<<
>>

РАСШИРЕНИЕ «ФРОНТА СДЕРЖИВАНИЯ»


Как уже говорилось, официальной военной стратегией США и НАТО в 1950-е годы стала «стратегия массированного возмездия». Она предполагала применение ядерного оружия вне зависимости от того, применит его противник или нет.
С момента появления в Англии в году первых тридцати американских самолетов-носи
телей ядерного оружия Б-29, Европа постепенно стала насыщаться вначале американским,,а затем и англо-французским ядерным оружием, нацеленным на Восток.
Для СССР, который во второй половине 1950-х годов мог противопоставить каждой сотне ядерных зарядов США, достигающих территории СССР, лишь единицы межконтинентальных ядерных зарядов, достигающих территории Америки, забота о сдерживании ядерной угрозы, исходящей со стороны американских и натовских ядерных средств, размещенных в Западной Европе, была одной из первостепенных задач.
В том, что касается противостояния в Европе, положение несколько улучшилось с поступлением на вооружение в 1952 году созданного в ОКБ Туполева среднего бомбардировщика Ту-16, способного нести и ядерные, и обычные бомбы. При бомбовой нагрузке от 3 до 13 тонн его дальность полета варьировалась в пределах от 5700 до 3700 км, что вполне обеспечивало поражение заданных военных объектов на Европейском континенте. Несколько раньше самолета Ту-16 на вооружение ВВС поступили фронтовые бомбардировщики Ил-28, разработанные в ОКБ С. В. Ильюшина. Они также были способны нести ядерные бомбы. Для большей эффективности и расширения возможностей бомбардировщиков, они вскоре стали оснащаться ракетами «воздух-земля», способными поражать объекты, не входя в зону противодействия ПВО. Дальность пусков авиационных ракет исчислялась сотнями километров. В то же время на вооружение сухопутных войск стали поступать оперативно-тактические и тактические ракетные комплексы с ядерными боевыми частями. Создание и принятие на вооружение в 1958 году сразу двух ракетных комплексов (оперативно-тактического 8А11 и тактического 2П1), ракеты которых были оснащены ядерными боевыми частями и стреляли на дальность 270 и 17,5 км, существенно укрепили потенциал «сдерживания» на натовском направлении.
Если со сдерживанием ядерной угрозы со стороны сил, базирующихся в Западной Европе, было более или менее ясно, то о способах отражения угрозы с моря все еще продолжались дискуссии, которые постепенно продвигались к выводу о том, что флот также должен быть оснащен ракетно-ядерным оружием. Решение основных задач флота — борьба с силами флота противника на море и в базах, а также срыв океанских и морских перевозок —
возлагалось на подводные лодки и авиацию ВМФ. Причем, имелось в виду, что, по мере развития подводных лодок, при необходимости, они смогут «наносить ракетно-ядерные удары и по береговым объектам». Надводным кораблям вменялась задача «обеспечения действий подводного флота и выполнение второстепенных задач, таких как защита морских коммуникаций и содействие Сухопутным войскам в операциях, проводимых на приморских направлениях» (8).
Оснащение Военно-Морского Флота ядерным оружием началось с 1950-х годов. Задачей первостепенной важности было вооружение подводных лодок баллистическими ракетами. В январе 1954 года Совет Министров СССР принял постановление «О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия и разработке на базе этих работ технического проекта большой подводной лодки с реактивным вооружением».
Главным конструктором был назначен Н. Н. Исанин, ответственным за ракетное вооружение — С. П. Королев.
Для ускорения работ было решено первоначальные испытания провести с использованием уже существующих проектов подводной лодки и баллистической ракеты наземного базирования, естественно, доработав их. В целом комплекс получил индекс-шифр Д-1. Он состоял из дизельной подводной лодки Б-67 (модернизированный проект торпедной лодки 611В), баллистической ракеты Р-11ФМ (модернизированный вариант ракеты наземного базирования Р-11) и соответствующего оборудования, обеспечивающего пуск ракеты. 16 сентября 1955 года впервые в мировой практике баллистическая ракета стартовала с подводной лодки. Это случилось в Белом море недалеко от поселка Ненокса. Лодка в момент старта ракеты находилась в надводном положении. Пролетев положенные ей 250 километров, ракета поразила цель «с точностью, заданной тактико-техническим заданием».
Успешный старт открыл путь к созданию ракетного комплекса Д-2 с ракетой Р-13. Ракета имела дальность стрельбы 600 км и была оснащена ядерной головной частью. Для комплекса были специально разработаны две подводные лодки: дизельная (проект 629, созданный на базе лодки проекта 641, главный конструктор Н. Н. Исанин) и атомная (проект 658, на базе проекта 627А, глав
ный конструктор С. Н. Ковалев). Обе лодки имели по три шахтных пусковых установки. Пуски ракет производились из надводного положения лодок. Комплекс был принят на вооружение в 1961 году и эксплуатировался до 1972 года.
Одновременно с вооружением подводного флота комплексами с баллистическими ракетами началась разработка подводных лодок с крылатыми ракетами. Первая попытка размещения на атомной подводной лодке стратегической крылатой ракеты была неудачной. Она осуществлялась в соответствии с решением, принятым в 1956 году, предусматривающем создание подводного ракетного комплекса на базе многоцелевой атомной подводной лодки проекта 627А и разработанной в ОКБ С. В. Ильюшина крылатой ракеты П-20, оснащаемой ядерным зарядом. Ракета предназначалась для поражения объектов, расположенных как на побережье, так и в глубине территории противника на удалении до 3500 км. Однако в 1960 году работы по настоянию руководства ВМФ были прекращены в связи с возникшими конструктивными трудностями (30-тонная ракета, запускаемая из контейнера длиной 25 метров и диаметром 4,6 метра, потребовала создания и размещения на лодке громоздкого пускового оборудования), а также из- за признанной «неперспективности» в связи с совершенствованием ПВО вероятного противника. На принятие такого решения повлияло и то, что к этому времени на вооружение был принят другой ракетный комплекс с крылатой ракетой П-5, разработанной под руководством
В.              Н. Челомея в ОКБ-52. Она имела существенно меньшую, чем П-20, дальность полета (350 км), но зато и существенно меньшие габаритные размеры. Ракета впервые стартовала в ноябре 1957 года с дооборудованной подводной лодки проекта 613. Комплекс с ракетой П-5 был принят на вооружение в июне 1959 года. Им было оснащено шесть лодок проекта 644 (с двумя пусковыми установками) и шесть — проекта 665 (с четырьмя пусковыми установками). Оба типа лодок были созданы на базе проекта 613.
Что касается авиации ВМФ, то, наряду с традиционными самолетами-амфибиями конструкции Г. М. Бериева «Бе-6», в 1950-х годах на ее вооружение стали поступать бомбардировщики Ту-16 и Ил-28, которым ставилась задача «наносить удары по боевым кораблям противника в море на таком удалении, чтобы они не могли использо
вать свое оружие — авианосную авиацию и ракеты — для нанесения ударов по объектам социалистических государств» (9). По мере того как в США стали поступать на вооружение атомные подводные лодки с баллистическими ракетами (ПЛАРБ), они также становились целями для авиации ВМФ. Однако если для поражения ПЛАРБ были вполне пригодны авиабомбы, то для других морских целей из-за постоянно усиливающегося противодействия использовать их стало практически невозможно. Поэтому первые авиационные крылатые ракеты класса «воздух-поверхность» разрабатывались и предназначались для поражения именно морских целей. В 1953 году на вооружение самолетов Ту-16 авиации ВМФ поступили первые крылатые ракеты КС-1, имевшие еще сравнительно небольшую дальность — 80 км. После этого появились крылатые ракеты Х-20, К-ЮС, и КСР-2 с дальностью пусков от 250 до 600 км (Х-20).
Все эти крылатые ракеты разрабатывались в КБ А. И. Микояна в отделе А. Я. Березняка и предназначались (кроме Х-20) исключительно для авиации ВМФ. Х-20 использовалась в ВВС на самолетах Ту-95КС и предназначалась для поражения как морских, так и наземных целей. Позже на основе отдела Березняка было создано ОКБ «Радуга», которое возглавил тот же Березняк. В ОКБ, в частности, была разработана крылатая ракета Х-55 с дальностью пусков до 3000 км.
Одновременно с мерами в области создания сил для ответного ядерного удара, в Советском Союзе не оставались без внимания и оборонительные системы оружия. Для парирования ядерной угрозы, исходившей от американских стратегических бомбардировщиков, авиации НАТО, а также авиации США, базировавшейся в Европе, на Дальнем Востоке и на авианосцах, разрабатывались ракетные системы войск ПВО страны, ракетных войск сухопутных сил и истребительная авиация. Широкое распространение получило радиоэлектронное вооружение.
В конце 1940-х и начале 1950-х годов созданием зенитно-ракетных систем занималось конструкторское бюро №1 (КБ-1). Особое ускорение работам было дано после того, как Сталин высказал одному из руководите
лей КБ-1 П. Н. Куксенко (другим руководителем был
С.              JI. Берия) озабоченность в связи с недостаточной защищенностью столицы от воздушного ядерного нападения. Именно с задачей ПВО Москвы и были увязаны разработки первых советских зенитно-ракетных комплексов.
Создание системы ПВО Москвы, названной вначале системой «Беркут», а затем — С-25, было завершено к 1955 году. Она продемонстрировала возможность одновременного перехвата радиоуправляемыми зенитными ракетами двадцати самолетов. Однако для защиты многих стратегически важных объектов страны системы, подобные С-25, не подходили — они были стационарными. Поэтому наряду с системой С-25 стала разрабатываться мобильная система С-75, которая прошла испытания в 1957 году и в следующем году была принята на вооружение. Именно этим комплексом 1 мая 1960 года в районе Свердловска был сбит американский самолет-разведчик U-2, пилотируемый летчиком Пауэрсом. Теперь 20 километровая высота полета больше не спасала нарушителей советского воздушного пространства.
Успешно развивалась истребительная авиация. Вслед за первыми серийными реактивными истребителями МиГ-9 и Як-15, поднявшимися в воздух еще в 1946 году, в конце 1940-х годов был создан истребитель Миг-15, который хорошо зарекомендовал себя в корейской войне против новейшего в то время американского истребителя Ф-16 «Сейбр». Далее, в начале 1950-х годов был создан и запущен в крупносерийное производство истребитель МиГ-17, принятый на вооружение более чем тридцатью странами Европы, Ближнего Востока, Азии и Африки. Это были хорошие истребители, но они имели дозвуковую скорость. Вслед за ними, в первой половине 1950-х годов, был принят на вооружение истребитель МиГ-19, который уже обладал скоростью более 1400 км/час и дальностью полета без подвесных баков около 1500 км.
К действиям в условиях применения противником ядерного оружия готовились и сухопутные войска. В целях создания обстановки, приближенной к боевой, приобретения опыта ведения боевых действий в условиях применения ядерного оружия противником и его последующего использования при планировании войсковых операций, было решено провести специальное военное учение с реальным взрывом ядерной бомбы. Учение со

стоял ось на Тоцком полигоне 14 сентября 1954 года под руководством Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. В нем принимала участие 12-я механизированная дивизия. Ядерная бомба была сброшена с самолета и взорвалась на высоте около 300 метров.
К 1954 году уже имелось представление о поражающих факторах и возможных последствиях атомного взрыва для человека и техники. Поэтому и войска, и руководство учением находились от эпицентра на достаточно безопасном, но все же минимальном расстоянии. По рассказам очевидцев, находившихся на площадке руководства, они вначале наблюдали яркую вспышку, которая обожгла лица, а затем ощутили ударную волну, сорвавшую у многих фуражки. Г. К. Жуков и присутствовавшие на учении министры стран Восточной Европы реагировали на это спокойно — их фуражки догоняли адъютанты. Войска вышли в район взрыва спустя 2,5 часа и действовали на маршрутах с уровнем радиации около одной десятой рентгена в час, что предполагало облучение в пределах допустимой нормы.
Интересно, что примерно в то же время в штате Невада американцы также проводили войсковое учение с реальным взрывом ядерной бомбы. Но, в отличие от тоцкого учения, в Неваде бомбу взорвали на земле, что, как известно, вело к более высокому радиоактивному заражению района взрыва. К тому же войска вошли в этот район не через 2,5 часа, а всего через 8 минут после взрыва. Там возможность получения опасной дозы была куда большей.
Советский Союз демонстрировал свою готовность противостоять ядерной угрозе со всех направлений и во всех сферах.


<< | >>
Источник: Стародубов В. П.. Супердержавы XX века. Стратегическое противоборство. 2001

Еще по теме РАСШИРЕНИЕ «ФРОНТА СДЕРЖИВАНИЯ»:

  1. Оценка теории социального сдерживания
  2. Обязательства и средства сдерживания.
  3. Теории социального сдерживания (social bonding theories)
  4. 6. ПОЛИТИКА «СДЕРЖИВАНИЯ» И ЭКСПОРТ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ
  5. Исследования социального сдерживания
  6. Смертная казнь как средство сдерживания преступности
  7. Мощанскнй, И.Б.. Гибель фронтов, 2009
  8. Западный фронт (октябрь-декабрь 1918 г.)
  9. Глава VIII. О фронтах и коалициях
  10. ГЛАВА 32 НАСТУПЛЕНИЕ 2-ГО ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ФРОНТА
  11. ГЛАВА 31 НАСТУПЛЕНИЕ 1-ГО ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ФРОНТА
  12. Уроки Левого фронта
  13. 3. НА ИСПАНСКОМ ФРОНТЕ
  14. Основы партизанской тактики Переход линии фронта
  15. 2. Переход от доктрины «сдерживания» коммунизма к доктрине «освобождения». Концепция «массированного возмездия»