<<
>>

1) Ошибка

Ошибка при определенных условиях рассматривается как обстоятельство, оказывающее решающее влияние на судьбу договора. В курсах современного английского договорного' права принимаются различные основания для классификации норм, определяющих правовое значение ошибки при заключении договора. Классификация Поллока близка положениям французского гражданского кодекса; он выделяет три группы оснований недействительности договора вследствие ошибки: ошибка в характере сделки, ошибка в лице, ошибка в предмете договора.
Кроме того, он особо указывает на ошибку в определении условий договора и отдельно рассматривает значение для действительности договора ошибки в факте и ошибки в праве". Самонд различает три рода ошибок: ошибку в выражении (in verbis), в согласии (in consensu) и в основании (in causa). В зависимости от вида ошибки решается и вопрос о ее влиянии на действительность договора 100. Чешайр и Фифут различают “общую ошибку” (common mistake), “взаимную ошибку” (mutual mistake) и “одностороннюю ошибку” (unilateral mistake) 1(n. Некоторые авторы вообще не пытаются систематизировать материал о значении ошибки, а в объемистом трактате Читта о договорах вопрос об ошибке как основании недействительности договора вообще не выделен и самостоятельно не рассматривается.

Каждая из указанных классификаций очень уязвима. В их основу не положено единое основание деления, и члены каждой классификации друг друга не исключают. В то же время ни одна из классификаций не охватывает всего' круга вопросов данной темы. Отсутствие единой классификации норм, определяющих влияние ошибки на действительность договора, и неудовлетворительность предлагаемых схем, обусловлены в значительной мере противоречивостью и непоследовательностью норм английского прецедентного права, регулирующих эти отношения.

В решении по делу Белл против компании Братья Левер (Bell v. Lever Brothers, Ltd., 1932) лорд-судья Эткин отметил.. что “правовые нормы, регулирующие влияние ошибки на договор, представляются установленными с надлежащей ясностью” и отклонил справедливые возражения ответчиков только для того, чтобы не поколебать “твердо установленный принцип договорного права” 102. Однако последующее изложе-

99 См. “Pollock's Principles of Contract”, p. 366—425 V w См. Самонд и Вильяме. Указ. соч., стр 247—277.

101 См. G. С. С h е s h i г е and С. H. S. F i f о о t. The Law of Contract, p. 172—210.

102 См, G. С, Cheshire and C. H. S. Fifool, Cases on the Law of Contract, p. 90—101.

239-

ние покажет, что нормы эти установлены далеко не с надлежащей ясностью; что же касается “твердости” принципов, то она более чем сомнительна 1Ю.

Основным положением английского “общего права” в вопросе о значении ошибки для действительности договора является признание того, что ошибка, как правило, не влияет на действительность договора, кроме тех случаев, когда вследствие ошибки не может быть согласного волеизъявления (соп-,_sensus^Ld-ldem), а следовательно, и договора. Если имелгГмё^ сто такая ошибка, это означает, что отсутствовал основной элемент договора—согласное волеизъявление, а следователь-йо, не было и договора.

Такая конструкция приводит к тому,-что при установлении ошибки этого рода договор признается как бы не состоявшимся, не создавшим никаких правовых последствий. Право собственности на основе такого договора перейти не может, исполненное может быть истребовано обратно.

Таким образом, последствия признания договора несостоявшимся вследствие ошибки существенно отличаются от последствий признания его недействительным, по другим основаниям.

Если договор признан недействительным по мотиву обмана, такой договор оспорим. Лицо, передавшее по такому договору право собственности на вещь, может требовать от виновного в обмане контрагента только возмещения убытков, но не име-- ет права требования к третьему лицу, которое добросовестно приобрело эту вещь.

При ошибке, исключающей возможность, согласного воле-, изъявления, призтается, что договора вообще не было и, еле-' довательно, он не мог породить никаких правовых последствий. Таким образом, собственник, передавший вещь по договору, при заключении которого была допущена ошибка, продолжает оставаться собственником и может истребовать вещь у любого, в том числе и у добросовестного владельца (кроме тех случаев, когда вещь была приобретена владельцем на “открытом рынке”—market overt) 104. L_____

к” Интересно, что само решение по этому делу подвергалось критике в английской литературе именно за то, что в нем суд отошел от установленных принципов и правил (см., напр., Вильям Р. А неон. Указ соч, стр. 191; “Pollock's Principles of Contract”, p. 404—406). Таким образом, мнения о том, каково это “ясное и твердое” правило, оказались самыми противоречивыми.

104 Приобретение вещи аа “открытом .рынке” делает покупателя ее собственником, кроме случая, когда вещь была украдена, и укравший был осужден уголовным судом имеиио за эту кражу.

“Открытым рынком” в средние века признавалась продажа в определенных местностях и в определенные дни. В настоящее время в Лондоне и в других больших городах продажей на “открытом рынке” признается

Это важное для собственника преимущество является причиной того, что при наличии мошенничества иля обмана потерпевшие предпочитают ссылаться не на обман, а на ошибку, так как в этом случае они продолжают оставаться собственниками и могут виндицировать свои вещи у третьих лиц, добросовестно их приобретших, тогда как возможность получить от виновного в обмане возмещение причиненного ущерба во многих случаях весьма проблематична.

Поэтому в практике договоры, в которых имел место явный обман, часто конструируются как договоры, при совершения которых была допущена существенная ошибка, исключающая согласное волеизъявление. Вследствие этого многие случаи, которые практикой и цивилистичеокой доктриной рассматриваются как ошибка, исключающая согласное волеизъявление, не с меньшим основанием могли бы быть квалифицированы как недействительность договора вследствие обмана. \

В каких случаях ошибка рассматривается как исключаю- i щая согласное волеизъявление? -'/

1. Существенная ошибка относительно характера сделки ) может рассматриваться как ошибка, исключающая согласное волеизъявление. Если лицо вступало в данный договор, ошибочно предполагая, что оно заключает договор иного характера, суд иногда признавал отсутствие согласного волеизъявления и, следовательно, отсутствие договора. В большинстве случаев такая ошибка могла иметь место только вследствие прямого обмана одного контрагента другим.

Однако английская практика и теория усматривают здесь существенную ошибку. Прецедент 1581—1582 г.—дело То-роугуда (Thoroughgood's case) установил, что если документ был прочтен неграмотному человеку неправильно, и он считал, что этим документом он отказывается только от одного требования, а в документе содержался отказ от ряда требований, и только вследствие этой ошибки (точнее, обмана) он выдал документ от своего имени — документ признается недействительным 105.

Такое же решение было вынесено по аналогичному делу, в котором фигурировал документ, подписанный слепым.

В ряде более поздних решений по поводу тех случаев, когда лицо подписывало документ, считая, что оно составило

продажа, совершенная в магазинах, торгующих именно этим товаром, в дневные часы во все дни, кроме воскресений, причем проданные товары должны находиться или должны быть переданы в магазине, открыто для всеобщего обозрения (см “Steven's Elements on Mercantile Law”, Sixth edition L, 1920, p 248—249)

105 См. “Pollock's Principles of Contract”, p 381—384

16 P. О. Халфина 241

документ совершенно иного характера, суды признавали документ недействительным вследствие того, что у стороны не было никакого намерения вступить в сделку, воплощением которой является документ (поп est factum). Так, лицо, подписавшееся на обороте векселя, полагая, что оно дает гарантию за другое лицо и не зная о том, что это вексель, не было признано ответственным по векселю как индоссант 106.

В другом случае ответчик подписал свое имя на листе бумаги, который был закрыт листом промокательной бумаги, за исключением места для подписи. Лорд Невиль, просивший ответчика поставить свою подпись "на этом месте, объяснил, что документ касается семейных дел, а ответчик должен подписать его как свидетель. Очевидно, из глубокого уважения к семейным тайнам высокородного /лорда, ответчик не проверил, что именно он свидетельствует, и поставил свою подпись. Оказалось, что он подписал .вексель на сумму 11 113 ф. ст. на имя истца. Под обеспечение этого векселя истец — третье лицо, не имевшее никакого представления об обмане, совершенном лордом, выдал последнему деньги.

Суд признал, что здесь имела место существенная ошибка, исключающая consensus ad idem, и документ поэтому не имеет силы Таким образом, пострадавшим оказался не мошенник-лорд и не ответчик, поставивший свое имя на документе, которого он даже не видел, а третье лицо, явившееся жертвой обмана 107

На основании этого и ряда аналогичных решений было сформулировано правило, что лицо не несет ответственности за выданный им документ, если оно допустило существенную ошибку в характере документа, т. е. подписало документ, удостоверяющий одни отношения, в то время, как оно считало, что подписывает д^^мент, удостоверяющий иные отношения. В этих случаях лицо не несет ответственности, даже если оно проявило очевидную небрежность.

Однако английский суд далеко не всегда относится с такой мягкостью к лицам, пострадавшим от обмана или мошенничества. В деле Хоуотсона против Уебба (Howatson v. Webb, 1908) ответчик оказался жертвой обмана со стороны своего бывшего хозяина, солиситора, который дал ему для подписи документ, утверждая, что это документ одного содержания, не затрагивающий интересов ответчика, в то время как это был документ совершенно иного содержания, возлагавший на ответчика обязательство уплатить 1000 ф ст. При этом со-

ю6 См “Pollock's Principles of Contract”, p 385—386 107 Lewis v Clay (1897) Изложение дела см Вильям Р А нс он Указ. соч, стр 165—166, “Chitty's Treatise on the Law of Contracts”, p 777;

оно упоминается во всех современных курсах договорного права

242

лиситором была создана такая обстановка, что ответчик нс мог, не выражая явного недоверия к своему бывшему принципалу, проверить содержание документа Суд признал, что в этом случае ошибка касалась не характера документа, а его содержания и поэтому ответчик несет ответственность за то, что не проявил надлежащей осторожности 108.

Однако в более позднем решении по делу Карлейль Бэн-кинг К° против Брагга (Carlisle Banking Co v. Bragg, 1911) суд признал документ недействительным вследствие того, что подписавший его ответчик заблуждался в содержании документа 109. ,

2. Ошибка в лице исключает согласное волеизъявление в тех случаях, когда личность контрагента имеет существенное значение для договора. Если одна из сторон хотела заключить договор с определенным контрагентом, но по ошибке или ^ вследствие обмана заключила договор с иным лицом, договор признается незаключенным. Суды далеко не всегда вникают при этом в сущность дела и устанавливают, действительно ли личность другой стороны имеет значение для договора. Это правило часто используется для освобождения от договорных обязательств без достаточных для того оснований.

Интересен один из ведущих прецедентов по этому вопросу—.дело Боултона против Джонса (Boulton v. Jones, 1857). Ответчики заказали партию товаров у торговца Брокльхер-ста, не зная о том, что последний передал свое предприятие истцу. Истец прислал требуемые товары, которые были ответчиками получены и использованы. Когда после этого истец послал 01ветчикам извещение о платеже, ответчики, узнав о том, что товары были посланы не Брокльхерстом, а истцом, отказались от оплаты, указав, что между ними и истцом никаких договорных отношений не было. Суд стал на сторону ответчиков, указав, что договор не был заключен и что единственный, кто мог бы требовать уплаты по счету, это — Бро-кльхерст 110.

Вряд ли необходимо доказывать, что несовпадение личности поставщика не имело в данном случае существенного значения для дела, а Брокльхерст не мог требовать оплаты за товары, так как они ему не принадлежали.

Необходимо указать на один из основных источников контроверз, возникающих в связи с вопросами о влиянии ошибки в лице на судьбу договора. Используя характерное для английской буржуазии преклонение перед титулом,

108 Текст решения см G С Cheshire and С Н S Fifoot Cases on the Law of Contract, p 119—125

109 См Вильям Р А неон Указ соч, стр 166—167

110 См “Pollock's Principles of Contract”, p 386

243

деньгами; внешней респектабельностью, многие мощенники, не допуская •'прямого подлога, выдают себя за людей, 'принадлежащих1 "к ' “высшему обществу”, за собственников фирм, представителей никому неведомых обществ и т. д. и, пользуясь оказываемым им вследствие этого доверием, заключают договоры, на основании которых завладевают товарами, ценностями и проч. Когда эти вещи затем попадают от них в руки третьих лиц, обманутые контрагенты предъявляют иски о признании заключенных ими договоров недействительными вследствие “ошибки в лице, исключающей согласное волеизъявление” и о возврате им вещей. Суды, как 'правило, удовлетворяют эти иски и возлагают на ни в чем не повинных третьих лиц материальные последствия легковерия, преклонения перед титулом и богатством, мошенничества со стороны других лиц.

1 3. Ошибка в предмете сделки может рассматриваться как исключающая согласное волеизъявление только тогда, когда юна столь .существенна, что если бы ее не было, договор не мог бы быть заключен. Примером такой ошибки может служить отсутствие или гибель объекта договора, не известные сторонам в момент заключения договора.

Если вследствие двусмысленности условий договора, стороны придавали договору другое значение, причем имели для этого достаточное основание, договор также не может считаться заключенным. Что касается ошибки в качестве, количестве, свойствах, характере вещей или требований, являющихся предметом сделки, то такая ошибка может служить основанием недействительности договора только тогда, когда она настолько значительна, что вещь или требование, являющиеся предметом сделки, совсем не таковы, какими они представлялись сторонам при заключении договора.

Таким образом, суд в каждом отдельном случае решает вопрос о том, каков характер ошибки; меняет ли она существо предмета или нет. Такой критерий, конечно, чрезвычайно расплывчат, и суды в своих решениях, по существу, ничем не связаны. ^^

' 'Так, в деле Белла против Компании Братья Левер (Bell v. Lever Brothers, Ltd., 1932) незнание ответчиком существенных обстоятельств, делающих излишним заключенный договор, не было признано ошибкой, исключающей согласное волеизъявление 1П. Однако в ряде других случаев, в деле Ку-пера против Фиббса (Cooper v. Phibbs, 1876), Броутона против Батта (Broughton v. Butt, 1858) и др., незнание аналогич-

111 Текст решения см. G. С. Cheshire and С. Н. S. Pi foot. Op. rtt., p. 90—101. Ссылка на него во всех новых курсах договорного права.

244

ных обстоятельств рассматривалось как основание для приз'-нания договора недействительным 112.

Ошибка не признается исключающей согласное волеизъявление в том случае, когда сторона, допустившая ошибку, вела себя таким образом, что другая сторона, не зная об ошибке и добросовестно полагаясь на утверждение контрагента, вступила в договор. Так, в деле Салливана против Констэбля (Sullivan v. Constable, 1932) продавец полагал, что продает свою яхту “как она есть”; покупатель же считал, что продавец гарантирует ее прочность и плавучесть. Суд, вопреки широко принятому в английском праве правилу caveat emptor (“да будет бдителен покупатель”) признал, что, поскольку из поведения продавца покупатель имел разумное основание сделать выводы о гарантировании им качеств яхты, продавец связан этой гарантией 113.

Если из внешнего поведения лица можно сделать определенный вывод, не совпадающий с внутренним намерением этого лица, последнее не может ссылаться на несоответствие своего поведения этому намерению. Тот факт, что из поведения лица можно было сделать данный вывод, устанавливает для этого лица процессуальное ограничение права возражать (estoppel) на основании того, что в действительности его намерения были иными.

Это положение, относящееся не только к процессу, но и к материальному праву, не применяется тогда, когда контрагент знал о том, что поведение лица не соответствует его действительному намерению. В этом случае процессуальное ограничение не действует, и лицо может ссылаться на несоответствие своего внешнего поведения действительному намерению 114. Оно может ссылаться на такое несоответствие и тогда, когда несоответствие было вызвано поведением контрагента 115. Совершенно очевидно, что в двух последних случаях, как и во многих случаях, изложенных выше, речь идет, по существу, не об ошибке, а о введении в заблуждение или об обмане, совершенном посредством умолчания или создания у контрагента определенного представления, не соответствующего действительности.

До сих пор предметом нашего рассмотрения были случаи, когда ошибка исключала или не исключала согласное волеизъявление, и в зависимости от этого договор признавался

112 См. “Pollock's Principles of Contract”, p. 404—407.

113 CM. “Annual Survey of English Law”, 1932.

ш Например, в деле Hartog v. Colin and Shields (1939). Изложение казуса см. G. С. Cheshire and С. Н. S. F i f о о t. The Law of Contract, p. 191.

115 Например, в деле Scriven Brothers v. Hindley and Co. (1913) См. G. С. Cheshire and C. H. S. Fifoot. Op. cit., p. 190.

245

недействительным или действительным. Однако возможны случаи, когда ошибка не затрагивает договора в целом. Стороны хотели вступить в данный договор, но по ошибке указали не те условия, на которых они хотели вступить в него. В этих случаях суд может “ректифицировать” (исправить) договор, внеся в него изменения, которые он найдет справедливыми. Нет нужды говорить о том, насколько это расширяет полномочия суда в определении условий договора. Практика установила некоторые ограничения для такого “исправления” договоров судом, но правомочия суда тем не менее остаются очень широкими.

<< | >>
Источник: Р. О. ХАЛФИНА. ДОГОВОР В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ. 1959

Еще по теме 1) Ошибка:

  1. 5.2. Ошибки выборочного наблюдения Средняя ошибка
  2. Ошибки репрезентативности Ошибки репрезентативности и регистрации информации
  3. ИСПРАВЛЯЙТЕ СВОИ ОШИБКИ
  4. Экспертные ошибки
  5. Ошибки в HR-брендинге
  6. Ошибка многоступенчатой выборки
  7. Теоретические ошибки репрезентативности
  8. Определение фактической ошибки репрезентативности
  9. § 8. ОШИБКА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
  10. Типичные ошибки
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -