<<
>>

Органы полиции

Сложившиеся в изучаемый период объективные и субъективные факторы — запоздалая отмена крепостного права, необходимость в более короткие сроки пройти исторический путь к созданию гражданского общества и демократизации всего жизненного уклада, яростное сопротивление консервативных сил, не желавших отказываться от старого, стоявших на позициях незыблемости абсолютной монархии, — обусловили существование политического режима, который исключал реальную возможность либерализации общественной жизни.
Отсюда закономерное сохранение высокого удельного веса в государственном механизме карательных органов и прежде всего полиции. Обострение социально-политической обстановки, возникновение революционных организаций повлекли за собой прежде всего новое усиление аппарата политической полиции. В частности, покушение на Александра II 4 апреля 1866 г. привело к существенной реорганизации отдельного корпуса жандармов. 9 сентября 1867 г. императором было утверждено Положение о Корпусе жандармов. По Положению, в Корпус входили управления Варшавского, Кавказского и Сибирского округов, 56 губернских управлений, 50 уездных управлений Севера, западного края, наблюдательный состав, столичные жандармские дивизионы, 13 конных жандармских команд, полицейские управления на железных дорогах. Наблюдательный состав Корпуса, состоявший из 71 офицера и 962 унтер-офицеров, размещался по уездам. В сентябре 1870 г. наблюдательный состав был переименован в «дополнительный штат губернского жандармского управления». Следует отметить, что территориальные жандармские подразделения не были подчинены губернатору. Одной из основных обязанностей губернского жандармского управления был контроль за дея тельностью губернской администрации. Жандармам предписывалось бдительно следить за «духом всего населения вообще и каждого сословия порознь». В силу своих полномочий органы политического сыска находились в постоянном контакте с местной полицией, которая выполняла их поручения по розыску.
Например, дознанием «о преступной пропаганде в народе», произведенным жандармерией в ряде мест Российской империи, было обнаружено, что распространяющие ее лица устраивались, одевшись в простое народное платье, рабочими в сапожные, слесарные и другие мастерские, в рабочие артели, имея при этом либо фальшивые паспорта, либо не предъявляя своих документов вовсе. Многие из них скрывали свое местопребывание, ночуя в ночлежных домах или у знакомых, предпочитая те меблированные комнаты или постоялые дворы, в которых группировались рабочие и была возможность ускользнуть от внимания полиции. Указанные лица (их называли «пропагаторами») читали рабочим и крестьянам книжки революционного содержания. Последние распространялись через мелких книжных торговцев, продающих литературу вразнос по селам и фабрикам. Производящий «по высочайшему повелению» дознание о государственных преступлениях генерал-лейтенант корпуса жандармов Слезкин в связи с растущей активностью «пропагаторов» пришел к убеждению, что в борьбе с этими проявлениями существенную пользу может принести участие в ней местной полиции. По замыслу Слезкина, ее чины должны были учредить тщательное наблюдение за появлением подозрительных личностей (в особенности не имеющих должных видов на жительство) на фабриках, заводах, в деревнях, селах и городах, время от времени проверяя документы у постояльцев тех мест, где могли укрываться подозрительные люди. Саратовский губернатор Галкин-Враский, вполне разделяя данные соображения, 24 августа 1874 г. отдал подчиненным ему уездным исправникам распоряжения о принятии предложенных им мер к неуклонному исполнению. В качестве приложения предписание губернатора содержало «Список тем книгам, которые пропагаторы распространяют вообще между молодыми людьми». Этот перечень, имевший 37 наименований, включал сказки, прокламации, стихи и прочие издания револю ционного содержания. Сказка «Илья Муромец», например, соседствовала в нем с работами «Гражданская война во Франции 1871 года» К. Маркса и «Государство и анархия» М.
Бакунина. Также Саратовский губернатор, в соответствии с уведомлением Департамента полиции о возможном появлении различного рода преступников, информировал об этом уездных исправников, требуя необходимых распоряжений по розыску чинам местной полиции. 19 мая 1871 г. был принят Закон «О порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений». Этот закон стал по существу первым шагом судебной контрреформы, поскольку отступал от главного правила производства расследований: следственная часть должна быть отделена от полиции. Протоколы жандармских дознаний поступали к прокурору, который передавал их министру юстиции. Последний совместно с шефом Корпуса жандармов отдавал распоряжение о производстве предварительного следствия или обращался к царю за разрешением о прекращении производства. Во втором случае дела или полностью прекращались или разрешались в административном порядке. После покушения на шефа жандармов Н.В. Мезенцева были приняты дополнительные репрессивные меры. К их числу относилась административная ссылка, которая могла применяться в упрощенном порядке. Теперь на нее не требовалось высочайшего разрешения. Жандармские офицеры, а в их отсутствие полицмейстеры и уездные исправники получили право арестовывать всех подозреваемых в совершении государственных преступлений или причастности к ним и определять любому в качестве исправительной меры административную ссылку, о чем сообщалось чинам прокурорского надзора для сведения. Вступление страны в стадию капитализма обусловило значительный рост преступности, он стал настолько высоким, что уже в 60-е годы стал опережать рост народонаселения. Известный революционер-демократ П. Ткачев в работе «Статистические этюды», рассматривая причины совершения преступлений в России в конце 50-х — начале 60-х годов XIX в., писал: «Ежегодно прибавлялось подсудимых на 30079 человек. Это значит, процент приращения преступле ний за 4 года (1858—1861 гг. — Прим. авт.) равняется 7,8 или ежегодного приращения — 1,95, т.е. почти 2%.
Тогда как процент, по которому возрастало народонаселение, менее 1 (0,95)». Исследуя корни подобного явления, П. Ткачев делает весьма важный вывод: «Репрессивные меры вроде уголовного наказания не в состоянии не только уничтожить, но даже уменьшить это зло, все меры направлены против последствий известных причин, а не против самих причин: они остаются нетронутыми, а пока не будут ослаблены причины, до тех пор зло, ими производимое, не уменьшится». В последней четверти XIX века темпы роста преступности стали еще быстрее обгонять прирост народонаселения. В 1900 г. общее число уголовных дел было на 48% больше, чем в 1884 г., а население увеличилось за это время лишь на 2425%. Еще более разительна картина по отдельным видам преступлений. Например, рост числа краж и грабежей в два раза опережал прирост населения, а телесных повреждений в семь раз (на 171%). Правительство было не в состоянии не только повлиять на причины преступности в стране, но и вести с ней достаточно эффективную борьбу. Несмотря на значительный рост преступлений, основными инструментами борьбы с ними оставались наружная полиция и следственно-судебный аппарат. В 1853 г. законодательно был установлен порядок, по которому во всех городах полицейские команды стали комплектоваться из солдат и унтер-офицеров, признанных негодными к строевой службе («неспособными чинами 2-го разряда»). Этим же законом определялись штаты городских полицейских команд из нижних чинов военного ведомства: «на 2000 жителей 5 полицейских служителей и на 5000 жителей 1 унтер-офицер и 9 полицейских служителей». Справедливости ради надо сказать, что в изучаемый период принимались определенные меры организационного характера. В 1862 г. произошло объединение городской полиции с уездной. По принятым тогда Временным правилам об устройстве полиции в 44 губерниях, управлявшихся по «Общему губернскому учреждению», городская и уездная полиция объединялись. Было создано единое уездное полицейское управление во главе с исправником, который назначался губернатором.
Отдельная городская полиция сохранялась лишь в губернских и крупных уездных городах. Несколько позднее происходит дальнейшее расширение уездного полицейского аппарата. По действовавшему в то время штатному расписанию, уездная полиция в России состояла из: 1) уездного начальника (исправника); 2) его помощников; 3) секретарей; 4) столоначальников; 5) регистраторов; 6) становых приставов; 7) их помощников; 8) офицеров полицейской стражи; 9) урядников и стражников. Корпус урядников был создан в 1878 г. В 46 губерниях он насчитывал 5 тыс. человек (в среднем на уезд приходилось 11 урядников). Урядники становились ближайшими помощниками становых приставов «для исполнения полицейских обязанностей, а также для надзора за сотскими и десятскими на местах». Представляет интерес социальный состав корпуса урядников, укомплектованного после введения этого института: 42% составляли отпускные или отставные нижние чины из податных сословий, 23% были представителями неподатных сословий (392 дворянина, 419 чиновников и их детей, 505 из лиц духовного сословия), 16% урядников были из крестьян, 10% из мешан. По положению, урядники должны были быть грамотными, фактически же «большая половина урядников не проходила через учебные заведения». Поэтому Министерство внутренних дел предписывало становым приставам избегать письменных сношений с этими полицейскими чинами. Примерно в это же время в крупных городах создается конно-полицейская стража. Ее основное предназначение состояло в том, чтобы «при каких-либо экстренных обстоятельствах в одном пункте можно было бы сосредоточить с должной быстротой достаточное количество вооруженной силы, проникнутой духом дисциплины...». Отряды конной полиции были созданы в Одессе, Киеве, Харькове, Ростове-на-Дону, Казани, Самаре, Саратове, Нижнем Новгороде, Николаеве, Севастополе и Астрахани. Важное значение для укрепления полицейского аппарата имело освобождение его от ряда хозяйственных функций, а также от предварительного следствия по уголовным делам. Устав уголовного судопроизводства 1864 года закреплял: главная обязанность полиции — помогать судебным следователям, которым вменялось в обязанность ведение расследования по основной массе уголовных дел (практически они вели все уголовные дела).
Закон устанавливал, что во всех случаях, связанных с фактом преступления, полиция должна немедленно сообщать о нем судебному следователю, приняв меры для сохранения следов преступления, но ничего не предпринимать самостоятельно. Только в определенных случаях полиция могла действовать по своему усмотрению. Такие действия предусматривались в статьях 257 и 258 Устава уголовного судопроизводства и сводились к следующему: 1) когда преступник застигнут на месте преступления и факт преступления очевиден («найдены будут явные следы преступления»); 2) когда на месте происшествия необходимо проведение процессуальных действий, не терпящих отлагательства, иначе «следы преступлений могли бы изгладиться» (осмотры, освидетельствования, обыски, выемки). Однако и при этом «формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто- либо из них оказался тяжко больным и представлялось опасение, что он умрет до прибытия следователя». Подобные вспомогательные функции возлагались и на полицейских урядников. В тех случаях, когда урядники получали сведения о совершении преступления, они прежде всего должны были сообщить об этом становому приставу, судебному следователю и товарищу прокурора окружного суда. До прибытия кого-либо из них урядники были обязаны производить дознание, руководствуясь указанными выше статьями Устава уголовного судопроизводства. Правда, следует отметить, что на урядников возлагались определенные функции в проведении оперативно-розыскных мер. Им предписывалось собирать «необходимые сведения негласно, пользуясь близким знанием жителей своего участка и местности, стараясь не возбудить никакого подозрения или недоверия». Розыскные мероприятия (включая криминалистические учет и регистрацию) как в центре, так и на местах производились в основном «передаточным способом». Например, розыском и учетно-регистрационной работой в уездной полиции ведал соответствующий стол, рассылавший приставам соответствующие поручения. Последние, получив и отработав их, в случае отрица тельных результатов передавали все материалы по розыску следующему полицейскому чину другого участка и т.д., пока указанные материалы не возвращались вновь в исходную точку. Как это можно заметить, состояние полицейского аппарата в 60 — 70-е годы XIX века было далеко не адекватно состоянию и уровню преступности в стране. Не случайно один из русских юристов того времени Н. Селиванов с горечью писал: «Раз между окончанием преступления и началом действительного розыска протек сравнительно большой промежуток времени — очевидность доказательств исчезает, является туманная область гадательных предположений, и в 9 из 10 случаев приходится довольствоваться упованием, что виновные подвергнутся каре Божьей, а дело сдать в архив». Таким образом, отсутствие эффективного специального аппарата борьбы с преступностью не могло не сказываться отрицательно на оперативной обстановке в стране. Особенно сложным было положение в городах, где основными исполнителями по розыску и дознанию были частные приставы и околоточные полицейские надзиратели и их помощники. Тот же Селиванов сетовал: «Что касается дознаний в городах, то исполняющие их околоточные и полицейские надзиратели могут быть приравнены к урядникам, а городовые приставы к становым приставам». Сравнение с последними говорило о весьма невысоком профессиональном уровне чинов городской полиции, прежде всего в сыскном деле. Поэтому не случайным оказалось, что жертвой преступников стал сам министр внутренних дел А.Е. Тимашев. Он приехал в Москву повидаться со старушкой-матерью. Тимашев, человек богомольный, отправился на другой день к обедне в Успенский собор (в Кремле) и, вернувшись домой, не нашел в кармане кошелька, а также портфеля, в котором были нужные записи, и золотого портсигара с бриллиантовой монограммой. Положение спас пристав Хотинский, который хорошо знал преступный мир Москвы. Он отправился в деревню Большие Котлы за Серпуховской заставой (в те годы самое главное место, где собирались воры). Там он через знакомых выяснил, что накануне в Успенском соборе «работали» Николай-цыган и Егор-истопник. Найдя Николая-цыгана, Хотинский сказал ему: «Ты меня хорошо знаешь. За мной не пропадет. Через два часа верни украденное. Не вернешь — раскаешься». Спустя несколько часов Хотинский вручил пустой кошелек и золотой портсигар Тимашеву. Министр похвалил его: «Вы работаете лучше лондонской полиции, которая считается образцовой». Быстрый рост преступности и отсутствие эффективных средств борьбы с ней вызывали серьезное беспокойство наиболее дальновидных руководителей полицейского аппарата. В 1866 г. Петербургский обер-полицмейстер генерал-лейтенант Ф.Ф. Трепов направил царю Александру II записку, в которой говорилось: «Существенный пробел в учреждении столичной полиции составляло отсутствие особой части со специальной целью производства исследований для раскрытия преступлений изыскания общих мер к предупреждению и пресечению преступлений. Обязанности эти лежали на чинах наружной полиции, которая, неся на себе всю тягость полицейской службы, не имела ни средств, ни возможности действовать с успехом в указанном отношении. Для устранения этого недостатка и предложено учредить сыскную полицию». Записка возымела действие: в том же, 1866 г., в Петербурге создается сыскное отделение полиции, работа которого строилась на использовании негласных методов. Его первым начальником стал ИД. Путилин. Иван Дмитриевич Путилин, крупный полицейский чиновник, начал службу с должности квартального надзирателя, а закончил ее в чине тайного советника. Природный талант, большой опыт и умение, приобретенные ИД. Путилиным за долгие годы работы в полиции, сделали его грозой преступников, которые называли его «Русским Лекоком», ставя в один ряд со знаменитым французским сыщиком. Первоначально штат Петербургского сыскного отделения был невелик — 22 оперативных работника при населении города 517 тыс. жителей. Естественно, такой малочисленный состав не мог справиться с возлагавшимися на сыскное отделение задачами. Поэтому в одном из официальных документов отмечалось: «Большая часть совершаемых в столице преступлений оставалась нераскрытой». К примеру, в 1867 году «из 719 розысков с успехом закончено 319». Лишь в 1887 г., т.е. более чем через 20 лет, штаты Петербургской сыскной полиции были увеличены на 102 человека (при населении города в 900 тыс.). В основу организации работы Петербургского сыскного отделения был положен территориальный принцип: чиновники по особым поручениям распределялись по полицейским частям (отделениям), а полицейские надзиратели — по участкам. В результате вся территория города оказалась под наблюдением чиновников этого отделения. Вслед за Петербургом сыскные отделения начинают создаваться в полицейских органах других крупных городов — Москвы, Киева, Риги, Одессы, Тифлиса, Баку, Ростова-на-Дону. Конец 70-х — начало 80-х годов XIX века характеризуется новым обострением социально-политической обстановки в стране, подъемом революционного движения. Царское правительство встало на путь лавирования, подготовки ряда либеральных реформ, упразднения некоторых, ставших одиозными органов и отстранение от должности ряда высших чиновников. В феврале 1880 г. был издан Указ Александра II о создании Верховной распорядительной комиссии во главе с графом М.Т. Лорис-Меликовым. Ему предоставлялись права главноначальствуюше-го в Петербурге и его окрестностях, вверялось «прямое ведение и направление следственных дел по государственным преступлениям в С.-Петербурге и С.- Петербургском военном округе». В связи с этим упразднялась должность петербургского генерал-губернатора. В целом по стране все ведомства без исключения должны были беспрекословно выполнять требования Верховной распорядительной комиссии «по делам об охранении государственного порядка и общественного спокойствия». М.Т. Лорис-Меликов проводил гибкую политику, сочетая репрессии по отношению к революционерам с уступками либеральным кругам. Тем самым предпринималась попытка расширить социальную базу царского правительства. В частности, к таким уступкам следует отнести упразднение III отделения императорской канцелярии. Первым шагом в этом направлении было временное подчинение Лорис-Меликову III отделения (3 марта 1880 г. — Прим. авт.). Затем отделение было подвергнуто глубокой ревизии комиссией под руководством сенатора И.И. Шамшина. Результаты ревизии показали неблагоприятное состояние дел в III отделении. Как отмечал И.И. Шамшин, единственной областью, где работа была поставлена идеально, — оказалось наблюдение за высокопоставленными лицами. По предложению М.Т. Лорис-Меликова, III отделение было ликвидировано, а его функции были переданы Министерству внутренних дел, в котором, таким образом, сосредоточивалось управление всей полицией в государстве. В результате удельный вес и значение этого ведомства в государственном механизме возрастали. Именно этого и добивался Лорис-Меликов, который писал в докладе царю: «Предлагаемое мною изменение, сосредотачивая в лице министра внутренних дел заведывание всею полициею в государстве, как общею, так и политическою, земскими и городскими делами и печатью, предоставит ему возможность, при дружной и благожелательной поддержке со стороны представителей других ведомств, создать твердую власть». Министр внутренних дел становился шефом Отдельного корпуса жандармов, к нему переходили и полномочия упраздненной Верховной распорядительной комиссии. Таким образом, Министерство внутренних дел было призвано обеспечивать прочность и незыблемость всего внутреннего устройства царской России. Можно без преувеличения сказать, что это ведомство стало главным министерством в государстве. Не случайно оно возглавлялось, как правило, самыми близкими к царю людьми, наиболее реакционными по своим взглядам государственными деятелями (Д.А. Толстым, М.Т. Лорис-Меликовым, П.Н. Игнатьевым, И.Л. Горемыкиным, И.Н. Дурново, В.К. Плеве, Д.С. Сипягиным, ПА Столыпиным). Все они играли роль своеобразных «первых министров» самодержавной монархии. О том, насколько высок был удельный вес Министерства внутренних дел, свидетельствует его бюджет. Например, в 1887 г. его годовой бюджет равнялся 73 млн руб. (для сравнения: бюджет Министерства путей сообщения — 26 млн, просвещения — 21 млн, юстиции — 20 млн, иностранных дел — 5 млн). В годы первой русской революции бюджет Министерства внутренних дел возрос на 40%. По важнейшим вопросам государственной деятельности министр внутренних дел получал руководящие указания лично от царя. Министр внутренних дел обладал чрезвычайными полномочиями, какими не наделялся ни один из министров. Он имел право временно отстранять «от исправления должности» депутатов Государственной думы, членов Государственного совета (по назначению), министров и других высокопоставленных лиц. В чрезвычайных обстоятельствах, когда решение того или иного вопроса не могло «быть отлагаемо без важного вреда или государственного ущерба», министр внутренних дел получал полномочия «действовать всеми вверенными ему способами», не ожидая особого разрешения царя. Необходимо отметить, что ведущей тенденцией развития Министерства внутренних дел являлось возрастание его карательных функций. В последней четверти XIX века, когда в России усиливается революционное движение, происходит значительное расширение полномочий этого ведомства в частности, по «Положению о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 года министр внутренних дел наделялся практически неограниченными правами. «Требования его, к сим предметам относящиеся (т.е. к охранению государственного порядка и общественного спокойствия. — Прим. авт.), подлежат немедленному исполнению всеми местными начальствами», — говорилось в Положении. Положение от 14 августа 1881 года предусматривало введение двух стадий исключительного положения — состояния усиленной охраны и состояния чрезвычайной охраны. В местности, в которой объявлялось состояние усиленной или чрезвычайной охраны, существенно расширялись полномочия подведомственной Министерству внутренних дел местной администрации — генерал- губернаторов, губернаторов, градоначальников, а также полиции. Они имели право закрывать собрания, торговые и промышленные заведения, запрещать органы печати, арестовывать граждан, учреждать особые военнополицейские команды, передавать в военный суд любое дело и т.д. Хотя «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» формально вводилось как временное (сроком на три года), оно регулярно продлевалось царским правительством и фактически действовало около 36 лет, вплоть до Февральской революции 1917 года. Оно оставалось «одним из самых устойчивых основных законов Российской империи». В начале XX века режим усиленной охраны распространялся более чем на 1/3 населения страны. По мере усиления в России революционного движения упрочнялись контакты между полицией и армией. При этом воинские формирования в соответствии с законодательством должны были приходить на помощь полиции в критические моменты. Так, в «Уставе о предупреждении и пресечении преступлений» говорилось: «Для охранения порядка, тишины и внутренней безопасности гражданское начальство при недостаточности полицейских средств призывает войска». В 1892 г. были приняты «Правила о местностях, объявленных состоящими на военном положении». Они предусматривали в случае объявления той или иной территории на военном положении передачу всей полноты власти военным властям. В отношении гражданского населения могла применяться военная юрисдикция. Главнокомандующие (или командующие) армиями могли по своему усмотрению передавать на рассмотрение военного суда как отдельные дела, так и целые категории дел о преступлениях гражданских лиц. Полиция была обязана оказывать военным властям всяческую помощь. Исключительность положения места, которое Министерство внутренних дел занимало в государственном механизме царской России, определялась тем, что оно наделялось правом внесудебной, административной расправы. Согласно §34 «Положения» от 14 августа 1881 г. при министре внутренних дел образовывалось Особое совещание, состоявшее из четырех членов: двух от Министерства внутренних дел и двух от Министерства юстиции. Особое совещание было наделено правом подвергнуть любое «подозрительное» или «вредное» лицо административной ссылке «в определенную местность Европейской или Азиатской России сроком от одного до пяти лет». Председательствовал на заседании один из товарищей министра внутренних дел. Заседания носили формальный характер, поскольку большое количество дел, рассматриваемых на каждом из них, не позволяло вникнуть в суть дела. Примером может служить заседа ние 27 января 1897 г., когда постановлением Особого совещания из Петербурга и Москвы за «подстрекательство рабочих к забастовкам» было выслано 173 человека на срок от одного до трех лет с последующим запрещением проживать в столичных, губерниях и фабричных городах. Естественно, в течение одного заседания невозможно было решить вопрос о виновности каждого из 173 обвиняемых. За период с I881 по 1904 г. состоялось 153 заседания Особого совещания, на которых было рассмотрено 7159 дел и привлечено к ответственности 11879 человек. Из них по первой категории — «политически неблагонадежных» — 2971 дело с общим числом привлеченных 4077 человек; во второй категории — обвиняемых в «подстрекательстве рабочих к забастовкам» — 351 дело (1891 человек); по третьей категории — обвиняемых в аграрных беспорядках — 350 дел (733 человек); по четвертой категории — 3279 дел по обвинению в порочном поведении (4424 человека) и 253 дела по обвинению в «сектантской пропаганде» (744 человека). Ведущее место в Министерстве занимали карательные звенья и прежде всего Департамент полиции (до 1883 г. — Департамент государственной полиции). Департамент полиции подчинялся непосредственно министру внутренних дел. В 1882 г. учреждается должность товарища министра внутренних дел — «заведующего государственной полицией». Эту должность занимал директор Департамента полиции, который являлся одновременно командиром Корпуса жандармов. Ему был подчинен петербургский обер-полицмейстер, он осуществлял в отношении губернаторов и градоначальников «руководство их деятельностью по предупреждению и пресечению преступлений». Департамент полиции наделялся обширной и разносторонней компетенцией: 1) предупреждение и пресечение преступлений и охранение общественной безопасности и порядка; 2) ведение дел о государственных преступлениях; 3) организация деятельности полицейских учреждений и наблюдение за ней; 4) охранение государственных границ и пограничных сообщений; 5) выдача паспортов русским подданным, видов на жительство в России иностранцам, высылка иностранцев из России; 6) наблюдение за всеми видами культурно-просветительной деятельности и утверждение уставов различных обществ. Внутренняя структура Департамента полиции сложилась не сразу. Первоначально в его составе имелись три делопроизводства: первое (распорядительное) занималось общеполицейскими делами и личным составом полиции; второе (законодательное) ведало органами полиции и разработкой проектов нормативных актов — положений, инструкций, циркуляров; третье (секретное) ведало политическим сыском. В 1898 г. дела политического розыска перешли в специально созданный Особый отдел Департамента полиции. Четвертое и пятое делопроизводства возникли в 1883 г. Четвертое делопроизводство наблюдало за ходом политических дознаний, а пятое ведало сначала гласным, а затем негласным надзором. Шестое делопроизводство, созданное в 1894 году, осуществляло контроль за изготовлением, хранением и перевозкой взрывчатых веществ, занималось вопросами фабрично-заводского законодательства. Местный полицейский аппарат после реорганизации 60— 80-х годов претерпел определенные изменения. Вместо управ благочиния повсеместно утвердились канцелярии обер- полицмейстеров, градоначальников. Города по-прежнему подразделялись на части во главе с частными приставами. Части делились на участки и околотки, возглавлявшиеся участковыми и околоточными надзирателями. Аппарат губернского жандармского управления состоял из нескольких подразделений территориального и функционально-отраслевого характера. Территориальные отделения охватывали один или несколько уездов. Функционально-отраслевые входили в канцелярию управления и делились по основным направлениям деятельности на части: общего руководства, розыскную, следственную и политической благонадежности. Жандармские управления создавались в некоторых крупных городах, а также на железнодорожных путях. В конце XIX века в России существовало 73 губернских жандармских управления и 22 жандармских управления железных дорог, 23 городских конных и крепостных жандармских команды, 3 жандармских дивизиона (Петербургский, Московский, Варшавский). В ряде местностей (например в Польше) были образованы уездные жандармские управления. Царское правительство придавало большое значение жандармерии, постоянно увеличивало ее численность. Так, в 1880 г. в Отдельном корпусе жандармов насчитывалось 521 офицер и 6187 нижних чинов. В октябре 1896 г. офицеров стало 710, 23 классных чина, 9087 нижних чина, из них вахмистров и унтер-офицеров — 7500. Увеличился и численный состав губернских жандармских управлений. В 1880 г. в них насчитывалось 328 офицеров и 2290 унтер-офицеров, а к 1895 г. стало 364 офицера и чиновника, а также 2474 вахмистра и унтер-офицера. В связи с развитием революционного движения и созданием различных антиправительственных организаций и групп с хорошо поставленной конспирацией происходит изменение форм и методов деятельности политической полиции и одновременно расширяется сеть ее органов. В 1880 г. при канцеляриях обер-полицмейстеров Москвы и Петербурга и градоначальника Варшавы возникают Отделения по охране общественной безопасности и порядка. Изданное в декабре 1883 г. «Положение об устройстве Секретной полиции в империи» предусматривало возможность создания особых розыскных отделений «в составе жандармских управлений или в ведомстве общей полиции по образцу существующих в столицах отделений по охранению общественного порядка и спокойствия». В ведение жандармерии переходит следствие по политическим делам, ранее находившееся в руках судебных следователей. Одной из важных обязанностей полиции являлся надзор за различными организациями, обществами, собраниями. Еще в «Уставе о предупреждении и пресечении преступлений» (1845) устанавливался запрет на все тайные общества, независимо от цели создания, а также на «все преследующие вредную цель сборища, собрания, сходбища, товарищества, кружки, артели и проч.». Полиция обязывалась «неустанно наблюдать, чтобы нигде и ни под каким предлогом таковых обществ не учреждалось». Деятельность полиции по надзору усилилась после издания в 1881 г. «Положения о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», которое запрещало «всякие народные общественные и частные собрания» (§16). В развитие данного документа в 1882 г. были изданы два ведомственных акта Министерства внутренних дел — «Положение о полицейском надзоре» от 12 марта и секретное «Положение о негласном полицейском надзоре» от 1 марта. Гласный полицейский надзор мог устанавливаться в административном порядке как в местах «водворения» (административной ссылки) лиц, так и по месту их постоянного жительства. Гласный надзор возлагался на общую полицию, которая имела право входить в квартиры поднадзорных в любое время, производить обыски, просматривать корреспонденцию (если поднадзорный был лишен права непосредственного ее получения), давать разрешения на отлучку с места жительства. Негласный (секретный) надзор осуществлялся жандармерией и общей полицией за «лицами сомнительной политической благонадежности». В соответствии с циркуляром Министерства внутренних дел от 9 апреля 1882 г. надзор в обязательном порядке устанавливался местными властями за студентами, исключенными из высших учебных заведений «за невзнос платы за слушания лекций и по неодобрительному поведению», а также за лицами (на один год), которые освобождались от гласного надзора. Как и прежде, полиция осуществляла надзор за питейными заведениями. Уже в Уставе о предупреждении и пресечении преступлений на полицию возлагалась обязанность смотреть, чтобы «по улицам и переулкам пьяных не было и чтобы те, которые по улицам и переулкам кричат и песни поют, ночью в неуказанные часы ходят и в пьяном виде шатаются, были забираемы и отсылаемы под стражу» (статья 154). В сентябре 1862 г. Министерством внутренних дел и Министерством финансов была издана совместная «Инструкция полициям об обязанностях по питейному сбору», которая определяла обязанности полиции по наблюдению за продажей напит- ков, соблюдению санитарных и медицинских правил в питейных заведениях, а также за продажей недозволенных напитков. По обнаруженным нарушениям полиция проводила дознание. Борьба с пьянством и чрезмерным употреблением алкогольных напитков велась и на законодательном уровне. Характерен в этом отношении закон от 14 мая 1885 г., которым ликвидировались кабаки (питейные заведения, «где вино предлагается для употребления на месте без возможности пользоваться при этом пищей...»). С января 1886 г. было закрыто свыше 80 тысяч кабаков. На полицию был возложен надзор за ликвидацией кабаков и созданием новых питейных заведений («винных лавок»). Она должна была следить, чтобы продажа вина велась только на вынос, чтобы соблюдался внутренний распорядок торговли (недопущение запрещенных игр, бесчинств «посетителей, напившихся до беспамятства»). Конечно, изданием закона проблема не могла быть решена. Во-первых, допускалась возможность создания новых питейных заведений. Таковыми стали трактиры, постоялые дворы. Во-вторых, фискальные интересы государства были поставлены превыше всего. Тем не менее меры в этой области продолжали осуществляться. В 1894 г. был принят Закон о казенной продаже вина. Тогда же были созданы «попечительства о народной трезвости». Они были призваны оказывать помощь государственным органам, ограждать население от злоупотребления крепкими напитками, принимать меры к излечению страдающих запоем, оказывать нравственное воздействие на население, осуществлять устройство читален, народных чтений, собеседований и проч. Утвержденная в 1894 г. «Инструкция полициям по наблюдению за правильным производством торговли питьем в местностях, в коих введено положение о казенной продаже питий» расширила обязанности полиции по контролю за правильной продажей напитков (торговля крепкими напитками должна производиться лишь лицами, имеющими на это права; продажа «питий» в местах казенной торговли производилась только на вынос, а из заведений частных лиц «во всем согласно с патентами и разрешениями» и др.). Если было обнаружено нарушение, полиция составляла протокол и в зависимости от характера нарушения отправляла его к местному управляющему акцизными сборами или городским и мировым судьям, земским на чальникам, уездным чинам окружных судов или судебным следователям. При некоторых злоупотреблениях губернатор мог по заявлению полиции закрыть заведение. С появлением в середине XIX века в крупных городах общественного транспорта стали устанавливаться правила движения различных его видов. В частности, в 1869 г. Петербургским обер-полицмейсгером были объявлены правила движения по улицам. «При езде держаться правой стороны, не останавливаться по середине улицы вдоль тротуаров останавливаться в один ряд Езда должна быть умеренно-скорая и осмотрительная. Ездить вскачь вперегонку, а также обгонять экипажи, когда от этого происходит стеснение, воспрещается. За неосмотрительную и непомерно скорую езду извозчики подвергаются взысканию (арест до 7 дней или денежное взыскание свыше 25 рублей)». В последующие годы обязанности полиции по регулированию дорожного движения расширялись. В конце XIX века происходит изменение правового регулирования паспортного режима в стране. Мотивировка необходимости этого была дана в одном из правительственных документов, где говорилось: «При существующем складе нашей жизни, при существующем у нас полицейском устройстве паспорт предоставляется необходимым как по целям полицейским, так и в интересах самого населения в полицейском отношении паспорта и прописка их представляются важными в деле наблюдения за передвижением населения...». В 1894 г. издается «Положение о видах на жительство». Положение вводило различные паспорта для лиц, принадлежавших к разным социальным группам. Бессрочные паспортные книжки выдавались дворянам, чиновникам, лицам духовного звания, купцам. Для рабочих, крестьян, ремесленников устанавливались три вида паспортов: паспортные книжки (на пять лет); паспорта (на один год, полгода и три месяца); бесплатные виды на отлучку. По Положению, в местах постоянного жительства, паспорта не были обязательными. Однако предусматривался ряд серьезных исключений. Они распространялись на лиц, живших не территориях, объявленных в состоянии усиленной или чрезвы чайной охраны, — рабочих фабрик, заводов и мануфактур, на которые распространялось действие правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности; на лиц, проживавших в меблированных комнатах. Как видим, правила, установленные «Положением о видах на жительство», имел определенную социально-классовую направленность. Кроме того, известные ограничения вводились для некоторых лиц нерусской национальности. В 80-е годы произошло новое увеличение местного полицейского аппарата. Создается корпус сельской стражи, основной задачей которого была охрана земельных владений от пожаров и порубок. Сельская стража содержалась наполовину за счет государственного бюджета, наполовину за счет помещиков. Крупным землевладельцам было предоставлено право иметь собственные отряды вооруженных стражников. Сельские стражники получали полицейскую форму и подчинялись уездному исправнику. В организации полицейских органов в городах изменения были менее существенными. К концу XIX века повсеместно упраздняются Управы благочиния. Они заменяются канцеляриями обер-полицмейстеров (полицмейстеров), полицейскими управлениями. Как и прежде, города подразделялись на части во главе с частными приставами. Части, в свою очередь, делились на участки и околотки во главе с участковыми и околоточными надзирателями. В рассматриваемый период был проведен ряд важных мер по укреплению кадрового состава полиции. В 1873 г. вводится принцип вольного найма рядовых и низших чинов полиции. Это имело существенное значение в плане решения вопроса стабильности полицейских кадров. Правительство заботилось о материальном обеспечении чиновников полицейского ведомства. Сотрудникам полиции повышалось денежное содержание, назначались пенсии. За непрерывную семилетнюю службу в полиции была введена надбавка к денежному содержанию в размере 1/3 оклада. За тридцатилетнюю службу в полиции устанавливалась пенсия — 90 руб. (ранее полицейские чины совсем не получали пенсию). Правительство не забывало и о «моральном стимулировании» полицейских чинов. В 60—80 годы XIX в. были учреждены особые медали за пятилетнюю безупречную службу в полиции, золотые и серебряные медали на георгиевской, владимирской и анненской лентах. Полицейские чины впервые стали награждаться орденом Анны. Во второй половине XIX века больше внимания стало обращаться на профессиональную подготовку полицейских чинов. Одним из первых шагов в этой области явилось введение для лиц, получающих должности по классным чинам (в соответствии с Табелью о рангах), экзаменов с целью установления степени знания ими законов, касающихся полицейской службы. Позднее стали создаваться так называемые резервы полиции, в которых осуществлялась первоначальная подготовка полицейских кадров. Впервые резерв полиции был основан в Петербурге в 1867 г. В его состав входила специальная школа для лиц, которые подготавливались к занятию полицейских должностей (как классных, так и низших). По образцу этой школы затем были организованы школы в других крупных городах. В Москве, например, такая школа появилась в 1881 г. В 1897 г. школа резерва петербургской полиции была расширена. В ней было организовано два отделения. Первое — постоянные теоретические и практические классы для городовых, околоточных надзирателей и офицеров наружной полиции; для городовых речной полиции и полицейских служащих. Срок обучения — от двух недель до одного месяца. По окончании — экзамен перед комиссией в составе полицмейстера, начальника резерва и двух приставов. Второе отделение — для классных чинов. Их обучение велось по усложненной программе и квалифицировалось как специально-полицейский университет. Весьма обширная и разнообразная программа обучения классных чинов предусматривала изучение основных законодательных актов в области уголовного права, нормативных актов, регулировавших полицейскую службу, а также овладение рядом необходимых практических навыков. Классные чины полиции изучали: • Устав о предупреждении и пресечении преступлений; • Уложение о наказаниях уголовных и исправительных; • Устав уголовного судопроизводства; • Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями; • уставы казенного управления и уставы благоустройства и благочиния; • обязательные постановления, изданные градоначальником; • обязательные постановления, изданные городской Думой, земскими собраниями, присутствиями по фабричным делам; • участковое делопроизводство; • различного рода практические приемы по обнаружению преступлений и нарушений по образцам и моделям, демонстрируемым в классах; • антропометрию и дактилоскопию. Кроме того, считалось, что полицейский офицер должен быть «вполне сведущим лицом относительно огромного количества житейских и служебных мелочей». Серьезное внимание уделялось профессиональной подготовке других категорий полицейских чинов. В Петербурге была открыта приготовительная школа при штабе Корпуса жандармов. С введением института урядников почти повсеместно были созданы губернские школы урядников. Создание охранных отделений поставило вопрос о подготовке квалифицированных кадров, владеющих навыками политического сыска. Для этого стали создаваться специальные школы. В частности, филерская школа действовала при Московском охранном отделении. Вскоре после образования уголовно-сыскных отделений во Владимире была открыта школа работников уголовного сыска. Для подготовки начальников сыскных отделений в Петербурге в 1909 г. начали функционировать временные курсы. Благодаря принятым мерам в конце XIX — начале XX века уровень общеобразовательной и профессиональной подготовки полицейских чинов несомненно повысился. Однако в целом он продолжал желать много лучшего. Большинство рядовых полицейских и нижних чинов были малограмотными.
<< | >>
Источник: Р. С. Мулукаев, А. Я. Малыгин, А. Е. Епифанов. История отечественных органов внутренних дел.. 2006

Еще по теме Органы полиции:

  1. 41.2. Федеральная налоговая полиция
  2. § 2. Органы управления в области бюджета, финансов, кредита и налогов
  3. 3. ОРГАНЫ ФИНАНСОВОГО КОНТРОЛЯ И ИХ КОМПЕТЕНЦИЯ
  4. Органы полиции
  5. Органы полиции
  6. Органы полиции
  7. Органы полиции
  8. Органы МВД СССР и РСФСР
  9. Органы налоговой полиции как участники налоговых правоотношений
  10. Возникновение и развитие современной полиции
  11. Как организована полиция
  12. В поисках легитимности и поддержки полиции
  13. Мифы и правда о том» что полиция контролирует уровень преступности
  14. 1. Полиция
  15. Ответственность в системе (сфере) полиции
  16. 2.1. Органы дознания и должностные лица, правомочные производить неотложные следственные действия
  17. ТЕМА 4. СЛУЖБА В ПОЛИЦИИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -