<<
>>

НАРАЩИВАНИЕ ВОЕННЫХ МУСКУЛОВ


Объявленную «холодную войну» Советскому Союзу американцы начали с сильных позиций. После окончания Второй мировой войны США были самым могучим государством капиталистического мира в военном отношении и находились в зените своей экономической мощи.
При шести процентах населения планеты, они производили половину мировой промышленной продукции. Они не только монопольно обладали ядерным оружием, но и имели самые крупные военно-воздушные и военно-морс- кие силы. Видимо, это и породило ту «жгучую необходимость руководства миром», о появлении которой у Вашингтона уведомил президент Трумэн в своем послании Конгрессу в декабре 1945 года.

Главная надежда возлагалась на ядерное оружие. Именно оно, по расчетам американского политического и военного руководства, должно было подавить волю к сопротивлению у Советского Союза, который рассматривался как главное препятствие на пути к названной цели. Однако вначале требовалось создать убедительный ядер- ный кулак.
В Вашингтоне были буквально помешаны на идее наращивания военного могущества США. Особым предметом заботы были стратегические силы. В марте 1946 года в целях их организационного оформления было учреждено стратегическое авиационное командование (САК), которому были переданы тяжелые бомбардировщики (ТБ). (Впоследствии САК были переданы также межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного базирования. Что касается атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ), которые стали поступать на вооружение в начале 1960-х годов, то они так и остались в ведении ВМС. Эти три вида вооружений — ТБ, МБР и ПЛАРБ — составили так называемую триаду — основу стратегических ядерных сил (СЯС) США.
В момент создания САК единственным типом бомбардировщиков, который мог быть использован в качестве носителя ядерного оружия, был устаревающий Б-29. Он хорошо зарекомендовал себя в ходе Второй мировой войны и был уже испытан в условиях реального применения первых американских атомных бомб по японским городам Хиросима и Нагасаки. Но для поражения жизненно важных советских центров этот бомбардировщик был малопригоден. Для действия с территории США ему не хватало дальности, а в случае базирования, например, в Европе — требовалось организовать хранение атомных бомб на иностранных базах, что в те годы Вашингтон считал недопустимым. К тому же в условиях появления у СССР реактивных самолетов-истребителей, тихоходный Б-29 становился слишком уязвимым. Требовалось создать крупный парк новых самолетов-носителей и обеспечить их достаточным количеством атомных бомб. И эта задача стала решаться.
В 1948 году на вооружение ВВС поступил тяжелый бомбардировщик В-36. Он имел межконтинентальный радиус действия и почти вдвое большую, чем у Б-29, максимальную скорость полета (до 700 км/час). В 1950 году парк ВВС стал пополняться новыми реактивными сред-


in.DM,CTg|3M



АБ ГрАнд-Форке

Лб .6лркся?йл
—|> 6азл ПЛЯРб,- “*~яб в* )в; 1 pAHfTHAfl amp;ASA ' МЬР"Минити»н";
-4- йб гв-ш; / S Яб В-52; 1 1 pAKtTKAfl 6*»А
1 I МБР "Пискип*р".


Базирование стратегических ядерных сил США

ними бомбардировщиками Б-47, способными развивать скорость более 1000 км/час. Правда, они не обладали межконтинентальной дальностью, но этот недостаток легко преодолевался: ко времени поступления этих бомбардировщиков на вооружение ВВС взгляды Вашингтона на размещение своего ядерного оружия на иностранных базах изменились — в 1951 году самолеты Б-47 и ядерные бомбы для них появились на передовых авиабазах в Англии, Испании и Французском Марокко. Оттуда они могли наносить ядерные удары по стратегически важным советским объектам. Одновременно создавался крупный парк самолетов заправщиков — США нацеливались на распространение своих «национальных интересов» в глобальном масштабе. Всего было изготовлено 325 самолетов типа В-36 и свыше 2000 В-47. В 1949 году в ВМС США появились первые самолеты-носители на авианосцах.
Имея развитую авиационную промышленность, США практически не испытывали затруднений в создании многотысячного парка тяжелых и средних бомбардировщиков и оснащении авианосцев самолетами-носителями ядерного оружия. Не было проблем и с подготовкой передовых авиабаз на территории союзников, которые многократно увеличивали потенциальные возможности США по доставке ядерных боеприпасов до объектов любого государства мира. Проблема была лишь в обеспечении разрабатываемых Пентагоном планов ядерными боеприпасами. Но и она успешно разрешалась путем расширения возможностей атомной промышленности. Результаты не замедлили сказаться: если к концу 1946 года Соединенные Штаты имели менее десятка атомных бомб, то к году — к моменту испытания первой атомной бомбы в Советском Союзе — их число возросло примерно до 170, а с 1953 года счет уже пошел на тысячи:

Год

1945

1946

1947

1948

1949

1950

1951

1952

1953

1954

1955

1956

1957

Число атомных бомб США

2

9

13

50

170

300

440

840

1170

1700

2400

3700

5550




щиков, которые могли бы донести до США даже обычные бомбы (исключая, конечно, Аляску).
Советский военно-морской флот, в отличие от американского, нельзя было назвать океанским. По свидетельству Ацмирала флота Советского Союза С. Г. Горшкова, в то время советскому ВМФ «ставились в оперативно-стратегическом плане задачи в основном в прибрежной зоне по защите страны от вторжения с моря» (19).
Но зато Советский Союз после окончания Второй мировой войны располагал крупнейшей группировкой вооруженных сил в Европе. Соотношение сил в этом регионе было действительно не в пользу США. Однако, во- первых, возможности советских вооруженных сил практически ограничивались пределами континента, во-вторых, Вашингтон уже в то время мог рассчитывать на союз с Великобританией и Францией, а в третьих, СССР сразу же после окончания войны приступил к демобилизации значительной части своих вооруженных сил.
И все же в Вашингтоне Советский Союз рассматривался как «враг номер один». Кроме того, что он стоял на пути к глобальной гегемонии США, он еще был страной, на знамени которой оставался лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» А это означало, что он стремился поддерживать силы, выступающие за социалистический или, по крайней мере, за некапиталистический путь развития, причем не только в Европе. С известной натяжкой Вашингтон мог назвать «советским экспансионизмом» эти намерения и действия Советского Союза. Однако если это «экспансионизм», то как можно назвать намерения и действия США в послевоенный период, обобщенные данные о которых были в свое время опубликованы институтом Брукингса: только за период с 1946 по 1975 годы США, мотивируя это американскими интересами, 215 раз прямо или косвенно прибегали к использованию своих вооруженных сил и угрожали другим странам военным вмешательством. При этом 19 раз Вашингтон ставил на повестку дня вопрос о применении ядерного оружия, в том числе четыре раза угроза адресовалась Советскому Союзу. Между тем в большинстве случаев Советский Союз, особенно в 1940-х годах, не имел отношения к происходившим в мире международным инцидентам. Просто шел распад колониальных империй и освободившиеся народы сами выбирали путь своего дальнейшего развития. В тех случаях, когда выбранный путь не соответствовал американским интересам, США
прибегали к силе. Если при этом на пути стоял СССР — он обвинялся в экспансионизме.
Выше упоминалось о первых документах ОКНШ, в которых уже в декабре 1945 года, то есть спустя всего три месяца после окончания Второй мировой войны, где СССР и США были союзниками, появились в качестве целей для бомбардировки советские города. По мере того как возможности американской атомной промышленности возрастали, ОКНШ составлял новые более подробные и далеко идущие планы.
Летом 1946 года ОКНШ завершил разработку комплексного плана войны с Советским Союзом. Он получил кодовое название «Пинчер» («Клещи»). План имел экспериментальный характер, поскольку США в то время обладали лишь несколькими ядерными бомбами. Тем не менее в приложении к плану вновь говорилось о намерении разрушить 20 советских городов с использованием баз на территории Турции, Италии и Китая. План предполагалось задействовать в случае необходимости для «предупреждения советского наступления» (?!).
Через год план «Пинчер» был заменен на план «Бройлер» («Жаркий день»), который отличался тем, что в нем ядерное оружие было утверждено как главное средство ведения войны с Советским Союзом. В связи с расширением масштабов агрессии в операцию вовлекались военные базы в Англии, Египте и на японском острове Рюкю. План был детально проработан. Предусматривалось, например, что бомбардировщики Б-29 с целью более глубокого проникновения на территорию СССР на обратном пути совершали бы посадку на аэродромах третьих стран. Выражалась надежда, что уже после начальной стадии кампании с применением атомных бомб последует капитуляция Советского Союза и «освобождение» Восточной Европы. К счастью, Соединенные Штаты в то время еще не обладали достаточным для этого ядер- ным арсеналом.
Планировщиков «Бройлера» утешало лишь то, что по совместному заключению Центрального разведывательного управления США (ЦРУ), госдепартамента и Комиссии по атомной энергии США, сделанному в конце 1947 года, Советский Союз вряд ли сможет создать атомную бомбу до 1953 года и определенно не сделает это до 1951 года. Так что время для наращивания ядерного потенциала у США вроде бы еще было.

Вместе с тем становилось ясно, что столь далеко идущие планы трудно реализовать без дальнейшей централизации управления вооруженными силами и структурами, обеспечивающими их необходимыми видами оружия и военной техники. Организация военного министерства, существовавшего с 1789 года, явно не отвечала поставленным целям. Поэтому в 1947 году военное министерство было реорганизовано в Министерство обороны Соединенных Штатов. И это было не просто изменение названия. На реорганизованное министерство были возложены все задачи, имеющие отношение к вооруженным силам и планированию военных действий. Министерства видов вооруженных сил утратили свой независимый статус, полномочия министра обороны значительно расширились.
Теперь на министра обороны США была возложена ответственность и за боевую подготовку вооруженных сил, и за их материальное и техническое обеспечение. К компетенции министерства были отнесены также вопросы организации управления вооруженными силами, планирования научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) в военной области, выработка военно-стратегических доктрин и концепций. Оперативное управление вооруженными силами возлагалось на подчиненный министру комитет начальников штабов (КНШ) и на штабы объединенных и специальных командований. Все другие вопросы министр решал через своих заместителей и помощников, а также через министров армии, ВВС и ВМС.
На КНШ, кроме оперативного руководства вооруженными силами, возлагались также функции разработки военно-стратегических и мобилизационных планов, программ строительства вооруженных сил и развития вооружений. Впоследствии КНШ стал также принимать участие в выработке концепций переговоров по ограничению и сокращению вооружений.
Новая организационная структура военных органов США заработала сразу же. В 1948 году планы военного нападения на СССР разрабатывались и корректировались непрерывно. Так же непрерывно и настойчиво наращивалось производство атомных бомб. Есть данные, что в этом году были разработаны планы «Фролик» («Шалость»), «Греббер» («Хапуга»), «Даблстар» («Двойная звезда»), «Хафмун» («Равелин») и другие.

Однако обилие военных планов говорило не только о возросшей активности военного ведомства. Чувствовалось отсутствие четкого понимания конкретных целей внешней политики США. Министр обороны Дж. Форрестол сетовал, что без всесторонней оценки национальной политики в отношении Советского Союза невозможно определить, «в каком размере и в каких пропорциях должны быть выделены средства на военные цели». Его сетования были услышаны — летом 1948 года Совет планирования военной политики, в то время возглавляемый Дж. Кеннаном, представил президенту анализ: «Цели Соединенных Штатов в отношении России». Анализ Трумэну понравился и он утвердил его в августе 1948 года в качестве директивы Совета национальной безопасности под номером 20/1. (Впервые опубликована в США в 1978году в сборнике «Сдерживание. Документы об американской политике и стратегии в 1945—1950 годах»). В конечном счете директива нацеливала на то, «чтобы Советский Союз был слабым в политическом, военном и психологическом отношении по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля». Эти цели могли быть достигнуты как путем применения военной силы, так и путем подрывных действий[V].
На случай войны ставка делалась на военное поражение СССР. Каким образом это будет достигнуто, в документе не говорилось — дескать, это дело генералов. Зато детально расписывались цели и задачи последующего «урегулирования». В частности, ставилась задача «создать автоматические гарантии того, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный США режим: а) не имел большой военной мощи; б) в экономическом отношении в значительной степени зависел от внешнего
мира; в) не имел слишком большой власти над основными национальными меньшинствами; не установил ничего похожего на железный занавес» (21).
Получив эту директиву, Министерство обороны тут же приступило к разработке военного приложения. Оно было утверждено президентом 23 ноября 1948 года как директива Совета национальной безопасности № 20/4. О ее содержании можно судить по вскоре разработанному плану нападения на Советский Союз, названному «Дропшот», который вобрал в себя опыт четырехлетнего планирования операций с применением атомного оружия на территории Советского Союза. План был утвержден президентом США и предусматривал не только широкомасштабные атомные бомбардировки, но и оккупацию страны с последующим расчленением ее на отдельные оккупационные зоны. В соответствии с планом «Дропшот» по советским объектам планировалось в атомном ударе использовать 300 атомных бомб и 29 тысяч тонн обычных бомб. Этого количества, по расчетам, было достаточно для разрушения 85% советской промышленности и подавления советской авиации на аэродромах. Гибель многих миллионов мирных жителей рассматривалась как «бесплатное приложение».
Все американские планы войны с Советским Союзом, включая и «Дропшот», разрабатывались как бы на перспективу, поскольку на момент их разработки в распоряжении военных еще не было такого количества атомных боеприпасов, которое было бы достаточно для их реализации. Но атомная промышленность США наращивала обороты, и уже в начале 1950 годов планы стали обеспечиваться оружием полностью.
Характерной особенностью американских военных планов сороковых и первой половины пятидесятых годов является то, что все они базировались на идее «воздушного наступления», высказанной еще в 1921 году итальянским генералом Дж. Дуэ. Генерал отводил решающее значение в будущих войнах устрашающим авиационным бомбардировкам. Признав эту идею, США в 1934 году заказали промышленности бомбардировщик дальнего действия Б-17. В войне с Германией самолет показал высокую эффективность, но в целом авиация на решающую роль все же не потянула. Заглохшая было идея вновь возродилась после атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. С этого момента «дуэизм» стал важнейшим элементом военной политики США, особенно в годы атомной моно
полии. Даже с появлением в 1950-х годах стратегических ракет — МБР и БРПЛ — тяжелые бомбардировщики продолжали занимать важное место в американской стратегической триаде.
Правда, и бомбардировщик Б-17, и пришедший ему на смену Б-29, при всех своих достоинствах, для действий на межконтинентальных дальностях были мало пригодны. Поэтому в Пентагоне искали повод для их базирования поближе к границам СССР. Повод нашелся. Случившийся в 1948 году Берлинский кризис как нельзя лучше подыграл американским военным. По инициативе министра обороны Дж. Форрестола было разработано предложение перебросить некоторое количество бомбардировщиков Б-29 на базы в Англию. Идея упала на удобренную почву — в августе 1948 года на территории Англии появились тридцать Б-29. Отсюда они могли достигать территории Советского Союза без дозаправки в воздухе. Этим было положено начало развертыванию в Европе так называемых американских ядерных средств передового базирования (ЯСПБ), которые стали весомым дополнением к стратегическим ядерным силам, как они впоследствии были определены на советско-американских переговорах по стратегическим вооружениям.
Вскоре американские ЯСПБ появились и на базах в других странах Европы, а затем и вблизи восточных границ СССР, замыкая, по выражению «Ньюсуик», «петлю военно-воздушных баз вокруг России» с тем, чтобы «постепенно стягивать ее, пока русские не задохнутся» (22).
Замысел о создании военно-воздушных баз привел к возникновению планов организации нацеленных на СССР военно-политических блоков,, в которых главную роль играли бы США. Эти блоки позволили бы американцам не только размещать контингенты своих вооруженных сил вблизи границ СССР, но и влиять в нужном направлении на политику союзных государств, втягивать их в конфронтацию с Советским Союзом. А главное, как надеялись США, позволили бы отодвинуть линию «обороны» подальше от американского континента. 
<< | >>
Источник: Стародубов В. П.. Супердержавы XX века. Стратегическое противоборство. 2001

Еще по теме НАРАЩИВАНИЕ ВОЕННЫХ МУСКУЛОВ:

  1. МУСКУЛЫ МИРА
  2. ПРАВИЛА ПЛАВАНИЯ И ПРЕБЫВАНИЯ ИНОСТРАННЫХ ВОЕННЫХ КОРАБЛЕЙ И ДРУГИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ СУДОВ, ЭКСПЛУАТИРУЕМЫХ В НЕКОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ, В ТЕРРИТОРИАЛЬНОМ МОРЕ, ВО ВНУТРЕННИХ МОРСКИХ ВОДАХ, НА ВОЕННО-МОРСКИХ БАЗАХ, В ПУНКТАХ БАЗИРОВАНИЯ ВОЕННЫХ КОРАБЛЕЙ И МОРСКИХ ПОРТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  3. ГЛАВА XVI РАСШИРЕНИЕ СИСТЕМЫ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ВОЕННЫХ БЛОКОВ
  4. 46 . Каковы система и структура военных судов
  5. 14.4. Ограничения использования космоса в военных целях
  6. § 2. Правовое регулирование начала военных действий
  7. 20.2. Правовое регулирование начала военных действий
  8. 1. Методы ведения военных действий
  9. МНЕНИЕ ВОЕННЫХ
  10. 2. Средства ведения военных действий
  11. 47. Какие полномочия имеются у военных судов различных уровней
  12. 20.8. Международно-правовое регулирование окончания военных действий и состояния войны
  13. § 8. Международно-правовое регулирование окончания военных действий и состояния войны
  14. Начало тайной перестройки военных стратегий в мире