<<
>>

Глава 2 Становление и историческое развитие ценных бумаг

Попытки устранения перевозки и хранения денег и товаров перевозкой и хранением их юридических заменителей. Возникновение векселя. Индоссамент. Че ки и аккредитивы. Банкноты и банковские обязательства (сертификаты).
Простые векселя. Акции і облигации. Расписки в приеме товаров для перевозки на хранение (коносаменты и варранты).

Возникновение ценных бумаг как особого объекта имущественного оборота, призванного выступать в качестве юридического заменителя реальных товаров и денежных знаков, очевидно, правильно связывать с тем историческим периодом, когда люди, столкнувшись с необходимостью перемещения и хранения большого количества товаров и денег, обнаружили отсутствие экономически оправдывавших себя способов их перемещения и хранения.

Причины и Выход из положения нашли не изобретатели

условия и не экономисты, а юристы, уже в VI — V веках

появления д0 нашей эры догадавшиеся превратить доку-

ценных бумаг м е н т Ы, удостоверяющие конкретные сделки (в частности — договоры о приеме товаров и денег для

перевозки и хранения), в особого рода товар, особую систему ценностей, не совпадающих ни с товарами в собственном смысле слова, ни с деньгами. До тех пор, пока эти документы выполнялись на глиняных дощечках, папирусе и пергаменте — материалах нетранспортабельных и недолговечных, они не могли получить широкого распространения и применения. В VI веке нашей эры в Китае изобретается бумага, а в IX — X веках рецепт ее производства по Великому шелковому пути попадает в Западную Европу.

Как это ни парадоксально, но именно там, в условиях натурального хозяйствования и феодальной раздробленности, то есть чрезвычайно далеких от основ рыночного хозяйствования, на фоне рыцарских турниров и частных межсеньориальных войн, многообразия денежных систем и фискальных экспериментов, воинствующей инквизиции, роскошных балов и мрачных замков родился и зацвел пышным цветом едва ли не самый "рыночный" инструмент — ценные бумаги.

Документы, удостоверяющие конкретные сделки, будучи выполненными на бумаге, получили всеобщее признание и распространение как особые объекты экономического оборота.

Огромное количество обособленных княжеств, имевших собственные законы и денежные системы, специальный статус рынков (городов), многочисленные ограничения на торговые операции, грабительские налоги, пошлины и т.п. — все это чрезвычайно затрудняло накопление и сохранение богатств в денежной форме. Активы же в натурально-вещественной форме всегда трудно перемещать и укрывать в силу их естественных свойств: они подвергаются изнашиванию и разрушению, обычно — трудноделимы, а, следовательно, и трудноликвидны. Такие активы — источник самых высоких налогов и поборов, далеко не всегда надежная гарантия удовлетворения требований кредиторов и почти всегда — источник объективной и бесплатной информации о благосостоянии их собственников. Купцы, которые вели торговлю со странами Южной и Восточной Европы и Азии, не имели возможности защитить свои богатства от нападений разбойничьих шаек, экспроприации в пользу очередного сеньора и рук не

I

слишком разборчивых в средствах конкурентов и завистников. Все эти факторы и побудили купцов выработать определенные юридические меры защиты.

Чтобы обойтись без перевозок монетных гор от места жительства купца к месту ярмарки,

J J r r

луокитние

денежных

[енежных

купец, желающий отправиться туда за товаром,

поступал следующим образом: —

в месте своего жительства вручал меняле (торговцу деньгами) необходимую денежную сумму в местной валюте; —

принимал взамен расписку менялы в получении этой суммы; —

принимал письмо менялы, адресованное другому меняле, работающему в месте проведения ярмарки, с просьбой уплатить поименованному купцу денежную сумму в определенном размере в валюте места проведения ярмарки.

Далее оса документа, выдаваемых менялой, сливаются в один: предложение уплатить определенную денежную сумму. Исчезло, таким образом, основание такого предложения — наличие последнего предполагалось, однако существенного значения для обращения и применения документа не оказывало.

Далее пропали различия в валютах основания и платежа. Если предложение уплатить адресовывалось меняле, находящемуся в той же стране, что и меняла, выпустивший это предложение, под валютой платежа подразумевалась та же валюта, в которой была выражена сумма, которую предлагалось заплатить. Если же документ носил межгосударственный характер, купец мог получить сумму только в валюте страны менялы-адресата предложения, если не было сделано специальной оговорки (оговорки об эффективном платеже). Позже такие оговорки стали использоваться и в документах, курсировавших исключительно во внутригосударственном обороте.

Как расчитывались между собой сами менялы? Понятно, что между ними существовали соглашения, напоминавшие договор о совместной деятельности, по которым каждый меняла обязывался перед другим, по мере наличия у него средств, оплачивать долги своих менял-контрагентов перед купцами. Эта оплата проис- ходила путем платежей денежных сумм по предложениям менял-участников соглашения, которые представлялись купцами. По истечении определенного времени участники соглашения собирались в условленном месте и проводили зачет требований друг к другу, при необходимости погашая их наличными либо предложениями уплатить, которые адресовывались должниками на самих себя и выписывались в пользу менял-кредиторов.

Спустя некоторое время такие документы стали выдаваться не только менялами на менял /, Л •

(банкирами на банкиров), но и самими купцами на менял, банкиров и друг на друга, а также наоборот менялами и банкирами на купцов. Поскольку в компетенцию купца, профессионально занимающегося, например, торговлей шелком и скобяными изделиями, не входит обязанность осуществления денежной торговли, возник вопрос о возможности принятия в качестве платежного средства письменного прВДЛ"~"'1!И? упЛаТ.чгь, адресованного на непрофессионала в денежной торговле. Лицу, получающему в уплату не деньги, а предложение их уплатить, адресованное третьему лицу, необходимо по возможности твердо знать, что субъект, которого попросили заплатить, не откажется от выполнения этой просьбы.

Понятно, что такое предложение могло быть принято потенциальным плательщиком только. тогда, когда между ним и лицом, выдавшим такое предложение, существовали какие-то торговые связи и юридические отношения.

Чаще всего основанием выдачи предложения служил долг контрагента. Если купец А. должен купцу Б., а последний задолжал такую же сумму купцу В., то купец Б., при обращении к нему В. с требованием об уплате может, если В. согласится, выдать ему не деньги, а предложение уплатить сумму долга, адресованное купцу А. — собственному должнику. Далее, первоначально на равных, а затем и преимущественно, основанием выдачи предложения уплатить стало наличие кредита у лица, назначаемого плательщиком. Иногда такие предложения выдавались в расчете на благотворительность плательщика, иногда — адресовывались лицу, имеюще-

^у^аспавяжении ценности лица-оферента.

Ничто, однако, не исключало возможности выдачи предложений на имя лиц, которые заведомо отклонили бы их, из-за отсутствия основания платить за другого или собственной недобросовестности, либо неплатежеспособности. Первоначально, пока число купцов в средневековой Европе было относительно невелико, а тех из них, кто имел разрешения и средства на участие в ярмарках и международной торговле — еще меньше, купцам не требовалось ни соблюдения регистрационноучётных процедур, ни удостоверений личности. Их знали в лицо (на худой конец — по имени) представители государственных органов и товарищи по профессии. Самозванец в рядах купцов был бы немедленно обнаружен и наказан, равно как и попытка сокрытия своей принадлежности к купеческому сословию была бы разоблачена.

Но позднее, когда круг участников торгового оборота расширился настолько, что просто зафиксировать всех его участников (не говоря уже о том, чтобы знать их в лицо или поименно) стало невозможным, появились мошенники, адресующие предложения на заведомо неплатежеспособных, недееспособных, а то и вовсе несуществующих — вымышленных или умерших лиц. Всякий, принимающий в уплату предложение уплатить, должен был быть уверен, во-первых — в добросовестности оферента, а во-вторых — в существовании и благополучном положении плательщика.

Для обеспечения первого обстоятельства торговая практика всех без исключения государств выработала особые торговые нормы — обычаи и обыкновения, которые с XVII века стали закрепляться авторитетом государства, получив, таким образом, статус законодательных норм. По отношению к предложениям уплатить эти обычаи й обыкновения имели чрезвычайно жесткий характер: они объявили эти документы абстрактными, строго формальными и дали им наименование "вексель", которое непременно должно было быть помещено в сам текст соответствующего документа. В противном случае документ выпадал из-под сферы действия торговых обычаев и защищался лишь общегражданским правом. Тем самым обычаи говорили: уж коли ты решился сказать в документе "вексель" — значит, будь добр, во-первых — соблюдай все требования вексельных обычаев, во-вторых — обязавшись по нему —

отвечай даже без наличия вины, в-третьих и требуй с обязанных соответственно — без установления их вины и в солидарном порядке. Следующим шагом, логически завершившим формирование принципов вексельного права, стало введение процедур ускоренного судебного разбирательства споров из векселей. Взыскание проводилось лишь на основе самого векселя и специального акта удостоверения факта неплатежа, выполненного компетентным органом государства — протеста.

Для того же, чтобы кредитор мог знать и

быть уверенным В ВЫСОКОЙ Кредитоспособности

плательщика, была придумана процедура превращения предложения уплатить в обязательство такой уплаты со стороны плательщика — вексельный акцепт. Получив переводный вексель, акцептованный плательщиком, векселедержатель уже не боялся того, что предложение уплатить окажется безосновательным, а сам плательщик неплатежеспособным: последний не стал бы акцептовывать векселя, дабы не принимать на себя ответственности по нему.

С развитием торгового оборота купцы сами лично стали заниматься ведением дел все реже и реже — для этого они нанимали штат приказчиков. Следовательно, возникла необходимость введения в вексель четвертого субъекта — приказчика.

Действительно, деньги меняле могли вноситься самим купцом либо одним из приказчиков, а для торговли мог отправиться другой субъект, который и должен был получить деньги по переводному письму. Кстати сказать, именно таким был переводный вексель, введенный в российское право Уставом о векселях 1729 года. Участие в векселе четырех субъектов — перевододателя (купца), переводителя (первого менялы), переводополучателя (приказчика) и переводо- плательщика (второго менялы) — оказалось громоздким и неудобным. А с увеличением посещаемости ярмарок менялы, работавшие в местах их проведения, оказались просто неспособными обеспечить оплату всех выставленных на них предложений. 1

Для преодоления названных затруднений

Индоссамент бьш изобретен индоссамент — односторонняя

сделка, состоящая в уступке прав требования по векселю. Теперь прибывший на ярмарку приказчик мог не спешить к меняле — он мог расплатиться самим векселем, индоссировав его на имя контрагента. В свою очередь он и сам мог получать в уплату векселя от своих партнеров. По окончании ярмарки купцы сходились в расчетную палату и, при участии обслуживающих ярмарку менял, погашали имеющиеся друг у друга взаимные требования.

Иногда оказывалось, что при выдаче векселя невозможно установить или невыгодно указывать ряд необходимых данных — например, наименование первого держателя, срок, валюту, место платежа, место акцепта, вексельную сумму, плательщика и пр. Чтобы не ограничивать действия норм вексельного права, которые хотя и не запрещали, но и не поощряли выдачи векселей по поручению, было введено применение бланковых векселей (вексельных бланков), рассматривавшихся в качестве особого вида ценных бумаг. Единственным реквизитом такой ценной бумаги была подпись лица, ее выдающего — все иное его держатели могли вписать самостоятельно. Векселедатель мог ссылаться на заполнение векселя в противоречии с имевшимся соглашением. Также для защиты его интересов законодатели ряда государств запретили бланкировать вексельную сумму.

Часть документов, выдававшихся банкиром А ккРедитив на банкира, приобрели в силу этого характер

поручения, а не предложения. В силу того, что обязанным исполнить это поручение становился профессионал, документ мог получить условный характер, чего нельзя было сделать в векселе. Так появились аккредитивы — ценные бумаги, выпускаемые банками по поручению и за счет клиентов и содержащие поручение этому или другому банку произвести платежи лицу- бенефициару при условии представления и передачи последним указанных в аккредитиве документов.

Промежуточное положение между перевод- Чек ными векселями и аккредитивами заняли че

ки — кореллаты или приказы по счетам. По сути своей

I Глава 2

Становление и историческое развитие ценных бумаг

чек — это тот же переводный вексель, но выписанный на специальном бланке и адресованный специальному плательщику — обслуживающему банкиру. Именно в условиях работы с достаточно узким кругом клиентов менялы и банкиры склонились к мысли о производстве взаимных расчетов в их кругу (жиро-расчетов). Так, два купца, пользующиеся услугами одного и того же банкира (менялы) могли договориться между собой о том, что они не будут оплачивать взаимные долги наличными, а будут принимать в их уплату приказы, адресованные обслуживающему банкиру, о списании (выдаче) соответствующей суммы средств со своего счета на счет (в руки) контрагента.

С ускорением сообщения между городами появилась возможность использовать переводные чеки — приказы об уплате, адресуемые не обслуживающему банкиру, а тому из них, к которому удобно в данный момент обратиться с указанием обслуживающего банкира и счета у него, с которого, в дальнейшем, должны быть списаны средства. Почти сразу же к чекам стали применять индоссамент. Чек, выставленный на обслуживающего банкира, мог быть оплачен любым банком, согласившимся его приобрести. Получая чек по индоссаменту взамен выдаваемой по нему денежной суммы, банкир мог в дальнейшем предъявить его на платеж банкиру чекодателя.

С конца XVII века, то есть с появлением удостоверений личности, появилась возможность проведения вкладных операций представителями неторговых сословий. Чеки стали применяться для расчетов из вкладов. Для этого между банкиром (банком) и вкладчиком заключался договор об оплате долгов вкладчика банкиром путем списания сумм из его вклада по предъявляемым чекам, выданным и подписанным вкладчиком (чековый договор). В этом виде чеки сохранились и успешно применяются до сих пор. Так называемые "пластиковые" и "электронные" деньги в виде кредитных и дебетных карт — ни что иное, как чековые книжки, чеки из которых выписываются чекодателем в пользу самого себя ("собственному приказу") и применение которых сопряжено с использованием средств электронной и вычислительной техники. I Параллельно появились и развивались до

Облигация

щ кументы, не предназначаемые для расчетов.

Меняла (банкир) выдавал бумагу лицу, внесшему ему вклад, формулируя ее как приказ самому себе (переводный вексель на себя) уплатить поименованному в ней лицу (позднее — предъявителю) выраженную круглым числом денежную сумму "звонкою" или "ходячею" монетою. Такие документы имелись уже в Древнем Вавилоне и назывались "худу". Рабовладельцы, земельные собственники, купцы, получив такой документ, могли продать его любому желающему даже без условия совершения передаточной надписи, либо обменять у бан- кира-эмитента на указанный денежный эквивалент. Однако дальше этого пользователи древневосточных худу не пошли.

Только менялы Западной Европы додумались выдавать кредиты такого рода документами. Лицо, получившее их, может реализовать их всякому желающему по договорной цене и получить от последнего необходимые ценности. Использовав их и получив предполагаемый доход, должник либо возвращал кредит меняле деньгами по обусловленному курсу, либо приобретал документы этого или иного менялы об уплате, погашая ими задолженность по кредиту в первом случае — по курсу "один к одному", во втором — по обусловленному соглашением. Так появились векселя банкиров на самих себя — банковские билеты (банковские ноты или банкноты). Первоначально обеспечением соответствующих банкнот служило состояние банкира — их эмитента. Затем, когда банкиры стали принимать в платеж банкноты других банкиров, их обеспечением стало состояние всех банкиров, использующих эти банкноты. Наконец, с выходом банкнот некоторых банков на общенациональные масштабы оборота обеспечением последних стали активы всей национальной банковской системы. С приданием и охраной со стороны государства принудительного курса таких банкнот и введением монополии на их выпуск банкноты фактически сливаются с денежными знаками, становятся их не только юридическими, но и фактическими заменителями. Помимо расписок-приказов об уплате банкиры стали выдавать и расписки-обязательства Ба уплаты. Юридическое различие расписки-приказа и расписки-обязательства в том, что первая воплощает право собственности на свой предмет (ценности), принадлежащее лицу-предъявителю расписки, в то время как вторая — право собственности, принадлежащее ее эмитенту. У предъявителя расписки-обязательства отсутствует вещное право на предмет ценности расписки; ему принадлежит лишь обязательственное право требования. Расписка-приказ рождена правоотношениями хранения, расписка-обязательство — отношениями займа. Следовательно, обладатель расписки- обязательства, дабы находиться в равном правовом положении по отношению к держателю расписки- приказа (а это необходимо, ибо иначе отпадет заинтересованность в приобретении расписок-обязательств и потребность в них), должен получить вознаграждение от эмитента расписки. Как правило, таким вознаграждением становилось обязательство эмитента уплатить помимо основной суммы обязательства еще и суммы процентов, исчисленных за период отсутствия расписки v эмитента, по ставке, обусловленной в самой расписке от номинальной ее стоимости.

Обязательства банкиров подобного рода получили распространение уже достаточно поздно — в середине XIX века, поскольку только к этому времени законодательства всех государств стали рассматривать процесс выпуска банковских приказов (банкнот) как исключительную привилегию государственного (эмиссионного) банка. Эти обязательства стали называться банковскими облигациями, а позднее — обязательства сроком до одного года — банковскими сертификатами. В выпуске подобного рода ценных бумаг достойную конкуренцию банкирам составляли... государства. Так, уже с конца XV — начала XVI века на Антверпенской бирже (учреждена в 1460 году) стали котироваться облигации Брюссельского государственного совета, выпущенные под обеспечение товарными поставками из "открытых" Америки и Индии, облигации многих европейских государств и отдельных городов (особенно Испании).

Само наименование ценных бумаг такого рода облигациями прочно вошло в жизнь, когда их эмитентами стали промышленники, достояние которых служило их обеспечением. Облигации, выпускаемые специально под обеспечение конкретным недвижимым имуществом, стали называться ипотеками, или закладными. Государственные же облигации обыкновенно именуются казначейскими обязательствами. В зависимости от срока займа в некоторых законодательствах различаются казначейские боны, ноты, векселя, билеты и др.

Особый тип обязательственных бумаг дала Простой феодальная Россия. В отличие от Западной Ев-

вексель „

ропы в России не сложилось многочисленного и сильного специализированно купеческого сословия, так как торговлей мог заниматься едва ли не каждый желающий. В этих условиях не могло быть и речи о широком развитии кредита, который, тем не менее, был объективно необходим. Уже такие памятники русского законодательства, как Русская правда (Пространная редакция по Троицкому списку) и Псковская судная грамота знают термины "ссуда", "заклад", "заем", "проценты". В связи с изначально утвердившейся тенденцией к централизованному правовому регулированию гражданских правоотношений основным источником права в феодально-крепостнической России были многочисленные царские указы и грамоты. Разобраться в этом массиве законодательства мог только хорошо образованный и грамотный человек, каковыми на Руси в большинстве своем были мелкие церковные служащие— дьяки. Они-то и занимались непосредственно правоприменительной деятельностью, в частности, вы' полняли роль стряпчих — составителей юридических документов.

Первоначально русское право не различало терминов "обязательство" и "договор", используя для обозначения и того и другого термины "грамота", "запись" и "кабала". Такие документы, выдаваемые из отношений займа ("заемные" и "ссудные" грамоты, записи и кабалы), весьма напоминают облигации и закладные — в зависимости от обеспечения. Существовали и так называемые "полные грамоты" — обеспечением займа в

них служила личность должника, его способность к труду. Наименование грамоты "полной", очевидно, связано с термином "полное холопство". Заключить полную грамоту — означало поступить в полное холопство. Позднее такие документы стали называться "служилыми кабалами".

Однако личность должника была слишком неудобным обеспечением. Далеко не со всякого должника можно потребовать выполнения требуемой работы. Гораздо более предпочтительным оказалось обеспечение вещное (закладные) и юридическое. Последнее выразилось в унификации формы и содержания заемных документов, участники которых, при их надлежащем выполнении, могли рассчитывать на усиленную защиту со стороны суда. К середине XVII века в России выработалась следующая форма заемной кабалы: —

указание даты составления; —

наименование эмитента (заемщика) и его реквизиты; —

основание выдачи кабалы (заем); —

наименование и реквизиты кредитора; —

сумма займа; —

валюта займа; —

обязанность возвратить заем ("обязуюсь заплатить") ; —

срок платежа; —

пеня за просрочку; —

свидетель (послух), в присутствии которого составлена- кабала; —

наименование лица, составившего кабалу.

Менее века потребовалось на то, чтобы отказаться

от такого реквизита, как основание выдачи. Окончательный отказ от этого нашел воплощение в Вексельном уставе Российской империи 1729 года, который ввел в обиход понятие простого векселя.

Примерно в то же время простой вексель появился и в Европе, что было вызвано усилением защиты кредиторов со стороны государства. Получив возможность оказывать на должников правовое давление, кредиторы вынуждали последних оформлять задолженность простыми векселями — документами, предоставлявшими возможность более строгого и быстрого режима взыскания долгов. Ни один состоятельный должник Западной Европы никогда не прибегал к выдаче простых векселей — всегда существовал контрагент, готовый предоставить ему кредит, или партнер, задолжавший ему. На них можно было выставить переводный вексель, не связывая себя никакими обязательствами.

А Изобретение корпоративных бумаг должно

_ л -г—і

быть приписано опять-таки Западной Европе. Для установления собственного господства в имущественных отношениях государственная власть часто ограничивала права собственности определенных субъектов или в отношении определенного имущества, например — земли или иной недвижимости. Именно для преодоления трудностей правового порядка были созданы такие конструкции, как доверительная собственность, хозяйственные общества и товарищества, юри- ДКЇКХМ? линя Их сущность можно выразить одним словом — "удвоение". Действительно, все перечисленные выше институты преследуют целью создание искусственной юридической тени субъекта, стремящегося обойти нормативные запреты. Формально то или иное правомочие принадлежит правовой тени своего создателя; реально же оно осуществляется самим создателем.

Купцы, объединявшие свои усилия в создании такого рода фиктивных субъектов, получали специальные документы, свидетельствующие о таком участии. Участие это выражалось, как правило, либо в предоставлении в общий фонд некоторого имущества или денежных средств, либо в личном участии в деятельности создаваемого субъекта. С переходом к системе денежных налогов и сборов стало целесообразным выражать степень участия указанием на его стоимость, выраженную в денежных единицах. Так произошла замена свидетельств о внесении имущества (денег или усилий) на свидетельства о внесении обезличенных активов, которые определяются лишь указанием их стоимости. Само имущество оказывалось не у конкретного физического лица, а у их объединения, приобретшего форму юридического лица. Последнее могло с большим успехом защитить и сохранить это имущество, более эффективно его

I

использовать. У участников же имелись свидетельства об участии в формировании имущества общества. В зависимости от номинальной стоимости свидетельства каждый держатель получал долю прибыли от деятельности общества. С другой стороны, при неуспехе деятельности общества каждый держатель свидетельства об участии не только не получал прибыли, но и утрачивал то имущество, которое он передал обществу.

Заинтересованность в успешной деятельности общества самих его учредителей является гарантией эффективного и добросовестного управления им со стороны участников или назначенных ими лиц. Так у свидетельств об участии появилось второе право — право участвовать в управлении обществом лично или через представителя. С появлением же свидетельств одинаковой номинальной стоимости, которые могли быть, по желанию держателя, отчуждены им, эти бумаги фактически преврат::лн'-ь * ’’-Л’И"’, * сам:* срглмзацкй Б

акционерные общества.

Об акционерных обществах упоминает уже знаменитый математик Леонардо Фибоначчи в своем труде по математике "Цветок", вышедшем в 1225 году. Интересно отметить, что именно с решением в нем задачи по определению размеров прибылей и убытков акционерного общества связывается открытие математикой отрицательных чисел.

Товарораспорядительные документы — варранты, коносаменты, накладные — обязаны Т°варные

Г бумаги

своим возникновением периоду, когда широкомасштабная торговля оставляла желать лучшего в скорости перемещения товаров. Купец не мог ждать поступления реального товара для его реализации — деньги требовались немедленно. В связи с этим возникли сделки по отчуждению документов о наличии товара и праве собственности на него. Пбнятно, что такие документы должны были также содержать указание лица, у которого этот товар находится. Это лицо не могло - быть собственником товара: оно — лицо заинтересованное и вполне может выдать свидетельство о наличии у него имущества, в действительности отсутствующего.

Это лицо не могло быть третьим, по отношению к соб- ственнику, лицом в том случае, когда имущество находится у собственника: за ним практически невозможно уследить, а кроме того такая система "свидетельских" документов создает почву для подкупов со стороны собственников чиновников, должностных лиц, иных авторитетных субъектов, которые по "просьбе" собственника могут удостоверить факт наличия у последнего несуществующего имущества. Значит, эмитентами товарораспорядительных документов могли быть только лица, которые являются непосредственными держателями имущества третьего лица (собственника) и несут обязанность перед последним в сохранении и передаче ему этого имущества. Такими лицами являются складские и перевозочные организации.

Как склады, так и перевозчики при принятии товара на хранение (погрузке товара на судно) заносили данные о принимаемом товаре в специальный реестр, из которого купец, сдавший товар, мог получить выписку. Очевидно, и сам реестр (при отсутствии института выписок) и, сами выписки (с появлением таковых) должны были обладать свойством публичной достоверности. Запись в реестре и выписка из последнего выполняли две функции — легитимационную и доказательственную. Лицо, легитимированное данными выписки (записи), могло требовать выдачи товара (груза) с хранения (по завершении перевозки), а кроме того — могло доказывать свое право на товар (груз) перед третьими лицами, предоставляя возможность ознакомиться с содержанием выписки или записи в реестре.

Как видим, для признания этих документов ценными бумагами не хватает всего лишь одной функции — распорядительной. Надо сказать, что в отношении этих документов — реестра и выписок из него — этого шага так и не было сделано. Кроме того, легитимационная функция этих документов впоследствии получила усеченный характер: выписки (записи в реестре) позволяли требовать выдачи товара (груза), однако ничего не говорили о праве собственности лица-получателя товара (груза) — оно могло быть оспорено заинтересованным лицом. Очевидно, в силу этого, сначала на судах, а затем — в складских организациях, появились так на зываемые "расписки", составляемые капитаном судна (заведующим складом). Первая известная нам расписка такого рода датируется 1248 годом.

Первоначально такая расписка представляла из себя обязательство перевезти на указанном Коно судне определенный товар в место назначения (сохранить на определенном складе определенный товар в течение обусловленного срока) и имели характер составляющей части по отношению к записи (выписке). В связи с отделением к концу XVI века мореплавания от торговли и участившимися случаями отсутствия купцов при перевозке (прекращения личного сопровождения груза) потребовался документ, который не только бы удостоверял право купца требовать заключения и исполнения договора перевозки, но и удостоверял бы его исключительное право на получение товара в порту назначения. Расписка и выписка "слились", соединились в одной бумаге, что дало единый документ. Тогда же и появилось знакомое сегодня слово коносамент. Уже в книге по торговому праву, вышедшей в 1686 году сообщалось, что существуют типовые формы коносаментов, которые можно приобрести во многих местах и на разных языках.

В середине XVII века появляются нормативные акты, регламентирующие коносамент. В частности, появились нормы, устанавливающие обязанность капитана судна выдавать коносамент при принятии к перевозке всякого груза. Коносамент, будучи выписанным на конкретное лицо, родился как именная ценная бумага, переуступка которой была возможна лишь в порядке цессии. .

Но уже в 1766 году в Англии выдается коносамент, содержащий оговорку "приказу", что позволяет говорить о защите, по крайней мере со стороны норм обычного купеческого права, передачи коносаментов по индоссаменту. Впоследствии происходит поглощение норм обычного права нормами общего английского права — выносится прецедентное решение соответствующего содержания, а в 1855 году принимается Закон о коносаментах, констатирующий ордерную природу коносамента как общее правило.

Из расписок заведующих товарных складов т к началу XIX века вырос документ, аналогич

ный коносаменту, впоследствии наименованный "варрант" — английское "warrant". Широко обсуждался вопрос о вещно-правовом значении коносамента и варранта. В Общегерманском торговом уложении 1861 года он нашел следующее решение — поскольку правосудие рассматривает передачу варранта как передачу товара, закон согласился с тем, что передача складского свидетельства имеет ту же юридическую силу, что и передача товара. Вещно-правовое значение коносамента впервые было отмечено кассационным судом Франции в 1859 году — коносамент, а также товар, представленный коносаментом, могут быть переуступлены по индоссаменту.

Позднее, с появлением и развитием железнодорожного и автомобильного видов транспорта роль коносамента стали выполнять соответственно, накладные и их дубликаты, а также накладные и счета-фактуры на отправленный товар. Документ на авиаперевозки, в силу кратковременности последних, сохранил за собой две функции средневековых выписок — легитимационную и доказательственную, но в товарораспорядительную бумагу и оборотный документ не пе'рерос. Для обращения авианакладная в принципе не предназначена и ее передача не влечет передачи права собственности на перевозимый товар.

<< | >>
Источник: В.А. Белов. Ценные бумаги в российском гражданском праве. Под ред. проф. Е.А. Суханова. Вступительная статья проф. Е.А. Суханова. —М.: Учебно-консультационный центр "ЮрИнфоР" . —448 с.. 1996

Еще по теме Глава 2 Становление и историческое развитие ценных бумаг:

  1. Глава 13. Франция
  2. 2.1. Теоретические предпосылки становления организационно-экономического механизма антикризисного управления предприятием
  3. Глава 41. Страховые рынки отдельных зарубежных стран
  4. Глава 3. Интеграция на основе религии: Организация исламской конференции
  5. Глава II ИСТОЧНИКИ ГРАЖДАНСКОГО И ТОРГОВОГО ПРАВА
  6. Глава V ВЕЩНОЕ ПРАВО
  7. Осуществление прав из ценной бумаги представителем легитимируемого субъекта
  8. Глава 2 Становление и историческое развитие ценных бумаг
  9. ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ В ГРАЖДАНСКОМ КОДЕКСЕ. В. А. Дозорцев
  10. Глава III. Право выдачи бумаг на предъявителя
  11. Глава 1 Периодизация развития бухгалтерского учета
  12. Глава 22 СВОБОДА, РАВЕНСТВО И РАВНОПРАВИЕ
  13. Глава VII СИСТЕМА ПАРАЛЛЕЛЬНОГО ОБРАЩЕНИЯ И АГОНИЯ СОВЗНАКА
  14. ГГлава I «ЗАГОВОР» И ТАЙНЫЕ ОБЩЕСТВА: СООТНОШЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО И МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО
  15. 1.1. ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  16. Глава VIII. Время, вновь обретенное
  17. Глава 1 Исторический очерк становления метода опроса
  18. Глава 2 РЕАЛЬНОСТЬ ПРАВА И ПРАВОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
  19. II. РАЗВИТИЕ ФИНАНСОВОГО ПРАВА
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -