<<
>>

Политический текст с точки зрения теории коммуникации

  С точки зрения теории коммуникации феномен текста подразумевает существование автора (адресанта) — создателя сообщения, от чьего лица текст произносится; текста — самого сообщения; и наконец, адресата — аудитории, которой этот текст предназначается.
Субъектами политического процесса являются: власть, политик, партии, автор текста, аудитория, отдельные группы или слои общества...

Задачи политического текста. У политического текста есть задачи стратегические и тактические. Любой политический текст потенциально, в стратегическом плане, нацелен на изменение или поддержание текущей политической ситуации, на перераспределение или поддержание существующего баланса сил власти. Но в чистом виде тексты, нацеленные на осуществление этих стратегических задач, как правило, связаны с избирательными и другими политическими кампаниями: маршами, протестами, забастовками.

Тактические задачи. Совсем не все тексты выполняют исключительно стратегические задачи. Часть политических текстов выполняет задачи по своей природе тактические: задачи актуальной политической жизни, борьбы: вброс информации, проведение определенной линии внутри партии, попытки способствовать принятию или непринятию определенных решений, влияние на конкретных лиц, конкретные структуры и институты.

В развитых демократических системах множество печатных политических текстов выполняет именно тактические задачи, в то время как роль прессы в современной российской политической жизни для

решения тактических задач не является столь уж важной. О причинах этого мы поговорим подробнее, когда затронем тему различия российского и американского дискурсов. (Под политическим дискурсом мы понимаем всю совокупность политических текстов, устных выступлений, ограниченных рамками того или иного социума, европейского, российского, советского и т.д., и рамками временными. Тексты, образующие политический дискурс, как заметил Мишель Фуко, строятся и функционируют по определенным правилам, о которых мы будем говорить.)

К стратегическим задачам политического текста мы будем относить следующие: привлечение внимания (факультативная функция); идеологическая функция (видение ситуации: какие проблемы

надо решать и пути решения проблем); убеждение аудитории в правильности поставленных проблем

и предложенных путей их решений; мобилизация аудитории на поддержку предложений автора.

Привлечение внимания к тексту — факультативная, но важная

функция. Для некоторых жанров (например, листовок) она является решающей. В отличие от статьи, к которой читатель еще может вернуться, к листовке часто вернуться уже нельзя. Среднестатистический участник политической аудитории отправляет не заинтересовавший его клочок бумаги в мусорную корзину или проходит мимо, если листовка наклеена на стене, двери, в вагоне метро. Примерно то же самое можно сказать и о политических речах. Если с самого начала оратор или его выступление не привлекли нашего внимания и не смогли поддерживать его все время выступления — эффект от его речи невелик.

Идеологическая функция политического текста включает в себя несколько компонентов. Во-первых, она состоит в том, что автор текста выбирает и формулирует те проблемы, которые он считает нужным осветить и решение которых он предлагает. Сюда входят и описание общего контекста ситуации, и программа действий, и полемика с политическим противником. Мы называем эту функцию идеологической, потому что изображение действительности в политической речи или тексте дается так, как ее видит и понимает автор. И то, какие проблемы являются основными, и то, какие пути являются лучшими для решения этих проблем, и то, в какой обстановке разворачивается политическая борьба, — все это зависит от того, какой видит автор текста окружающую действительность. Как было уже давно замечено, политик в своих речах и текстах, даже если он старается быть

абсолютно объективным и достоверным, изображает не столько объективную действительность, существование которой до сих пор является спорным, а картину действительности, увиденную им.

Мы принимаем как аксиому, что таких изображений, точек зрения, видений ситуации может быть достаточно много, но не бесконечное количество. В конце концов, все разнообразие человеческих точек зрения можно свести к нескольким. И в каждый исторический момент их количество ограничено числом актуальных в данный момент и в данном обществе альтернатив, подходов, «видений» действительности — например числом подходов к решению какой-то актуальной политической проблемы.

Политические партии в своих программах, отдельные политики в своих выступлениях, политические публицисты в своих текстах предлагают свое видение мира и способы решения актуальных проблем.

Но задача политика, политического публициста шире простого изображения ситуации в рамках определенной точки зрения. Ему необходимо, во-первых, убедить аудиторию, что именно его точка зрения истинна, что именно его видение проблем и общества адекватно реальности и что в рамках именно так понятой действительности возможно эти проблемы решить, причем решить наилучшим для аудитории образом. Ему нужно отождествить проблемы, которые он выдвигает, с проблемами аудитории или добиться того, чтобы аудитория восприняла выдвигаемые проблемы как свои собственные, нужно доказать аудитории актуальность этих проблем. Во-вторых, он должен предложить такую картину текущего момента и так ее изобразить, чтобы нашлись общие точки соприкосновения между видением ситуации аудиторией и его изложением. Контекст ситуации в изложении политика должен быть по крайней мере понятен, а лучше — близок и адекватен контексту, как его понимает аудитория. В-третьих, ему необходимо доказать, что предложенное им решение актуальных для аудитории проблем — лучшее из всех возможных. Что именно это решение наиболее приемлемо для аудитории, чтобы аудитория восприняла предложенное как свое собственное решение. Для этого автор использует различные системы аргументации: от логических доводов до обращения к авторитетным символам, от эмоциональных образов до риторических повторов, от интонационной игры до графических выделений. Правильный выбор акцентов (на логических доводах или на авторитетных символах, и на каких) зависит от мастерства автора, от того, насколько он представляет себе аудиторию, убежден в своей правоте и т.д.

Традиционно, вслед за Аристотелем, выделяют три основных способа, три источника аргументации: обращение к разуму (Logos), к нравственности, морали (Ethos) (это призывы, «основанные на качествах, на репутации, на престиже оратора») и эмоционально-психологические призывы (Pathos).

Известный американский специалист по политической риторике Теодор Уиндт объясняет: «Под logos Аристотель имел в виду доводы рационального порядка в отношении предлагаемого образа действий или занимаемой позиции. Никто не может убедить других, не предлагая каких-либо доводов, будь они разумны действительно или мнимо. Люди хотят иметь доводы в пользу того, во что они верят, что делают, или того, что их призывают делать. Идею логоса не надо путать с формальной логикой в ее философской или академической форме, а также с жесткой системой проверяемых на истинность посылок. Риторическое рассуждение исходит из личных мнений, из общественных мнений, ценностей, законов, обычаев, отклонений от очевидности и из множества других источников. Развивая свои мысли, рассуждая, политический оратор, стремящийся убедить публику, имеет две цели: 1) представить возможно лучшие доводы и аргументы в пользу своей позиции; 2) выбрать из этих доводов те, что будут наиболее понятны для той части аудитории, на которую оратор стремится повлиять и убедить.

Под ethos Аристотель имел в виду характер, престиж, авторитет оратора и тот уровень доверия аудитории, которым оратор располагает. «... То, каков вы есть, говорит столь громко, что трудно расслышать, о чем вы собственно говорите». ...Слушая, читая выступление, аудитория всегда берет в расчет, кто говорит. Люди запоминают мнения тех, кого они считают авторитетом. Они уважают тех, у кого есть характер, даже если они не согласны с ними. Они верят тем, кто пользуется доверием».

Но ethos относится не только к личным характеристикам, которые способствуют доверию людей. В общественной жизни занимаемый пост также наделяет человека престижем, авторитетом и доверием, т.е. своеобразным политическим капиталом. Политическая карьера может быть оценена с точки зрения того, как эффективно политик использует этот политический капитал, или, наоборот, насколько злоупотребляет им.

Под pathos Аристотель имел в виду две вещи: личные эмоции, которые влияют на поступки людей и их представления, и психологические особенности различных групп, составляющих целевую аудиторию (имеются в виду особенности возраста, пола, рода занятий и пр.).

Мы будем говорить также о доводах логических, эмоциональных и ценностных. Логические доводы построены как логически непротиворечивые утверждения, логические доказательства, рациональные по своей природе. Эмоциональные доводы основываются на эмоциональном призыве, на обращении к чувствам. Наконец, ценностные основываются на важных для потенциальной аудитории ценностях. Ценность обычно сопряжена с эмоцией, а вот эмоции бывают выражены образами и другими риторическими средствами без ценностной окраски.

Однако и убедить аудиторию в том, что политик прав, — это еще не все. Политику не нужна сочувствующая, но пассивная аудитория. Если в древних Афинах, на римском Форуме убеждение было главной целью оратора, так как решение принималось тут же, на Форуме, то современному политику недостаточно убедить. Ему нужно, чтобы слушатель или читатель ушел не просто убежденным, но и готовым на действие в будущем; например проголосовал бы так, как необходимо политику. Ему необходимо мобилизовать аудиторию в свою поддержку, в поддержку своей позиции. Необходимо добиться того, чтобы читатель, слушатель — член потенциальной политической аудитории — не просто понял: автор политического текста прав, — но и поддержал его позицию, его партию в разговоре с друзьями, на избирательном участке, на демонстрации или в пикете. О необходимости мобилизации часто забывали российские политики в начале экономических и политических реформ 1990-х гг. Ориентируясь на рациональную просветительскую парадигму и на политически ангажированную часть общества, многие демократические политики исповедовали тезис: убедить — это и значит мобилизовать. А это, конечно, далеко не так. И до сих пор в речах и текстах многих политических деятелей отсутствует яркое мобилизационное начало. Показательное исключение — Владимир Жириновский. В известном смысле ослабленная мобилизационная функция современных российских политических текстов свидетельствует о деформированности нашей демократии: она существует вне и без активного взаимодействия и взаимного интереса между аудиторией и политиками. Политики в лучшем случае добросовестно информируют население о своих планах и намерениях, оставляя мобилизацию на откуп политтехнологам, а иногда попросту уповая на прямое административное давление.

Мобилизация, по большей части, это работа с эмоциями, с чувствами, а не с логическими доводами, с разумом. Это выбор средств, которые воздействуют на эмоции скорее, чем на разум. Это попытка

прямого и косвенного обращения к чувствам: страха, надежды, чести, справедливости, благородства, долга. Наиболее ярко мобилизационная функция выражается в плакатах, лозунгах, листовках. Например известный плакат времен Гражданской войны: «Ты записался добровольцем?» ; американский плакат времен Первой мировой войны: «I want you for the U.S. army. Enlist now» («Мне нужен ты для армии США. Запишись сейчас »). Но и многие политические тексты, а особенно речи, несли в себе яркое мобилизационное начало. Один из лучших примеров — известная первая речь Черчилля перед палатой общин в 1940 г. и знаменитая «I have a dream» Мартина Лютера Кинга.

Мы ограничили функции политического текста исключительно прагматическими задачами, т.е. теми, которые господствуют в политической практике демократического общества. Из того, что основными функциями политического текста являются убеждение и мобилизация, следует, например, такой вывод: политический текст должен быть совершенно понятен, прозрачен для той потенциальной аудитории, для которой он предназначен. Вернее, в нем не должно быть непонятных, трудных для понимания и расшифровки элементов. Все декоративные элементы, относящиеся к прямому слову, к очевидно высказанному, — например метафоры или иные риторические фигуры, — должны быть легко прочитываемы. Дополнительные смыслы, акценты могут быть сколь угодно изощренными (скажем, пропагандируя «борьбу за мир», угрожать войной тем, кому «не дорог мир»), но для потенциальной политической аудитории они тоже должны быть понятны. Возможные исключения — например туманность текста — должны чем-то компенсироваться (например, повышенной эмоциональностью), в противном случае они существенно снижают потенциал текста как мобилизующего и убеждающего фактора.

Чтобы политический текст выполнял свои функции, авторы используют разнообразные приемы: риторические, стилистические, приемы построения аргументации, с которыми нам еще предстоит работать.

А всегда ли политический текст имел именно те функции, которые мы назвали?

Нет, не всегда. Например, в дореволюционной России, в XIX в. в политических текстах, исходящих от власти, своеобразно преломлялись функции убеждения и мобилизации. В советском дискурсе последних десятилетий советской власти мобилизующее начало было очень сильным, но мобилизация шла не на поддержку определенной

точки зрения, а на безоговорочное выполнение определенных решений ЦК КПСС. Убеждающее начало осложнялось угрожающей интонацией[1].

Разница в функциях политического текста связана с тем, что разные политические системы нуждаются в разном воздействии на аудиторию. В частности, фукциональные отличия обусловлены принципиально различными отношениями между субъектами политического процесса.

<< | >>
Источник: Алтунян А. Г.. Анализ политических текстов: Учебное пособие. — М.: Университетская книга; Логос. — 384 с.. 2006

Еще по теме Политический текст с точки зрения теории коммуникации:

  1. 1. Нижний в иерархии с точки зрения языкознания и высший               с точки зрения латентного воздействия уровень — фонологический.
  2. РОДСТВЕННЫЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ И СОВРЕМЕННОЕ РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ
  3. 15.8. Взгляд на проблему с точки зрения теории цен
  4. Объяснение с точки зрения теории человеческого капитала.
  5. Артикуляция интересов с точки зрения политического курса
  6. Часть II. Объяснение института с точки зрения теории (конструкции), истории и политики гражданского права
  7. РОДСТВЕННЫЕ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
  8. Использование гендерной точки зрения
  9. Виды потребностей с генетической точки зрения
  10. Социализация с точки зрения руководства
  11. (4) Оценка с точки зрения материального права
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -