<<
>>

4) Английское учение о “тщетности” договора

Для того, чтобы обосновать положение об освобождении должника от ответственности при наступлении невозможности исполнения, в правовой теории и практике начинает применяться понятие “тщетности” (frustration) договора28.
Под “тщетностью” подавляющее большинство авторов и практика понимают всякую последующую невозможность исполнения — фи-зическую, юридическую, а также чрезмерную экономическую невыгодность исполнения.

" См. I. H. Be ale. Op. cit, p. 791.

28 Слово “тщетность” очень неточно передает английский термин frustration, для которого нельзя подобрать соответствующий термин в русском языке. Однако, поскольку такой перевод дается в советской литературе (см. Л. А. Л у н ц. Учение о невозможности исполнения договорных обязательств в английском праве. “Ученые записки ВИЮН”, 1947, вып. V, стр. 89 и след.), мы пользуемся термином, уже известным советским читателям.

18* 275.

Мак-Элрой и Уильямс пытаются сузить понятие frustration и исключить из него те случаи, когда в связи с • невозможностью исполнения отпадает встречное удовлетворение для одной из сторон29. Конструкция авторов очень искусственна и не дает никаких новых критериев для определения невозможности исполнения. Просто понятие невозможности исполнения часто заменяется более сложным понятием “отсутствие встречного удовлетворения”, связанного, в конечном счете, с той же невозможностью исполнения. Практика и подавляющее большинство' английских авторов не восприняли этой конструкции, и между понятиями “тщетности” и прекращением договора ц связи с невозможностью исполнения ставится знак равенства 30.

В последующие годы практика продолжала оставаться столь же непоследовательной. Однако положение о том, что последующая невозможность исполнения может служить основанием для освобождения должника от ответственности, в практике укрепилось и постепенно нашло свое отражение также в статутном праве.

Так, изданный в 1933 г., когда реакционное правительство Англии вело враждебную кампанию против Советского Союза, Закон о запрещении ввоза русских товаров Russian Goods (Import Prohibition) Act в п. 3 устанавливал: “три судебном производстве против любого лица по поводу неисполнения им любого договора будет служить достаточной защитой доказательство того, что неисполнение было вызвано проведением в жизнь этого закона”.

Во время второй мировой войны освобождение должника от ответственности по договору ввиду наступившей в связи с условиями войны невозможностью исполнения стало обычным явлением. Так, в деле компании Эгхем и Стеймс Электрисити против Эгхемского муниципального совета (Egham & Steims Electricity Co, Ltd. v. Egham Urban District Council, "1944) ответчик — муниципалитет — был освобожден от обязанности платить истцу—компании, эксплуатирующей электростанцию, условленную по договору сумму за освещение улиц, так как последнее в связи с затемнением было запрещено.

В деле компании Дени, Мотт и Диксон против компании Фрезер (Denny, Mott & Dickson Ltd. v. James В. Fraser Co, Ltd. 1944) стороны—участники договора купли-продажи строевого леса — были освобождены от взаимных обязательсгв,

29 См. McElroy. Op. cit.; R. G. McElroy and Gl. Williams The Coronation Cases.

30 См. Th. Rogers. Op.

cut., p. 48; M Gutteridge. La revision des contrats par le juge en droit Anglais, Travaux de la semaine interna-lionale.

.276

так как правительственное распоряжение запретило торговлю строевым лесом без специальных лицензий31. Артист, призванный в армию, был освобожден от исполнения договора, заключенного им со своим администратором 32, и т. п.

Однако практика по-прежнему не была единообразной. Во многих случаях суды не освобождали стороны от ответственности по договору в связи с обстоятельствами военного времени. Это мотивировалось тем, что стороны, по мнению суда, не принимали достаточных мер для того, чтобы сделать исполнение договора возможным, например, недостаточно энергично добивались получения необходимых для исполнения договора лицензий, разрешений и т. п.33. Невозможность получить разрешение на ремонт дома во время войны не была признана обстоятельством, освобождающим арендатора от' ответственности по обязательству ремонтировать арендованный дом34. В одном из сравнительно недавних решений было указано, что положение о' “тщетности” договора вообще не применяется к договору аренды помещений35.

И в настоящее время практика продолжает в ряде случаев признавать невозможность исполнения обстоятельством, освобождающим должника от ответственности за неисполнение договора. Так, в деле Гейзер против Лэмиченда (Gaiser v. Lamichand, 1953) суд признал, что аннулирование властями лицензии на импорт товаров, бывших прсдмсюм посгавки', сделало исполнение невозможным и освободило поставщика ог ответственности за неисполнение договора36.

Такое же решение было вынесено палатой лордов по делу Паунд и К° против Харди и К°. Покупатель—нью-йоркская фирма — заключил договор с английской фирмой о закупке в Лиссабоне скипидарного спирта на условиях фас. Спирт должен был быть доставлен в Западную Германию. Согласно португальскому законодательству для вывоза скипидарного спирта нужна была лицензия на экспорт. Покупатели в обусловленный срок послали в Лиссабон наливное судно, однако португальские поставщики не смогли получить лицензии на экспорт. Каждая из сторон по договору упрекала другую

277

в непринятии необходимых мер для получения лицензии. Суд решил, что, поскольку английская фирма знала о том, что спирт был предназначен для Западной Германии и что только 'ее португальские поставщики могли ходатайствовать о выдаче лицензии на экспорт,— она обязана была принять все меры -для того, чтобы через этих португальских поставщиков получить лицензию. Если же фирма не смогла этого сделать,— стороны освобождаются от дальнейшего исполнения договора 37.

Однако в некоторых .аналогичных случаях суд не признавал “тщетности” договора и возлагал на должника ответственность за его неисполнение. В качестве примера можно привести дело Бивз и компании против Фаркаса (Beves and Co v. Parkas, 1953). Ответчик обязался поставить истцу на условиях фоб австрийский строевой лес. После заключения договора австрийское правительство отказало в лицензиях на экспорт строевого леса. Суд признал, что отказ в лицензиях на экспорт не сделал невозможным исполнение договора, так как предмет договора был определен родовыми признаками и поставщик мог достать австрийский строевой лес не только в Австрии, но и в другом месте, хотя и по более высокой цене 3S.

Иной принцип был положен в основу решения по делу компании Карапанайоти против компании Грин (Сагарапа-joti C°, Ltd v. Е. Т. Green, Ltd, 1958). Истцы должны были поставить ответчикам в октябре—ноябре 1956 г. из порта Судан в Бельфаст 100 тонн прессованного хлопкового семени на условиях сиф. 2 ноября 1956 г. в результате военных действий, которые были связаны с агрессией против Египта, Суэцкий канал был закрыт, и товар не был доставлен. Суд отверг ссылку на то, что положение о “тщетности” договора не должно применяться к договорам о поставке товаров, определенных родовыми признаками. Суд не .согласился также с доводами о том, что доставка товара не стала объективно невозможной, так как существуют другие морские пути. Суд признал, что закрытие Суэцкого канала было обстоятельством, существенно изменившим положение сторон и обосновывающим освобождение сторон от их договорных обязательств39.

978

Таким образом, практика по вопросу о влиянии невозможности исполнения на ответственность сторон по договору продолжает оставаться очень неустойчивой. Она отошла от старых положений английского договорного права о безусловной обязательности исполнения договора, но вместе с тем не выдвинула определенных стабильных правил о том, что следует рассматривать как невозможность исполнедия и в каких случаях невозможность исполнения освобождает должника от исполнения договорного обязательства. Решение вопроса в каждом отдельном 'случае в значительной мере зависит от того, насколько той или иной стороне удалось доказать возможность или невозможность исполнения договорного обязательства.

Следует отметить, что в практике США еще во время первой мировой войны широко применялось правило об освобождении должника от ответственности, если исполнение договора стало невозможным в связи с условиями войны. Если правительство реквизировало для военных нужд суда, находящиеся в пользовании зафрахтовавших их арендаторов, судьи, как правило, считали договоры аренды прекращенными ввиду невозможности исполнения, вызванной обстоятельствами военного времени; арендаторы таких судов освобождались <УГ обязанности платить арендную плату, так как дальнейшее исполнение договора стало невозможным ю.

Свод договорного права США, учитывая практику судов,\ устанавливает в § 157: “...Если после заключения договора факты, которых должник не имел оснований предвидеть и в возникновении которых он не виновен, делают исполнение обязательства невозможным,—должник свободен от своего обязательства, кроме тех случаев, когда противоположное намерение было явно выражено сторонами”.

В ст. 459 того же свода указывается, что: “...невозможность исполнения означает не только невозможность в узком смысле слова, но и нецелесообразность (impractibility) ввиду чрезвычайных и несоразмерных трудностей, расходов, ущерба или потерь, которые вызвало бы исполнение”. Ст. 455 указывает, однако, что основанием для освобождения должника от ответственности может служить только объективная, но не) субъективная, невозможность исполнения.

Таким образом, право США более последовательно, нежели английское право, стало на путь отказа от положений “общего права”, мало подходящих к условиям империализма, и

279

в значительной мере отказалось от принципа святости договора, характерного для периода промышленного* капитализма.

Пытаясь обобщить противоречивую практику английских и американских судов по рассматриваемому нами вопросу, авторы новейших курсов договорного права в различных, но не очень существенных вариантах формулируют “следующее правило: наступившая невозможность исполнения не освобождает должника от ответственности по договору за исключением нижеследующих случаев: а) смерти должника либо физической невозможности исполнения им обязательства, если последнее связано с личностью должника; б)^ уничтожения (физической гибели) объекта договора; в) существенного изменения условий, при которых был заключен договор; г) запрещения содержащегося во внутреннем или иностранном законе и делающего исполнение юридически невозможным41.

Нетрудно заметить, что перечисленные исключения охватывают настолько широкий круг отношений, что фактически отменяют . первоначально установленный английским правом принцип, согласно которому последующая невозможность исполнения не освобождает должника от ответственности за исполнение договорного обязательства. „

Признание возможности освобождения должника от ответственности в связи с существенным изменением условий, при которых был заключен договор, означает использование в ан' 1лийском праве оговорки" изменившихся обстоятельств (clau-ы-ila rebuS sic stantibus); это положение уже отмечалось в советской юридической литературе42.

Английские юристы пытаются создать теоретическую базу, которая оправдала бы отказ от старого принципа “общего права”. Наиболее распространена в практике теория подразумеваемого условия. Согласно этой теории, если без вины одной из сторон наступили обстоятельства, делающие исполнение \ договора невозможным, то предполагается, что сторона, кото-

рая не может исполнить свое обязательство в связи с этими обстоятельствами, не приняла бы на себя ответственности за исполнение, если бы она могла в момент заключения договора предвидеть возможность наступления этих обстоятельств 43.

Говоря иначе, подразумевается, что договор заключен под тем условием, что должник не берет на себя ответственности' за наступившую невозможность исполнения. При этом применяется типичный для английского права критерий “разумного человека” (reasonable man). Обстоятельства, препятствующие исполнению обязательства, должны быть такого рода, что “разумный человек” не связал бы себя договором, если бы мог предполагать возможность наступления этих обстоятельств в момент заключения договора.

Совершенно очевидно, что эта конструкция передает разрешение вопроса на усмотрение суда. Этим обстоятельством, несомненно, следует объяснить успех рассматриваемой конструкции у практиков. Так, английский лорд-судья Райт по этому поводу пишет: “Правда заключается в том, что суд (или присяжные как судьи факта) решает вопрос в соответствии с тем, что в его глазах представляется разумным и справедливым. Судья в самом себе находит критерий того, что разумно. В этом смысле суд заключает договор для сторон...”44.

В юридической литературе США также подчеркивается, что только суд может решить, в каких случаях последующая невозможность исполнения освобождает должника от ответственности и в каких случая-х. не освобождает45, Один из известных английских цивилистов — Уинфильд в специальном разделе, написанном им в последнем (тринадцатом) издании курса договорного права Поллока, указывает, что только суд может определить, что является “разумным” для сторон. Уинфильд предостерегает против каких бы то ни было попыток связать суд в этом вопросе сколько-нибудь устойчивыми правилами. Он пишет; “Бесполезно пытаться придать термину “разумный” точное значение. В действительности было бы вредным это сделать, так как много несправедливостей проистекало бы из попытки механизировать право там, где значительная доля усмотрения необходима для его применения”

28 li

Предоставление широких возможностей усмотрению суда в этом важнейшем вопросе договорного права подтверждает многократно отмечавшуюся нами на протяжении всей работы общую тенденцию английской правовой системы, в которой именно суд как одно из наиболее гибких орудий классового господства стоит в авангарде тех органов, посредством которых господствующий класс осуществляет свою политику. Теория подразумеваемого условия с этой точки зрения чрезвычайно удобна, так как построена на фикции, все основные элементы которой конструируются по усмотрению суда.

Другая теория “тщетности” договора объясняет освобождение стороны от ответственности за исполнение договорного обязательства отпадением основания или цели договора. Эта теория, которую можно назвать теорией отпадения основания, по существу, не отличается от теории подразумеваемого условия. Этого не отрицают и английские авторы, указывающие, что теория отпадения основания и теория подразумеваемого условия — по существу одно и то же. Различие меж^ду ними только терминологическое47.

Из других теорий наиболее известны теория отсутствия встречного удовлетворения и теория 'общей ошибки. Первая выдвинута в упоминавшейся выше книге Мак-Элроя и Уиль-ямса и в упомянутой выше статье тех же авторов о “коронационных казусах”. Согласно этой теории, следует отличать “тщетность” договора от тех случаев, когда вследствие вновь наступивших обстоятельств, за наступление которых ни одна из сторон не несет ответственности, предоставление одной из сторон встречного удовлетворения стало невозможным. По мнению авторов, это освобождает контрагента от исполнения его обязательства. Авторы пытаются на ряде прецедентов обосновать свою теорию, однако эти попытки малоубедительны.

В конечном счете, в подавляющем большинстве случаев, в которых господствующая теория констатирует “тщетность”, Мак-Элрой и Уильямс устанавливают “отсутствие встречного удовлетворения”, но они не могут предложить сколько-нибудь удовлетворительный критерий для разграничения этих понятий. По существу эта теория также мало отличается от теории подразумеваемого условия. Не все ли равно сказать, что вследствие наступивших без вины сторон обстоятельств исполнение стало невозможным или что стало невозможным предоставление встречного удовлетворения. Ведь именно исполнение обязательства и составляет встречное удовлетворение в договоре.

47 “Р^' Л s Principles of Contracts

282 , р 232

Согласно теории общей ошибки, поддерживаемой в Англии лордом-судьей Холдейном, а в США — Уиллистоном, основанием освобождения должника от ответственности по договорному обязательству, в случае невозможности исполнения, является существенная ошибка, допущенная1'* сторонами при заключении договора, так как стороны предполагали исполнение возможным. Эта теория практически непригодна и несостоятельна с точки зрения формально-логической При последующей невозможности исполнения (о которой идет речь) нельзя говоригь об ошибке при заключении договора. Это значило бы придавать обратную силу обстоятельствам, имевшим место после заключения договора, и давать им, таким образом, возможность влиять на вопрос о деисгвительносги договора.

При всем кажущемся разнообразии и различиях приведенных теорий важно отметить, что во всех этих теориях явно выражено стремление господствующего класса сохранить неопределенность, произвольность права, регулирующего договорные отношения. Это положение подтверждается и тем, что специальный Закон о “тщетных” договорах — Law Reform (Frustrated Contracts) Act, 1943 г.48 ни слова не говорит о том, в каких случаях невозможность исполнения освобождает должника от ответственности, что следует понимать под “тщетностью” договора, когда можно констатировать такую “тщетность” и т. д. Таким образом, наиболее сложные вопросы законом не урегулированы, и он сохраняет в силе все противоречивые и неопределенные нормы “общего права” о “тщетности” договоров. Регламентацию в законе получил лишь вопрос о последствиях признания договора не подлежащим исполнению вследствие его “тщетности”.

Правило, существовавшее до издания закона и сформулированное в решении по делу Чендлера против Уэбстера (Chan dier v. Webster, 1904), заключалось в том, что в случае признания невозможности исполнения договора, последний расторгался на будущее время, и ни одна из сторон не имела права требовать компенсации за исполненное. Как было ука-зано^в^решении, “убыток лежит там, где он упал”.

Полная "несостоятельность этого правила, санкционирующего неосновательное обогащение одной из сторон за счет другой, особенно ярко выявилась во время второй мировой войны, после вступления в силу закона о “враждебных иностранцах”, согласно которому исполнение многих договоров оказалось невозможным. Поэтому практика начала отступать

48 Текст закона и комментарии к нему см G L Williams Law Reform (Frustrated Contracts) Act, 1943 L, 1944, см также “Butterworth s Emergency Legislation”, L

от старого правила. В получившем широкую известность деле о “Фиброзе” (Fibrosa case, 1939) правило, Примененное в деле Чендлера против Уэбстера, было отвергнуто.

Дело заключалось в следующем. Ответчик был обязан, по договору продажи на условиях сиф поставить в Гдыню оборудование на сумму 10 тыс. ф. ст. В счет договора истей, выдал ответчику аванс в 1 тыс. ф. ст. Вскоре после этого, до наступления срока исполнения, Гдыня была объявлена вражеской территорией, и исполнение договора стало невозможным. Совершенно очевидно, что это не могло быть признано достаточным основанием для обогащения поставщика за счет покупателя. Палата лордов, сломав старую традицию, установила новое правило: в случае невозможности исполнения договора, сторона, частично исполнившая договор, имеет право на возмещение той части исполненного, за которую она не получила встречного удовлетворения.

I Это новое правило и было подтверждено законом 1943 г. Согласно последнему, в случае признания невозможности исполнения договора сторона, исполнившая договор полностью или в части и не получившая встречного удовлетворения, имеет право: а) если ею были уплачены денежные суммы,— на возврат этих сумм (за вычетом расходов, понесенных другой стороной для исполнения договора, если суд признает это справедливым); б) если ею была предоставлена другой стороне какая-либо выгода (кроме денежных платежей)—на получение денежного возмещения за предоставленную выгоду. Закон носит диспозитивный характер: стороны в договоре могут предусмотреть иной порядок расчетов при невозможности исполнения; в этом 'случае будут применяться нормы, установленные договором, а не законом.

Действие закона не распространяется на договоры морской перевозки и страхования, что значительно суживает сферу применения закона. Генеральный атторней при обсуждении проекта закона обосновывал исключение договора морской перевозки тем, что понятию фрахта якобы противоречит какое бы то ни было предположение о возможности возврата уплаченной суммы. Что же касается договора страхования, то-, поскольку страховое право не допускает изменения ставок при повышении риска, возврата уплаченных сумм и т. д., применение закона к этим договорам нарушило бы основные принципы страхового права

Эти объяснения не кажутся убедительными. Зато совершенно неоспоримо, что отказ от применения закона к этим видам договоров оказался очень выгодным для страховых. компаний и пароходств, которые получают обычно платежи вперед и имеют, таким образом, возможность удерживать у себя суммы, полученные от контрагентов.

284

<< | >>
Источник: Р. О. ХАЛФИНА. ДОГОВОР В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ. 1959 {original}

Еще по теме 4) Английское учение о “тщетности” договора:

  1. § 3. ОСНОВНЫЕ ВИДЫ ДОГОВОРОВ В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  2. 5) Создание института договора в английском гражданском праве
  3. /) Определение договора, в английской правовой литературе , и практике судов
  4. § 1. ЗНАЧЕНИЕ ДОГОВОРА В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  5. § 4 ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДОГОВОРА В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  6. Р. О. ХАЛФИНА. ДОГОВОР В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ, 1959
  7. § 3. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИНСТИТУТА ДОГОВОРА В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  8. Гл ав а I ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДОГОВОРА В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  9. Глава 11 ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ДОГОВОРА В АНГЛИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ
  10. 2.4. Гражданское право - обязательственное право. Общее учение об обязательствах и договорах
  11. Лекция 19. Посреднические договоры 19.1. Договор поручения. 19.2. Договор комиссии. 19.3. Агентский договор. 19.4. Договор доверительного управления.
  12. ж) Английское законодательство
  13. Лекция 11. Гражданско-правовой договор 11.1. Понятие и виды договоров. 11.2. Заключение договора. 11.3. Расторжение и изменение договора.
  14. Лекция 17. Обязательства по оказанию финансовых услуг 17.1. Договор займа. 17.2. Кредитный договор. 17.3. Договор финансирования под уступку денежного требования. 17.4. Договор страхования.
  15. §3. Английский абсолютизм
  16. 8.13. УПРАЖНЕНИЕ «АНГЛИЙСКИЙ ПРОФЕССОР»
  17. 4. Английский лейборизм
  18. Английская Америка
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -