<<
>>

§ 1. Механика политического поведения

Начнем анализ того, что люди делают в политике, с моделей, объясня­ющих внутреннюю механику политического поведения. В 1994 г. исполнилось пятьдесят лет с начала новой эпохи в исследовании политического поведения.
Первая работа Пола Лазарсфельда и его коллеги из Колумбийского универси­тета была посвящена исследованию выборов, где основное внимание уделя­лось поведению избирателей в ходе президентской кампании 1940 г. в Эльмире (штат Нью-Йорк)2.

Другой вехой на пути становления новой парадигмы в политологии — поведенческого подхода к политике, стали работы Кэмпбела, Конверса, Миллера и Стоукса3 и книга Энтони Даунса об экономической демократии4.

1 См. интересную работу: Edelman M. Constructing the Political Spectacle. Chicago: Chicago

Press, 1988.

2 Lazarsfeld P.P., Berelson B., Gaudet H. The People's Choise. N.Y.: Columbia University Press, 1944.

3 Campbell A., Converse P.E., Miller W.E., Stokes D.E. The American Voter. N.Y.: Wiley, 1960.

4 Downse A. An Economic Theory of Democracy. N.Y.: Happer & Row, 1957.

293

Хрестоматия

Все это вместе привело к образованию трех подходов, основанных на традици­ях политической социологии, социальной психологии и политэкономии, каж­дый из которых по-своему трактовал поведение индивида, делающего свой выбор в политике на основе рациональности и личной заинтересованности.

Сам термин "политическое поведение" из психологии бихевиоризма, специализирующейся на изучении "наблюдаемого поведения", т.е. только тех проявлений политики, которые можно регистрировать со стороны, ис­ключая политические взгляды, убеждения и прочие субъективные компо­ненты действий человека в поле политики. Политические бихевиористы (Д. Истон) предложили подход, названный ими ситуационным. Ситуаци­онные факторы включают: 1) физическую среду, 2) органическую среду и 3) социальную среду.

Эти факторы не связаны с тем, что думают по этому поводу сами участники политического процесса, и носят объективный ха­рактер. Их можно контролировать и наблюдать извне. Задача исследователя состоит в том, чтобы выявить корреляцию между поступками человека и факторами среды. Так, одним из важных направлений исследования демок­ратии является установление зависимости между объективным фактором — уровнем социально-экономического развития и утверждением демократи­ческого режима. Например, известный американский исследователь С. Липсет предложил гипотезу о прямой зависимости этих двух параметров.

Другой разновидностью той же трактовки поведения является теория политического обмена (П. Блау), согласно которой разные участники полити­ческого процесса вступают в него, соревнуясь друг с другом, как это про­исходит и в экономике: кто больше вносит средств, времени, сил, тот может рассчитывать на получение от политики большего вознаграждения. Само политическое поведение рассматривается в качестве результата рациональных решений о том, что индивиду более выгодно. Эта модель применяется и для прогноза результатов выборов, и для анализа принятия решения лидерами. Она рассматривает человека как исключительно "рыночное существо", ос­тавляя без внимания его эмоциональные порывы и стихийные поступки.

Для теоретиков конфликта (Г. Экстайн) характерно представление о политическом поведении как обреченном на конфликт: либо внутри-, либо внешнеполитический. Конфликт и согласие рассматриваются как два нормаль­ных состояния человеческого существования. Но в политике, в отличие от выяснения отношений с помощью драки, — конфликт облекается в некото­рые условные формы, предполагающие признаваемые обществом способы разрешения конфликтной ситуации (договор об общественном согласии, договор о ненападении, операции по поддержанию мира и т.п.).

В целом в политической науке под термином "политическое поведение" понимают как действия отдельных участников, так и массовые выступления, как активность организованных субъектов власти, так и стихийные действия толпы, как акции в поддержку системы, так и направленные против нее.

Более того, голосование "против" или неявка на выборы также трактуются как формы политического поведения.

294

Хрестоматия

Психологические составляющие политического поведения. Поиск при­чин, объясняющих содержание политического поведения, дополняется ис­следованиями собственно психологической природы тех поступков, которые совершают граждане.

Современные трактовки политического поведения базируются на самых разных методологических основаниях, но все они так или иначе вводят в схему "стимул-реакция" промежуточные факторы, некое "среднее звено", которым может быть установка, мотив, убеждение или ценность, принадле­жащая либо отдельному индивиду, либо группе. Это означает, что никакую форму политического поведения нельзя напрямую объяснить только как результат воздействия политических стимулов. За исключением может быть самых простых проявлений политической активности, предпринятых ради выживания, все остальные акции опосредованы самой политической дея­тельностью, ее отражением в мышлении и чувствах людей.

Независимо от того, каким термином пользуются психологи, они раз­личают три формы проявления человеческой активности: инстинктивную, навыки и разумную1. Эта психологическая классификация форм деятельности полезна и в описании политики.

Инстинкты представляют собой врожденные модели поведения, детер­минированные биологически и задающие направление энергии поведения. Хотя между психологами нет единства в вопросе о том, каковы границы действия инстинктов у человека, но общепризнанно сегодня положение о том, что значительное число форм поведения имеет инстинктивный харак­тер. Одни психологи насчитывают таких инстинктов десятки, другие доводят их число до нескольких тысяч. Набор инстинктов включает как все автома­тизмы в поведении человека (от дыхания до ходьбы), так и более сложные врожденные потребности (самосохранение, продолжение рода, любознатель­ность и множество других).

В политике мы находим проявление всех человеческих инстинктов от агрессивности до жадности и от солидарности до самосохранения.

Собствен­но инстинктивная основа поведения в политике объясняет прежде всего направление энергии тех или иных поступков, которые далеко не всегда осознаются самим человеком.

Так, инстинкт самосохранения толкает политиков на борьбу за власть и объясняет некоторые нерациональные поступки с точки зрения здравого смысла. Историки и политологи до сих пор спорят о причинах жестокости таких деятелей, как Сталин. Между тем политические психологи2 приходят к выводу, что именно его потребность оградить свою травмированную само­оценку от любых сравнений с эталоном, выбранным им с юности (Лени­ным), побуждало его избавляться от конкурентов.

Сами жестокость, насилие, агрессия— это тоже инстинктивные формы поведения. Одни авторы полагают, что эти формы поведения — врожденные. Другие видят в них результат научения. Третьи исходят из представления об

1 Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. М., 1946. С. 98.

2 Такер Р. Сталин. Путь к власти. История и личность. М.: Прогресс, 1990.

295

Хрестоматия

агрессии как реакции на фрустрацию. Однако помимо агрессии фрустрация вызывает и другие, также инстинктивные реакции: апатию, регрессию, под­чинение и избегание'. В политике все эти поведенческие проявления тракту­ются как реакция на события или обстоятельства, в которых действуют субъек­ты поведения.

Солидарность— это также одна из инстинктивных форм поведения инди­видов, которые способны не только соперничать друг с другом, но и сотруд­ничать. В основе проявлений солидарности в политике лежит идентификация людей с определенной партией, группой, нацией, позволяющая объединить усилия членов этих групп по достижению своих целей и интересов. Одним из классических проявлений солидарности являются различные акции протеста, принятые в поддержку своих товарищей, когда, например, работники отрас­ли объявляют готовность к забастовке, чтобы поддержать то предприятие, которое находится в конфликте с администрацией.

Не описывая многочисленные формы проявления инстинктов в поли­тике, заметим, что в целом инстинкты охватывают все бессознательные, иррациональные, чувственные формы политического поведения как отдельно­го индивида, так и организованных групп, стихийные выступления масс.

Второй формой поведения являются навыки. В отличие от врожденных инстинктов, большая часть проявлений человеческого поведения является результатом прижизненного научения. Навыков требует поведение госу­дарственного деятеля и обычного избирателя, партийного функционера и сторонника движения. Говоря о политических навыках, мы имеем в виду определенные умения, которые требуются для выполнения своих ролей и функций любым участником политического процесса, привычки, образую­щиеся у граждан в определенной политической культуре, стереотипы, яв­ляющиеся следствием повторения определенных политических действий и упрощающие принятие решений.

Политические умения или компетентность предполагают, что гражда­нин знает, что он должен делать в своей политической роли и как добиться желаемого им результата. В российской политической жизни последних лет достаточно широко распространена точка зрения, что рядовые граждане, воспитанные в условиях авторитаризма, не имеют навыков демократическо­го участия. Отсюда и неэффективность проводимых реформ. Насколько это верно с точки зрения политической психологии?

Конечно, старые навыки, позволявшие адаптироваться к прежней по­литической системе, действительно не всегда помогают действовать в новых условиях. Здесь мы сталкиваемся с некоторыми парадоксами. Так, раньше у населения был выработан стойкий политический навык участия в выборах. Число голосующих в советские времена превышало 90% дееспособного на­селения, независимо от того, насколько сам факт голосования влиял на принятие государственных решений. С началом демократизации мы наблю-

1 Хрестоматия

агрессии как реакции на фрустрацию. Однако помимо агрессии фрустрация вызывает и другие, также инстинктивные реакции: апатию, регрессию, под­чинение и избегание'. В политике все эти поведенческие проявления тракту­ются как реакция на события или обстоятельства, в которых действуют субъек­ты поведения.

Солидарность— это также одна из инстинктивных форм поведения инди­видов, которые способны не только соперничать друг с другом, но и сотруд­ничать.

В основе проявлений солидарности в политике лежит идентификация людей с определенной партией, группой, нацией, позволяющая объединить усилия членов этих групп по достижению своих целей и интересов. Одним из классических проявлений солидарности являются различные акции протеста, принятые в поддержку своих товарищей, когда, например, работники отрас­ли объявляют готовность к забастовке, чтобы поддержать то предприятие, которое находится в конфликте с администрацией.

Не описывая многочисленные формы проявления инстинктов в поли­тике, заметим, что в целом инстинкты охватывают все бессознательные, иррациональные, чувственные формы политического поведения как отдельно­го индивида, так и организованных групп, стихийные выступления масс.

Второй формой поведения являются навыки. В отличие от врожденных инстинктов, большая часть проявлений человеческого поведения является результатом прижизненного научения. Навыков требует поведение госу­дарственного деятеля и обычного избирателя, партийного функционера и сторонника движения. Говоря о политических навыках, мы имеем в виду определенные умения, которые требуются для выполнения своих ролей и функций любым участником политического процесса, привычки, образую­щиеся у граждан в определенной политической культуре, стереотипы, яв­ляющиеся следствием повторения определенных политических действий и упрощающие принятие решений.

Политические умения или компетентность предполагают, что гражда­нин знает, что он должен делать в своей политической роли и как добиться желаемого им результата. В российской политической жизни последних лет достаточно широко распространена точка зрения, что рядовые граждане, воспитанные в условиях авторитаризма, не имеют навыков демократическо­го участия. Отсюда и неэффективность проводимых реформ. Насколько это верно с точки зрения политической психологии?

Конечно, старые навыки, позволявшие адаптироваться к прежней по­литической системе, действительно не всегда помогают действовать в новых условиях. Здесь мы сталкиваемся с некоторыми парадоксами. Так, раньше у населения был выработан стойкий политический навык участия в выборах. Число голосующих в советские времена превышало 90% дееспособного на­селения, независимо от того, насколько сам факт голосования влиял на принятие государственных решений. С началом демократизации мы наблю-

1Dowes R., Hughes J. Political Sociology. Chichester, 1983. Ch. 13.

296

Хрестоматия

даем последовательное снижение числа участвующих в голосовании. Так, если в выборах в Верховный Совет СССР в 1989 г. приняло участие 90% граждан, в выборах в республиканские и местные органы власти 1990 г. — около 80%, то в парламентских выборах 1993 и 1995 гг. в России участвовало уже чуть больше половины избирателей. Между тем в конце 1990-х гг. в выборах регионального и местного уровня явка избирателей была столь низ­ка, что многие законодательные собрания вынуждены были снизить планку до 25%, и эту планку нередко избиратели взять не могут, и выборы призна­ются недействительными.

Но одновременно с утратой одних навыков наши граждане приобрели другие. Электоральное поведение становится хотя и менее массовым (можно, видимо, говорить об утрате этого навыка у большого числа граждан), но зато у тех, кто ходит голосовать, появляется определенная компетентность. В от­личие от начала 1990-х, в середине — конце 1990-х гг. граждане стали мень­ше ориентироваться на личные симпатии и больше — на то, какие политичес­кие позиции выражают политики, какими они обладают профессиональными и деловыми качествами. Появились и такие новые политические навыки, ко­торые были приобретены в забастовках, голодовках, несанкционированных захватах зданий, пикетах и многих других формах, о которых мы ранее знали лишь понаслышке.

Компетентность в политическом поведении становится тем более необ­ходимой, чем более сложными являются сами формы поведения. Лидер дол­жен быть более компетентным, чем рядовой исполнитель той или иной полити­ческой роли. Давняя дискуссия в политологии ведется по вопросу о сменя­емости лидеров как условии соблюдения принципов демократии. При этом, скажем, уход вместе с президентом всей его администрации и приход но­вых, менее опытных политиков, приносит снижение уровня компетентности в управлении государственным организмом. Но практика показывает, что и бессменное руководство таит свои опасности, среди которых главная — это застой общества .

Говоря о выработке политических навыков, следует сказать, что все политические системы заинтересованы в том, чтобы население обладало определенным их набором, для чего создаются специальные институты, отве­чающие за политическое просвещение и тренировку в исполнении ряда политических ролей. Так, политические лидеры рекрутируются среди тех граждан, которые получили определенный опыт общественной и собствен­но политической деятельности в молодежных и иных организациях. В ряде стран существует специальная система обучения уже избранных парламента­риев. В других системах их отбирают из числа тех, кто получил предвари­тельно знания и навыки, необходимые для законотворческой деятельности. Не случайно среди парламентариев много юристов, людей со степенями в области политических наук.

Разумные действия— третья форма поведения, ее в политике, как и в других сферах деятельности, можно оценивать по-разному. Одним из крите­риев разумности может быть эффективность (сравнение цели с результатом).

297

Хрестоматия

Другим — степень осознанности политических действий. Третьим — соответ­ствие высшим ценностям, поставленным во главу угла проводимой полити­ки. Но как ни оценивать эту форму политического поведения, главной ее характеристикой, отличающей от двух предыдущих, является выраженное целеполагание.

Чтобы обеспечить политике целенаправленный характер, объединяю­щий разных ее участников, применяются различные средства. В первую оче­редь эту задачу решают всевозможные программы, идеологические схемы, доктрины, концепции конкретных политических акций, кампаний. Особое значение для политического поведения отдельного человека и партий игра­ют идеологии как концентрированное и систематизированное выражение целей и ценностей в политике.

Понятно, что поведение никогда полностью не совпадает с обозначен­ными в доктринах целями и ценностями: последние служат для человека лишь своего рода путеводителем. Исследования массового политического поведения показывают, что только незначительное число людей в разных странах и по­литических системах руководствуются в своем поведении идеологическими соображениями. Американский политический психолог Ф. Конверс полагает, что число таких граждан в разных странах колеблется от 10 до 25%'.

В нашей стране долгое время идеологические формулы организованно внедрялись в сознание населения. В постсоциалистический период эти схемы активно разрушались новой властью, которая понимала, что старые догматы служат препятствием для реформирования политической системы. Но никто из реформаторов не построил на месте разрушенного новой схемы. В мемуа­рах тех, кто начинал перестройку (Горбачев, Ельцин, Яковлев, Гайдар), не содержится фактов, подтверждающих, что реформы были начаты по како­му-то плану, что под ними была теоретическая схема, не говоря уже об идеологии реформ.

Знакомство с программными документами новых политических партий и движений показывает, что и в них пока не содержится четкого представ­ления о том, что и в какой последовательности реформаторы собираются делать, какова иерархия их целей и приоритет ценностей.

Исследования индивидуального политического сознания как полити­ков, так и рядовых граждан показывают, что в настоящее время в головах и тех, и других царит большой хаос. Если прав Конверс, и только небольшая часть людей имеет связную систему идей, то, очевидно, у политиков этот процент должен быть выше. Нельзя осуждать нынешних российских полити­ков за частую смену взглядов — понятно, что они находятся в поиске. Но проблема в том, что этот поиск не завершается четкими представлениями о том, куда они ведут страну и практически не видно попыток объяснить цели реформирования обычным гражданам.

1 Converse Ph. The Nature of Belief Systems in Mass Public // Ideology and Its Discontent / Ed. by D. Apter. N.Y., 1964. P. 21.

298

Хрестоматия

Выделение указанных трех форм политического поведения: инстинк­тов, навыков и разумных действий — предпринимается с аналитическими целями. В реальности поведение включает все три формы. Разделить осознан­ные и бессознательные элементы в поведении не всегда представляется воз­можным. Однако помимо дилеммы: сознание — бессознательное в структуре политического поведения содержится и ряд конкретных психологических элементов, учет которых делает его анализ более точным и детальным.

<< | >>
Источник: А.П.Ситников, И.В.Огарь, Н.С.Бахвалова. ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНСАЛТИНГ. 2004

Еще по теме § 1. Механика политического поведения:

  1. Тема 3 Политическое развитие Вритании во второй половине XVIII в,
  2. Глава I ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
  3. Глава З МЕТОД АНАЛИЗА ИЕРАРХИЙ (МАИ) И ЕГО ПРИМЕНЕНИЕ ДЛЯ МОДЕЛИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
  4. 2. СОМНЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ
  5. Экономическая теория политики
  6. Исследование властно-политических отношений в новое время
  7. Исследование властно-политических отношений в XX веке
  8. «ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ» ОБОРОНЧЕСТВО СЕКТАНТОВ ПОСЛЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
  9. Новые пропозиции юридического знания
  10. Раздел I. ФЕНОМЕН ГОСУДАРСТВА
  11. ГГлава 3 КРИТИКА НЕОФРЕЙДИСТСКОГО ТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ «ТЕОРИИ ЗАГОВОРА»
  12. 8. Политические и правовые учения в Российской империи (XVIII-XX в.в.) и в первый послереволюционный период
  13. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ЗОНЫ И ЗОНАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
  14. Глава 15 Теоретические проблемы политической системы в истории мировой политики
  15. Глава 2 Методика анализа документальных источников в исследовании В. И. Лениным силы политических течений в рабочем движении (на материалах статей 1912—1914 гг.)
  16. Психическая регуляция и саморегуляция поведения человека
  17. Социологические определения действия и нормы поведения
  18. Статусное поведение и статусная несовместимость
  19. § 1. Механика политического поведения
  20. 2.2. Свобода как условие политического развития России
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -