряд вопросов, касающихся выпускника школы, выяснили путем беседы не только с ним, но и с его родителями, соучениками и педагогами. Примерно такую же методику применила Р. Гурова, назвав используемый в этой методике план опроса «стереоанкетой»[79].

Известное значение для проверки и уточнения достоверности и особенно устойчивости социологической информации о материальной (и в известной мере духовной) деятельности респондентов могут иметь сравнения результатов пробных, основных, повторных и панельных опросов[80].

Полезный характер носит также сопоставление результатов изучения сходных объектов по примерно одинаковой программе. Так, исследователи свободного времени сопоставили результаты, полученные в Пскове (основная база) с материалами аналогичных исследований в других городах страны. Аналогичный методичес

кий прием использовали социологи библиотеки им. Ленина, сравнив данные об отношении населения к средствам массовой информации в Острогожске и в других городах РСФСР[81].

Одним из самых эффективных способов проверки достоверности является сопоставление результатов данного обследования с результатами других исследований, проведенных но той же проблеме. Важность таких сопоставлений определяется прежде всего тем, что только они позволяют выявлять ошибки систематического характера. Дело в том, что сравнение результатов, полученных разными методами одним и тем же исследователем, далеко не всегда может помочь вскрыть ошибки, так как применение различных методов, в конечном счете, базировалось на одних и тех же методических принципах, использованных социологом.

Только сравнивая результаты, полученные разными авторами, можно более или менее ясно определить, какие данные, подтвержденные в разных исследованиях, заслуживают максимального доверия, каков примерно доверительный интервал для иных сведений и т.д.

К сожалению, социологи относительно редко сравнивают свои результаты с материалами аналогичных исследований, осуществленных другими учеными. Вот что показывает изучение работ социологов за последние годы: только 20% авторов опубликованных в 1969 и 1970 гг. конкретно-социологических работ сравнивали в той или иной степени свои собственные результаты с материалами аналогичных исследований.

Одним из самых эффективных методов проверки достоверности массовых опросов является выяснение степени логической увязки ответов на различные вопросы в пределах одной анкеты. Этот метод издавна применяется статистиками при оценке качества отчетов, материалов переписи и т.д. Выше приводились результаты анализа соответствия друг другу ответов читателей «Литературной газеты» на вопросы демографического характера. Сопоставление ответов, касающихся чтения газеты, позволило выявить еще 6% анкет с очевидными противоречиями[82].

Важно вместе с тем подчеркнуть, что нередко респонденты искусственно ликвидируют под влиянием особого психологического механизма, не терпящего противоречивости в сознании, несоответствия между своими ответами, чем снижают достоверность информации в еще большей степени. К тому же сами противоречия в ответах представляют собой объект для специального изу- чения[83].

Существенное значение для повышения достоверности фактологической информации имеет целая серия методических приемов, о которых речь пойдет дальше. Здесь же отметим только необходимость существенного повышения-роли так называемых фильтрующих и контрольных вопросов, а также вопросов об информированности респондентов, с помощью которых можно оценить наличие у респондента той информации о фактах, которую от него хотят получить. Известное значение (при условии их корректного применения) могут иметь вопросы-ловушки[84]. Так, азербайджанские исследователи, изучавшие чтение фантастики, запросили мнение читателей этого жанра о произведении «Долгие сумерки Марса» вымышленного писателя Н. Яковлева[85].

Важным резервом повышения достоверности фактологической информации является расширение сферы использования методов наблюдения, применения при определенных условиях групповых интервью, в ходе которых возникает возможность получить благодаря сопоставлению ответов более точные данные, касающиеся тех или иных событий[86].

<< | >>
Источник: Шляпентох В.Э.. Проблемы качества социологической информации: достоверность, репрезентативность, прогностический потенциал. — М.: ЦСП. — 664 с.. 2006

Еще по теме Классификация вопросов:

  1. 3 Понятие системы. Классификация систем. Организация как открытая система
  2. 3.7. КЛАССИФИКАЦИИ
  3. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  4. Классификация прав ипотечного кредитора
  5. 2. КЛАССИФИКАЦИЯ ОСНОВАНИЙ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В БУРЖУАЗНОМ ПРАВЕ
  6. § 1. Классификация юридических фактов
  7. 2.4. Системы классификации гостиниц
  8. § 4. Общая классификация ограничений права собственности
  9. 3. КЛАССИФИКАЦИЯ И СИСТЕМАТИЗАЦИЯ СПОСОБОВ СОКРЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  10. Классификация видов наказаний в уголовном праве РФ.
  11. Примерная классификация вопросов
  12. 3.2.1.  Общие  субстанциональные  классификации