>>

Введение

Актуальность темы исследования. Сетевые структуры,

формирующиеся в политико-административном пространстве современного государства, с уверенностью можно назвать организационной формой XXI века.

Несомненно, внутриэлитарные сети всегда были присущи политической подсистеме государства, где происходит взаимопроникновение публичной и латентной сфер активности политических акторов, отсутствуют универсальные критерии принятия решений и позиционирования заинтересованных групп. Инкорпорирование сетей в управленческую подсистему государства становится повседневной практикой большинства демократических государств в эпоху стремительного развития

информационного общества, размывания границ между государством и обществом, углубления глобализационных процессов. Исследовательский интерес к сетевым структурам поддерживается изменением общей парадигмы в социальных науках, новыми разработками в области коммуникативистики, организационных отношений, а также публичной политики.

Сети всегда были присущи политическому взаимодействию, коалиции формировались и продолжают с неизбежностью формироваться внутри правящего класса государств любого типа. Потребность в

институционализации сетей как организационной формы современного государственного управления появляется в повестке дня относительно недавно. Этот процесс протекает на фоне ресурсного ослабления государства, кризиса управляемости, вызванного правительственной перегрузкой, роста влиятельности и политического веса негосударственных, гражданских и международных структур в принятии и реализации стратегических решений, что требует от него как освоения новых функциональных областей, так и поиска отличных от традиционных технологий управления, позволяющих сохранять властные позиции, оказывать влияние на политико­

административные процессы в постмодернистском обществе.

Сети изменяют организационный ландшафт современного государственного управления.

Мировой опыт свидетельствует, что классическая, вертикально организованная система взаимодействий акторов внутри государства и с основными контрагентами ограничивает возможности внедрения инновационных технологий в управленческую практику и может стать причиной замедления политического развития в динамичной и непредсказуемой среде. Поиск выхода из сложившейся ситуации приводит современные правительства к принятию важного решения - сочетание вертикальной координации с управленческой децентрализацией, ослабление иерархических контактов, расширение горизонтальных, неформальных связей с негосударственными акторами. Иными словами, предполагается принципиальное изменение подхода к пониманию и организации процессов разработки и реализации государственных решений, связанных с формированием сетевых структур, образующих в совокупности с бюрократическими и рыночными формами новый тип организационной архитектуры государства.

Активация сетей с неизбежностью приводит к значительным трансформациям в структуре, функциях государства, методах и технологиях управления, характере профессиональной подготовки государственных служащих. В эпоху сетей структура государства описывается через гетерархию, отличающуюся от иерархии возможностью субъектов, действующих на нижних организационных уровнях, свободно взаимодействовать со многими субъектами более высоких организационных уровней, минуя установленные вертикальные каналы. Помимо этого, государство целенаправленно сокращает количество исполняемых функций за счет их приватизации, перевода на аутсорсинг и развития партнерских связей с внешними контрагентами, что приводит к сокращению транзакционных издержек, колоссально возрастающих в условиях неопределенности.

Распространение сетевых структур в демократических государствах сужает область принудительного воздействия на стратегии контрагентов. Новый формат взаимодействий между институционально независимыми акторами демонстрирует эффективность непрямого, мотивационного регулирования поведения участников сетевых структур, значение отлаженных коммуникаций, осуществляемых на расстоянии, а также ценностных характеристик взаимодействия (деловая репутация, имидж).

Однако это не означает, что государство как центральный политический институт становится слабее, опираясь в управленческой практике на сетевые структуры и используя ресурсные возможности негосударственного сектора; оно лишь адаптируется к новым средовым условиям, предпринимая попытку снизить неопределенность и повысить качество реализации функций, выбирая оптимальную, стратегически оправданную логику взаимодействия. Потенциально оно в любой момент может возвести иерархию и удалить на равное расстояние своих партнеров, установить новые правила взаимодействия. Таким образом, можно констатировать, что потребность в целенаправленном проектировании сетевых структур с участием негосударственных акторов - явление современности, обусловленное потребностью в оптимизации государственного управления в условиях рассредоточения власти между многими политическими субъектами, объединение ресурсов которых возможно не только на принудительной, но и на партнерской основе.

В научной литературе сетевая тематика является одним из магистральных исследовательских направлений, предлагающим новые способы отражения политической реальности, актуальные для современности технологии разработки и реализации государственных решений, открывая новую грань изучения политико-административных отношений. По сути, новаторство сетевого подхода состоит в возможности анализировать не только формальную, законодательно, нормативно

закрепленную институциональную организацию государственного

управления, но и сложные неформальные контакты между политическими акторами.

Исследование сетей имеет принципиальное значение для понимания процессов принятия и имплементации государственных решений, строящихся на договоренностях, многообразных официальных и нерегламентированных ресурсных обменах. Сложные альянсы, действующие «в тени иерархии», становятся политической ареной для продвижения проблем и их решений в политико-административной среде. Идентификация сетей позволяет описывать и анализировать отношения между всеми значимыми участниками политико-управленческого процесса, выявляя непубличные, неформальные и неофициальные контакты, объясняющие стратегию их поведения, выбор тех или иных альтернатив решения, реальное положение в пространстве публичной политики.

Подход к исследованию политики и государственного управления посредством идентификации и анализа сетевых коалиций призван также развеять иллюзию безоговорочного доминирования государства и позволяет более точно описать его место в публичном пространстве в качестве одного из многих взаимозависимых акторов, оказывающих влияние на политический процесс. Длительное время сетевой подход акцентировал антигосударственные смыслы, предлагая на фоне правительственных кризисов 1980-х гг. альтернативу иерархии и рынку. На этом фоне во многих ранних исследованиях управление на основе сетей рассматривалось как эффективная замена бюрократической и рыночной моделей государственного управления, как легитимный способ решения слабоструктурированных проблем и внедрения политических инноваций.

Однако признание того факта, что политическое пространство не может полностью контролироваться государством, отнюдь не означает, что оно потерпело фиаско, утратив привилегированные позиции, а традиционные для него механизмы и инструменты властвования однозначно неэффективны. На современном этапе в исследовательской повестке дня не стоит вопрос поиска изъянов государства в контексте противопоставления бюрократической и сетевой архитектуры государственного управления. Основное внимание сосредоточено на раскрытии возможностей сетей по повышению эффективности деятельности государственных институтов, на поиске новых управленческих технологий, с помощью которых можно не только активировать более гибкие горизонтальные связи между акторами, но и оказывать на них воздействие. Иными словами, готовность государства включаться в сетевые альянсы, а также целенаправленно их формировать, означает частичный отказ от инструментов прямого принуждения в пользу согласительных процедур.

На протяжении последних двадцати лет демократические политические системы по многим, наиболее сложным и недостаточно обеспеченным ресурсами направлениям, внедряют в практику элементы сетевой модели государственного управления в целях повышения ее адаптивности и сопротивляемости угрозам внутреннего и внешнего характера.

Проектируемые государством сети включают большее число участников, действующих на основе определенных договоренностей. Однако расширение круга участников, снимая проблему гибкости и легитимности процесса принятия решения, одновременно усложняет управленческий процесс в целом, так как сетевые структуры могут повысить качество и эффективность реализации функций только при условии соблюдения базовых принципов сетеобразования и менеджмента.

Участники объединяются в сеть, осознавая стратегические выгоды от совместных действий, поэтому принудить их к объединению властными распоряжениями и законодательными установлениями невозможно, эффективными оказываются согласительные процедуры, торг, посредничество. Современные государственные управленцы должны владеть навыками формирования жизнеспособных сетей, а академическое сообщество - предложить алгоритм действий для привлечения заинтересованных игроков и создания благоприятных для обмена ресурсами условий. В противном случае государство будет проектировать «пустотелые» сетевые структуры, как это происходит в недемократических и переходных политических системах, где их неэффективность в управленческом контексте обусловлена также и объективной слабостью институтов гражданского общества и нестабильностью позиций бизнеса и некоммерческих организаций.

Множество сетевых альянсов формируется и помимо воли государства, без его непосредственного участия на этапах проектирования решений, но это не означает, что они должны оставаться без его внимания, так как сети могут оказаться непреодолимой силой на пути государства в проведении реформ, модернизации различных отраслей. В этой связи остро встает научно-исследовательская проблема идентификации сетей в политико­административном пространстве государства и последующего их анализа с целью поиска эффективных управленческих решений по оказанию воздействия на сеть, ее трансформации, а в отдельных ситуациях и разрушения. Даже последовательные критики государства признают, что без включения в сетевое взаимодействие представителей власти невозможно обеспечить представительство интересов различных заинтересованных групп, препятствовать изоляции и закрытости сетей, гарантировать соблюдение общественного интереса.

Принятие сетевой архитектуры государственного управления - серьезный вызов для государства и его институтов. Ответ на него невозможен без всестороннего исследования специфики политических сетей как организационной формы, которая, с одной стороны, позволяет эффективно решать слабоструктурированные проблемы в условиях неопределенности, с другой - требует от государственных управленцев принципиально новых профессиональных компетенций, иной мотивации деятельности, отказа от традиционной бюрократической культуры. В современных условиях они ведут свою деятельность в гибридном,

институционально-сетевом пространстве, открывающим и новые

возможности для реализации государством своих функций, и создающее угрозы утраты институционального контроля.

Степень научной разработанности. Современное изучение политических процессов неразрывно связано с сетевым подходом. С середины 1990-х гг. изучение сетей приобретает масштабный характер, одновременно в рамках многих научных направлений с помощью сетевой терминологии начинают описывать как новые, так и ранее изученные явления. Так, микробиология начала изучать клетку как информационную сеть, информатика - нейтронные сети, обладающие свойствами самоорганизации и самообучения; экология - сетевую организацию окружающей среды, социология - сеть как форму социальной организации[1], экономика - сетевое производство и сетевые технологии[2] [3].

Сетевой подход имеет длительную историю развития в области изучения организационных форм и распространения информации в социальных структурах. Например, Ф. Берри и соавторы прослеживают истоки сетевого анализа в ранних Хоторнских экспериментах (1924-1932гг.), фиксируя первое использование «сетевой структуры для анализа социального поведения» . С работы Дж. Колемана, И. Катца и Г. Ментзела в 1970-х гг. начинается использование сетевого анализа для изучения процессов распространения информации[4].

В 1960-х гг. в США были предприняты первые попытки описания процесса разработки государственной политики через так называемые

«железные треугольники» [5] [6] [7] , представляющие собой устойчивые, непроницаемые политические сети, в которых взаимодействуют бюрократия, конгрессмены и заинтересованные бизнес структуры. Впервые понятие «сеть» появляется в политической науке в работе Х. Хекло в 1978 г, использовавшего термин «проблемная сеть» в противовес понятию «железный треугольник» . Автор стремился подчеркнуть спонтанный характер процесса проектирования политики, в котором участвует непредсказуемое число конфликтных интересов, конкурирующих не только за результат, но и за формулировку и определение проблемы.

Становление основ сетевого подхода свидетельствует об отходе от рационально-критических моделей принятия решений, расширении осмысления процессов, протекающих в практике современного государственного управления в постмодернистском ключе, с акцентом на рискованность и непредсказуемость окружения политической системы . В публичной политике стремительно возрастает роль сетевых коммуникаций, что обусловлено процессами развития информационного общества, трансформирующего и переориентирующего ресурсные основы власти и управления[8], а также формирующего новые социальные идентичности в гражданском обществе[9].

Сетевые структуры неизбежно создают новую область политической коммуникации с привлечением современных инфраструктурных технологий, изменяющих практику политико-коммуникативного взаимодействия государственных и негосударственных акторов, активно вовлекая последних в процесс принятия решений. Благодаря интернету, формирующему специфический сегмент политической коммуникации, - блогосферу - участие в сети становится частью повседневной реальности как для граждан, так и для политиков. Соответственно сетевая политическая коммуникация, протекающая по специфическим правилам и способная повлечь за собой и существенное расширение числа акторов, увеличение числа властных центров, и конфликтные ситуации, вызванные отсутствием вертикальной координации, становится отдельным направлением в политической науке[10] [11] [12].

В российской научной литературе исследовательское пространство изучения сетей находится в процессе формирования. Так, обращают на себя внимание, прежде всего, работы Л. М. Сморгунова , который ввел в российскую политическую науку сетевую тематику, и занимается ее подробной и всесторонней теоретической разработкой в контексте российской публичной политики. Под редакцией Л.М. Сморгунова вышел первый в России учебник по основам сетевого анализа в публичной политике[13] [14].

В работах А.И. Соловьева акцент делается на изучение влияния сетевых коалиций на процессы разработки и реализации государственных решений, соотношение публичных и латентных форм во взаимоотношениях коалиций [15] [16] [17] . В основном отечественных исследователей интересуют межличностные сети , формирующиеся внутри правящего класса, или

4

международные коалиции и альянсы , социальные сети в пространстве

публичной политики [18] [19] , зарубежный опыт сетевого управления на региональном уровне [20] [21] . В последние годы защищено несколько диссертационных исследований, непосредственно связанных с разработкой основ сетевого подхода и определением его возможностей и ограничений в контексте формирования новой модели государственного управления .

Проблематика политических сетей весьма широко представлена в зарубежной научной литературе. Исследователи анализируют причины формирования сетей, их основные характеристики и предлагают разнообразные типологии[22].

Всплеск интереса к политическим сетям в середине 1990-х гг. был связан с развитием концепции «governance» («политическое управление»), отразившей изменяющуюся роль государства и его институтов,

вынужденных решать первоочередные социально-экономические и политические проблемы в условиях глобализации, адаптируясь к усиливающейся неопределенности, непредсказуемости внешней среды и фрагментации политической системы. В самом общем виде эта концепция принципиально иным образом раскрывает суть взаимоотношений между государственными и негосударственными институтами: от иерархических, подчиненных отношений к системе сотрудничества, «соуправления», основанного на горизонтальных связях, равноправных статусах, сетевых структурах, исключающих использование механизмов принуждения и прямого давления. По убеждению исследователей, именно политические сети в наибольшей степени отвечают ключевым положениям «governance»[23] и на их основе возможно создание нового типа государственного управления, реализующего идею статусного равенства государственных и

негосударственных структур, исключающего традиционные механизмы легитимного принуждения[24] [25].

В современной научной литературе сети получили большое количество наименований, что, с одной стороны, порождает некоторую терминологическую неопределенность, с другой - позволяет увидеть многообразие их конфигураций и разновидностей на этапах разработки и реализации государственной политики. Так, на этапах проектирования политики объектом анализа являются «правительственные подсистемы» ,

1 2 тт

«коалиции поддержки» , «политические коалиции» и пр. На этапах реализации политического курса сетевые конфигурации попали в фокус внимания исследователей в конце 1990-х - начале 2000-х гг. и описываются в

3

основном через такие понятия, как «имплементационные структуры» ,

4 5

«стороннее правительство» , «сети государственного сектора» , «управленческие сети» 6, «межсекторное партнерство» 7, «стратегические

о

альянсы» и пр. Вне зависимости от используемого наименования, исследователи стремятся подчеркнуть, что сеть является эффективной организационной формой для решения сложных, слабоструктурированных социально-политических проблем на основе партнерских, доверительных взаимоотношений между субъектами, обеспечивающих обмен информацией,

9

знаниями и иными ресурсами .

Несмотря на высокую популярность сетевого подхода к анализу политических процессов, в научной литературе он не избежал серьезных [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34]

проработанностью концепции [35] , преобладанием описательности над аналитикой [36] [37] [38] , преувеличением значения партнерства в решении стратегических управленческих задач , недостатком обоснованных критериев оценки сетевого взаимодействия , нивелированием роли государства в реализации общественного интереса[39].

Магистральным направлением в современных исследованиях

политических сетей является проблема разработки принципов сетевого менеджмента, определения места и роли представителей государства в обеспечении легитимности сетей и их демократической подотчетности[40]. У истоков сетевого менеджмента стояли нидерландские исследователи Я. Коппеньян и И. Клиин, впервые заявившие о чувствительности сетей к

управленческим инструментам «второго поколения», исключающим принуждение и прямое наказание за ненадлежащее поведение акторов[41] [42] [43]. Впоследствии норвежские исследователи Е. Соренсен и Я. Торфинг в русле этой проблематики начали разрабатывать введенное Дж. Куиманом понятие

3

«метауправление» , понимаемое как «управление управлением», устанавливающее нормативные ориентиры в управлении институциональной системой государства.

Следует отметить, что в научном дискурсе сформировалось единое понимание природы, места и роли сетей в публичной политике и государственном управлении. Однако анализ многочисленных практических ситуаций (case-study), демонстрирующих специфику сетевого управления, его комплексность и нередко противоречивость, позволяет говорить о необходимости переосмысления отдельных его постулатов, сглаживания антигосударственных принципов, нивелирующих, в частности, значение вертикальной координации внутри сетей.

Кроме того, пристального исследовательского внимания требует вопрос проектирования и оценки сетевых альянсов, имеющий приоритетное практическое значение для представителей государственных институтов, включенных в реализацию решений. На сегодняшний день в научной литературе этот вопрос остается на уровне отдельных упоминаний о необходимости тщательного и ответственного выбора партнеров будущей сети[44], однако рекомендации по формированию и развитию сетевого альянса отсутствуют.

И наконец, необходимо осмыслить роль и значение сетей в современных демократиях, исследовать не только преимущества, но и объективно существующие угрозы, заложенные в сетевой архитектуре государственного управления. Пристальное внимание к демократическим политическим системам в данном случае обусловлено объективными причинами, связанными с распространенностью сетевых технологий в практике государственного управления. В недемократических и переходных системах через сетевую терминологию характеризуется, как правило, действующий политический режим, специфика которого состоит в институциональной слабости, компенсируемой разнообразными сетевыми альянсами, действующими в полутеневой и теневой сферах.

Несмотря на популярность сетевой концепции, проблематика потенциального конфликта принципов демократии и сетевой организации государственного управления прямо затронута только в работах Е. Соренсен и Я. Торфинга[45]. В частности, ключевым тематическим блоком в данном контексте является проблема обеспечения политической подотчетности сетей при условии, что в сетевых альянсах отнюдь не всегда приоритетные позиции занимают представители государства.

Итак, на сегодняшний день сетевой подход, преодолев период скептического и настороженного отношения к нему со стороны исследователей, становится не просто популярным, но и авторитетным направлением изучения политико-административных процессов в современном государстве, а сетевые структуры - неотъемлемым элементом государственной архитектуры, специфика которых требует детального, углубленного научного исследования, так как результаты и последствия их распространения не являются очевидными и легко предсказуемыми.

Цель работы - уточнение характера позиционирования политических сетей в системе современного государственного управления; определение их специфического места и роли в процессах разработки и реализации государственных решений, особенностей их взаимодействия с иерархическими и рыночными организационными формами в современных демократических политических системах.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

1. Раскрыть теоретико-методологические основы сетевого подхода, определить его место и значение для изучения политико­административных процессов в современном государстве в контексте диверсификации методологического пространства современной науки.

2. Теоретически описать сущность и специфику сетевой формы организации государственного управления, выявить структурные и процессуальные элементы сетей, а также разнообразие их конфигураций и институциональной архитектуры на различных этапах разработки и реализации государственных решений.

3. Проследить и выявить причины изменения и эволюцию рационально­бюрократической модели государственного управления, раскрыть и обосновать преимущества и ограничения сетевой архитектуры государственного управления, определить соотношение иерархических, рыночных и сетевых организационных форм на различных этапах принятия решений.

4. Обобщить теоретические и практические разработки по проблеме целенаправленного формирования сетей на этапе реализации государственных решений и предложить алгоритм управленческих действий по проектированию жизнеспособной сети, обеспечивающей решение и узкогрупповых задач ее участников, и достижение общественно значимых государственных целей.

5. Содержательно описать специфику инструментов и технологий государственного управления в рамках сетевых конструкций, а также методы оценки эффективности сетевого взаимодействия.

Объект исследования - сфера государственного управления, понимаемого как профессиональная деятельность по воплощению стратегического курса правительства, разработанного на основе и в процессе применения политико-административных процедур, технологий и механизмов.

Предмет исследования - сетевые структуры, механизмы и технологии их формирования в процессе осуществления государственного управления, принятия и исполнения решений.

Теоретической основой исследования послужили работы зарубежных исследователей, представляющих различные школы сетевого подхода к изучению политико-административных процессов (британскую, американскую, германскую, нидерландскую), а также отечественных специалистов, занимающихся исследованием внутриэлитарных сетевых коалиций. Концепция диссертационного исследования основана на понимании того факта, что сетевой подход является результатом междисциплинарного дискурса, позволяющего качественно расширить теоретическую базу изучения государственного управления, благодаря привлечению классических и современных разработок из области политологии, экономики, психологии, организационных отношений, социологии, коммуникативистики, синергетики и ряда иных наук.

Методологическая база исследования. В диссертационном исследовании использованы ключевые идеи и принципы сетевого анализа, а также положения сетевого подхода к изучению политико-административных

процессов, исходящего из тезиса о влиянии альянсов государственных и

негосударственных акторов на процессы разработки и реализации решений в современном государстве. Данный подход реконструирует отношения внутри государства и между государством и обществом, инкорпорируя идею сложности, непредсказуемости и изменчивости внешней среды, стимулирующей деиерархизацию во взаимоотношениях между политическими акторами. Данный методологический подход ориентирован на изучение процессуальной стороны современного государства, демонстрируя разницу между формальными и реальными механизмами принятия решений, а также роль и значение неформальных практик для объективации оценки этих процессов.

В диссертационном исследовании также используются социологические методы идентификации сетей, анализа графов, метод сравнительного анализа, анализа ситуаций (case study), а также иные методы, соответствующие предмету исследования.

Научно-теоретическая и практическая значимость диссертации. Научно-теоретическая значимость исследования заключается в выдвижении выводов и положений, позволяющих существенно расширить не только возможности дальнейшего изучения сетевой формы организации государственного управления и ее взаимодействия с классическими инструментами госрегулирования (что несомненно увеличивает познавательный потенциал сетевого подхода в политической науке), но и углубить научные представления о характере позиционирования государства в современном политическом пространстве, тенденциях эволюции политико­административных процессов в целом.

Практическая значимость работы состоит в расширении возможностей эмпирического описания неинституализированных коммуникаций в системе государственного управления в целях совершенствования процесса принятия решений; использования предложенных подходов и методов для идентификации и оценки эффективности сетевых альянсов, действующих на

различных политико-административных площадках; прогнозирования и

моделирования стратегий различных участников сетевых структур в целях оказания на них управленческого воздействия; целенаправленного проектирования жизнеспособных сетевых структур, способных решать актуальные задачи современного государства.

Материалы диссертационного исследования могут быть положены в основу курса по современному государственному управлению в целях формирования у будущих управленцев новых компетенций, позволяющих им эффективно действовать как внутри, так и вовне бюрократической среды, использовать методы координации поведения участников политико­административных процессов, отвечающих современным общественным реалиям.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

1. Выявлены, раскрыты и уточнены теоретико-методологические основы сетевого подхода к изучению политико-административных процессов в современном государстве, определены причины его интенсивного становления и развития в современной политологической науке. Расширено толкование принципов функционирования современного государства, инкорпорирующего сетевые конструкции в повседневную управленческую практику, что дало возможность углубить представления о процессах властвования, раскрывающие сложное взаимодействие институционального дизайна и сетевого ландшафта. В данном контексте раскрыто приоритетное значение для эффективного осуществления государственных функций многообразных и разнообразных коммуникативных и ресурсных взаимозависимостей, формирующихся между государственными и негосударственными акторами, помимо формальных, иерархических установлений как внутри правящего класса, так и в его отношениях с обществом. Показано, что подобный исследовательский ракурс позволяет интерпретировать ключевой для государства процесс принятия и реализации решений как серию стратегических игр, направляемых интересами и ресурсами участников сетевых альянсов, объяснить причины и механизмы их формирования, реконфигурации и распада. Данные методологические рамки позволили сделать вывод о междисциплинарной природе сетевого подхода, его теоретико-методологической открытости для отражения сложносоставной динамики современного государства.

2. Предложена теоретическая трактовка сетевой формы организации государственного управления как интеграции ресурсного потенциала государственных и негосударственных субъектов на основе горизонтального и вертикального взаимодействия в целях эффективного совместного решения слабоструктурированных проблем, получения дополнительных преимуществ для оперативной адаптации политической системы к быстро изменяющимся условиям внешней среды. Обоснован вывод об усложнении системы государственного управления в силу преобладания комплексных проблем, сохранения высокого уровня политической подотчетности государства на фоне легитимного распространения неформальных практик и непубличных соглашений как на этапе разработки, так и реализации решений.

3. Показана специфика, отличительные процессуальные и структурные параметры различных моделей государственного управления, отражена их эволюция в виде движения от иерархической к сетевой организационной архитектуре. В качестве движущей силы изменения методов, инструментов и технологий властвования и управления выявлено стремление современного государства к наращиванию своих адаптивных возможностей в условиях высокой степени неопределенности внешней и внутренней среды. Обосновано, что не каждое государство испытывает потребность или располагает ресурсам для преодоления чрезмерной институциональной жесткости, а соответственно, легитимации сетей как организационной формы современного государственного управления. Выявлено, что ориентация государства на инкорпорирование новых организационных конфигураций в управленческую практику определяется типом политического режима, спецификой правящей элиты, качеством профессиональной подготовки правящего класса, соотношением публичных и латентных практик в деятельности ключевых политических субъектов, а также развитостью коммуникативной инфраструктуры, обеспечивающей их взаимодействие. Сделан вывод о том, что широкое распространение сетей в практике современного государственного управления не знаменует ослабление властных позиций государства как центрального политического института, а является результатом изменения его управленческой стратегии в отношениях с контрагентами и выполнении основных функций.

4. Обобщена современная практика идентификации и анализа сетевых альянсов в современном демократическом государстве. Обоснована и раскрыта цель этих процедур, определяемая как необходимость в выявлении многообразия сетевых структур, действующих в различных зонах, так и потребность в поиске инструментария для управленческого воздействия на них.

5. Предложен алгоритм проектирования сетевых альянсов государством на

этапе реализации решений. Обосновано положение, согласно которому решение не всякой проблемы требует формирования сети, а в отдельных случаях более эффективными могут оказаться иерархическая или рыночная координация. Обоснован тезис о необходимости приобретения современными государственными служащими новых профессиональных компетенций, без которых активация сетевых технологий

государственного управления приведет к усугублению проблем, а не их решению.

6. Определены как преимущества инкорпорирования сетевых механизмов и технологий в институциональную практику современного государственного управления, так и порождаемые ими угрозы для воспроизводства демократического политического режима. Сделан вывод о необходимости активации демократическим государством форм метауправления, требуемых для осуществления полномочий в децентрализованной среде в условиях рассредоточения власти между участниками сложных сетей.

7. Раскрыто содержание деятельности менеджера сети на операционном и институциональном уровнях. Обосновано использование на каждом из них разнообразных методов и инструментов управления. Определены оптимальные для достижения поставленных государством целей комбинации факторов среды и моделей поведения менеджера сети.

Апробация работы. Результаты, полученные в ходе подготовки диссертации, обсуждались на 5-ой Международной конференции факультета государственного управлении МГУ имени М.В. Ломоносова (31 мая - 2 июня 2007г.) «Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации»; конференции «Ломоносов» факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова (8 апреля 2009г.); 11-ой Международной

конференции факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова (30 мая - 1 июня 2013 г.) «Государственное управление: Российская Федерация в современном мире».

Материалы исследования положены в основу авторского курса «Политико-административные сети в государственном управлении», читаемого на факультете государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова и на факультет государственного управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автором опубликовано 28 научных работ общим объемом 59,3 п.л.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры политического анализа факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова и рекомендована к защите.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

| >>
Источник: МИХАЙЛОВА Ольга Владимировна. СЕТЕВАЯ АРХИТЕКТУРА ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ: ПРОБЛЕМЫ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ И ПРАКТИКИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. 2015

Еще по теме Введение:

  1. ВВЕДЕНИЕ РЕГУЛЯТОРОВ ПОВЕДЕНИЯ ПЕРСОНАЛА КОММЕРЧЕСКОЙ КЛИНИКИ
  2. ВВЕДЕНИЕ В ПЕРЕРАБОТАННОЕ ИЗДАНИЕ КНИГИ МЕНЕДЖМЕНТ
  3. 12.1. Введение
  4. 1 ВВЕДЕНИЕ
  5. 2) Введение контрагента в заблуждение
  6. ВВЕДЕНИЕ В ПЕРЕРАБОТАННОЕ ИЗДАНИЕ КНИГИ МЕНЕДЖМЕНТ
  7. 12.1. Введение
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. § 1. О причинах введения поста Президента
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -