<<
>>

§ 3. ЗНАЧЕНИЕ ИНСТИТУТА ВСТРЕЧНОГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

Как уже указывалось выше, апологеты английского права как в самой Англии, так и в других буржуазных странах, всячески подчеркивают, что принцип встречного удовлетворения как основания договорного обязательства является специфическим английским правовым принципом, выработавшимся и сформировавшимся в связи с особенностями исторического развития английского права и не имеющим ничего общего с положениями гражданского .права других буржуазных стран.

Однако изучение права Англии и других буржуазных стран приводит к иным выводам. Вопрос об основании договорного обязательства—causa договора или сделки—возникает во всех эксплуататорских правовых системах и обусловлен экономическим содержанием договора. Это — один из наиболее сложных и интересных вопросов теории гражданского права, несомненно, заслуживающий самостоятельного исследования. Здесь он рассматривается вкратце в связи с вопросом о встречном удовлетворения в английском праве.

Положение о том, что для правовой защиты договора необходимо наличие определенного основания — causa, как непосредственной цели отличной от мотива сделки, сложилось еще в римском праве, хотя и появилось не сразу. Римскому праву времён законов XII таблиц и даже эпохи республики это понятие было еще чуждо. В этот период строгий формализм, характерный для архаических правовых систем, выражается в том, что для обязательности договора требуется только соблюдение установленной торжественной формы; воля сторон, цели договора не имеют значения.

166

Этот крайний формализм был возможен только на ранних ступенях развития Рима, когда в экономике и быту сохранились многие элементы родового строя, когда акты обмена были •единичны и возникали главным образом между римскими гражданами. В эпоху принципата и империи, когда Рим превратился в мощное рабовладельческое государство с широчайшими торговыми связями, потребности правового регулирования развернутого товарооборота, в котором выступали не только римские граждане, ио и перепгрины, выдвинули ряд новых правовых институтов и существенно видоизменили старые институты цивильного права.

Так, совершенно изменила свой первоначальный характер формальная и абстрактная стипуляция. Уже Гай указывает на то, что против иска из стипуляции можно предъявить exceptio doli в связи с отсутствием causa. Например, требованию кредитора о передаче ему следуемой суммы можно было противопоставить возражение о неполучении денег от кредитора, т. е. об отсутствии causa для требования кредитора.

В получивших широкое развитие кстнсенсуальных договорах и contractus innommati основание договора — causa — начинает играть большую роль50. В более поздних текстах и в Юстиниановом своде мы находим ряд указаний на то, что causa — один из основных элементов договора. Без этого элемента не может возникнуть договорная ответственность по многим видам договоров.

Положение о causa как основании договорной ответственности косвенным путем защищалось и рядом исков из неосновательного обогащения — condictiones sine causa в широком смысле слова (condictio iridebiti, condictio causa data causa non secuta, condictio ob injustem, ob turpem causam, condictio sine causa в собственном смысле слова). Все эти иски, устанавливая право должника, исполнившего обязательство, требовать возврата исполненного, если будет доказано, что кредитор не имел достаточного основания для принятия исполненного, косвенным путем утверждают необходимость causa для действительности договора и притязания кредитора.

Эта эволюция римского права обусловлена значительными изменениями в экономике античного общества, широким раз витием товарооборота, в котором выступали лично свободные товаровладельцы, т. е. теми самыми особенностями, которые предопределили позднейшую рецепцию римского права бур-

50 См “Римское частное право” М Юриздат, 1948, стр. 274—277, И А. Покровский История римского права Пг, 1918, стр 309—327;

-J i г а г di. Manufel elementaire de droit remain. P , 1906, p 453—456; H. С а-pitant. De la cause des obligations. P., 1927, p. 92—125, E. Betti, In-stituziom di dintto romano, v I. Padova, 1947, p 104—105.

112—115, 122— 128.

167

жуазными правовыми системами61. Однако полного и закопченного учения о causa римское право -не создало. Это учение было разработано французскими цивилистами XVII—XVIII вв. Дома и Потье и нашло свое законодательное воплощение во французском гражданском кодексе.

Статья 1108 этого кодекса среди основных элементов договорного обязательства называет “законное основание обязательства”. Статья 1131 устанавливает: “Обязательство, не имеющее основания (causa), или имеющее ложное основание, или противозакомюе основание, не может породить никаких последствий”. Таким образом, для каждого обязательства, в том числе и договорного, необходимо признаваемое законом основание. Это основание — цель обязательства — следует отличать от мотива, который, как правило, безразличен для действительности обязательства.

Французский цивилист Анри Капитан, посвятивший большую монографию вопросу об основании обязательства, указывает на следующие различия между основанием или непосредственной целью обязательства (causa) и мотивом: основание (causa) обязательства — это непосредственная цель, которую 'преследует лицо, принимая на себя обязательство. Это в известной мере объективная категория; определенному виду договора соответствует определенное основание. Так, в сделке купли-продажи основанием обязательства покупателя уплатить цену служит передача ему проданной вещи. В договоре займа основанием обязательства должника уплатить определенную сумму служит предшествовавшее этому получение им денежной суммы от кредитора и т. д. Мотив — отдаленная цель сделки, он индивидуален, субъективен. Покупатель может купить вещь для того, чтобы пользоваться ею, чтобы перепродать ее, подарить и т. д. Мотив, как правило, 'безразличен для судьбы сделки, основание является существенным элементом ее. Отсутствие основания, незаконность его уничтожают обязательство 52.

61 Только беспомощностью буржуазной методологии и ограниченностью буржуазного мировоззрения можно объяснить сожаление И.

А. Покровского о том, что “ясная и чистая юридическая фигура классической stipulatio в праве абсолютной монархии во многих отношениях затуманивается и обесценивается” (И. А. Покровский. История римского права, стр. 32). Как будто можно рассматривать этот вопрос в отрыве от грандиозных экономических изменений, происшедших в период империи в Риме!

62 Н. Capitant. Ор. cit; см. также A. Col in et H. Capitant. Cours elementaire de droit civil francais, t. II, P., 1948, p. 64—77; H. et L. Mazeaud, J. Mazeaud. Lecons de droit civil, t. deuxieme. P., ll956, pp. 202—214.

Планиоль подвергает резкой критике теорию основания обязательства, считая ее неправильной и ненужной, однако не может не излагать

168

В возмездных сделках, двусторонних и односторонних, основанием обязательства является та выгода, которую получает или предварительно получил должник. Гораздо труднее доказать наличие основания обязательства в безвозмездных сделках. Авторы-каузалисты считают, что в этих случаях основанием обязательства является желание одарить (animus donandi). Но это общее понятие конкретизируется и дополняется непосредственными целями, которые также рассматриваются как основание сделки и которые имеют значение для дальнейшей судьбы сделки.

Так, если дар был сделан в пользу учреждения, выполняющего определенные функции, то невыполнение этих функций может служить основанием для признания договора недействительным. Обязательство дать приданое теряет силу, если брак не состоялся53. Таким образом, при безвозмездных сделках мотив часто заменяет основание обязательства. Именно поэтому Планиоль в упомянутой выше работе указывал на то, что в безвозмездных сделках речь идет не об основании, а о мотиве договора.

Большинство стран, рецепировавших французский гражданский кодекс, восприняло положение об основании обязательства в том виде, в каком оно принято во французском кодексе. Однако в некоторых из кодексов этих стран (как, например, в аргентинском, португальском) положение о causa не воспроизводится.

Германское гражданское уложение и швейцарский обязательственный закон не упоминают специально о causa как основании обязательства, но это не означает, что германская и швейцарская правовые системы не знают такого понятия. Вся структура договорного обязательства по германскому гражданскому уложению построена так, что предполагает законное основание обязательства: отсутствие такого основания уничтожает обязательство.

”. Эртман в работе, специально посвященной основанию сделки, указывает на то, что “каждая сделка, задевающая имущество другого, подчиняется хозяйственной, связанной с оборотом товаров цели, causa”54. Это находит свое подтвержде-

действующего законодательства, в котором категория основания обязательства занимает определенное место (М. Р 1 a n i о 1. Ор. cit., t. II, р.101—120).

63 См. A. Colin et H. Capitant. Op cit, t. II, p. 303—304.

64 P. Oertmann. Die Geschaftsgrundlage. Leipzig, 1921, S. 12. О зна-чеиин цели обязательства для его действительности по германскому гражданскому праву см. также S t a m p e. Die Causa-Problem des Civilrechts Greifenwald. 1904; M. P hei n stein. Die Struktur des vertraglichen Schuld-verhaltnisses im anglo-amerikanischen Recht. Berlin und Leipzig, 1932, S. 104.

169

ние в § 812 и след. германского гражданского уложения, трактующих о неосновательном обогащении. Обязательства из неосновательного обогащения возникают вследствие отсутствия или последующего уничтожения “правового основания” (der rechtliche Grund) при получении одним лицом выгоды за счет другого. Тем самым подтверждается возможность стороны в договоре получить исполнение только в том случае, если в договоре было законное основание, и обязательству должника соответствовало какое-либо предоставление со стороны кредитора

Таким образом, не возводя основание (causa) в элемент понятия договора, германское гражданское уложение признает его косвенным путем, предоставляя правовую защиту договору только в том случае, когда такое основание имело место, и допуская иск из неосновательного обогащения, если такого основания не было.

'

Германское гражданское уложение делает исключение из применения этого принципа, признавая абстрактные сделки, 1. е сделки, не связанные с каким-либо правовым основанием, и действительные независимо от наличия или отсутствия такого основания. Такие сделки, однако, должны быть облечены в установленную законом форму. Эта особенность, обусловленная тем, что германское гражданское уложение было принято почти через 100 лет после введения французского гражданского кодекса ц отразило уже особенности империализма, не меняет существа дела. Наиболее распространенным в быту и в хозяйственном обороте типом сделки остается каузальная сделка, действительность которой зависит от ее осно

S3

вания

Рассмотрение основных буржуазных гражданско-правовых 'систем приводит нас к выводу, что положение английского права и права США о встречном удовлетворении как одном из основных элементов договора не представляет собой особого национального, специфического для англо-американского права института, как это пытаются доказать многие буржуазные авторы.

Несомненно, институт встречного удовлетворения в английском гражданском праве обладает известными специфическими особенностями, оказавшими влияние и на развитие других институтов гражданского и торгового права. С учением о встречном удовлетворении как основании действительности

55 М М Агарков, указывая на различие в учении о цели обязательства в германском и французском праве, подчеркивал одновременно параллелизм и черты сходства этих правовых систем г$ разрешении рассматриваемого нам”! вопроса (М. М. Агарков, О' ьство по советскому гражданскому праву, Юриздат, М., 1940, ст^ ).

170

договора связаны особенности английского векселя, отзывный характер оферты в английском праве, сложный путь развития цессии обязательств и договоров в пользу третьего лица. Однако все специфические особенности этого правового института в английском праве касаются частностей, деталей, юридической техники, а не его существа и содержания.

Так, английское право и право большинства штатов США не признают договора без встречного удовлетворения и не рассматривают causa donandi как основание обязательства. Однако обещание дара — типичный 'случай обязательства без встречного удовлетворения — будет достаточным для призна-лия существования договора, если оно облечено в форму договора за печатью, а в тех штатах США, которые отказались •от этой формы,— если указано номинальное встречное удовлетворение.

И в правовых системах, признающих causa donandi основанием обязательства, это основание рассматривается как нечто очень хрупкое, и для действительности такого обязательства требуется еще и специальная форма- засвидетельствование договора у нотариуса по французскому гражданскому праву (ст. 931 гражданского кодекса), письменная форма договора по швейцарскому праву (ст. 243 обязательственного закона), форма судебного или нотариального акта для этого договора по германскому гражданскому уложению (§ 518).

Таким образом, несмотря на различия в теоретическом обосновании и предпосылках, разрешение вопроса в практике в основном одинаково. Для действительности обязательства 'безвозмездного предоставления необходимо соблюдение особой установленной правом формы. Несоблюдение этой формы влечет за собой недействительность обязательства. Состоит ли эта форма в том, что договор должен быть зарегистрирован у нотариуса, или в том, что форма его должна быть письменной, или же, наконец, в том, что к бумаге должен быть приложен кусок воска или бумажная облатка,— это все вопросы техники, не имеющие принципиального значения Основное, общее как для английской, так и для ряда других буржуазных правовых систем заключается в том, что договоры, устанавливающие одностороннее безвозмездное обязательство, действительны только в том случае, если соблюдена требуемая законом форма.

Однако такие сделки представляют собой очень небольшую и нетипичную группу в хозяйственном обороте капиталистических государств. Подавляющее большинство договоров устанавливает обязанности одной стороны как производное от полученного ею, получаемого или подлежащего получению предоставления. И здесь, как видно из предыдущего изложения,

171

принципиальные положения английской и других буржуазных правовых систем совпадают. Во всех этих системах основанием для обязательства одной стороны служит полученное ею от другой удовлетворение; между обязательством и предоставлением не должно быть эквивалентности; только в исключительных случаях, причем не во всех правовых системах, договор-может быть расторгнут из-за резкого несоответствия обязательства и предоставления; отсутствие или последующее отпадение основания уничтожает обязательство.

Совпадение основных принципиальных положений об основании договора во всех буржуазных гражданско-правовых системах не случайно. Оно обусловлено тем, что, несмотря на различия в конкретном историческом-развитии отдельных правовых систем, все они порождены одной, общественно-экономической формацией, и это основное, определяющее обстоятельство обусловливает и сходство основных принципиальных черт рассматриваемого нами института.

Договор в капиталистическом обществе является правовой формой отношений обмена. По образцу и применительно к экономическим отношениям обмена построена и правовая регламентация договора. Обмен в капиталистическом обществе означает возмездность. Формула' товарного обращения Т — Д — Т требует в каждой из своих метаморфоз Т — Д или Д—Т предоставления чего-то взамен предоставляемого. Это обусловливает и структуру правовой формы: обязательство возникает лишь тогда, когда взамен что-либо дано.

Но возмездность ни в какой 'мере не означает эквивалентность в каждом отдельном акте обмена. Общие закономерности ценообразования в капиталистическом хозяйстве, заключающиеся в том, что участники обмена обмениваются эквивалентами, проявляются через бесконечное количество случайных” отдельных актов обмена. В этих отдельных актах каждый иэ участников пытается дать своему контрагенту не эквивалент, а меньшее взамен большего. Это находит свое отражение и в правовой форме. Обязательство возникает только тогда, когда взамен что-либо дано; но никакого соотношения между обязательством и предоставлением право не устанавливает. Это соотношение определяется экономическим положением сторон.

Капиталистическая эксплуатация осуществляется не только в сфере производства, но, что особенно характерно для эпохи империализма и общего кризиса капитализма, и в офере обращения. И в этой области эксплуатация облекается в форму договора. Через договор капиталистические монополии диктуют свою волю потребителям и мелким производителям. В этих договорах выражается воля только одной, экономически более

172

Г)

сильной стороны. И правовая форма договора, выработанная в интересах господствующего класса, конечно, не стесняет этой воли.

Так, экономические закономерности капиталистического общества обусловливают правовую форму рассматриваемого нами института и предопределяют сходство основных, принципиальных черт этого института в различных правовых системах современных капиталистических государств.

Однако при наличии несомненной общности основных, принципиальных черт учения о встречном удовлетворении в английском праве и учения о цели обязательства в гражданском праве других буржуазных стран, между ними имеются и значительные различия, обусловленные особенностями исторического развития Англии и ее правовой системы.

Особенности института встречного удовлетворения в договоре в гражданском праве Англии были подробно изложены выше. Сопоставление этих особенностей с положениями других буржуазных правовых систем позволяет прийти к выводу, что особенности института встречного удовлетворения отражают характерные черты английского права- нормы, регулирующие встречное удовлетворение, казуистичны, зыбки, неопределенны.

Чрезвычайная запутанность и противоречивость английского права в вопросе о встречном удовлетворении оказывается иногда неудобной и для представителей господствующего класса. Этим объясняются неоднократные возражения против института встречного удовлетворения, появляющиеся в англоамериканской литературе. Разумеется, эти возражения выдвигаются с классовых, буржуазных позиций. Речь идет только об усовершенствовании юридической техники, об изменении. дорм, регулирующих встречное удовлетворение в духе положений французского гражданского права, об отказе от самых архаических и стеснительных для современного капиталистического оборота норм.

Некоторые из этих “реформаторов” иногда вообще отри-дают 'всякое значение цели или основания обязательства для его действительности. Так, лорд Райт предлагает совершенно отказаться как от понятия встречного удовлетворения, так и от понятия цели договора, рассматривая как единственное ос-яование договорного обязательства волю сторон, выраженную в договоре56.

Однако большинство авторов, критикующих доктрину встречного удовлетворения, имеет в виду лишь отдельные изменения действующего права, направленные на то, чтобы

173

se См. “Harvard Law Review”, v. 49, 1936.

< ч

•, ,\

придать хотя бы некоторую определенность и ясность этому,, одному из наиболее сложных институтов английского права s7, По такому пути пошла, в частности, и Комиссия по изменению права, опубликовавшая в 1937 г. свой доклад об усовершенствовании норм, регулирующих встречное удовлетворение-Комиссия предлагает следующие основные изменения:

1) не требовать встречного удовлетворения, если договор заключен в письменной форме; 2) отменить правила, устанавливающие недействительность прошлого встречного удовлетворения; 3) допустить предоставление встречного удовлетворения не только кредитором, но и третьими лицами; 4) установить, что исполнение обязанности, возложенной на ЛИШУ законом или другим договором, не может служить препятствием тому, чтобы это же действие рассматривалось как встречное удовлетворение в договоре; б) предусмотреть, что в тех случаях, когда обязательство было принято должником без встречного удовлетворения, но он знал и должен был знать, что кредитор, основываясь на этом обязательстве, совершил какие-либо действия к своей невыгоде, то такое обязательство-действительно58. • ”-

Доклад 'вызвал в английской литературе критику. Отмечалась непоследовательность комиссии, фактически отказавшейся от доктрины встречного удовлетворения; но не возражающей против сохранения ряда противоречивых и спорных положений.

В США была предпринята попытка ввести письменную." форму договора как замену для встречного удовлетворения-Единообразный закон о письменных обязательствах (Uniform-Written Obligations Act) устанавливал, что письменное обязательство, подписанное кредитором, не может быть признано-недействительным из-за отсутствия встречного удовлетворения, если в документе имеется специальное указание на то, что сторона желает быть связанной этим договором 59. Однако этот закон принят только в штате Пенсильвания; штат Юта, приняв закон, впоследствии от него отказался. В некоторых штатах (Алабама, Калифорния,' Айдахо, -Северная Дакота, Аризона, Айова и др.) действует положение о 'том, что пись-, менная форма договора презюмирует наличие встречного удов-

57 Один из номеров журнала “Columbia Law JReview”, v. XLI, 1941, № 5 был специально посвящен доктрине встречного удовлетворения. Авторы всех опублкковаяных статей (Llewellyn, FulJe, Mason, 'Hays) высказались за изменение доктрины встречного удовлетворения, указывая как на образец на положения французского гражданского кодекса 'о' цели договора. См. также W. S. Holdsworth Op. cit., v. VIII, р 47—48.” h

58 Изложение доклада комиссии см. G. S. С h e s h i r e and С. Н. S. Fi-foot. Op. cit, p. 86—91.

59 См. “Columbia Law Review”, 1947,-v. 47, N 3.

174

летворения; однако и письменный договор может быть оспорен, если будет доказано отсутствие встречного удовлетворения.

Таким образом, несмотря на критику и возражения, которые вызывает у ряда буржуазных юристов доктрина встречного удовлетворения, английское и американское право упорно ее сохраняют. Последнее издание курса Поллока, одного из старейших и часто цитируемых в практике судов курсов договорного права, оценивает институт встречного удовлетворения как “полезную правовую концепцию” 60. Джепкс 'превозносит “замечательную доктрину” встречного удовлетворения 61. В заметках и консультациях, помещаемых в журналах “Law Times” и “Law Journal”, носящих практическое направление, подчеркивается “жизненность” и “полезность” доктрины встречного удовлетворения.

В литературе США критика доктрины встречного удовлетворения встречается чаще. Однако и Свод договорного права США, и законодательство, и практика отдельных штатов не склонны от нее отказываться. Поэтому мнение Райнштейна о том, что в большинстве штатов США встречное удовлетворение выродилось в простую формальность и не имеет никакого значения, представляется необоснованным 62.

Спор между сторонниками и противниками доктрины встречного удовлетворения в договорном праве Англии и США не отражает каких-либо серьезных классовых противоречий или даже противоречий между отдельными группировками внутри господствующего класса.

Из анализа норм, регулирующих положение о встречном удовлетворении в договорном праве Англии и США, и норм, регулирующих положение о цели договора в других буржуазных гражданско-правовых системах, видно, что содержание этих институтов в основных, общих чертах совпадает. Таким образом, рассматриваемый нами спор, это — спор только о том, какой прием юридической техники в данных конкретных условиях более подходит для того, чтобы облечь в него определенное содержание.

Независимо от того, сохранится доктрина встречного удовлетворения в гражданском праве Англии в настоящем ее виде или она будет изменена в направлении установления более общего понятия цели обязательства,— и в том и в другом случае эти нормы будут иметь одно и то же общее содержание, будут выражать интересы господствующего класса.

60 “Pollock's Principles of Contract”, p. 157.

61 Э. Д женке Английское право. Юриздат, М., 1947, стр. 332—334.

62 См. М. Rheinstein. Op. cit, S. 121.

175.

.-^v>-i подчеркнуть только один момент. Доктрина встречного удовлетворения сложилась в ходе исторического развития английского права и отражает особенности этого развития. Казуистичность, неопределенность, противоречивость норм, составляющих этот институт, многочисленные правила и еще более многочисленные исключения — все это соответствует общему характеру английского права и его традиции. Господствующий класс в известной мере связан этой традицией. Он не может изменять и модернизировать те или иные положения действующего права, не создавая бреши в общей системе пра-вл, не создавая прецедента ломки традиции. А создание таких прецедентов, ломка исторически сложившейся традиции не в интересах господствующего класса.-Во имя сохранения этой традиции господствующему классу приходится мириться с отдельными неудобствами, сохранять некоторые устарелые и нерациональные правовые формы. Этим, несомненно, объясняется “живучесть” доктрины встречного удовлетворения, упорно сохраняющейся в английском праве и праве США, несмотря на ее известные недостатки и неудобства с точки зрения современных капиталистических деловых отношений.

Незаконный договор может быть ничтожным или оспоримым, но не может противопоставляться этим понятиям, так как для понятия незаконного договора принят иной критерий деления. Поэтому попытка Ансона найти различия между незаконным и ничтожным договором оказалась безуспешной. Тем не менее в практике термин незаконный договор часто применяется для обозначения вида недействительности.

Понятие незаконного договора отличается чрезвычайной неопределенностью. Незаконными называют не только договоры, противоречащие норме права, но и договоры, противоречащие морали, приличиям или публичному порядку. Отдельные авторы пытаются раскрыть понятие незаконных договоров. Так, Самонд и Вильяме различают- незаконные (illegal) и противоправные (nugatory) договоры. Однако они не приводят сколько-нибудь удовлетворительных критериев такого разграничения и в конечном счете относят" к числу противоправных договоров договоры, которые по терминологии других авторов относятся к незаконным договорам 2.

Более подробного рассмотрения заслуживает вопрос об основаниях недействительности договора. Это — вопрос о том,. каким группам отношений, возникающих в гражданском обороте на основе соглашений, данное государство и его правовая система не предоставляют защиты. То или иное разрешение этого вопроса характеризует данную правовую систему, показывает ее классовую сущность и, следовательно, имеет большое политическое значение. Отказывая в защите определенных видов соглашений, государство тем самым оказывает воздействие на экономику в интересах господствующего класса или отдельных его группировок. Широко предоставляя правовую защиту всевозможным видам соглашений, не вмешиваясь в их содержание, государство также осуществляет определенную политику господствующего класса.

Вопрос об основаниях недействительности договоров разработан в английской и американской правовой литературе более обстоятельно, нежели вопрос о видах недействительных договоров В основных курсах английского договорного права имеется известное единообразие в изложении этого раздела. Как и в изложении других проблем, английские и американские буржуазные юристы ограничиваются простым изложением действующего права, нормы которого выводятся ими из многочисленных и зачастую противоречивых прецедентов. Однако и этот описательный, зачастую апологетически подаваемый материал может дать много интересных фактов для

2 См. Самонд и Вильяме, Основы договорного права. ИЛ., М., 1955, стр 422 и след.

178

того, чтобы составить 'представление о действительном характере английского права в период общего кризиса капитализма.

Основания недействительности договора в английском гражданском праве разделяются в литературе на четыре основные группы:

1. Противоречие договора норме права. Английская литература и практика в общем понятии незаконных (illegal) или неправомерных (unlawful) договоров различают обычно три категории: а) договоры, нарушающие нормы статутного права, б) договоры, нарушающие правила морали, и в) договоры, противоречащие публичному порядку (against public policy) 3.

Теоретическая несостоятельность этой классификации очевидна. Если рассматривать договор, противоречащий нормам морали как противозаконный, то совершенно стирается грань между моралью и правом. Таким образом, приведенная выше и общепринятая в английской литературе и практике классификация незаконных договоров отражает столь характерное для английского права отсутствие четких граней между сферой права и общественными отношениями, не урегулированными нормой права На эту особенность английского права и на ее социально-политическое значение мы уже указывали в предыдущих главах.

Выделение в отдельные категории договоров, противоречащих публичному порядку, также порождено характерным для английского права стремлением предоставить суду как можно более широкие полномочия. Понятие публичного порядка чрезвычайно туманно и расплывчато, и в каждом отдельном случае суд может признать то или иное действие противоречащим или не противоречащим публичному порядку.

Практика выработала, правда, ряд типичных составов, представляющих собой действия, противоречащие публичному порядку. Сюда относятся, торговля с “враждебными иностранцам^” 4, соглашения, “ограничивающие свободу промысла”, соглашения, направленные па нарушение порядка отправления правосудия, соглашения о злоупотреблении судебным процессом, о продаже должностей и др. Однако наличие такого примерного перечня установленных практикой типичных составов

3 Было бы более точным и более соответствовало бы характеру отно-' шений название этих договоров как “договоров, противоречащих общественному порядку” Однако, поскольку в советской юридической литературе, особенно в литературе по международному частному праву, принят термин “публичный порядок”, мы также применяем его в настоящей работе

4 Английское право имеет здесь в виду не только торговлю, но и другие хозяйственные отношения. Подробно об этом см. § 2, п 4 'настоящей

< 13.-U.

179

не служит еще основанием для того, чтобы действия, не содержащие признаков того или иного состава, не рассматривались как нарушение публичного порядка. Этот вопрос в "'каждом отдельном случае решает суд.

Положение о недействительности договоров, нарушающих публичный порядок, широко использовалось в области международного частного права судами Англии и США, которые отказывали по этому основанию в признании договоров, заключенных в соответствии с иностранными законами, в тех случаях, когда согласно нормам частного международного права они обязаны были такие договоры признавать." В руках судов Англии и США это положение, как и вообще оговорка о публичном порядке, иногда служило орудием, направленным против Советского государства. Подробный анализ этой оговорки и практики ее применения в международном частном праве содержится в работах советских юристов—В. М. Корец-кйго и _Л. А. Лунца. В этих работах подчеркивается чрезвычайное расширение понятия публичного порядка в Англии и р США и произвольность-его применения5.

Вопрос о публичном порядке и о признании недействительными договоров, 'противоречащих публичному порядку, привлекает в последнее время особое внимание буржуазных цивилистов. Недавно опубликованная докторская диссертация Ф. Малори специально посвящена этому вопросу6. Автор сравнивает три гражданско-правовые системы: французскую, английскую и советскую. К сожалению, положения советского гражданского права представлены в этой книге в совершенно искаженном виде. Сведения о советском праве автор черпает из весьма сомнительных источников (главным образом из работ американских юристов); работы советских цивилистов, посвященные вопросу об условиях действительности договоров, и опубликованная судебная практика совершенно игнорируются. В результате то, что написано в этой книге о советском праве, ни в какой мере не отражает ни состояния современной советской цивилистической науки, ни состояния практики.

Но в разделах, освещающих теорию и практику во Фран- -ции и в Англии, автор приводит очень большой материал, показывающий как широко используется в буржуазном праве

5 См В. М. Кор ецкий. Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права. Юриздат, М,, 1948, стр. 27— 103; Л. А. Лун ц. Международное частное право. Юриздат, 1949, стр. 105—120.

'6 Ph. |M a 1 a u r i e. Les oontrats oontraires a 1'ordre public. Etude de droit civil compare. France, Angleterre, URSS. These pour le doctoral. Reims, J953.

положение о необходимости соответствия договора публичному порядку для окончательного расшатывания остатков буржуазной законности. Автор указывает, что “неясный, изменчивый и неопределенный характер публичного порядка” колеблет стабильность буржуазного гражданского права, дает возможность судье под предлогом соответствия или несоответствия публичному порядку применять или не применять норму закона7.

В английском гражданском праве договоры, противоречащие публичному порядку, по существу могут рассматриваться как договоры, нарушающие норму “общего права”, поскольку так называемый публичный порядок в Англии и большинстве штатов США регулируется нормами “общего права”. Признавая то или иное действие противоречащим публичному порядку, суд тем самым устанавливает наличие нормы “общего права”, запрещающей подобные действия. Однако достаточно неопределенной норме “общего права” практика судов Англии и США, так же, как и правовая литература, предпочитают еще более неопределенное я расплывчатое понятие публичного порядка, предоставляющее еще больший простор для усмотрения судьи.

Более того, отдельные авторы, основываясь на судебной практике, рассматривают публичный порядок как некий критерий для определения пределов действия закона. Так весьма распространенный в США курс договорного права Уилли-стона указывает, что договор, нарушающий закон, может быть действительным, если ни одна из сторон не ссылается на противозаконность его и если действия, предусмотренные договором, не противоречат публичному порядку8. Таким образом, неопределенное и туманное понятие публичного порядка становится критерием для применения или неприменения того или иного закона.

Предпочтение, которое право Англии и США отдает понятию публичного порядка, находит свое выражение и в том, что в ряде случаев договоры, прямо запрещенные законом, например договоры с “враждебными иностранцами”, рассматриваются не как противозаконные, а как договоры, противоречащие публичному порядку9.

Рассмотрение оснований недействительности договоров, которые объединяются общим понятием незаконных или неправо-

7 Ibid., p. 17—18.

8 См. S. W i 11 i s t о n. A Treatise on the Law of Contracts, v. V, § 1630 A.

9 См. “Pollock's Principles of Contract”, Thirteenth Edition by Winfield, p. 298—231; А неон. Указ. соч., стр. 230—231; S. Williston. Op. cit„ v. V.

181

мерных договоров, показывает, что наибольший удельный вес в этой группе занимают договоры, которые в практике Англии и США именуются противоречащими публичному порядку 10.

В целях простоты и последовательности изложения, мы считаем необходимым выделить в одну группу договоры, недействительные вследствие противоречия их нормам действующего права — кодифицированного или некодифицированного, статутного или “общего”,— а также договоры, противоречащие публичному порядку.

2. Противоречие договора нормам морали. Из достаточно широкого круга правил буржуазной морали гражданское право Англии в связи с вопросом о недействительности договоров специально выделяет только нормы, касающиеся отношений между полами, признавая противоречащий этим нормам договор недействительным.

Таким образом, английское право придает этим нормам некоторую правовую санкцию. Однако это не- означает, что указанные нормы морали получают свойства правовых норм и договоры, нарушающие эти нормы, должны рассматриваться как противоречащие норме права. Право здесь не запрещает определенных действий или отношений, а только ставит под угрозу объявления недействительными договоры, связанные с этими действиями или отношениями.

Мы говорим “ставит под угрозу”, а не “считает во всех случаях недействительными” потому, что вопрос о недействительности таких договоров разрешается на основании очень неопределенных и зыбких правил.

3. Недееспособность одной или обеих сторон. Как и другие правовые системы, гражданское право Англии признает недействительными договоры, заключенные недееспособными. Однако в связи с высоким возрастом совершеннолетия (21 год) в гражданском обороте фактически участвует довольно большое число лиц, обладающих частичной дееспособностью; правила, регулирующие сделки этих лиц, многочисленны и сложны.

10 В английской и американской литературе иногда раздаются отдельные голоса, требующие уточнения понятия публичного порядка и считающие, что для установления того, нарушает или не нарушает данное действие публичный порядок, суд должен ссылаться на прецедент или статут (см., напр., W. G е 11 h о г n. Contracts and Public Policy. “Columbia Law Review”, v. 35, 1936, N 5—6). Автор названной статьи высказывается за установление некоторых рамок для произвола суда. при разрешении вопроса о противоречии договора публичному порядку Однако та сие вы оказывания тонут в мощном хоре “авторитетов”, считающих, что суд не должен быть ничем связан при разрешении этого вопроса.

182

В итоге значительное количество договоров, заключаемых с несовершеннолетними, признается действительными. Точно так же не все договоры, заключаемые с душевнобольными, по английскому и американскому праву являются недействительными.

К числу договоров недействительных в силу недееспособности сторон должны быть отнесены также договоры, заключенные юридическими лицами с нарушением пределов их специальной правоспособности, так называемые договоры ultra vires.

- 4. Несоответствие воли и волеизъявления. В вопросе о воле и волеизъявлении гражданское право Англии, как и право других буржуазных стран, игнорирует характерный для эксплуататорского общества факт несовпадения воли и волеизъявления, обусловленный экономическим принуждением. Это экономическое принуждение не может в буржуазном праве считаться опорочивающим договор, так как договор как раз и является той правовой формой, в которую облекается это принуждение. Таким образом, в силу самого характера эксплуататорского общественного строя фактическое несоответствие воли и волеизъявления одной из сторон, которое, казалось бы, должно безусловно влечь за собой недействительность договора, не только его не опорочивает, а, наоборот, служит причиной того, что договор стал одной из основных правовых •форм, опосредствующих отношения капиталистического оборота.

Гражданское право Англии, как и других буржуазных государств, придает значение несоответствию воли и волеизъявления лишь при наличии определенных внешних, формальных моментов. Эти моменты в английском праве в основном те же, что и в других буржуазных правовых системах, хотя в трактовке отдельных конкретных вопросов гражданское право Англии характеризуется многими существенными особенностями и специфическими отличиями, на которых мы остановимся ниже. •”

Эти формальные основания недействительности договора вследствие несоответствия воли и волеизъявления могут быть сведены к следующим: а) ошибка (mistake), б) ненамеренное введение в заблуждение (misrepresentation), в) обман (fraud), г) принуждение (duress) и д) злоупотребление влиянием (undue influence).

Таковы основания недействительности договора в гражданском праве Англии и США; рассмотрим теперь их более подробно.

183

<< | >>
Источник: Р. О. ХАЛФИНА. ДОГОВОР В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ. 1959

Еще по теме § 3. ЗНАЧЕНИЕ ИНСТИТУТА ВСТРЕЧНОГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ:

  1. § 8.1. Адвокатура - институт гражданского общества
  2. Савельев А. Б. ДОГОВОР ПРОСТОГО ТОВАРИЩЕСТВА В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  3. 3. СОДЕРЖАНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА
  4. 4. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, НЕПОСРЕДСТВЕННО НАПРАВЛЕННЫХ НА ВЫПОЛНЕНИЕ ПЛАНА И НА УДОВЛЕТВОРЕНИЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ И КУЛЬТУРНЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ ГРАЖДАН
  5. D. Эволюция теории и практики в подходах к вопросам принятия и рассмотрения встречных исков
  6. 5) Создание института договора в английском гражданском праве
  7. 2) Формальные договоры.
  8. 2) Договор и смежные институты
  9. 3) Договоры, лишенные исковой защиты
  10. 1) Встречное удовлетворение 'как основание действительности неформального договора
  11. 2) Материальный характер встречного удовлетворения
  12. § 3. ЗНАЧЕНИЕ ИНСТИТУТА ВСТРЕЧНОГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -