<<
>>

Выигрыши от гегемонии

Всякий раз, когда глобальная политика претерпевает серьезные изменения, оживают зловещие призраки конфликтов и анархии. Собственно, когда в иерархии крупных держав происходят какие-то сдвиги, на кону оказывается не просто престиж, но и стабильность, и даже само существование международной системы.

Преследуя свои национальные интересы, любое государство неминуемо сталкивается с интересами других государств. Предметом межгосударственного конфликта могут быть территории, природные ресурсы, доступ к воде или чистому воздуху, морские пути, правила, регулирующие перемещение людей, предоставление убежища враждующим сообществам, а также многие другие вопросы, требующие согласования позиций. И зачастую такое столкновение интересов приводит к пограничным конфликтам, опосредованным войнам (так называемые прокси-войны), территориальным спорам, мятежам, сомнительным операциям секретных служб, гуманитарным интервенциям, насилию со стороны стран-изгоев и узурпации власти в различных ее проявлениях. История пестрит суровыми примерами того, что происходило тогда, когда региональные власти оказывались не в состоянии предотвращать или обуздывать подобные конфликты. На протяжении многих веков, от Тридцатилетней войны и наполеоновских войн до двух мировых войн XX века, масштабы войн и охватываемые ими территории неуклонно росли, умножая количество пролитой крови и жертв.

После 1945 года множество региональных конфликтов вызывали пагубные последствия, не разрастаясь в тотальную мировую войну. В чем смысл этого беспрецедентно продолжительного глобального мира? Каким бы ни был наш ответ, ключевое место в нем занимает гегемония. В течение шести десятилетий у стран не возникало вопросов о месте, занимаемом ими в иерархии наций, а значит, и о том, чьи границы не позволено пересекать. В двуполярной системе холодной войны мир большей частью был поделен между сферами влияния США и СССР, а страны, остающиеся вне этих сфер, находили себе более достойное занятие, чем оспаривание глобального миропорядка.

И после окончания холодной войны только одна страна – Америка – возвышалась над всеми другими, превосходя их по части военного потенциала, уровню экономического развития и силе культурного влияния.

В основе львиной доли нынешних дискуссий лежит (где явно, где не очень) теория стабильности в условиях экономической гегемонии, разработанная в 1970-х годах профессором Массачусетского технологического института Чарльзом Киндлебергером. Ее основное положение сводится к тому, что самая влиятельная власть, обладающая исключительной способностью обеспечивать миропорядок и заинтересованная в этом миропорядке, есть наилучшее противоядие от обходящегося дорогой ценой и опасного хаоса планетарных масштабов. Теория гласит, что при отсутствии гегемона единственный путь к миру и стабильности лежит через систему неких правил (нормы, законы, социальные институты), принимаемых каждой страной в качестве платы за те преимущества, которые дают ей мир и стабильность. Само собой разумеется, что это сложная альтернатива, независимо от того, сколько она будет стоить, и зачастую гегемония гораздо лучше выполняет взятые на себя обязательства[216].

Говоря о периодах мира, разделяющих войны, Киндле-бергер заявляет, что бурные экономические и политические события того времени: крах золотого стандарта, Великая депрессия, нестабильность в Европе и усиление фашистской угрозы свидетельствуют о крахе гегемонии. Готовность и способность Великобритании использовать силу и деньги для поддержания собственного превосходства переживали нелучшие времена. Единственный реальный претендент на место гегемона – Соединенные Штаты Америки – был скован изоляционистской позицией, которую он занимал. Отсутствие стабилизирующего фактора – гегемона, обладающего как возможностью, так и политической волей использовать свою власть для сохранения порядка, – только способствовало дальнейшему распространению депрессии и, в конечном итоге, началу Второй мировой.

Историки, используя множество способов оценки государственной власти, от количества населения и объемов товарного производства до военных расходов и промышленного потенциала, определили несколько моментов, когда полная гегемония одного государства, сводящаяся в основном к его превосходству над всеми остальными странами, была наиболее явной.

Великобритания 1860-х и Соединенные Штаты после Второй мировой, с 1945 по 1955 год, – вот два примера, которые “отражают наибольшую концентрацию власти в системном лидере”, как утверждал Уильям Уолфорт после того, как данные примеры были подвергнуты всестороннему анализу. Но даже они меркнут рядом с Америкой времен после холодной войны. “Соединенные Штаты – первое в современной истории международных отношений ведущее государство с огромным перевесом по всем основным составляющим власти: экономической, военной, технологической и геополитической”, – писал Уолфорт в 1999 году. Он утверждал, и впоследствии это мнение было подхвачено рядом других аналитиков, что, когда Соединенные Штаты взяли на себя роль абсолютно доминирующей силы при полном отсутствии реальных соперников на всевозможных аренах международного соперничества, это привело к появлению однополярного мира. Это была совершенно новая для мировой истории конфигурация, а компоненты, из которых она состояла, позволили ей не только достигнуть международного мира и стабильности, но и сохранять это положение долгое время[217].

<< | >>
Источник: Мойзес Наим. Конец власти. От залов заседаний до полей сражений, от церкви до государства. Почему управлять сегодня нужно иначе. 2016

Еще по теме Выигрыши от гегемонии:

  1. Общественно-исторические тенденции
  2. 3. Новые формы борьбы за передел мирового капиталистического рынка. Империалистическая «интеграция» в Европе.
  3. Глава I Россия на перепутье европейской политики в эпоху 1812 года
  4. ОСНОВЫ ГЕОПОЛИТИКИ
  5. 2. Урегулирование и разрешение политических конфликтов в условиях взаимозависимости конфликтующих сторон
  6. 3.1. Лидерские устремления в Индокитае и их трансформация
  7. 5.2. Российская политика в региональном контексте
  8. 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА ЭЙЗЕНХАУЭРА-ДАЛЛЕСА
  9. 2. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА КЕННЕДИ
  10. Мондиализм
  11. Часть II. Двухмерная таксономия власти
  12. Оценка степени жесткости ограничений
  13. Паноптикон, или Свобода как социальное отношение
  14. Поле экономики как поле борьбы
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -