<<
>>

Об уступке права требования по обязательствам в римском праве

Бумаги на предъявителя своим происхождением обязаны юридическому творчеству новых народов и получили развитие благодаря современному кредитному хозяйству, поэтому не представляется надобности обращаться к римскому праву для разъяснения данного вопроса.

Но, имея в виду, что форма на предъявителя есть дальнейшая стадия в историческом процессе облегчения способов передачи обязательств, мы считаем полезным сказать несколько слов о передаче обязательств по римскому праву, которое имело большое влияние на гражданское право европейских народов, влияние, отразившееся и на нашем институте.

Обязательство, obligatio, по древнему квиритскому праву считалось строго личной связью. Ввиду подобной безусловной индивидуальности обязательственных отношений не могло быть речи о какой-либо перемене в личностях первоначальных соучастников обязательства*(8). Такое положение могло иметь место в самую младенческую эпоху юридического развития и при самом неразвитом гражданском обороте, когда люди не имели надобности в передаче своего права требования до срока наступления его. Но с течением времени неудобства такого положения должны были дать себя чувствовать. Римские юристы, всегда чуткие к практическим требованиям жизни, искали выхода из безусловного запрещения передаваемости обязательств. Такой выход нашли они в мандате (поручение - скрытое представительство). Лицо, которому желали передать свое право требования по обязательству, становилось мандатарием кредитора в процессе (procuratio ad litem); причем такой представитель в отличие обыкновенного мандатария, действовавшего в чужом интересе, назывался procurator in rem suam, т. е. он имел право оставить в свою пользу все взысканное от должника, не давая отчета своему доверителю.

В intentio формулы, которую давал претор в подобных делах, обозначалось имя манданта, в condemnatio - имя procurator'a in rem suam: "Si paret tertium (должник) primo (кредитор) millia dare oportere, judex tertium secundo (procurator) condemna; si non paret absolve".

Бесспорно, что подобное нововведение является значительным шагом вперед сравнительно с безусловным запрещением передачи обязательств. Но этот косвенный способ передачи обязательств имел свои неудобства, а именно, полномочие, данное procurator'y in rem suam, могло быть взято во всякое время обратно доверителем.

Если судебный процесс дошел до litis contestatio, когда procurator in rem suam становится dominum litis, то подобная односторонняя отмена представительного полномочия не может иметь юридического действия. После litis contestatio право procurator'a становится даже наследственным. До момента же litis contestatio procurator in rem suam был в полной власти доверителя, который ежеминутно мог лишить его права представительства.

Впоследствии появилось новое средство для обеспечения procurator'a in rem suam до litis contestatio, а именно - denuntiatio (извещение должника об установлении procurator'a in rem suam). Denuntiatio имело ту же юридическую силу, как litis contestatio; с этого момента должник считает своим кредитором не манданта, а мандатария. Но и после denuntiatio положение procurator'a in rem suam не всегда было обеспеченное, а именно смерть доверителя или procurator'a до litis contestatio прекращало всякие отношения, вытекающие из мандата.

Средством гарантии procurator'a от подобной случайности были преторские actiones utiles. Эти actiones были вообще могущественным орудием в руках претора для видоизменения строгих последствий квиритского права сообразно с новыми требованиями действительной жизни. Actio utilis вела к тем же последствиям, как и actio directia.

Если, например, кредитор умер до litis contestatio, то procurator in rem suam обращался к претору, который, удостоверившись в действительности уступки права требования, давал ему actio utilis in jus concepta, т. е. редактировал формулу так, как будто litis contestatio уже наступила. Таким образом, при посредстве actio utilis, можно сказать, окончательно была признана cessio, хотя и косвенно, в римском праве императорского периода.

Прежде actio utitlis давалась в исключительных случаях; число таковых случаев все увеличивалось, наконец, actio utilis стала общим правилом при доказанности передачи права требования. Из предыдущего видно, что римское право дошло до признания уступки права требования по обязательствам не прямо, а путем процессуального представительства. Судебное представительство являлось единственным способом, посредством которого можно было цедировать свое право по обязательству. Я говорю единственным способом, потому что другие способы уступки своего права требования не подходили под настоящее понятие cessio. Например, при желании уступить право требования до наступления процесса прибегали к помощи новации и главным образом той формы ее, которая известна под именем делегации. Сущность такой делегации состояла в том, что должник обещивался кредитору исполнить обязательство по его приказу другому лицу под условием полного освобождения от первоначального обязательства. "Delegare est vice sua alium reum dare creditor! vel cui jusserit".

Одно из самых важных неудобств подобной делегации заключалось в необходимом согласии должника. Если последний по каким-либо соображениям не давал согласия, то кредитор не имел возможности уступить свои права другому лицу посредством novatio. Следовательно, подобный способ передачи обязательств не имеет ничего общего с настоящей cessio, для которой не требуется никакого предварительного согласия должника*(9)

Вот в каком положении находился вопрос о передаче права требования по обязательствам в римском праве. Других более легких форм передачи обязательств римское право не знало.

Типичной и наиболее употребительной формой обязательств в римском праве была stipulatio. Центр же тяжести стипуляционного договора заключался в личности кредитора, а не должника. Этот последний при совершении стипуляции играл чисто пассивную роль; его обязанность заключалась только в даче ответов на вопросы, известным образом формулированные и предлагаемые ему кредитором.

Римское право, таким образом, не могло допустить обязательства, в котором личность кредитора не была бы с точностью определена в момент установления самого обязательства.

Совершенно противоположное мы видим в праве новых народов. Здесь для существа обязательства на первом плане стоит должник. Обязательство действительно не потому, что на известные вопросы кредитора даны соответствующие ответы должником, как в стипуляции, а потому, что должник принял на себя определенную обязанность, которую и должен исполнить. Следовательно, в основании обязательства выступает теперь этический момент. Вот почему, по мировоззрению новых народов, стало возможно обязательство с неопределенным кредитором (с не определенным в момент совершения обязательства), каковые обязательства, по римскому праву, считались недействительными.

<< | >>
Источник: Нерсесов Н.О.. О бумагах на предъявителя с точки зрения гражданского права. М.: Университетская типография. - 192 с.. 1887

Еще по теме Об уступке права требования по обязательствам в римском праве:

  1. Глава I. Об уступке права требования по обязательствам в римском праве. О безыменных знаках, известных в древности грекам, римлянам, индусам и в средние века евреям
  2. 2.3. Влияние характера обязательства на сделки уступки права требования
  3. 5.2. Случаи, когда уступка права требования недопустима в силу закона. Высокоперсонифицированные права требования
  4. Возможность уступки будущих требований в российском праве
  5. 9.2. Уступка права требования
  6. 1.2. Распорядительный характер сделки уступки права требования
  7. 8.1. Существенные условия в сделке уступки права требования
  8. 11.1. Существующее и будущее право для целей уступки права требования
  9. Глава 16. УСТУПКА ПРАВА (ТРЕБОВАНИЯ) В ПРОЦЕССЕ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ
  10. Сделки уступки права требования в общей части ГК РФ (гл.24) и договор факторинга
  11. ОСОБЕННОСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ НАЛОГОВОЙ БАЗЫ ПРИ УСТУПКЕ (ПЕРЕУСТУПКЕ) ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ (СТ. 279 НК РФ)
  12. 10.2. Последствия сделки уступки права требования для третьих лиц. Преимущественное право
  13. Глава 15. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВОПРЕЕМСТВО ПРИ УСТУПКЕ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ
  14. Глава 7. ФОРМА УСТУПКИ ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ
  15. 16.1. Сделки уступки права требования должника, совершаемые внешним и конкурсным управляющим
  16. Глава 4. СДЕЛКИ УСТУПКИ ПРАВА (ТРЕБОВАНИЯ) В ОБЩЕЙ ЧАСТИ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ДОГОВОР ФАКТОРИНГА
  17. Глава 1. ПОНЯТИЕ СДЕЛКИ УСТУПКИ ПРАВА (ТРЕБОВАНИЯ)
  18. Глава 11. СДЕЛКИ ПО УСТУПКЕ БУДУЩЕГО ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -