>>

От разрушения идеологии к деградации власти

Россия к концу XX столетия, как и в начале века, вновь оказалась на перепутье. Ломаются устои общественной и государственной жизни, рушится привычная система социальных ценностей и ориентации, утрачивают убедительность нравственные постулаты, стираются грани между добром и злом.

Отсутствие четкой цели развития общества, всеобщая растерянность, анемия власти, правовая и нравственная деградация, — таковы бесспорные приметы нашего времени — середины 90-х годов.

Отсутствие идеологии, — не принудительно-большевистской, ведущей к порабощению личности и снижению интеллектуального потенциала нации, но идеологии, приемлемой обществом, идеологии привлекательной и потому консолидирующей передовые силы, разрушает общественный организм. Такое общество нельзя сравнить ни с муравейником, ни с пчелиным ульем, жизнь которых жестко программируется вполне рациональным инстинктом. Скорее его можно сравнивать с неким химическим раствором, в котором молекулы — люди, объединения, институты — плохо связаны между собой, движутся хаотически, часто бесцельно или, если во имя неких целей, то противоречивых и недостаточно осмысленных.

Эти условия порождены реформами, а сами реформы, еще не обретшие общей программы, осуществляются неэффективно. Оно и понятно, эффективность, как хорошо известно из теории права и социологии, без ясного целеполагания невозможна, ибо эффективность есть достижение цели с наименьшими издержками.

Сказанное можно отнести и к судебной реформе, осуществляемой спонтанно и противоречиво.

Говорят, Россия несчастная страна, сама себя делающая полигоном для глобальных экспериментов. Но говорят и другое — россияне, экспериментируя, на себя приемлют боль и скорбь мира. И отсюда их заслуги перед человечеством, которое благодаря России хорошо усвоило ущербность идей «революционных преобразований», тоталитаризма, марксистско-ленинско-сталинского коммунизма.

Однако наши реформаторы ударились в другую крайность. Как это часто бывает, они, отрекаясь от старых идей, с грязной водой выплескивают и жемчужное зерно. А оно ведь было! И без него идеи массами не овладеют. Теперь спасение ищут «у них», на Западе, в процветающей Америке, не всегда отдавая себе отчет, за счет чего «они» процветают, если действительно процветают.

Отсутствие объединяющей идеи ведет к распаду общественного сознания. Явно акцентируется сознание индивидуальное и групповое, не отягощенное крупными социальными проблемами, программируемое на выживание. При этом коллективизм, как феномен сознания и образ жизни, потеснен эгоизмом и индивидуализмом. Тут у нас получается вполне «как у них». «Боливар двоих не вынесет», — в этом еще недавно порицаемом присловье, пришедшем к нам «оттуда», ищут оправдание и проходимец, и внешне порядочный человек.

Дистанция между «строителем коммунизма», над светлым обликом которого трудились партийные идеологи не покладая рук свыше семи десятков лет, и пещерным человеком оказалась очень короткой. Ныне на поверхность общественной жизни всплывает то, что, казалось, навсегда осталось в прошлом.

И уже не заставят нас, кажется, ни устыдиться, ни опомниться горькие размышления большого русского писателя о свойствах характера его соотечественников, прозябающих в дикости и невежестве:

«Вот ты и подумай: есть ли кто лютее нашего народа? В городе за воришкой, схватившим с лотка лепешку, грошовую, весь обжорный ряд гонится, а нагонит, мылом его кормит. На пожар, на драку весь город бежит, да ведь как жалеет-то, что пожар али драка скоро кончились!… — Да-а, хороши, нечего сказать! Доброта неописанная! Историю почитаешь — волосы дыбом станут: брат на брата, сват на свата, сын на отца, вероломство да убийство, убийство да вероломство…» 1.

Все это не придумано — взято из жизни. И что поразительно, так это сочетание в характере одного народа столь низменных качеств с высочайшими порывами духа, жертвенностью и добротой, соборностью и гуманизмом, целомудрием и детской застенчивостью.

Видать, всему свое время, впрямь по Екклезиасту: есть время обнимать и время уклоняться от объятий, время разбрасывать и время собирать камни.

В каком же времени, в какой черной полосе мы оказались ныне? Какой национальный характер выдержит перманентное насилие над ним: политиков, обагряющих кровью окраины России, предпринимателей, торгующих достоянием страны, травящих народ продуктами с зарубежной свалки, спекулянтов, благозвучно именующих себя бизнесменами…

Впрочем, было бы несправедливо говорить о национальном характере и народе России как о чем-то едином, однородном. Расслоение — характерная черта любого общества. Только прежде социальные перегородки делили людей по критерию крови, рождения, принадлежности к сословию. После «Великой» Октябрьской революции расслоение осуществлялось по классовому принципу с тщательной маскировкой порожденного новым строем класса партноменклатуры. Ныне расслоение связано с криминальной концентрацией капитала в руках оголтелой кучки, получившей наименование «новых русских».

Бывшее государство «победившего» социализма выглядит ныне как временное и опасное сосуществование беднеющего «молчаливого большинства» и социально-активных группировок криминальной окраски. Отсюда следует и необходимость дифференцированного подхода к оценке национального менталитета, состояния законности, права, морали.

Здесь есть предмет для серьезных раздумий философов, социологов и поэтов, не утративших гражданского чувства. Мы же лишь затрагиваем эти проблемы, чтобы уяснить, в каких условиях осуществляются правовые и судебные реформы в России конца XX столетия, и почему они столь неэффективны.

Принято считать, что Россия начала 90-х годов XX столетия переживает переходный период. Этим пытаются объяснять провалы в политике и в экономике, ущербность и нестабильность законодательства. Может быть оно и так. Переходный период — это всегда период смут, государственной и общественной неустроенности, период «воров на троне» и народной трагедии.

Вот только, не совсем ясно, от чего к чему мы переходим и как долго будем переходить.

Если вдуматься в происходящие «наверху» процессы, свидетельствующие о результатах «законотворчества», о борьбе властей и внутренних стимулах этой борьбы, нетрудно заметить, что они не укладываются в нормальные человеческие представления о компетентности, профессионализме, нравственности. Наши парламентарии, карабкавшиеся на политический олимп с использованием такого мощного снаряжения, как тезисы о злоупотреблениях и льготах функционеров КПСС и лозунги подлинного человеколюбия на уровне международных стандартов о правах человека, весьма оперативно и с вполне откровенным цинизмом поставили себя над человеком и над народом. Каждый новый депутатскй корпус поднимает на неведомую прежде высоту планку экономических, социальных и правовых льгот… для себя, на фоне явного обнищания большинства населения страны.

Злоупотребления отдельных депутатов и даже их преступления уже не маскируются для приличия, а позиции по этим вопросам Государственной думы носят демонстративно антиправовой характер.

Представления Генеральной прокуратуры РФ в Госдуму о согласии на привлечение к уголовной ответственности десятка депутатов Думой безмотивно отклонялись, а преступления, явные и уже доказанные прокуратурой, оставались без правового реагирования 2.

С подробностями о злоупотреблениях и бесспорных доказательствах получения взятки депутатом С. Станкевичем выступила «Российская газета» еще 23 мая 1995 г. с характерным названием статьи — «Взятка в законе». Любопытна механика отказа Генпрокуратуре в возбуждении уголовного дела: для этого необязательно голосовать против представления, достаточно уклониться от участия в голосовании. И здесь отличились все фракции и отдельные депутаты, включая «непримиримых правдоискателей».

О развращающей роли доведенного до абсурда депутатского иммунитета, давно вышедшего за пределы приличий, писалось и говорилось немало; опубликована на эту тему статья и автором этих строк под названием «Льгота на вседозволенность» (Юридическая газета, 1992, № 29–30). В статье, в частности, подчеркивалось, что освобождение от уголовной ответственности депутата не только нарушает конституционный принцип равенства граждан перед законом и судом, развращает общественное правосознание, но и делает беззащитной жертву преступления. Отмечалось также, что американская юстиция, принятая нашими «демократами» за образец, давно отказалась от депутатской неприкосновенности, когда речь идет о преступлении, наказуемом лишением свободы. Но с тех пор депутатской иммунитет российского образца продолжал расширяться, обретая все более гипертрофированные формы.

8 мая 1994 г. вступил в силу новый закон «О статусе депутата Совета Федерации и Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации» 3. В ст. 18 этого закона записано: «Депутат Совета Федерации и депутат Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий. Они не могут быть привлечены к уголовной или к административной ответственности, налагаемой в судебном порядке, задержаны, арестованы, подвергнуты обыску или допросу без согласия, соответствующей палаты Федерального собрания РФ… Неприкосновенность депутата распространяется на его жилое, служебное помещение, личное и служебное транспортное средство, переписку, используемые им средства связи, а также на принадлежащие ему документы».

Далее — в ст. 19 Закона речь идет об освобождении депутата от обязанности быть свидетелем и давать показания по гражданским и уголовным делам. Эта норма, надо полагать, автоматически освобождает депутата от уголовной ответственности за недоносительство об известных ему и готовящихся преступлениях, даже самых тяжких, ибо любую информацию о них ему нетрудно увязать с «выполнением им депутатских обязанностей».

В депутатских умах вызревает идея так называемого императивного мандата, который бы ставил их выше не только прокурора, но и выше закона 4.

Хотя куда уж выше! 5.

Скандальная слава депутатов Государственной Думы Российской Федерации уже стала достоянием международной общественности. Так, французская газета «Фигаро» в преддверии предвыборной кампании декабря 1995 г. информирует своих читателей о том, что в России свыше 150 человек сумели избежать судебного преследования, добившись своего избрания в местные или федеральные представительные органы, что партийные объединения торгуют местами в списке кандидатов, при этом место во главе списка стоит несколько сот тысяч долларов, а в середине — от 50 до 100 тыс. долларов. Цитируется публичное выступление представителя небезызвестного Мавроди о том, что если его шеф не будет депутатом — тюрьмы ему не избежать 6. Таковы наши избранники. Добавьте сюда наглядную телевизионную информацию о драках депутатов в Думе, и представление о наших законодателях окажется достаточно полным.

На критику депутаты обижаются и даже подают иногда на обидчиков в суд.

Так, 11 мая 1995 г. Судебная палата по информационным спорам объявила замечание журналисту Пархоменко С. Б., который в своей публикации квалифицировал Думу как «балаган», а депутатов как «шутов» и «скоморохов» 7. Журналист, конечно, виноват в нарушении профессиональной этики, но так ли уж он далек от правды? И то надо сказать, что шуты и скоморохи лишь развлекали народ, но не залезали в карман ни к согражданам, ни к государству!

Любопытно, однако, другое. Оскорбленные правители редко прибегают к судебной защите своей чести и доброго имени. То ли потому, что сами не верят в наличие у себя таких качеств, то ли боятся вынесения этих вопросов на публичное обсуждение.

С весьма конкретными обвинениями в адрес высших должностных лиц государства выступил по телевидению председатель одного из парламентских комитетов В. Илюхин. Как отмечается в печати, власти на уши не встали и к ответственности за клевету обидчика не привлекли. «Хочешь не хочешь, а возникает мысль о том, что потерпевшие опасаются судебной реабилитации…» 8.

Падение престижа Закона и Власти — не есть ли одна из глубинных причин охотно отмечаемых ныне средствами массовой информации правового нигилизма и нравственной деградации общества?

Государственный чиновник, погрязший во взяточничестве, не «вверху» ли видит вдохновляющий образец поведения? И если в системе правоохранительных органов за год разоблачается около 500 должностных лиц, совершивших неблаговидные поступки, то не следует ли нам умиляться столь скромными масштабами злоупотреблений!

Около шести лет назад в «Известиях» под рубрикой «Право и наша жизнь» была опубликована Ю. Феофановым статья «Мне дорог престиж власти…», в которой он призывал власть быть твердой в воспитании законопослушания свободных граждан, ибо без уважения к закону и власти общество не может быть устойчивым. С поразительной дальновидностью, а может уже будучи удрученным нашей действительностью, автор заканчивал свою статью фразой, которую следовало бы выбить аршинными буквами на фасадах соответствующих белых и серых зданий: «Но и власть должна быть достойна своего божественного предназначения».

| >>
Источник: Бойков А.Д.. Третья власть в России. Очерки о правосудии, законности и судебной реформе 1990-1996 гг. М.,. 1997

Еще по теме От разрушения идеологии к деградации власти:

  1. Глава вторая. О ТОМ, ЧТО ОСНОВНОЮ И КОНЕЧНОЮ ЦЕЛЬЮ РЕВОЛЮЦИИ НЕ БЫЛО, КАК ЭТО ДУМАЛИ, РАЗРУШЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ И ОБЕССИЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ
  2. Культ предков как идеология власти старших
  3. Загрязнение и деградация земель (почв)
  4. Отрицание буржуазными идеологами единства науки и идеологии в марксизме
  5. РАЗРУШЕНИЕ БАРЬЕРОВ 101
  6. Деградация сельского хозяйства капиталистических стран и разорение крестьянства.
  7. 46. ИУДЕЙСКАЯ ДЕГРАДАЦИЯ АМЕРИКАНСКОГО БЕЙСБОЛА
  8. Деградация нестабильной фазы в стабильную
  9. Идеология и идеологи судебной реформы
  10. Деградация России в 90-е годы, но и США не остаются супердержавой
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -