<<
>>

Конкретные примеры информационно-политических переходов

  Информационная составляющая обладает достаточной степенью активности, чтобы стимулировать изменения не только в рамках информационного пространства, но и в рамках иных пространств, что становится основой для осуществления переходов между ними.
Информационная составляющая, с одной стороны, создает базис для принятия решений, что мотивирует соответствующие изменения в реальном пространстве после введения нужных изменений в информационном пространстве. С другой, информационная составляющая сама по себе является базисом для функционирования тех или иных организационных структур: тот или иной тип информации порождает те или иные типы структур.

Если мы посмотрим на типичные задачи, в рамках которых живут социальные системы, то увидим и типичные ответы на них. Например, набор социальных задач по смене социальной системы с неизбежностью начинает базироваться на усиленной информационной составляющей, поскольку властная составляющая может находиться у другой стороны. Властная составляющая блокируется информационной: в революционных ситуациях власть теряет свой статус, поскольку информация разрушает ту систему подчинения, которая существовала до этого. Вспомним 1917 и 1985-1990 гг., характерной приметой которых была бесконечная череда ми

тингов. Массы людей были выведены на улицы, но одной из целей этого выведения было функционирования митингов в роли СМИ. Митинги позволяли интенсивно вводить новую картину мира. К примеру, в период перестройки защищенные системой объекты (Партия, Ленин, КГБ) стали объектами поругания именно в системе митинговой коммуникации.

Митинг

Митинговая

Новая

              >

коммуникация

              >

модель

мира

Это интенсивный метод построения новой картины мира.

Можно увидеть такой набор параметров, облегчающих эти процессы:
  • снятие цензуры, связанное с возникновением вседозволенности, характерного для толпы,
  • разрешена критика «сакральных» объектов, что запрещено в нормальной ситуации,
  • улучшено восприятие, поскольку, как считают психологи, человек, стоящий плечом к плечу, легче внушаем,
  • возможно выдвижение митинговых ораторов для последующей раскрутки их в качестве политических лидеров,
  • феномен молчания власти, которая не может ничего противопоставить такому контексту, как митинг, что вызывает ощущение слабости власти.

Но одновременно есть задачи по смене социальной системы, когда власть сама «мимикрирует» под новое состояние, например, это вариант Петра Первого или введения христианства.

Социальные задачи по смене социальных систем

Введение христианства,

Реформы Петра,

1917 год 1985 год 1991 год

Общие особенности:

а)              активная информационная деятельность,

б)              власть (кроме 1917 года) сама стоит на базе саморазрушения своей прошлой формы,

в)              опора на лидеров мнения при введении новой картины мира.

При этом происходит «социализация» оцениваемых в прошлом исключительно негативно объектов, которые смещаются в новую полусакральную сферу. Создателями этих переходов область сакрального все равно сохраняется, только она получает новое наполнение.

Качественные смены картины мира происходят в результате резкого усиления информационных обменов. Новый тип информационной активности ведет к переходу к новому состоянию. Вероятно, это связано также и с тем, что большие объемы информации массовое сознание не в состоянии «принять в штыки». Оно вынужденно с ними соглашается, не имея возможности играть против.

При этом есть также известное правило прошлых ве- • ков, высказанное Геббельсом: пропаганда тогда хорошо работает, когда за ней стоит остро отточенный меч.

Назовем это правилом внешней стимуляции. Например, в случае выдвижения ультиматума помогает явно видимое передвижение войск, а не только ясно произнесенные слова. Второе правило состоит в максимальном повторе нужных сообщений. Никсон говорил своим помощникам: «Когда ваша рука устанет писать это слово, только тогда американский народ услышит его». Третье правило требует системности: использование множества каналов и множества сообщений должно коррелироваться и задаваться единой структурностью.

Четвертое правило состоит в опоре на сознание получателя сообщения, а не на ценности или приоритеты коммуникатора. То есть его содержание приоритетно. Например, Госдепартамент, выявив точки соприкосновения в приоритетах граждан США и Саудовской Аравии, порождает сообщения только в этой области. В принципе движение в области сознания практически всегда идет от совпадающего к несовпадающему компоненту.

Совпадение              > Несовпадение

Тем более это имеет место в агрессивной среде, когда любые действия затруднены. Поэтому легче играть на поле противника, н_ не создавать новое поле с новыми правилами игры.

Информационное пространство структурировано также определенными аттракторами. Порождение информации о них, опора на них также облегчает введение иной информации. По этой причине партии, блоки всегда насыщены такого рода человеческими аттракторами.

Пятое правило обращено на приоритетность каналов коммуникации, принятых в данной аудитории.

Суммарно эти правила представимы в следующем виде: Прааило 1: невербальная поддержка,

Правило 2: максимальный поатор,

Прааило 3: системность,

Прааило 4: опора на получателя, на его модель мира, Прааило 5: максимальное использование каналов коммуникации получателя, а не создание ноаых.

Правда, новые каналы все-таки приходиться создавать в случае заблокирования существующих или полного отсутствия . Например: в период войны в Боснии-Герцеговине немецкие специалисты по психологическим операциям издавали журнальчик для тинэйджеров, тем самым нужная информация все равно попадала в семью.

Или такой пример: сейчас США создает радиостанцию для ФМ-приемников, чтобы покрывать территорию Ирака.

Каналы, достигающие получателя, могут быть самыми разными. Не только СМИ, но и слухи. Или даже спичечный коробок, на котором было объявление о поиске террориста в Пакистане и о миллионе долларов вознаграждения за его выдачу.

Виртуальность при всех переходах к новой модели мира играет особую роль. В 1917 году был собран самый большой урожай, но в результате слухов о нехватке зерна к осени его не осталось. Виртуальная конструкция победила. Виртуальная конструкция «Мир — хижинам, война — дворцам» разрушила прошлую систему. Но зато она качественно отражала желания другой половины этой системы. Ж. Сегела так говорит о своем методе: выигрывает тот, кто сможет погрузиться в подсознание Нации и выявить основные ценности того момента. Кстати, это соответствует и некоторым более объективизированным подходам в рамках политической психологии.

Интересно, что революции начинаются не тогда, когда население живет плохо, а тогда, когда заявленные ожидания на улучшения перестают сбываться. Но двухгодичный цикл (без революции) снова делает массовое сознание «спокой

ным». Это одновременно можно проинтерпретировать как определенное затухание прошлой информационной активности: двухлетнее ожидание сменяется остановкой.

Военные задачи направлены на стабилизацию или дестабилизацию социальной системы. Пропагандистская война США в Японии, например, «разрывала» связи между солдатами и офицерами, между родами войск, между генералитетом и императором. Все это разрушало системные связи, делая моносистемную единицу многосистемной. Единое становилось сложным, причем различные составляющие прошлой системы теперь обладали психологическим предубеждением друг против друга.

Собственно говоря, пропаганда периода холодной войны также работала в этом же направлении, разрывая связи между «верхами» и «низами», между национальностями, между интеллигенцией и всем населением.

То есть советская пропаганда вводила моносистему, к тому же практически на одном языке (русском), зарубежная пропаганда поддерживала многосистемность.

В результате подобного разрыва системы, отдельные ее части начинают жить в рамках своих собственных закономерностей, выдвигая требования одной составляющей к другой, что в принципе создает конфликтное напряжение. Даже когда оно спрятано, не выведено на новерхность, оно все равно существует и может на любом следующем шаге выйти наружу.

Современные военные конфликты ведутся в новом внутреннем и международном контексте, поэтому на первое место выходит необходимость доказательства именно силового, а не мирного разрешения конфликта. Сегодня обязательной работой становится информационная работа с тремя видами целевых аудиторий:

  • своя собственная (включая союзников),
  • нейтральных стран,
  • противника.

К примеру, говоря о войне с террором после И сентября, Дж. Фаррар из Центра стратегических и международных исследований подчеркивает, что практически впервые США с самого начала занялись управлением информационными потоками, особенно идущими в исламский мир («Los Angeles Times», 2001, Nov. 2). До этого информационная кампания не входила в число приоритетов национальной безопасности США.

Военные задачи по легитимизации применения силы

Войнв в Персидском заливе Босния-Г ерцеговина Югославия Афганистан

Общие особенности:

а)              решается задача легитимизации применения силы,

б)              строится очень мощный виртуальный противник, что в большинстве конкретных обвинений не соответствует действительности,

в)              в конфликтных случаях посылаются противоречащие друг другу сообщения, чтобы не дать сформироваться однозначному мнению.

Порождается «грамматика зла» по аналогии с таким же порождением «грамматики добра». Приведем примеры некоторых программ такого рода

Персидский

залив

Хуссейн — арвбоговорящий Г итлер, иракские солдвты выносят млвденцев из роддома

Босния- Г ерцеговинв

Лвгерь с колючей проволокой для мусульман, который вводит сообщение «сербы — современные фашисты»

Югославия

Этнические чистки (100 тысяч могил, которые в результвте превращвются после проверки в 3 тыс.)

Афгвнистан

Женщины Твлибвна, на примере которых демонстрируется «неправильность» режима

Во всех этих случаях играют роль компоненты «женщины», «дети», «мирное население», к которым применяются «ужасы войны».

То есть существует набор объектов, соединение которых с любым вариантом военных операций является очень болезненным для массового сознания. Ср. все варианты отрицательных сообщений из Чечни, где военные начинают бороться с местным населением.

Практически определен порог, переход через который массовое сознание однозначно воспринимает как нарушение. И военные сразу становятся обвиняемой стороной.

Выборы как вариант политической задачи также представляют собой интенсификацию информационной активности, которая направлена на разрыв существующий в обществе иерархических связей, что необходимо для построения новой иерархии. Существующие связи порождают стабильность системы. Разрыв связей направляет энергию на восстановление системы, при этом она может принять новую конфигурацию.

При этом сегодня избирательная кампания может быть уже выиграна вне зависимости от кандидата, поскольку может управляться не внешней, а внутренней логикой. Дискретные события могут удерживаться наружной рекламой, создавая ощущение мощной кампании. Суть — в поиске качественной мотивации и в смещении кампании в выгодное для себя информационное поле. Могут также создаваться определенные «клоны», способные заменять кандидата (например, активные доверенные лица).

Выборы как информационная кампания работают на тиражировании сознательно ограниченного набора тем, искусственно ограниченного набора характеристик образа кандидата или партии. Только подобный «малый набор» способен закрепиться в массовом сознании, выступить в роли отличительного знака, противопоставленного альтернативным. Как и в случае военных операций, удачная кампания базируется на качественном знании особенностей своей аудитории, которая получает такие сигналы, которые сама же хочет получить.

Коммерческие задачи разрабатываются в том же ключе с точки зрения позиционирования и разработки мотивации. Например:

Х-банк отличен от У-банка,

Х-банк лучше с точки зрения его собственной внутренней мотивации (сотрудников),

Х-банк лучше с точки зрения внешней мотивации (клиента).

В целом ПР направлен на порождение контекстов, а не просто текстов, контекстов, которые позволят в дальнейшем применять те или иные решения. Иногда эти контексты, наоборот, направлены на то, чтобы не удалось выработать решений, в которых не заинтересован коммуникатор.

Сегодня мы видим резкое возрастание роли виртуальных объектов во всех областях нашей жизни. Одновременно следует подчеркнуть недостаточное умение государственных (бюрократических) структур оперировать с такого рода объектами. А нематериальные объекты (типа политической или религиозной идентичности) лежат в основе кардинальных смен социальных систем. Государства хорошо научились работать с «тоннами и километрами», любое же прикосновение государства к идеальной сфере сразу же вызывает отторжение. Фраза Сталина о писателях как

об              «инженерах человеческих душ» как раз отражает технологичность отмеченной гуманитарной сферы.

Коммуникации являются поверхностным отражением глубинных процессов, имеющих место в социальном пространстве. Они легитимизируют имеющиеся состояния, либо ведут к его изменению, поскольку центры власти социального пространства могут работать либо на подтверждение своего статуса, либо на его изменение.

Революционные изменения, т.е. перераспределение центров власти, требуют иного типа коммуникаций («Землю — крестьянам, фабрики — рабочим»), которые способны активировать одни действия и блокировать другие. При этом блокировка не менее важна, чем активация, поскольку позволяет расширить поле дозволенного действия. Когда человек признает себя, свой класс непрогрессивным, он дает возможность иному человеку, классу занимать освобождаемую нишу.

Революция была связана как раз с этой неспособностью царя выполнять те функции, которые в прошлом были вполне нормальными с его точки зрения. Например, цитата из воспоминаний П. Милюкова: «К удивлению «многих», царь накануне волнений, 22 февраля, выехал из Царского Села в Ставку, сохранив между собой и столицей только телеграфную и, как оказалось, еще менее надежную железнодорожную связь. Он удовлетворялся сравнительно успокоительными телеграммами Протопопова и не обращал внимания на тревожные телеграммы Родзянки. 27 февраля он сказал Фредериксу: «Опять этот толстяк Родзянко мне написал разный вздор, на который я ему не буду даже отвечать». «Вздором» было предложение Родзянко «немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием страны, составить новое правительство» (Милюков П.Н. Воспоминания. — М., 1990. — Т. 2. — С. 248).

Эволюционные изменения (например, перемещение по бюрократической иерархии) также требуют свои типы коммуникации. Здесь могут стоять задачи по росту объекта, что выражается в появлении его во все новых и новых властных контекстах, либо по блокированию его снятия.

Зная реальное соотношение центров власти, можно прогнозировать наполнение имеющихся коммуникаций, т.е. коммуникации являются вторичными по отношению к властным целям.

Поднятие лица X требует в информационном плане выработки его информационного образа, соответствующего новому положению (будущему). Главной профессиональной характеристикой является доказательство личностного участия в проектах иного уровня: включенность в проблемы, окружение нового типа, личностная информация (чем человек стоит выше, тем более подробная информация о нем порождается в обществе).

Поднятие лица X требует определенных социальных действий, наряду с действиями информационными, что должно обеспечить его социальную поддержку в рамках элит, профессиональной среде, массовом сознании. Одним из основных в рамках бюрократической среды является порождение действий, соответствующих стандарту, задаваемому первым лицом, поскольку он представляет главный центр власти.

И последнее — о роли журналистики во всех этих процессах. Напрашивается вывод, что в данном случае мы имеем дело не с журналистикой, а с метажурналистикой, если возможен такой термин, не с коммуникацией, а с метакоммуника- цией. Журналистика осуществляет все свои типичные процессы, однако перед политтехнологами стоят иные задачи, которые могут быть и неизвестны вовсе конкретному журналисту. То есть практически включается иная система, в рамках которой функционирует и журналистика, и журналисты.

Журналистика становится метажурналистикой, коммуникация — метакоммуникацией, когда мы меняем точку зрения на тот же объект. В этом случае журналистика становится одним из инструментариев. Можно привести некоторый набор примеров для доказательства этого тезиса.

А.              Когда США пытались схватить одного из предшественников Бен Ладена в Пакистане, то обнаружили, что там у населения нет доступа ни к телевидению, ни к газетам.

Однако среди мужского населения широко распространено курение. Тогда объявление о вознаграждении с портретом разыскиваемого было опубликовано на спичечных коробках. В результате террориста сдал сосед. Здесь журна- листический инструментарий был АЛЬТЕРНАТИВОЙ.

Б. Другой пример связан с использованием в качестве журналистов самих слушателей ток-шоу. Один из кандидатов в президенты США, участвуя в таких ток-шоу разных штатов, обнаружил, что журналисты задают не те вопросы, которые интересуют население. Пускай это было небольшим расхождением, но оно существенно в случае такой интенсивной кампании, какой являются выборы. Поэтому в дальнейшем журналисты заменялись просто жителями штата.

В.              Белый дом, борясь со столичной прессой, вышел на различного рода пути достижения своей основной цели — установление контакта с «молчаливым американским большинством». При таком подходе СМИ вновь оказываются не целью, а лишь звеном трансляции, который выступает в роли ФИЛЬТРА. При разработанной системе коммуникации нельзя разрешить существование фильтра, который может не пропустить именно то, ради чего и писался весь текст.

ПР также в принципе стремится к немедийным решениям, поскольку использование масс-медиа является самым простым и потому часто неработающим ходом.

Приведем также набор примеров из наиболее приближенных к нашим реалиям событий.

  1. Генпрокурор России выступает в роли экскурсовода по поднятой подлодке «Курск».

Б. Президент Украины произносит существенные слова во вроде бы случайном контексте (например, об уходе в отпуск министров на период предвыборной кампании).

  1. В СМИ появляется распечатка разговоров политиков.

Во всех этих случаях СМИ выполняют не совсем четко

определенную информационную функцию. Это обвинение, приказ, обещание, совершенно иной набор перформативных функций, чем просто информация. Реально это метауровень, где СМИ — лишь один из возможных инструментариев.

Другим возможным инструментарием, например, может быть человек как носитель информации/определенной ситуации. Советская армия могла отпускать во

еннопленных В конце второй мировой ВОЙНЫ С целью побудить сдаться как можно большее число немецких солдат. Приведем отрывок из документа (цит. по Кононов С. Пропаганда как средство спасения жизни // \vww.agen- tura.ru):

«Донесение нечельнике политотделе 3-й Удерной армии нечальнику политического упревления 1 -го Белорусского фронте о работе по разложению Берлинского гернизоне а ходе наступления.

...Исходя из сложившейся обствновки, мы считали, что наиболее эффективным средством разложения берлинского гврнизона является мвссоввя звброска немецких военнопленных в войскв противника.

Зв период с 16 впрепя по 2 мвя соединениями нвшей армии заброшено в противостоящие чвсти противника 210 немцев, из них 146 военнопленных немецких солдат и офицеров и 64 немца из соствва граждвнского населения.

В результате звброски вернувшиеся обрвтно привели с собой 2215 немецких солдат и офицеров, в том числе заброшенные немцы из гражданского населения привели с собой 1615 немецких солдат и офицеров...

Заброска военнопленных в части противнике принялв широкий характер и производилась не только инструкторами по работе среди войск противнике, но и командирами частей и заместителями командиров полков и батальонов по политчвсти».

Сходным примером немедийного решения можно считать создание структуры по внутренней безопасности (Department of Domestic Security), предложенный администрацией Буша после 11 сентября. Консультант по медиа в кампании 2000 г. М. Маккинон: «Это правильное решение, исходя из правильных оснований. Оно накрывает полностью все вопросы внутренней политики. Внутренняя политика сегодня — это безопасность» («New York Times», 2002, June 17). При этом Карл Роув, главный стратег Белого дома, поспешно заявляет, что это решение было сделано вне электоральной политики.

РЕШЕНИЕ


Немедийное

При этом немедийное решение проблемы, как правило, все равно потребует дальнейшей медийной раскрутки для усиления воздействия. Поэтому и в таком случае роль информационного пространства остается достаточно серьезной.

 

<< | >>
Источник: Почепцов Г.Г.. Информационно-политические технологии. М., Центр, 384 с.. 2003

Еще по теме Конкретные примеры информационно-политических переходов:

  1. Тема 11. Государственная информационно-правовая политика
  2. 12.3. Основы теории угроз. Доктрина информационной безопасности РФ об основных угрозах в информационной сфере и их источниках
  3. 16.1. Государственная политика в информационной сфере
  4. Политическая реклама
  5. Механизмы формирования ошибочных образов при восприятии политической рекламы
  6. Конкретные примеры информационно-политических переходов
  7. Основвния информационной борьбы
  8. интеллектуальные сообщества в политическом процессе
  9. Политический лидер и политическое лидерство
  10. ЯЗЫК ПОЛИТИЧЕСКОГО МЕДИАДИСКУРСА ВЕЛИКОБРИТАНИИ И США Т. Г. Добросклонская
  11. ГЛАВА 3 ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОММУНИКАЦИИ И СВЯЗИ С ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ В ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ КАМПАНИИ
  12. §3. Проблема стабильности и изменчивости политической системы
  13. §1.2. Антинаркотическая политика в условиях информационного общества
  14. §1.4. Информационная антинаркотическая политика как средство формирования общественного мнения
  15. 1.1. Основные подходы к определению понятий «политический институт» и «политическая практика»
  16. Военно-политическая глобализация как фактор модернизации национальной безопасности
  17. 2.2. Политика модернизации национальной безопасности Российской Федерации в условиях глобального информационного общества
  18. 4.3. Глобальное информационное противоборство на мировой арене
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -