<<
>>

Политический текст как исторический феномен. Специфика современных политических текстов

  и, в частности, в России мы относим к середине XVIII-началу в. Перечислим несколько факторов, сыгравших важную роль при его формировании.
Первый — это идеологическая парадигма Нового Времени, распространение мировоззрения Просвещения, того мировоззрения, о котором Кант говорил как о «смелости жить своим умом», не прибегая при осмыслении мира к помощи внеположенных человеку факторов, не ссылаясь на Божественное провидение.
У адептов просветительской идеологии было отчетливое стремление осмыслить политические процессы, социальные отношения, отношения между государствами, внешнюю политику, перемены, происходящие в обществе и нравах исходя из умопостигаемых причин. Возможность рационального объяснения практически всех существовавших феноменов в рамках причинно-следственных связей, формулировка причин и следствий без обращения к Божественному провидению стала идеологическим потрясением для людей, еще помнивших времена, когда на вопросы о государстве и обычаях принято было отвечать: «это ведает Бог да Государь». Некоторые из российских политических писателей XVIII в. (А.П. Сумароков, А.Н. Радищев, М.М. Щербатов), судя по их текстам, считали себя способными не только видеть причины и следствия текущих явлений, но и предсказывать будущее. Оптимистическая идеология Просвещения, предлагавшая рациональную, механистическую модель мира, давала основания и оправдания для смелых идеологических построений и предсказаний.
Эта «идеологическая революция» стала основой политических и социальных изменений всех европейских институтов, от семейных отношений до торговли, газетного дела, управления государствами. События в мире — политические, экономические, социальные, в сфере культуры и нравственности переставали осмысляться как воля Божья.

Им стали искать объяснения в рамках компетенции человеческого разума, в рамках причин, доступных человеческому разуму, исходя из факторов, схем, мотиваций, присущих человеку, его интересов, а также учитывая внешние по отношению к человеку, но доступные пониманию причины: природные, климатические условия. В это время в западном общественном сознании утверждаются такие феномены, как законы природы, а на основе парадигмы законов природы происходят попытки понять и сформулировать законы общественного развития, законы человеческой психики.
Изменился взгляд на «обычного человека». Из прихожанина церкви, члена общины и члена религиозного, общеевропейского» христианского братства он постепенно становится членом общества и гражданином государства, со своей национальной (государствен' ной) принадлежностью, со свойствами, специфическими для каждого народа. Огромным достижением эпохи Просвещения было признание за человеком так называемых естественных прав: на жизнь, на собственность, а также права иметь свое мнение, и постепенное распрог странение идеи естественности прав на всех людей, от крепостных до представителей других рас.
Развитие идеи права человека на мнение привело к постепенному утверждению права на выражение этого мнения. Этот, казалось бы, небольшой шаг в развитии сознания (осознание права на свое мнение и права на его выражение) в одних обществах занял десятилетия, а где-то — даже столетия. Ведь речь шла о глубоких общественно- политических изменениях: изменении статуса человека в обществе, возникновении новых и изменении старых общественных институтов, в том числе регулирующих отношения членов общества между собой и государством (цензура, суд, пресса и др.).

Следующим шагом стало осознание своего права на критическое, мнение. И конечно, эти изменения в понимании человеком самого себя, своих отношений с обществом затронули политический дискурс и нашли свое выражение в политических текстах. Самые очевидные изменения — это новые темы, разрешенные к рассмотрению, открытые для критики, постепенное расширение объектов критики. Например в критике нравов (с нее начиналась сатирическая журналистика): шло расширение от частных нравов до нравов социальных, нравов чиновников, нравов привилегированных слоев, черт и характеров конкретных лиц, в том числе занимающих государственные посты. Параллельно шло изменение модальности суждений, т.е. изменение отношения журналиста к высказываемому, например осознание воз-

можности высказывать свое мнение не как дарованной милости, а как своего права сначала на мнение относительно действий правительства, а затем — и на критику этих действий.
Идеология Просвещения трансформировала человеческое сознание и, как следствие, весь политический дискурс. Приведем несколько примеров, связанных с модальностью и адресацией текстов.
Идея существования умопостигаемой истины, открытой для просвещенных умов, предполагала, что истина одна, неизменна, что ее можно вывести из всей совокупности известных фактов, что по самой своей природе она, будучи предъявлена аудитории, легко займет место существовавших «предрассудков». Отсюда модальность долженствования, уверенности в знании истины в большом числе политических текстов. Доказательств истинности предлагаемой «истины» могло и не быть: автор, например, давал понять, как «не должно», иногда эксплицитно, иногда в виде оппозиции «должному». Предполагалось, что истина в доказательствах не нуждается, что простая демонстрация истины в сопоставлении с «неистинным» вполне достаточна для того, чтобы стать ее приверженцем. («Не должное» обычно и было актуальной для автора реальностью.)
Идеологи «должного» ссылались на рациональность своих рас- суждений, на объективную реальность: к крестьянам должно относиться как к людям, а не как к скотам, потому что они по своему физическому строению ничуть не отличаются от господ — это идея присутствовала в российском дискурсе с середины XVIII в. (новостью была лишь точка зрения, сама же проблема человеческого отношения обсуждалась в российском дискурсе на протяжении всего его существования). Кроме того, «должное» подразумевало еще и связь с категориями моральных императивов: это так, потому что это правильно, правдиво, справедливо. И надо иметь в виду, что многие утверждения идеологов просвещения, например об одинаковости человеческой природы рабов и господ, кажущиеся сегодня очевидными, в то время для значительной части грамотной аудитории были отнюдь не очевидны. Моральная составляющая рассуждений могла достигать сильного накала, как в риторике А.Н. Радищева, а до него — у Н.И. Новикова, но и в ней пафос понимания и объяснения мира, идея истины, ее единственности занимают главенствующее место. В это время некоторым публицистам уже стало ясно, что просто рассказ °б истине, как и рассказ о недобросовестных судьях, взяточниках, ие способен радикально повлиять на поведение читателей. Утрата Реформаторского оптимизма в некоторых случаях вела к усилению

морализаторства, к появлению не только убеждающей составлял щей, но и призывов, например не быть жестокими по отношению 1 крестьянам.
Других точек зрения, равноправных авторской, даже не пред пола-1 галось: какое-то мнение является либо истинным, либо предрассудком или заблуждением, чаще всего объясняемым неспособностью повд истину или корыстными соображениями. В одном из первых опы-1 тов российской политической утопии «Сон о счастливом обществе*^ (см. приложение 1) А.П. Сумароков писал об идеальном государ « Страной этой обладает великий человек... Всех подданных своих при емлет он ласково и все дела выслушивает терпеливо. ...В начальник (там) производятся по достоинству, и оттого подчиненные исполня* их (начальников) повеления с великим усердием, а они о их благопс лучии стараются. Сей Государь ничего служащего пользе общест не забывает, а о собственной своей пользе кроме истинной своей ела никогда не думает».
«Истина» просто описана в положительных терминах. Авто{ казалось бы, ни с кем не спорит. То, как не надо, и как на самом деле j обстоят дела в реальности, выстраивается как оппозиция заявление истине: великий человек «о пользе общества не забывает» — не вел* кий думает о себе, а не о пользе общества; в начальники он произвол по достоинству — а не по прихоти, связям; начальники заботя! о благополучии подданных — а не безразличны к ним.
В другом очерке А.П. Сумароков описывал встречу слуги и госпс дина на « том свете»: * Тем-то только здешняя жизнь и хороша, что ] можно выговорить... Здесь истина беззаконием не почитается, и мае карадов здесь нет, все в своих лицах: добрый человек называется до рым, а худой — худым. Там ты назывался честным, хотя ты честш и никогда не бывал; а здесь честным человеком называют меня...»
Главное доказательство «истинности» рассуждений слуги, обл чающего своего бывшего господина, состоит в том, что так счита| ется на «том свете», более высоком по своему статусу, чем «этс свет».
Пафос знания истины был присущ как «рядовым» политиче ким писателям, так и самым высокопоставленным особам, писав! политические тексты. Среди последних была распространена иде о том, что знание истины доступно только тем, кто обладает знание всех обстоятельств и фактов, т.е. это прерогатива власти, если ов конечно, является «просвещенной». Рядовые политические писателя например А.Н. Радищев, ссылались на то, что знание истины —

прерогатива не места на социальной и государственной лестнице, а просвещенного ума. Просвещенный человек, используя яркий образ Радищева, снимал бельма с глаз правителя.
<< | >>
Источник: Алтунян А. Г.. Анализ политических текстов: Учебное пособие. — М.: Университетская книга; Логос. — 384 с.. 2006 {original}

Еще по теме Политический текст как исторический феномен. Специфика современных политических текстов:

  1. Анализ исторических политических текстов. Анализ российских текстов XIX в.
  2. Индивидуальное, авторское и исторически, политически, социально, культурно обусловленное в политическом тексте
  3. Политический текст и другие типы текстов. Политическая реклама
  4. Три типа отношений между политическим автором, потенциальной аудиторией (обществом) и властью в современном политическом тексте
  5. Функциональная специфика разных жанров. Основные жанры политического текста
  6. Анализ современных российских политических текстов
  7. Политический текст как реплика в актуальном споре
  8. Идеологическая составляющая политического текста как оформление, объяснение, оценка действительности
  9. Работа с листовками и политическими текстами. Политическая карикатура
  10. Реклама и политический текст. Политическая реклама. Рекламизация политической жизни
  11. Рабочее определение политического текста
  12. Модальность в политическом тексте
  13. ГЛАВА 3 СУБЪЕКТИВНАЯ МОДАЛЬНОСТЬ И ТОНАЛЬНОСТЬ КАК СПОСОБЫ ВЫРАЖЕНИЯ АВТОРСКОЙ ПОЗИЦИИ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ИНТЕРНЕТ-ТЕКСТЕ
  14. Политический текст с точки зрения теории коммуникации
  15. Черепанова И.Ю.. Заговор народа. Как создать сильный политический текст. Издательство: КСП+; Стр. : 464, 2002
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -