Задать вопрос юристу

§ 5. Презумпции и преюдиции в судопроизводстве

Учение о презумпциях в праве охватывает большой круг вопросов, относящихся как к общей теории права, так и к отраслевым правовым наукам; составная его часть - возможности и пределы использования презумпций в судопроизводстве.
Под презумпцией обычно понимают общее правило, отображающее устойчивые, неоднократно наблюдаемые связи между фактами, событиями, явлениями, состояниями, свойствами. Применение презумпций состоит в том, что при наличии (установлении) одного из фактов делается вывод о существовании другого факта; последний, таким образом, выводится из презумпции (презюмируется). Презумпции имеют статистическую природу. Они верны для большинства случаев данного рода, но допускают и исключения. В этом смысле презумпция - это предположение, что обычно наблюдаемая связь между фактами, весьма вероятно, существует и в данном конкретном случае. Высказывалось мнение, что презумпции - это “индуктивные умозаключения, основанные на так называемых эмпирических законах, а не на научных закономерностях общественной жизни”1. Действительно, наблюдение, накопление фактического материала, опыт составляют необходимую предпосылку формулирования презумпций, что позволяет говорить о преобладающем значении индукции в этом познавательном процессе. Однако неверно считать, что презумпция - только индуктивное эмпирическое обобщение и в ее формулировании не участвует дедукция, что презумпция не может выражать закономерность. В этом можно убедиться на примере презумпции, устанавливающей связь между фактом достижения лицом определенного возраста и его способностью понимать значение противоправных действий и руководить своим поведением. Первоначально эта презумпция была результатом приблизительных эмпирических обобщений, не имевших научного обоснования. В настоящее время достижения психологии, психиатрии, педиатрии позволяют на научной основе установить минимальный возраст уголовной ответственности и дифференцировать его в зависимости от формы и характера правонарушений. Презумпция, таким образом, становится выражением научной закономерности. Однако от этого она не перестает быть презумпцией, так как выражает лишь среднюю статистическую величину, от которой в отдельных случаях возможны отклонения (раннее интеллектуальное развитие или, наоборот, возрастное отставание психики). При установлении возраста уголовной ответственности законодатель исходит именно из средней статистической величины, предусматривая вместе с тем возможность в конкретном случае доказать, что возрастное отставание психики исключает привлечение лица к уголовной ответственности. В логическом отношении презумпция представляет так называемое условное, или гипотетическое, вероятностное суждение, которое можно выразить формулой: “Если есть А, то, весьма правдоподобно, есть и В” или “Большинство А есть В”. Например: “Если приговор вступил в законную силу, то все изложенное в приговоре, как Каминская В. И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. М.; Л., 1947. С. 2; Воложанин В. П. К вопросу о юридических предположениях в советском гражданском праве и процессе Ц Вопросы советского гражданского права и процесса. Ученые труды Свердловского юридического института. 1955. Т. 3. С. 188. правило, истинно”, иными словами: “Большинство вступивших в законную силу приговоров отражает истину”. Неопровержимые презумпции имеют жесткую логическую структуру: “Если есть А, то есть В”, “Все А есть В”. Ho это квазиструктура, объясняемая потребностями единообразного правового регулирования. На самом деле характеристика логической структуры любой презумпции и вывода из нее не может обойтись без указания на вероятность достаточно высокой степени. Презумпции всегда допускают исключения из формулируемых ими правил. Презумпции делятся на правовые (легальные, законные) и фактические. Первые прямо установлены законом или могут быть выведены из него, вторые законом не установлены. Правовая презумпция - это закрепленное в законе правило, предполагающее наличие или отсутствие фактов до представления доказательств противного (опровержимая презумпция) или запрещающее их опровержение (неопровержимая презумпция). Это правило применяется лишь при достоверном установлении факта (принятии акта), с которым закон связывает действие презумпции. Правовая презумпция учитывает реальные связи и зависимости и потому верно отражает подавляющее большинство ситуаций, на которые она рассчитана. В советской юридической науке получила известное распространение точка зрения, отрицавшая значение презумпций. Ее питало представление о фиктивном и сугубо формальном характере презумпций, из чего делался вывод, что в праве им нет места1. Эти взгляды в настоящее время не разделяются большинством российских юристов, считающих, что презумпции представляют собой проверенные практикой обобщения высокой степени вероятности, как правило, допускающие учет специфики не охватываемых ими случаев. Презумпции служат единообразному правовому регулированию, стабильности правопорядка, защите прав граждан. Они помогают установить рациональный и справедливый порядок доказывания обстоятельств дела путем распределения обязанности доказывания между участниками процесса. Опровержение правовых презумпций не следует понимать как опровержение истинности суждения, охватываемого презумпцией. Это суждение дает объективную оценку определенному социальному явлению, хотя и содержит вероятностную его характеристику. Поэтому широко используемое в юридической литературе понятие “опровержение презумпции” следует понимать в том смысле, что опровергается лишь ее применимость к данному конкретному случаю. С. А. Голунский считал, что “всякие презумпции, какие бы они ни были, представляют собой попытку создать абстрактную истину, оторванную от конкретных обстоятельств данного дела” (Проблемы уголовной политики. М., 1937. С. 59). По мнению В. С. Тадевосяна, “нет надобности... в каких-либо предвзятых предположениях, презумпциях” (К вопросу об установлении материальной истины в советском процессе H Советское государство и право. 1948. № 6. С. 70). Закон, как уже отмечалось, устанавливает и некоторые неопровержимые презумпции. К их числу относится, например, упомянутая презумпция “неразумения” лиц, не достигших возраста уголовной ответственности. Очевидно, для некоторого количества случаев неопровержимая правовая презумпция в действительности могла бы быть опровергнутой, хотя закон этого не допускает. Поскольку количество таких ситуаций ничтожно, закон в интересах единообразного правового регулирования и создания максимальных гарантий охраны прав граждан пренебрегает этими случаями515. Простейшие презумпции как приблизительные обобщения, выведенные из длительных наблюдений и отражающие обычный порядок вещей, давно применялись в судебной деятельности. Многие из них были усвоены законодательством эпохи формальных доказательств. Так, правило, согласно которому признание обвиняемого считалось решающим доказательством, достаточным для вынесения обвинительного приговора, было основано на предположении, что в подавляющем большинстве случаев невиновный человек не станет изобличать самого себя (эта презумпция до сих пор действует в англо-американском процессе и отчасти — в российском суде, когда производство ведется в порядке гл. 40 УПК РФ). Правило о том, что изобличающих показаний родителя достаточно для признания виновным сына или дочери, было основано на предположении, что родитель не станет оговаривать своих детей, и т. д. Презумпции инквизиционного судопроизводства были ненаучными, примитивными обобщениями, отражающими общественный уклад жизни и сравнительно невысокий уровень знаний той эпохи, распространенные в то время предрассудки и заблуждения. Неудивительно, что применение таких презумпций часто вело к судебным ошибкам. Доказательственное право ряда государств сохранило обилие формальных правил, являющихся по своей природе презумпциями. Многие из них представляют собой обобщения, которые в применении к конкретным случаям нередко оказываются ошибочными516. Уголовно-правовые презумпции выражают такие связи между фактами, которые обусловливают наличие или отсутствие предпосылок для применения уголовного закона. Значение уголовно-правовых презумпций для процесса доказывания по уголовным делам состоит прежде всего в указании обстоятельств, не подлежащих доказыванию, и введении критериев относимости доказательств. Выше упоминалась презумпция “неразумения”, связанная с фактом недостижения обвиняемым возраста уголовной ответственности. Поскольку этот факт установлен, исключается возможность доказывать в рамках уголовного дела такие обстоятельства, как понимание обвиняемым общественной опасности совершенного им деяния и способность руководить собой при его совершении. Каждый гражданин предполагается знающим закон, обнародованный в установленном порядке. Поэтому нет необходимости доказывать знание или незнание закона каждым обвиняемым, но еле- дователь и суд могут установить неприменимость этой презумпции к данному случаю, если возникает обоснованное предположение, что обвиняемый в силу исключительных обстоятельств был лишен возможности знать о принятии нового закона. В ст. 78 УК РФ выражена презумпция, предписывающая считать правонарушителя не представляющим общественной опасности, если со времени совершения преступления прошли указанные в законе давностные сроки и давность не была прервана. Это неопровержимая презумпция. Доказательственное значение ее состоит в следующем: достаточно установить, какое было совершено преступление и факт истечения сроков давности, чтобы сделать ненужным выявление и уточнение ряда других элементов предмета доказывания (например, смягчающих и отягчающих обстоятельств). Уголовно-процессуальные презумпции. К их числу относится презумпция недоказанности факта при нарушении процессуальной формы доказывания. Несоблюдение общих принципов уголовного процесса или конкретных процессуальных правил при проведении следственных и судебных действий создает предположение, что соответствующий этап доказывания не привел к обнаружению истины. Презумпции, связанные с допустимостью доказательств, должны быть изложены в негативной форме. В их основе лежит предположение: если нарушены процессуальные правила следственного или судебного действия или его провел ненадлежащий субъект, то выявленные таким образом факты не могут считаться установленными. В Конституции РФ это правило изложено следующим образом: при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ст. 50). Юридические факты, с которыми закон связывает действие неопровержимых процессуальных презумпций, лишь отчасти указаны в законе в виде так называемых безусловных оснований отмены приговора и негативных правил допустимости доказательств (на пример, не допускаются свидетельские показания по слуху). В большинстве же случаев эти факты определяются следственной и судебной практикой на основе общих процессуальных принципов. В законе нет, например, особых указаний на недопустимость показаний обвиняемого, допрошенного без переводчика, когда таковой был необходим, заключения, составленного подлежащим отводу экспертом, и т. д. Несмотря на это, в указанных случаях действуют неопровержимые процессуальные презумпции, предписывающие не использовать в качестве доказательств установленные таким способом факты. При допущении так называемых несущественных нарушений процессуальной формы вступают в действие опровержимые процессуальные презумпции. Ход рассуждений в этих случаях будет примерно таким: нарушение процессуальной формы, по общему правилу, аннулирует доказательственное значение полученных таким способом данных (презумпция), но в этом конкретном случае процессуальное нарушение не отразилось на достоверности и полноте доказывания (опровержение презумпции). Степень формализации процесса доказывания во многом зависит от того, вводит ли законодатель только неопровержимые процессуальные презумпции или допускает также опровержимые презумпции и какое соотношение существует между ними. Очевидно, признание любого, даже самого незначительного процессуального нарушения основанием для аннулирования результатов доказывания означало бы насаждение формализма, фетишизации правовой формы. В то же время отказ от введения ряда общих для всех уголовных дел процессуальных презумпций привело бы к недооценке правового регулирования процесса доказывания, появлению в деле сомнительных данных и принятию на их основе ошибочных судебных решений. Процессуальные презумпции, определяющие недопустимость доказательств, могут относиться: а) к отдельным доказательствам или группе доказательств; б) к отдельным стадиям процесса. Допущение процессуальных нарушений, относящихся в целом к процессу доказывания на той или иной стадии судопроизводства (например, незаконный состав суда, лишение подсудимого права иметь защитника и др.), влечет применение общей презумпции, в соответствии с которой результаты доказывания на данной стадии процесса утрачивают свое значение. Синтезом ряда частных и общих процессуальных презумпций являются презумпция невиновности и презумпция истинности вступившего в законную силу приговора. Презумпция невиновности как правовой принцип была впервые провозглашена во Франции. Она получила закрепление в ст. 9 Декларации прав человека и гражданина 1789 г. в следующей формулировке: “Так как каждый человек предполагается невиновным, пока его не объявят (по суду) виновным, то в случае необходимости его ареста всякая строгость, которая не является необходимой для обеспечения (за судом) его личности, должна быть строго караема законом". . Презумпция невиновности была и остается прогрессивным правовым принципом, который может быть использован для ограничения произвола полицейской власти, защиты личности от необоснованных обвинений. Понятно поэтому, что представители антропологической и социологической школ уголовного права в свое время повели атаку на презумпцию невиновности, рассматривая этот принцип каик помеху репрессивным мероприятиям государства в отношении субъектов, находящихся в “опасном состоянии”, относящихся к “преступным типам” личности. Презумпция невиновности нашла отражение во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г. В ст. 11 Декларации она сформулирована следующим образом: “Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты”. Международный пакт о гражданских и политических правах, принятый XXI сессией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1966 г., в ст. 14 закрепил презумпцию невиновности в следующей формулировке: “Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону”. Такая же формулировка содержится в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной РФ в 1998 г. Наиболее совершенная формулировка презумпции невиновности содержится в ст. 49 Конституции РФ: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Презумпция невиновности действует на всех стадиях уголовного процесса, предшествующих официальному (от имени государства) признанию лица виновным в совершении преступления. В стадии предварительного расследования презумпция невиновности выражается в том, что следователь и прокурор обязаны подходить к обвиняемому и подозреваемому без всякого предубеждения; внимательно выслушивать и фиксировать в деле все доводы обвиняемого и защитника, направленные на опровержение обвинения и смягчение ответственности; добросовестно проверять эти доводы с помощью доказательств; удовлетворять ходатайства обвиняемого (защитника) об обнаружении и проверке доказательств и проведении с этой целью следственных действий, если таковые могут иметь значение для дела. Привлекая лицо в качестве обвиняемого, следователь исходит из достаточно обоснованного предположения о том, что обвиняемый виновен в совершении преступления. В то же время, учитывая презумпцию невиновности, необходимо получить и проверить показания обвиняемого по поводу предъявленного обвинения, завершить собирание и проверку доказательств. Окончательный (для данной стадии процесса) вывод о виновности следователь вправе сделать лишь в обвинительном заключении либо в постановлении о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям. Следователь обязан обосновать этот вывод доказательствами. Выводы обвинительного заключения должны быть проверены судом, который также руководствуется презумпцией невиновности. С точки зрения государства, установившего судебный порядок проверки обвинительных выводов следователя и прокурора, обвиняемый еще не виновен; его виновность должна быть подтверждена приговором, вступившим в законную силу. Высказывалось мнение, что презумпция невиновности прекращает свое действие, или, по выражению Н. Н. Полянского, “умолкает”, как только орган расследования убеждается в том, что он собрал достаточно доказательств виновности обвиняемого517. На этом основании одни авторы считали, что презумпция невиновности - это не объективное правовое положение, т. е. не презумпция как таковая, а лишь метод исследования или логический прием, последовательно применяемый сначала следователем, а потом судом518; другие авторы и вовсе отрицали необходимость существования презумпции невиновности. Обе точки зрения неверны. Действительно, следует стремиться к тому, чтобы виновность обвиняемого и вообще все обстоятельства дела были достоверно установлены уже на предварительном следствии. Однако, предъявляя к предварительному следствию высокие требования, законодатель вместе с тем исходит из того, что для достоверного установления всех обстоятельств уголовного дела и признания обвиняемого виновным необходимо судебное разбирательство, включающее судебное следствие со всеми присущими ему гарантиями. До вынесения приговора и вступления его в законную силу обвиняемого считает невиновным не следователь и не прокурор , сделавшие выводы по результатам доказывания уже на предварительном следствии, а государство как субъект права уголовного наказания, требующее, чтобы выводы следователя и прокурора были проверены в судебных стадиях процесса. В этом и заключается объективный характер презумпции невиновности, ее относительная независимость от результатов доказывания на отдельных стадиях процесса и от субъективного (хотя и основанного на доказательствах) мнения участников процесса по вопросу о виновности1. В стадии подготовки дела к слушанию вопрос о виновности положительно не решается. Акт предания суду не предрешает вопроса о виновности. В стадии судебного разбирательства судьи, руководствуясь презумпцией невиновности, обязаны соблюдать полную беспристрастность, объективность: не рассматривать выводы обвинительного заключения как бесспорные, несомненные; тщательно исследовать обстоятельства, опровергающие обвинение или смягчающие ответственность обвиняемого; не поддаваться воздействию каких бы то ни было лиц и органов, высказавшихся за осуждение обвиняемого, не высказывать своего мнения по делу до вынесения приговора. С вынесением обвинительного приговора презумпция невиновности утрачивает свое значение для судей первой инстанции, но как объективное правовое положение, выражающее точку зрения государства по вопросу о виновности, она продолжает действовать вплоть до вступления приговора в законную силу. Этой презумпцией руководствуются судьи второй инстанции при апелляционном и кассационном рассмотрении уголовного дела. Они обязаны оценить имеющиеся в деле доказательства и новые материалы и решить, было ли их достаточно для признания лица виновным. Ho в случаях прекращения дела окончательное решение по нему могут принимать следователь и прокурор в стадии предварительного расследования. Если дело прекращается по так называемым “нереабилитирующим” основаниям (истечение сроков давности, амнистия, изменение обстановки, деятельное раскаяние, примирение обвиняемого с потерпевшим), то в постановлении следователя или прокурора о прекращении дела, как правило, указывается лицо, виновное, по их мнению, в совершении преступления. Однако вывод о виновности, сделанный в этих случаях на предварительном следствии, формулируется в условиях уменьшенного объема процессуальных гарантий, поэтому его не следует считать официальным признанием виновности. Ho все же следует прийти к выводу о необходимости судебной проверки обоснованности решения следователя (прокурора) о прекращении дела по нереабилитирующим основаниям2. Психологически противоречие между презумпцией невиновности и степенью доказанности преступления растет по мере накопления улик, так что иногда участники процесса склонны считать предположение о невиновности обвиняемого опровергнутым еще до вынесения приговора. Ho это их субъективное мнение, возможно, и правильное, еще не проверено в условиях гласного состязательного судебного процесса со всеми присущими ему гарантиями, не подтверждено законным и обоснованным общеобязательным приговором, и, следовательно, не исключена возможность ошибки. Поэтому опровержение приложимости презумпции невиновности к конкретному случаю может быть осуществлено лишь путем вынесения обвинительного приговора, вступившего в законную силу.
Предположение невиновности можно опровергнуть лишь в установленном законом порядке, а если этот порядок не был соблюден, обвиняемый по-прежнему считается невиновным. Соблюсти установленный законом порядок опровержения предположения о невиновности - значит “пропустить” дело через все стадии процесса (кроме исключительных), с тем чтобы полностью была использована вся сложная система процессуальных гарантий, призванных обеспечить достижение истины и охрану прав граждан, участвующих в процессе. Если уголовное дело не “прошло” все эти стадии или были допущены нарушения закона, вследствие чего часть процессуальных гарантий оказалась бездействующей, значит, “установленный законом порядок” не был соблюден и предположение о невиновности осталось не опровергнутым. В случаях отказа прокурора от обвинения или примирения обвиняемого с потерпевшим (ст. 25 УПК РФ) обвиняемый считается невиновным. Из презумпции невиновности вытекает ряд важных следствий. А. Недоказанная виновность в юридическом отношении приравнивается к доказанной невиновности. При вынесении оправдательных приговоров или прекращении уголовных дел, когда не доказано участие обвиняемого в совершении преступления, не известно, кто совершил преступление - обвиняемый, признанный невиновным, или другое лицо, оставшееся не установленным, необходимо защитить интересы оправданных, снять с них недостаточно обоснованное подозрение и полностью реабилитировать их в глазах общества, поэтому законодатель предписывает считать их невиновными1. Некоторые авторы предлагали устранить из закона недоказанность как основание оправдания (прекращения дела), заменив его более категоричными формулировками: “невиновен”, не совершил преступления” и т. п., под которые подпадали бы случаи как безусловной доказанности неучастия обвиняемого в совершении преступления, так и недоказанности совершения преступления данным обвиняемым519. Законодатель усвоил эту последнюю точку зрения и в качестве основания прекращения уголовного преследования вместо недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления” ввел “непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления” (п. I ч. I ст. 27 УПК РФ), а при вынесении оправдательного приговора употребил формулировку “подсудимый не причастен к совершению преступления" (п. 2 ч. I ст. 302 УПК РФ). Такое изменение оснований оправдания возможно и необходимо, но не способно полностью устранить из практики недоказанность как реально существующий мотив оправдания520. Необходимо учитывать, что в описательной части оправдательного приговора суд не может обойти молчанием доказательства обвинения. Он обязан подвергнуть эти доказательства анализу и обосновать вывод об их недостаточности для утверждения о виновности обвиняемого. Категоричность вывода суда о невиновности, содержащегося в резолютивной части приговора, окажется в противоре чии с ходом рассуждений суда в описательной части приговора., из которой видно, что фактически основанием оправдания является все та же недоказанность. Б. Из презумпции невиновности вытекает правило о толковании сомнений в пользу обвиняемого, имеющее важное значение для обеспечения его законных интересов и достижения истины по делу521. В ч. 3 ст. 49 Конституции РФ установлено: неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Согласно этому правилу сомнение в виновности обвиняемого должно влечь признание последнего невиновным при условии, что исчерпаны все возможности для собирания дополнительных доказательств. Сомнение может касаться вопроса не только о виновности в целом, но и отдельно взятых доказательств, а также установленных с их помощью обстоятельств дела. При этом: I) наличие неустранимого сомнения в факте, обосновывающем обвинение, влечет его исключение из системы доказательств, и тем самым сомнение толкуется в пользу обвиняемого: 2) при наличии неустранимого сомнения в факте, опровергающем обвинение и, следовательно, оправдывающем обвиняемого, этот факт остается в системе доказательств, пока не будет полностью опровергнут, и, следовательно, возникшее сомнение тоже толкуется в пользу обвиняемого. Если неуверенность в существовании тех или иных фактических обстоятельств влечет сомнение в квалификации преступления и мере наказания, то и здесь оно должно толковаться в пользу обвиняемого (т. е. соответствующее квалифицирующее обстоятельство признается несуществующим). В. В соответствии с презумпцией невиновности лицо, подозреваемое или обвиняемое в совершении преступления, не должно фигурировать в печати и устных выступлениях как несомненный преступник. Г. Презумпция невиновности служит основой для полной реабилитации граждан, вина которых признана недоказанной. В частности, администрация предприятия (учреждения, организации) не вправе отказать такому лицу в приеме на работу, уволить с работы или переместить на нижеоплачиваемую должность под тем предлогом, что это лицо “находилось под следствием и судом” и было затем оправдано. Д. До вступления приговора в законную силу лицо не может быть лишено избирательных, трудовых и ряда других прав. Е. В соответствии с презумпцией невиновности обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ). Вместе с тем обвиняемый может (но не обязан) участвовать в доказывании, используя соответствующие процессуальные права. Смысл этого двоякий: во-первых, создаются гарантии против превращения обвиняемого в пассивный объект процесса, переоценки значения его показаний; во-вторых, стимулируется активная деятельность органов государства, ответственных за уголовное дело, не только по изобличению преступников, но и по обеспечению справедливого, объективного подхода к оценке их вины и ответственности. Обвиняемый не обязан доказывать свои утверждения, опровергающие обвинение, а равно отыскивать доказательства в их подтверждение. При отрицании вины он не обязан указывать и представлять доказательства своей невиновности. Обнаружение такого рода доказательств - обязанность органов, ответственных за уголовное дело. Отказ обвиняемого от дачи показаний не может быть использован как доказательство его виновности. Недопустимы любые формы принуждения обвиняемого к даче показаний. He существует угрозы применения к нему уголовноправовых или иных санкций за отказ от дачи показаний. Закон исключает возможность применения не только прямого принуждения, но и незаконных обещаний, завуалированных угроз, обмана в целях получения от обвиняемого показаний или объяснений. Участие в собирании и проверке доказательств (постановка вопросов эксперту, свидетелям, потерпевшим и т. д.), а также в их оценке (объяснения относительно значения доказательств, анализ доказательств в судебных прениях и последнем слове) - не обязанность обвиняемого, а его право. Органы расследования, прокурор и суд не должны рассчитывать на то, что обвиняемый обязательно укажет или представит доказательства, подтверждающие выдвинутый им тезис. Если этот тезис действительно колеблет версию обвинения, то собрать доказательства, необходимые для его проверки, обязаны следователь и прокурор, а не обвиняемый. В соответствии с законом, ходатайствуя об истребовании доказательств, обвиняемый обязан указать, для чего они могут понадобиться следователю и суду. Ho, ходатайствуя о проверке какого-либо обстоятельства, обвиняемый в соответствии с законом не обязан указывать или представлять доказательства, с помощью которых эту проверку необходимо осуществить. Адвокат-защитник может ограничиться указанием следствию и суду обстоятельств, оправдывающих обвиняемого, и не привести в их подтверждение достаточных доказательств (например, ограничиться указанием на неисследованность версии об алиби и не представить всех необходимых доказательств, подтверждающих его). Следователь и прокурор сами обязаны обнаружить, истребовать и исследовать доказательства, на основании которых устанавливаются эти обстоятельства, если они действительно имеют значение для дела. Пока обстоятельства, оправдывающие обвиняемого, не опровергнуты, обвинение считается недоказанным. Общая обязанность защищать интересы обвиняемого, лежащая на адвокате, не совпадает, таким образом, с обязанностью доказывания, лежащей на следователе и прокуроре. Обязанность защищать может быть реализована и без доказывания каких-либо положительных фактов: иногда достаточно подвергнуть сомнению основания обвинения. Можно говорить поэтому о наличии у адвоката обязанности участвовать в доказывании, но не о переходе на него обязанности доказывания522. Защитник несет обязанность участвовать в доказывании в том смысле, что должен использовать все предоставленные ему законом возможности для установления обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность. Некоторые процессуальные презумпции и преюдиции действуют после вступления приговора с законную силу. Презумпция истинности вступившего в законную силу приговора требует считать истинным и подлежащим обязательному исполнению все, что изложено в приговоре, вступившем в законную силу. Презумпция истинности вступившего в законную силу приговора основана на предположении, что процессуальных гарантий нормальных стадий процесса достаточно для установления истины по уголовному делу. Поэтому приговор суда презюмируется истинным. Эта презумпция является опровержимой. Закон устанавливает условия и порядок доказывания ошибочности вступившего в законную силу приговора (иного судебного решения) в исключительных стадиях уголовного процесса - надзорном производстве и при пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Презумпция истинности приговора (постановления, определения суда о прекращении дела) становится неопровержимой, если оправдательный приговор, постановление или определение суда о прекращении дела вступило в законную силу (ст. 405 УПК РФ). Последовательное применение презумпции истинности приговора (решения суда по гражданскому иску) ведет к преюдиции, т. е. обязательности решения одного суда для другого. Придание преюдициальной силы фактам, установленным приговором или решением суда, влияет на доказывание по другим делам, где эти факты фигурируют как уже доказанные. Преюдиции исключают противоречия между актами правосудия и этим способствуют укреплению правопорядка и законности. По вопросу о том, как должно быть решено возможное противоречие между преюдицией и внутренним судейским убеждением, в процессуальной литературе нет единодушия. Одни авторы решают его в пользу преюдиции: до отмены судебного решения, имеющего преюдициальное значение, но с токи зрения суда неправильного, суд лишен возможности вынести приговор по своему внутреннему убеждению523. Другие авторы считают, что рассматриваемое противоречие, если оно возникает, должно быть разрешено в пользу принципа оценки доказательств по внутреннему убеждению судей. Вторая точка зрения представляется правильной, но при условии, что будет разработана процедура рассмотрения коллизионных судебных решений1. Представляется, что этот пробел в законе следовало бы восполнить указанием на то, что приговор, которым отвергнута преюдиция, не вступает в законную силу до тех пор, пока вышестоящий суд не проверит оба приговора (или приговор и решение по гражданскому делу) и не решит вопрос, какой из них правилен. С учетом изложенного рассмотрим роль отдельных преюдиций в производстве по уголовным делам. А. УПК РФ (ст. 90) почему-то не решает вопрос о преюдициальном значении решения по гражданскому делу для суда, рассматривающего уголовное дело. В решении суда по гражданскому делу могут быть признаны доказанными определенное событие или определенные действия. Если в дальнейшем это событие или эти действия попадут в сферу доказывания по уголовному делу, субъект доказывания должен как будто рассматривать их как установленные. Практически речь идет о случаях, когда иск о возмещении вреда, причиненного преступлением, рассматривался в порядке гражданского судопроизводства до рассмотрения в суде уголовного дела. В этих случаях событие и действия причинителя вреда являются основанием как гражданско-правовой, так и уголовной ответственности. Ho, поскольку они стали предметом уголовного судопроизводства, речь идет о событии преступления и действиях обвиняемого, инкриминируемых ему как преступные. Это важнейшие элементы предмета доказывания по уголовному делу, и вряд ли можно требовать от суда, чтобы он не устанавливал их, всецело полагаясь на решение суда по гражданскому делу. Следует также учитывать, что при установлении указанных обстоятельств причинитель вреда не пользовался процессуальными правами обвиняемого, которые в принципе шире прав ответчика по гражданскому делу. Защитник обвиняемого и другие участники процесса вряд ли могут быть устранены от исследования события преступления и действий обвиняемого на том основании, что они уже установлены судом по гражданскому делу. Надо принимать во внимание и то, что события и действия устанавливаются не вообще, а в их уголовно- или гражданско-правовом опосредованиях, которые не вполне совпадают. Изложенное приводит к выводу, что правило о преюдициальном значении судебного решения для суда, рассматривающего уголовное дело, представляется трудноприменимым на практике. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Под ред H В Жо- гинаидр. М., 1973. С. 360-361 (автор - Петрухин И. Л.). Суд, рассматривающий уголовное дело, имеет возможность вынести приговор по своему внутреннему убеждению, хотя бы оно и противоречило вошедшему в законную силу решению суда по гражданскому делу (относительно события преступления и действий обвиняемого). Этим не опровергается полностью презумпция истинности решения суда по гражданскому делу, так как приговор до его вступления в законную силу (вместе с уголовным делом) и противоречащее ему решение суда по гражданскому делу должны направляться в вышестоящий суд в соответствии с предложенным выше порядком. Б. Отказ в иске, постановленный в порядке гражданского судопроизводства, лишает истца права вторичного предъявления того же иска по уголовному делу. Это правило имеет в виду преюдициальность решения суда, отказавшего в иске, для суда, рассматривающего затем уголовное дело. И наоборот: отказ в иске при рассмотрении уголовного дела лишает истца права затаить иск в порядке гражданского судопроизводства. В. Коллизионная ситуация, связанная с преюдицией, возникает и в тех случаях, когда суд, рассматривающий выделенное уголовное дело, приходит к иным выводам, чем суд, постановивший приговор или вынесший определение по основному делу. Противоречие между приговором (определением) по основному делу и внутренним убеждением суда, рассматривающего выделенное уголовное дело, может касаться как события преступления в целом, так и отдельных его обстоятельств (время, способ совершения преступления и т. п.). Если, например, лицо, в отношении которого уголовное дело было выделено в самостоятельное производство, согласно приговору суда по основному делу участвовало в преступлении в качестве его организатора, то при рассмотрении выделенного уголовного дела суд может прийти к убеждению, что это лицо вообще не принимало участия в преступлении либо его роль в совершении преступления была иной (пособник, подстрекатель). Представляется, что внутреннее убеждение суда, рассматривающего выделенное уголовное дело, не должно быть связано вступившим в законную силу приговором (определением) суда по другому делу. Обвиняемый по выделенному делу не участвовал в этом качестве при рассмотрении основного дела. Следовательно, полнота и достоверность установления фактов, характеризующих его личное участие в преступлении, при рассмотрении основного дела не были обеспечены достаточными процессуальными гарантиями. Ho из этого следует, что факты, при установлении которых обвиняемый не пользовался своими процессуальными правами, не должны иметь характера неопровержимых. Они могут быть подвергнуты сомнению и опровергнуты в приговоре суда по выделенному уголовному делу524. Именно такое правило вводит ст. 90 УПК РФ 2001 г., а именно: обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, признаются судом, следователем, дознавателем без дополнительной проверки, если эти обстоятельства не вызывают сомнений у суда; при этом такой приговор не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле. Речь идет о преюдиции только в сфере уголовного судопроизводства (о решениях судов по гражданским делам не упоминается), притом допускается опровержение преюдиции, если она вызывает сомнение у суда. Ho почему только у суда? Ведь в приведенной формулировке такие сомнения могут возникнуть и у прокурора, и у следователя, и у дознавателя. Существуют некоторые частные уголовно-процессуальные презумпции. A. К характеристике субъекта доказывания относится неопровержимая презумпция необъективности либо некомпетентности судьи, следователя, прокурора, лица, производящего дознание, а также эксперта, если по делу установлены факты, которые согласно закону являются основаниями для отвода указанных лиц. Б. Доказательственная презумпция закреплена в ст. 77 УПК РФ, установившей, что одного признания вины недостаточно для вынесения обвинительного приговора. B. Презумптивным по своей природе является и правило ст. 196 РФ об обязательном проведении экспертизы для установления ряда обстоятельств, перечень которых дан в законе (причины смерти, характер телесных повреждений и т. д.). Если экспертиза не проведена, то соответствующее обстоятельство считается неустановленным. Г. Презумпция правосубъектности участников процессуального правоотношения исходит из того, что по достижении определенного возраста они право- и дееспособны, если не представлены доказательства обратного. В процессе доказывания по уголовным делам играют важную роль не закрепленные в нормах права фактические (естественные) презумпции. Они представляют собой обобщения, выведенные из судебной и следственной практики, сформулированные криминалистикой и другими науками, применяющимися при расследовании преступлений. Фактические презумпции позволяют сделать предположительный вывод об искомом факте при наличии определенных признаков (доказательств). При расследовании уголовных дел применяется также большое количество обычных житейских презумпций. Оценка косвенных доказательств предполагает использование фактических презумпций. Например, обнаружение отпечатков пальцев в квартире, где совершена кража, позволяет предположить, что лицо, оставившее эти следы, причастно к краже. М. С. Строгович отрицает значение фактических презумпций считая, что они “по природе своей ни презумпциями, ни косвенными уликами не являются, так как содержат весьма приблизительные обобщения, всегда нуждающиеся в проверке с помощью доказательств”525. В. И. Каминская, считая “сомнительной” постановку вопроса о действии фактических презумпций в советском уголовном процессе, тем не менее признает, что “фактические презумпции играют определенную роль в умственной деятельности судьи, как всякого человека, который прибегает и не может не прибегать к презюмирова- нию на каждом шагу”526. А. А. Эйсман и Г. М. Резник, изучая логическую структуру судебного доказывания, пришли к выводу, что фактические презумпции содержат обосновывающее знание в больших посылках правдоподобных умозаключений. Последняя точка зрения представляется правильной. Практическая деятельность человека, в том числе и в области судопроизводства, невозможна без использования фактических презумпций, позволяющих, во-первых, осмысленно и целенаправленно отбирать необходимый фактический материал; во-вторых, предварительно его оценивать; в-третьих, правильно намечать гипотезы для дальнейшего исследования. Знание наиболее вероятных, типичных приемов совершения различного рода преступлений создает ряд презумпций, исходя из которых следователь ищет следы и иные признаки преступления именно в тех местах, где они скорее всего могли остаться. Фактические презумпции находят применение и при использовании так называемых общеизвестных фактов, не подлежащих доказыванию по причине их очевидности, бесспорности. Общеизвестные факты в уголовном процессе (notoria) выводятся из таких фактических презумпций, которые в крайне редких случаях могут быть опровергнуты. Например, то обстоятельство, что днем светло, общеизвестно, но и оно может быть подвергнуто сомнению, например, в случае бури, солнечного затмения и т. п. Особая группа общеизвестных фактов объединяет конкретные исторические, географические и подобные им факты, широко известные населению (и суду) данной местности или данной страны и потому не нуждающиеся в доказывании. При наличии сюмнения общеизвестные факты подлежат доказыванию, которое в данном случае представляет собой процесс опровержения приложимости фактической презумпции к конкретному случаю1. Фактические презумпции следует отличать от косвенных доказательств. Само по себе косвенное доказательство в отличие от презумпции никакого правила не формулирует. Ho предположение о связи между косвенным доказательством и фактом совершения преступления основано на знании типичных связей, т. е. на фактической презумпции. Например, факт обнаружения на месте убийства ножа, принадлежащего определенному лицу, рассматривается как улика на основании общего предположения (презумпции) о том, что во многих случаях такого рода факты указывают на преступника.
<< | >>
Источник: И. Л. Петрухин.. Судебная власть. 2003

Еще по теме § 5. Презумпции и преюдиции в судопроизводстве:

  1. ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ ПО УПК РФ В СВЕТЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ СТАНДАРТОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА
  2. § 2. Получение доказательств органами административной юрисдикции. Административная преюдиция и доказывание по уголовным делам
  3. § 9. Презумпция невиновности
  4. 4.4. Презумпция добросовестности
  5. 34. ЮРИДИЧЕСКИЕ ПРЕЗУМПЦИИ И ФИКЦИИ
  6. 6.6. Презумпция невиновности
  7. 5.6. Презумпция разумности
  8. § 14. Презумпция невиновности
  9. §9. Принцип презумпции невиновности
  10. 2.8. ПРАВОВЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ И ЮРИДИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЕ СОСТОЯНИЯ ЛИЧНОСТИ
  11. Презумпция невиновности (ст. 14 УПК РФ).
  12. ПРЕЗУМПЦИЯ ЛИЧНОЙ АВТОНОМИИ
  13. Раздел 3 Презумпция невиновности
  14. 1.2.7. Презумпция невиновности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -