<<
>>

Основвния информационной борьбы

 

Информационную борьбу можно рассматривать как информационную подготовку будущего действия, происходящую в условиях реального или виртуального противостояния. Информационная борьба может вестись как с таким объектом, как мирное население, так и с военным контингентом.

При этом военные задачи также часто включают в себя работу с мирным населением.

Информационная борьба может преследовать следующие цели:

  • позитивизвцию объекта,
  • нвгвтивизацию объекта,
  • дестабилизацию ситуации,
  • стабилизацию ситуации.

В более нейтральных терминах можно рассматривать информационную борьбу как переход посредством информационного пространства к новому состоянию других пространств (социальному, политическому, экономическому, военному). То есть переход осуществляется сначала в информационном пространстве, а потом в пространстве реальности. При этом важной составляющей является конфликтная составляющая, конкуренция между предлагаемыми альтернативами. Информационно поддерживается только одна из альтернатив, которая находится в противоречии с другими альтернативами. То есть информационная борьба покоится на двух составляющих:

  • переход от информационного пространства к иным пространствам,
  • информационная поддержка одной из альтернатив, которая может вступать в конфликтующие отношения с другими альтернативами (например, «сдаваться в плен» или «продолжать борьбу»; «выбрать кандидата А» или «выбрать кандидата Б»).

Детерминация перехода (социального, политического, экономического, военного) заложена в информационном пространстве, поскольку оно оказывается взаимосвязанным со всеми остальными. Этот тип перехода делают как избирательные технологии для мирных ситуаций, так и психологические войны для ситуаций военных, например. Но во всех случаях основным элементом становятся точки принятия решений, поскольку именно они «питаются» информационной составляющей.

То есть любое пространство имеет т акие точки принятия решений, от которых зависит конфигурация данного пространства. Однако выход в эти точки (и соответственно, иные пространства) возможен чисто ин-ч формационный.

Информационное

Точки

Политическое

пространство

>

принятия

—>

(военное,

решении

экономическое,

социальное)

пространстао

В результате этот переход осуществляется с меньшими затратами всевозможных ресурсов. Сама информационная борьба не является конечной целью, она только инструментарий для решения социальных, политических, экономических, военных задач.

Рассмотрим потенциальные примеры подобных задач. Социальные типы задач могут, например, лежать в области создания оптимистического/пессимистического настроя в обществе. Если нация становится нацией пессимистов, она просто не выживает. Далее общество должно указать своим гражданам пути успеха, которые возможны в данное время и в данной ситуации, чтобы пути успеха не были лежащими исключительно в области криминального порядка.

К социальным задачам мы можем отнести также и те или иные варианты социальной рекламы, например, «Позвони родителям» или в области здоровья, в борьбе против СПИДа.

Примерами политических задач могут быть избирательные технологии, которые сегодня активно работают как в области создания позитивного имиджа, так и в области создания негативного имиджа. В качестве вариантов последнего типа Ф. Ильясов приводит следующее (ИльясоаФ.

Политический маркетинг. Искусство и наука побеждать на выборах. — М., 2000. — С’,. 136):

  • распространение слухов, порочащих соперника,
  • наводящие ассоциации,
  • прямую ложь, клевету,
  • абсурд,
  • подтасовку фактов, рефрейминг.

Кстати, в области решения политических задач, наряду с военными, специалистами очень быстро были освоены нетрадиционные каналы коммуникации (листовки, слухи) как более действенные в конкретных исторических условиях.

Ф. Ильясов (С. 148) приводит пример абсурдной листовки, которая была использована в 1997 г. в Саратовской области против кандидата Валерия Рашкина, представителя левых.

Как стало известно из компетентных источников, Валерий (Вальтер) Рашке умело скрыаал свое прошлое. В 1945 году эсэсовский офицер Вальтер Рашке был заморожен и пребыаал в анабиозе при температуре минус 1917 градусов по Фаренгейту. В 1993 году передовые коммунистические ученые его отморозили.

Теперь отмороженный Вальтер Рашке разгуливает по улицам Балашова и требует снять с него му- мифиционные бинты, потому что на него бросаются все собаки. Но, как розу ты ни назови, она все так же пахнет розой!

Несомненно, что это абсурдная листовка. Но не менее значимо и то, что она задержит на себе внимание массового сознания. Странным будет также и любое опровержение этого сознательного бреда, поскольку в рациональной манере он не поддается опровержению. Тут в ответ следовало найти нечто ироничное, но в любом случае должна была последовать не попытка серьезного спора.

Экономические задачи могут обосновать для нации период экономических лишений как период терпения, чтобы потом перейти к экономическому росту, как было в США в момент «великой депрессии», который одновременно характеризовался ростом правительственного ПР. Военные задачи рассматриваются нами в других параграфах этой книги.

Информация может быть слабо детерминированной действительностью, а может быть сильно детерминированной.

К слабо детерминированной мы отнесем такую информацию, ко торая не так легко подлежит проверке действительностью. (’истома новостей, являясь слабо детерминированной, все же воспринимается населением как сильно детерминированная. Существуют схемы перекрестной проверки: например, рассказ о землетрясении в Японии, которую отдельный человек, сидящий у телевизора, не в состоянии проверни,, в случае неправды будет опровергнут другой телестудией на следующий день.

Дезинформация строится таким образом, чтобы слабо детерминированные сообщения были «закрыты» сильно детерминированными, создавая необходимый уровень правдивости. Например, дезинформация, как сообщает один из лидеров советской разведки, должна на восемьдесят процентов состоять из подлинной информации [Черной Л. Оли- тархи, президент и общество // «Независимая газета». — 2001. — 26 апр.). То есть дезинформация обязательно должна находиться в совершенно достоверном контексте. Проверка каждого из окружающих ее компонентов даст положительный результат. Например, в случае войны с Японией в газетах, издаваемых для японцев, американцы старались подавать максимум достоверной информации, особенно когда это касалось ситуаций, свидетелями которых, могли быть сами солдаты. Задав подобную стратегию правды, можно было затем внедрять некоторые сообщения, которым читателю пришлось бы поверить автоматически.

Мы имеем следующий вид структуры:

Недостоверное сообщение + Достоверный контекст

Это связано с тем, что контекст всегда легче доступен для проверки, поскольку он связан с действительностью гораздо большим количеством связей, чем собственно сообщение.

Второй особенностью дезинформации следует признать ее системность: она должна подтверждаться как сообщениями из разных источников, так и соответствовать структуре действительности при глубинной ее проверке, например, место будущего удара должно подтверждаться начавшимся передвижением войск. В случае войны в Персидском заливе шли тренировки на высадку с моря, хотя потом ее не было.

Противник же находился в ожидании именно такого направления удара. То есть в этом случае противник получает подтверждение внедренному сообщению и из других источников.

Информационная борьба направлена на создание контекста, из которого вытекает действие, выгодное для коммуникатора. Информационная борьба в случае военных действий направлена на затруднение работы с информационными ресурсами у противника, которого лишают возможности получать информацию и принимать адекватные решения. Но и в мирной жизни оппонента также выталкивают на невыгодные для него действия, что возможно только в случае неадекватного понимания ситуации. Попав в новую ситуацию, оппонент запаздывает с принятием решений. А решения, принятые не тогда, когда нужно, теряют свою действенную силу.

Информационную оборону как составную часть информационной борьбы можно увидеть в следующем наборе действий:

  • отражение прямой атаки,
  • отражение косвенной атаки, т.е. умение распознавать дезинформацию,
  • направление противника в сторону фальшивых

целей.

К примеру, последние данные об О. Пеньковском говорят о том, что он выступал в роли двойного агента, вводя в заблуждение западную сторону с подачи советской стороны. Именно этим объясняется тот факт, что Пень- ковский вел свои беседы с иностранцами в гостиничных номерах, которые, как известно, прослушивались. Ему приписывают такие результаты: он убедил Запай в том, что советские стратегические ракеты — это блеф, их не только мало, но и испытания показали их несовершенство [Жирное Е. Агент трех разведок // «Коммерсант — Власть». — 2001. — № 16). В результате в военный бюджет США были внесены серьезные коррективы. То есть исходя из приведенной классификации Запад не смог отразить косвенный вариант атаки. Как пишет Е. Жирнов: «Пеньковский умер не зря. Когда к концу 60-х в СССР были построены целые районы базирования межконтинентальных баллистических ракет, это оказалось полной неожиданностью для американцев.

Паритета в ракетно-ядерном оружии удалось достигнуть значительно меньшим количеством сил и средств». То есть в данном случае информация (правда, ложная) привела к существенным последствиям оборонного характера.

При этом в рамках паблик рилейшнз используется понятие псевдоновости как типа события, специально создаваемого для подчеркивания нужных характеристик в ситуации или в лидере. С точки зрения информационной атаки примером псевдособытия могут служить тренировки американских сил по морской высадке в ситуации войны в Персидском заливе, хотя высадка с моря не планировалась. То есть реально новость покоится на двух типах событий:

Новость

Событие              Псевдособытие

Однако информационная защита/оборона вынуждены оперировать и понятием псевдоновости, т.е. такого типа новости, за которым вообще отсутствует событие в реальности.

Псевдоновость

А

О-событие

Но все равно для создания достоверности псевдоновость усиливается наличием множества источников, подтверждающих ее. Тот же Пеньковский пользовался доверием у американцев, поскольку свои данные он подтверждал не только своим постом сотрудника Госкомитета по координации научно-исследовательских работ, а также якобы переписанными от руки секретными документами. Плюс к этому он ссылался на разговоры с маршалом артиллерии

С.              Баренцевым, под началом которого Пеньковский служил во время войны. То есть псевдособытие подкрепляется усилением каналов коммуникации:

?- событие              > Источник              Получатель

То есть резко наращивается тот объем коммуникации, который находится вне пределов контроля со стороны получателя информации.

Информационная борьба ведется разными методами в разных пространствах. Мы можем выделить следующие основные сферы применения этого инструментария: пространство знаний (например, перестройка в числе прочего

поменяла историческую науку, экономику, политологию и т.д.), пространство фактажа, где та же перестройка поменяла разного рода факты, например, участия/неучастия первых лиц в ситуации террора, голода и т.д., пространство мифологии, где советская мифология была большей частью уничтожена, пространство эмоции, где эксплуатируются более физиологические составляющие (типа страха и т.д.).

В целом мы можем разделить эти сферы на более рациональные и менее рациональные, которые условно обозначим как иррациональные. При этом, несколько утрируя эти различия, будем различать знание и информацию как правило и факт. Однотипно мифология и эмоции также являются частично различием правила и факта. Правило позволяет работать с другими фактами, в него можно подставить другой факт, что не приведет к изменению правила. Разницу между ними можно увидеть также в области общего и различного: правило тяготеет к общему, факт — к различному, детальному.

Мы можем построить следующее дерево возможных вариантов применения информационного воздействия:

Правило              Факт              Прааило              Факт

Например, «каневская четверка», выступавшая против кандидата в президенты Л. Кучмы, с одной стороны, «подкармливалась» фальшивыми собственными рейтингами, где каждый из них поочередно был лидером симпатий народа, что несомненно является элементом информационной борьбы. С другой стороны, в массовое сознание внедрялась мифология их неуспешности. Можно вспомнить следующие характеристики:

  • разброд внутри «четверки»,
  • невозможность выстввить кого-то одного,
  • акцент на том, что они уже были при влвсти,
  • акцент на постоянном изменении саоих взглядов.

Отрицательная информация н таких случаях вводится как и прямой, так и в косвенной форме. Косвенная форма ввода информации в большинстве случаев отдаленных целей оказывается более эффективной, чем прямая форма. Косвенную форму подачи не гак легко отвергнуть получателю информации, поскольку акцент сделан не на ней.

Со стороны действующего президента также внедрялась мифология, которая усиливала имеющиеся Положительные характеристики (например, путем показа в теле- ноностях ситуации в Чечне или Белоруссии), приглушала имеющиеся отрицательные стороны. Интересной находкой с,о стороны имиджмейкеров стала формула «новый президент», которая интересна тем, что дает возможность не спорить с любыми зафиксированными в прошлом отрицательными ситуациями. Акцен тировался также принцип не- хнризматичности кандидата, он помещался в достаточно простые контексты, что позволяло усиливать эту характеристику.              '•

Информационная борьба расширяет границы моего мира в качестве коммуникатора, моей интерпретации, ибо она навязывайся другой личности, другим социальным группам. Коммуникатор выступает в роли «миссионера», заменяющего у своей целевой аудитории одну картину мира на другую. В принципе это пытается сделать любой коммуникатор, например, журналист, выступающий в информационной программе, особенно такой, как С. Доренко или А. Невзоров. Когда журналист делает это естественным образом, когда он не разрушает систему взглядов своих слушателей, то этот журналист далек от информационной борьбы.

Существенной чертой информационной борьбы делается то, что она базируется на информационных ресурсах объекта воздействия, только таким образом можно не силой, а в результат!! определенных ментальных операций прийти к иным результатам, чем это было бы без вмешательства коммуникатора. Коммуникатор «препарирует» картинку действительности таким образом, чтобы усилить нужные для е]'о воздействия моменты, при этом уйдя в сторону от противоречащих его целям характеристик.

Определяющим при этом для коммуникатора является необходимый результат. Под него подводится то сообщение, которое получил реципиент. Оно рассчитывается таким об-

Нас интересует вход, поскольку выход нами уже запрограммирован. На вход могут поступить:

  • новый факт,
  • новое правило,
  • новый источник.

В последнем случае новый источник информации как более авторитетный также является важной составляющей воздействия.

А. Гилмор приводит следующий набор факторов, ведущих к эффективной психологической операции (GilmoreAB. You can't fight tanks with bayonets. Psychological warfare against the Japanese army in the Southwest Pacific. — Lincoln

  • London, 1998. — P. 125):
  • она основывается на подлинных успехах на поле боя,
  • она зависит от точности разведданных о ситуации, в которой находится противник, и его моральном состоянии,
  • она вытекает из развития целей, основанных на собственных представлениях о противнике,
  • она требует точного использования языка и культурных символов противника.

Самая главная сложность, которая, вероятно, отличает военную ситуацию от мирной, состоит в том, что в военной ситуации, как правило, объект воздействия должен перейти на противоположную точку зрения. Он должен полностью поменять свои задачи. Солдат должен перестать воевать, а стремиться дезертировать при любом удобном случае. Это имеет место и в случае мирных ситуаций, например, перестройка стремилась к изменению по схеме: от «При капитализме все плохо» к «При капитализме все хорошо». При психологической войне против воюющего противника ставится задача перейти от лозунга «Сражаться» к лозунгу «Дезертировать».

Информационная борьба в этом плане должна трансформировать имеющийся исходный прототекст в его противоположность. Например, в случае «кассетного скандала» президент должен стать обвиняемым, как и его окру-

женив. Поменяв этот исходный лрототокст, другие просто тексты поменяются автоматически, поскольку они вытекают из прототекста, опираются на него. К примеру, правило «Ленин — добрый» может получить бесконечное число подтверждений, которые его проиллюстрируют.

Прототекст, который подвергается трансформации, нигде не сформулирован в открытом виде. Массив материала должен подвергнуться обработке, чтобы из него можно было реконструировать прототекст.

Прототекст 1               > Трансформация              gt;- Прототекст 2

Прототексты во всех обществах оберегаются очень серьезным образом. Все общества борятся с еретиками, только сои ч монные общества стали относиться более-менее спокойно к подобным нарушителям спокойствия.

Американский прототекст был одним, советский — другим. При этом данные прототексты нуждались друг в друге, поскольку оппоненты кодировались в них противоположным образом: СССР нуждался в «американских империалистах», а США — в «империи зла».

На самом общем уровне можно увидеть разные типы трансформаций, которые приведут к искомому результату.

Исходные свойства

Искомые свойства

Герой

Злодей

Враг

Друг

Друг

Враг

Соответственно, сохранившимся старым объектам теперь приписываются новые свойства и новые действия. Происходит как бы полная смена их репертуара:

Положительные свойства              Отрицательные свойства

ОБЪЕКТ

При этом вводится определенного рода «защита», не допускающая более ввода положительных характеристик: они заблокированы. Это можно сделать интенсивным введением определенных ограничителей:

  • отрицание старых фактов,
  • отрицание старых источников,
  • отрицание старых авторитетов.

Мы как бы изолируем старый объект, помещая его в принципиально новую систему связей, в рамках которой у него нет другого выхода, кроме как превращение в отрицательный объект.

По сути это же делало христианство, превращая старых богов в ничто. Разрушение старой сакральности и создание; новой является типичной задачей для работы с массовым сознанием. Перестройка также ставила перед собой задачу поменять лозунг «Вперед к победе коммунизма» на «Вперед к победе капитализма». Типичный удар при этом наносится на «богов». Исключением стала только кампания против Японии, когда американские пропагандисты не трогали фигуры японского императора из-за его особой роли. Пропагандистский удар в этом случае был направлен на окружение, на японских генералов, которые якобы обманывали хорошего японского императора. Именно это и позволяет использовать внутренний информационный ресурс. В противном случае пропагандистские сообщения не воспринимались бы японским солдатом, а отвергались без рассмотрения.

Пропаганду мы можем также определить как порождение большого объема однотипных текстов, т.е. текстов, выводимых из одного более общего прототекста. Пропаганда дает явное преобладание по объему текста/текстов. Так, Иван Грозный написал Курбскому гораздо более объемное письмо, чем требуется. Как анализирует Н. Костомаров: «Вот перед нами письмо царя Ивана к Курбскому — широковещательное и многошумящее послание, как назвал его Курбский. Оно заключает в печати целых восемьдесят страниц, составляя ответ на письмо Курбского, которое могло уместиться на каких-нибудь семи с половиной страницах того же формата. Самый факт существования такого ответа очень знаменателен и поясняет многое в личности Ивана. Если бы царь был прав в своих поступках, как хотят изобразить его историки, никогда бы не решился он оправдываться перед виновным; если бы он руководился умом, а не мелочным самолюбием, ни за что бы он не отвечал Курбскрму» (Костомаров Н. Личность царя Ивана Васильевича Грозного // Костомаров Н. Исторические монографии и исследования. — В 2-х кн. — Кн. первая. — М., 1989. — С. 25).

Дезинформация представляет собой, наоборот, порождение одного текста, но такого, который прячет свои под- лишгые источники и направленность. Отвлечение внимания массового сознания создается за счет порождения текстов о других ненормированных событиях. То есть в рамках массового сознания, по но в.рамках информационного пространства, сообщение можно спрятать под грудой других текстов.

Информационная борьба выводит систему в точку бифуркации, откуда окалывается возможным переход к совершенно иному, непрогнозируемому внутри системы состоянию. Достижение этой точки бифуркации создается по

следующей схеме:

Критическая

Отключение

Выдвижение

масса новых

              >

системы

новых

сообщений

фильтров

авторитетов

  1. ш этой схеме шла как перестройка, так и христианство, например. В ответ возникает борьба старых «жрецов», пы тающихся удержать старую модель мира в головах па- стпы. В этом плане характерна борьба со старообрядчеством в истории России. Однотипно в рамках перестройки «новые жрецы» были обозначены как прогрессивные, старые — как регрессивные, тянущие в прошлое. Подобным наименованием, задающим нужную поляризацию, уже была сделана половина работы по воздействию на умы, поскольку тем самым удается заранее задавать источник по порождению информации, исходящий от оппонента, как принципиально неверный. Теперь любая информация, исходящая от него, не будет рассматриваться.

Информационная борьба должна учитывать принцип разной обработки сообщений, исходящих от противника и от себя, от «врага» и от «друга». Сообщения, исходящие от врага, например листовка с предложением дезертировать должна быть иной, чем сообщение как бы внутреннего порядка.

Сообщения

Внутрисистемные

Например, только внутреннее сообщение может эксплуатировать дихотомию «мы — они» в листовке «Это наш президент, это наш кандидат».

Информационная борьба в идеале работает только в системе внутренних сообщений. Она всегда опирается максимальным образом на ресурсы противника-оппонента. В этом плане мы можем представить ее в следующем виде, когда противник обрабатывает как бы внутреннее сообщение, но по сути созданное вне системы:

Ресурсы

Противника

Сообщение

Мое

Информационная

борьба

Противник обрабатывает сообщение, не подозрения, что оно не является внутренним. Или оно является якобы внешним, но созданным специально под его потребности.

Информационная борьба может приводить к смене каналов коммуникации: если какой-то канал находится под контролем, вводя затруднения для функционирования нужных сообщений, происходит переключение на другой канал. К примеру, мы имели в советское время «разговоры на кухне» или «самиздат», поскольку официальные каналы блокировали противоречащую прототексту информацию. Не говоря уже о наказании за «распространение сведений, порочащих советскую власть».

Информационная борьба не имеет победителей в традиционном понимании, поскольку всегда сохраняется возможность для ответного удара. Только физическая среда может быть уничтожена полностью, информационная среда все равно сохраняется в головах, обходя любые создаваемые преграды. При этом информационная среда может быть использована для целей, противоположных тем, которые задумывались ее создателями. Например, в период второй мировой войны англичане активно использовали радиорепортажи по поводу чествований возвращавшихся из плавания немецких подлодок. Английская разведка опиралась, среди прочего, на «хвастливые ответы на вопросы, позволявшие судить о способностях и чертах характера командиров, а также об общей стратегии командования немецких подводных сил» (МаклахлвнД. Тайны английской разведки (1939-1945). — М., 1971. — С. 65). То есть чисто пропагандистская акция одновременно несла большой объем информации совершенно закрытого характера.

Можно увидеть в коммуникативной среде человека два блока: официальной и неофициальной информации. В одном, например, будет сводка ТАСС, в другом — анекдот. В периоды неоднозначности, нестабильности увеличивается роль и объем блока неофициальной информации. Официальный блок более консервативен и слабо реагирует на перемены. Он более универсален и призван закрыть потребности любой ситуации. В этом его существенная сила и залог слабости, поскольку неоднозначная ситуация уже слабо объясняется им. То есть официальный блок информирования хорошо работает в стабильной ситуации, нестабильное развитие ситуации сводит на нет его эффективность. Это связано как со сменой ситуации, так и со следующей из нее сменой жанра: патетика, пафос должны смениться более конкретными, более заземленными советами, как выйти на менее рисковый тип поведения. Официальный блок при всем своем желании этого сделать не может, поскольку является принципиально иным.

Рассмотрим конкретный пример. В постчернобыльские дни в Киеве главным средством профилактики министерство здравоохранения называло мытье рук и полов. Это несомненно традиционное решение, но столь же несомненно и то, что оно слабо соответствовало новой действительности. Неофициальная среда в ответ «выстреливала» анекдоты о двухголовых украинцах и заявляла, что главной профилактикой должно быть потребление алкоголя. То есть решение неофициальной среды как более «бравадное» (анекдоты + выпивка) более соответствовало представлениям массового сознания о том, что следует делать в данной кризисной ситуации.

Информационная борьба может иметь в качестве целей:

  • изменение всей системы представлений, пример — перестройка
  • изменение ключевого элемента этой системы, например, в случае войны с Японией трудным для американских пропагандистов была борьба с аксиомой японской ментальности, что смерть почетнее плена, ее разбивали, в числе прочего, тем, что рассказывали

о              благополучных судьбах Японцев попавших в плен в результате русско-японской войны,

  • изменение периферийных элементов, в качестве примера можно привести любое рекламное сообщение: смена одной пасты на другую не меняет всей системы представлений человека.

Информационная борьба может быть направлена как на ввод сообщений, так и на ввод в систему действий, носящих принципиально новый, символический характер, т.е. нарушающих систему.

ВХОД

Сообщения              Действия

О              такого рода действиях писал Аллен Даллес: «Сам термин «agents provocateurs» свидетельствует о том, что он зародился во Франции, где провокаторы использовались в прежние времена, во времена политических смут, но опять-таки именно русские подняли провокацию до уровня искусства. Это было главное средство, с помощью которого царская охранка нападала на след революционеров и инакомыслящих. Агент, вступив в какой-нибудь революционный кружок, не только шпионил за его участниками и передавал сведения о них полиции, но и подстрекал их к таким действиям, которые давали бы повод для ареста отдельных или всех членов кружка. Агенты точно сообщали, когда и где должна совершиться намеченная акция, поэтому полиция не испытывала никаих затруднений при осуществлении своих мероприятий» [Даллес А. Искусство разведки. — М., 1992. — С. 131-132). Далее А. Даллес рассказывает о таких персонах, как Азеф и Р. Малиновский (см. также Бурцев Вл. В погоне за провокатором. — М., 1989; ПрайсманЛ. Евно Азеф — глава боевой организации партии социалистов-революционеров // Исторические судьбы евреев в России и СССР: начало диалога. — М., 1992). То есть действие в данном случае носит настолько символический характер, что становится равносильным сообщению. Текст в данном случае пишется действиями, а не словами. Однотипно происходит, когда противника хотят ввести в заблуждение искусственным передвижением войск, например.

Информационная борьба не вводит новых характеристик в массовое сознание, она только усиливает имеющиеся предрасположения, доводя их до возможно большей величины, позволяющей переходить к определенным действиям, к иному состоянию системы, на которую осуществляется воздействие.

Возникает также и вопрос, почему не всегда и не везде срабатывает коммуникативное воздействие. Нам никогда не удается выйти, к счастью или к сожалению, на определенный вариант «таблицы умножения», в соответствии с которой происходили бы все изменения. Вероятным ответом на этот вопрос может служить следующее. Мы имеем неоднозначную информационную среду и неоднозначную структуру разума. Наложение этих двух неоднозначностей не позволяет выходить на четкие правила, сходные с правилами, с которыми оперируют при описаниях физического мира. Информационный мир несет в себе существенный элемент неоднозначности, что и оберегает его от прямого вмешательства. 

<< | >>
Источник: Почепцов Г.Г.. Информационно-политические технологии. М., Центр, 384 с.. 2003

Еще по теме Основвния информационной борьбы:

  1. Основвния информационной борьбы
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -