<<
>>

Глава 1 История возникновения института морального вреда

Вопрос о моральном вреде длительное время являлся предметом научных правоведческих дискуссий, причем основной центр тяжести этих дискуссий сводился к вопросу о допустимости возмещения морального вреда в денежной форме.

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривающих компенсацию морального вреда как способ защиты гражданских прав. Компенсация за личное оскорбление могла быть взыскана в порядке гражданского судопроизводства только в случае, если она косвенно отражалась на имущественных интересах потерпевшего. Однако в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве присутствовал относительный аналог этого правового института. Как отмечал Г.Ф. Шершеневич1, «закон наш, рядом с уголовным удовлетворением, предоставляет на выбор потерпевшему право требовать в свою пользу платежа пени, являющейся остатком того времени, когда все наказания носили частный характер. Размер пени или так называемого бесчестия, смотря по состоянию или званию обиженного и по особым отношениям обидчика к обиженному, не превышает 50 рублей». Дореволюционные российские правоведы, как правило, рассматривали в основном личную обиду как возможное основание для предъявления требования о выплате денежной компенсации, понимая под обидой действие, наносящее ущерб чести и достоинству человека, и в большинстве своем считали предъявление такого требования недопустимым. Видимо, в этом сказывался аристократический, «рыцарский» менталитет, свойственный российскому дворянству — сословию, из среды которого, как правило, пополнялся корпус дореволюционных российских юристов. Доминирующий подход к этому вопросу выразил Г.Ф. Шершеневич:

«Личное оскорбление не допускает никакой имущественной оценки, потому что оно причиняет нравственный, а не имущественный вред, если только оно не отражается косвенно на материальных интересах, напри-

1 Шершеневич Г.Ф.

Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М.: Фирма «СПАРК»,1995. С. 402.

мер, на кредите оскорбленного (т. X, ч. 1, ст. 670)... Разве какой-нибудь порядочный человек позволит себе воспользоваться ст. 670 для того, чтобы ценой собственного достоинства получить мнимое возмещение? Разве закон этот не стоит препятствием на пути укрепления в каждом человеке уважения к личности, поддерживая в малосостоятельных лицах, например лакеях при ресторанах, надежду «сорвать» некоторую сумму денег за поступки богатого купчика, которые должны были бы возбудить оскорбление нравственных чувств и заставить испытать именно нравственный вред. Отмена такого закона была бы крупным шагом вперед»1. Иными словами, для российского дворянина было естественно отреагировать на оскорбление вызовом «к барьеру», чем требованием о выплате денежной компенсации, — подобный образ действий и мышления был допустим лишь для «подлого» сословия.

После революции 1917 г. менталитет российского общества существенно изменился, но это не изменило отрицательное (хотя уже и по другим основаниям) отношение к возмещению в денежной форме морального вреда. Преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 г. не предусматривало понятия морального вреда и, соответственно, возможности его возмещения. Судебная практика, в соответствии с господствующей доктриной, отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме. Сущность указанной теории заключалось в том, что этот институт рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию2. Она была основана, в частности, на демагогических утверждениях о невозможности измерять достоинство советского человека в презренном металле. Хотя подобных предложений никто и не делал, так как идея сторонников возмещения морального вреда состояла не в измерении личных неимущественных прав в деньгах, а в обязании правонарушителя к совершению действий имущественного характера, направленных на сглаживание остроты переживаний, вызванных правонарушением.

Деньги рассматривались не в качестве эквивалента перенесенных страданий, а в качестве источника положительных эмоций, способных полностью или частично погасить негативные последствия, причиненные психике человека в результате нарушения его прав.

Позитивные взгляды на эту проблему, высказываемые в основном до начала 30-х гг. (например, Брауде И.3, Утевский Б.4), не имели воздей-

1 Там же.

2 Зейц А. Возмещение морального вреда по советскому праву//Еженедельник советской юстиции, 1927, № 47. С. 1465.

3 Брауде И. Возмещение неимущественного вреда//Революционная законность, 1926, № 9. С. 12.

4 Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера" социальной защи-ты//Еженедельник советской юстиции, 1927, № 35. С. 1083.

70

ствия на законодательство и судебную практику. После «полной победы социализма в СССР» эти дискуссии как-то сами собой прекратились, и в дальнейшем, в результате соответствующей пропаганды, в общественном правосознании представления о недопустимости оценки и возмещения морального вреда в имущественной форме укоренились настолько, что появлявшиеся в печати сообщения о случаях присуждения имущественных компенсаций за причинение физических или нравственных страданий (преподносившиеся в достаточно гротескном виде) воспринимались скорее как курьезы, чуждые социалистическому правовому регулированию. Это, однако, не препятствовало использованию норм зарубежного законодательства о компенсации морального вреда при предъявлении советскими гражданами исков к иностранным юридическим и физическим лицам.

В шестидесятых годах дискуссии по этому поводу возобновились. Принцип компенсации морального вреда поддерживался в работах Беляковой А.М.1, Братуся С.Н.2, Малеина Н.С.3, Тархова В.А.4, Шимино-вой М.Я.5 и других. Признавалась необходимость введения института имущественного возмещения неимущественного вреда, поскольку область гражданско-правового регулирования охватывает не только имущественные, но и личные неимущественные отношения. Высказываемые в поддержку принципа возмещения морального вреда взгляды в немалой степени обосновывались тем, что правовые системы ряда государств (являвшихся в то время социалистическими) предусматривали возмещение морального вреда.

Это Польская Народная Республика, Гражданский кодекс которой предусматривает возможность взыскания денежной суммы за нанесенную обиду; Чехословацкая Советская Социалистическая Республика; Венгерская Народная Республика; Германская Демократическая Республика. Как отмечал Малеин Н.С., «и практика СССР шла по пути предъявления исков о возмещении морального вреда в тех случаях, когда, например, повреждение здоровья или причинение смерти советского гражданина произошли в капиталистической стране и дело рассматривалось судом по законодательству места совершения правонарушения («принцип» приносился в жертву во имя получения валюты)»6.

Более серьезный аргумент против возмещения морального вреда в имущественной форме заключался в невозможности или, по крайней мере, трудности ее объективной оценки. Такая позиция отражала представления о свойственном гражданскому праву принципе эквивалентно-

1 Белякова А.М. Имущественная ответственность за причинение вреда. М.: Юридическая литература, 1979. С. 10.

2 Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976. С. 202.

3 Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. М., 1981. С. 163.

4 Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 23.

5 Шиминова М.Я. Компенсация вреда гражданам. М., 1979. С. 51.

6 Малеин Н.С. О моральном вреде. Государство и право, 1993, № 3. С. 33.

71

го возмещения, не учитывая, что он неприменим при причинении вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам. Проведение сравнительного анализа соответствия правонарушений и мер ответственности, предусмотренных различными отраслями законодательства, позволяло сделать вывод об относительности и несостоятельности аргументации противников возмещения морального вреда.

Однако до начала 90-х гг. понятие «моральный вред» не было легализовано в российском гражданском праве, что исключало возможность применения гражданско-правовых средств защиты нарушенных прав путем компенсации морального вреда.

Лишь 12 июня 1990 г. право на возмещение морального вреда было установлено в Законе СССР о печати и других средствах массовой информации1, хотя содержание понятия морального вреда в нем не было раскрыто. Ст. 39 этого закона предусматривала, что моральный вред, причиненный гражданину в результате распространения средствами массовой информации не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина либо причинивших ему иной неимущественный ущерб, возмещается по решению суда СМИ, а также виновными должностными лицами и гражданами. А также было предусмотрено возмещение морального вреда в денежной форме, в размере, определяемом судом.

И только с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 31 мая 1991 г.2 (далее — Основы) моральный вред был определен как «физические или нравственные страдания». Российские законодатели внесли нормы о возмещении морального вреда в отдельные законодательные акты. Это: Закон об охране окружающей природной среды от 19 декабря 1991 г.3, Закон о средствах массовой информации от 27 декабря 1991 г.4, Закон о защите прав потребителей от 7 февраля 1992 г.5, Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением ВС РФ от 24 декабря 1992 г.6, Закон о статусе военнослужащих от 22 января 1993 г.7 Такая законодательная ситуация порож-

1 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 26. Ст.492.

2 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. № 26. Ст.733.

3 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 10. Ст. 457.

4 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 7. Ст. 300.

5 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1992. № 15. Ст. 766.

6 Российская газета. 1992. 26 янв.

7 Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ.

1993. № 6. Ст.188.

72

дала сомнения в возможности применения системы генерального деликта в отношении возмещения морального вреда. А столь значительное количество нормативных актов, регулирующих отношения по возмещению морального вреда совместно с регулированием различных видов общественных отношений, порождает дополнительные сложности в правоприменительной практике, усугублявшиеся разными сроками принятия и введения в действие указанных нормативных актов.

Введенные в действие в 1995—1996 гг. части первая и вторая Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ)1 имеют несколько иной (по сравнению с предшествующими нормативными актами) подход к институту возмещения морального вреда, что неизбежно приведет к росту противоречий по данному вопросу в судебной практике. Проблема усложняется также довольно громоздкой системой конкуренции нормативных актов (Основы, новая Общая часть ГК РФ, прежняя редакция ГК, российские законы и подзаконные акты, законодательство СССР). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 20 декабря 1994 г.2 рассмотрел некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда. Оно содействовало установлению единообразия в вопросе конкуренции нормативных актов при применении законодательства о возмещении морального вреда, однако существенных указаний о размере компенсации морального вреда не содержало. Более того, в нем содержится явно неверное, как представляется, суждение о возможности компенсации морального вреда юридическому лицу. Мнение о неверности этого суждения разделяют также ряд других авторов3.

Приходится с сожалением отметить, что с принятием нового Гражданского кодекса РФ сделан шаг назад по сравнению с Основами в развитии этого важного института российского законодательства, так как ГК РФ существенно сузил область применения института компенсации морального вреда по сравнению с Основами; вряд ли можно считать это положительным признаком в процессе становления правового государства. Достаточно вспомнить одиозную ситуацию с п. 3 ст. 30 Закона РСФСР «О собственности»4, принятого спустя полгода после принятия Декларации о государственном суверенитете России. Этой нормой устанавливалось право собственника требовать от государства возмещения ущерба, причиненного преступлением, с последующим взысканием государством этих средств с причинителя вреда. Этим Россия признавала ответственность за состояние правопорядка в обществе, особенно если учесть, что подобная норма отсутствовала в Законе СССР «О собственности». Более того, российский Закон не указывал на какой-либо определенный вид ущерба от

1 Собрание законодательства РФ. 1995. № 32. Ст. 3301.

2 Российская газета. 1995. 8 февр.

3 Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части первой/Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Юринформцентр, 1995. С. 33.

4 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416.

73

преступления, подлежащий возмещению государством, так что можно было предполагать возмещение и морального вреда, причиненного собственнику преступлением, с момента вступления в силу Основ на территории России. Российские граждане после введения в действие 1 декабря 1991 г. Закона РСФСР «О собственности» долго не предпринимали попыток воспользоваться преимуществами, которые предоставлял п. 3 ст. 30 Закона, тем более что редакция этой нормы нуждалась в разработке подзаконного акта, разъясняющего порядок ее применения, что не замедлило проявиться в первых же судебных процессах, связанных с применением этой нормы. Правоведы уже готовились к научным дискуссиям по этому вопросу, когда проблема разрешилась самым неожиданным образом:

Закон РФ от 14 мая 1993 г. о республиканском бюджете на 1993 г. приостанавливал действие п. 3 ст. 30, Указ Президента РФ от 22 декабря 1993 г. продлевал приостановление действия этого пункта на 1994 г., а Федеральный закон о федеральном бюджете на 1994 г. подтверждал это продление, и, наконец, Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. о введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ отменял Закон РСФСР «О собственности» полностью, не оставив следа, разумеется, и от п. 3 ст. 30. Интересно, что этим же Федеральным законом признан утратившим силу Закон РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности», кроме ст. 34 и 35. Однако в п. 3 ст. 30 Закона о собственности законодатель подобной же заботливости не проявил, нарушив тем самым сформулированную в ст. 52 Конституции РФ гарантию: «Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба».

Заслуживающим внимания моментом в развитии института морального вреда является его появление в уголовном законодательстве, в связи с введением в ст. 128.1. УК РСФСР «Разглашение сведений, составляющих врачебную тайну»1 в качестве квалифицирующего признака причинение значительного морального вреда. В ст. 61 Уголовного кодекса РФ от 13 июня 1996 г.2 в качестве одного из обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотрено добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления. Понятие «моральный вред» введено и в ст. 30 Семейкого кодекса РФ, вступившего в силу 27 января 1996 г.3, а также в ст. 213 КЗОТ РФ.

1 Российская газета. 1994. 21 дек.

2 Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

1Там же. 1996. № 1. Ст. 16.

<< | >>
Источник: Эрделевский А.М.. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. — М.: Издательская группа ФОРУМ—ИНФРА-М. — 240 с.. 1996

Еще по теме Глава 1 История возникновения института морального вреда:

  1. II ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  2. Глава 30. Страхование общегражданской ответственности
  3. Глава 31. Страхование ответственности производителя за качество работ и услуг
  4. Глава VII ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
  5. 5. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ, НЕПОСРЕДСТВЕННО НАПРАВЛЕННЫХ НА ЗАЩИТУ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ И ЛИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
  6. Р а здел I ОБЪЕКТИВНЫЕ И СУБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ИХ ЕДИНСТВО
  7. Раздел II ПОНЯТИЕ ВИНЫ КАК СУБЪЕКТИВНОГО ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  8. Глава 1 История возникновения института морального вреда
  9. §2. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим в уголовном законодательстве зарубежных стран
  10. Глава вторая Соединенный процесс в истории и действующем законодательстве на западе Европы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -