<<
>>

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ САНКТ- ПЕТЕРБУРГА И АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ В 2013 ГОДУ 2.2.1. Особенности идеологической, партийной, персонифицированной идентичности

В настоящей части нашего диссертационного исследования мы рассмотрим основные аспекты, связанные с политической идентичностью населения указанных субъектов Российской Федерации: идентификация с политическим деятелем или лидером, партийная идентификация, политические взгляды (идеологическая идентификация индивида), ценностные и право-авторитарные ориентации, оппозиционные настроения.

В рамках эмпирического исследования мы использовали метод анкетирования: респондентам были предложены открытые, полуоткрытые и закрытые вопросы или группы вопросов, направленные на выяснение того или иного аспекта их идентификации, а также вопросы «паспортички» (вопросы «о себе») для выявления социальных, профессиональных особенностей респондента, уровня его образования, дохода. В процессе кодификации открытых вопросов был проведён контент-анализ всего массива полученных данных с целью выявления главной мысли и основной идеи в каждом ответе, после чего они были приведены к удобным значениям на основе совпадений. Для выяснения ценностных и право-авторитарных ориентаций респондентам были заданы группы вопросов, исходя из анализа которых было выявлено их место в шкалах «левые-правые ценности» и уровень авторитаризма. Понятие «авторитаризм» мы взяли для удобства, но в нашем случае мы понимаем его не в полной мере, а скорее как некую ориентацию на государство и фактическую легитимацию частичного его вмешательства в частную и личную жизнь, а также стремление к сохранению существующих традиций и устоев и неприятие резких политических и реформаторских шагов, которые могут иметь негативные и необратимые

последствия.

Рассматривая вопрос идентификации с политическим деятелем и соотнесением своих политических взглядов с его политической позицией, отметим следующие особенности: в обоих регионах присутствует весьма низкий процент тех, кто в принципе может назвать такого российского политического деятеля, который выражает их интересы лучше других.

В общей сложности 31% респондентов ответили положительно на этот вопрос в Санкт-Петербурге, и 33% и 42% в городской и сельской местности Амурской области соответственно. При этом в обоих регионах количество ответивших положительно на этот вопрос мужчин и женщин примерно одинаково [см. табл. Б. 1., В. 1., Г. 1.], но если мы обратимся к двум другим вариантам ответа, то увидим, что женщины в Санкт-Петербурге чаще негативно отвечают на данный вопрос, в то время как в Амурской области он ставит их в затруднительное положение. По ответам мужчин фактически наблюдается паритет. Если посмотреть распределение по возрасту среди тех, кто ответил «да», то в Санкт-Петербурге представлены все возрастные категории (среди 339 положительных ответов) в равной степени, незначительно впереди идут люди в возрасте от пятидесяти лет [см. табл. Б.

1. ]. При этом эта же категория людей лидирует и в негативных ответах (здесь причиной является в целом большая доля анкет людей такого возраста в общей выборке). Похожая ситуация наблюдается в сельской местности Амурской области [см. табл. Г. 1.], в то время как в городе большая часть из тех, кто ответил положительно старше шестидесяти [см. табл. В. 1.], а среди тех, кто не может назвать политического деятеля, лидируют люди от восемнадцати до двадцати девяти.

Среди респондентов, положительно ответивших на вопрос о политическом деятеле, подавляющее большинство указали В. В. Путина [см. рис. Б. 1., В. 1., Г. 1.]. Существенно меньше респондентов в Санкт- Петербурге отметили М. Д. Прохорова, а в Амурской области -

В. В. Жириновского [там же]. Третье место по количеству ответов в обоих регионах занимает Г. А. Зюганов. Однако согласно результатам голосования на последних выборах Президента России Г. А. Зюганов занимает второе место во всех рассматриваемых регионах[228]. Причиной размежевания во многом может быть то, что не далеко не все, кто поддерживает какого-либо политического деятеля, активно принимают участие в выборах. Кроме того, реальные данные часто разнятся с официальной статистикой, что также может выступать причиной наблюдаемой картины.

В ходе анализа других ответов мы наблюдаем в Санкт-Петербурге мы видим действующих политиков федерального значения (Д. О. Рогозин), представителей оппозиционных политических партий (В. С. Милов), политиков регионального масштаба (Б. Л. Вишневский) и политических деятелей прошлого (В. И. Ленин). При этом значительное количество респондентов указали А. А. Навального и Г. А. Явлинского [см. рис. Б. 1.]. В Амурской области респонденты практически не давали других ответов, кроме предложенных: в то время как городские жители указали несколько собственных вариантов [см. рис. В. 1.], то в представители села не выбрали даже лидера парламентской партии С. М. Миронова [см. рис. Г. 1.].

Взглянув на половозрастные различия в выборе политического деятеля, мы увидим следующее: в Санкт-Петербурге В. В. Путина, Д. А. Медведева, М. Д. Прохорова выбрало больше женщин, чем мужчин; по поддержке Г. А. Зюганова, В. В. Жириновского, С. М. Миронова, А. А. Навального и Г. А. Явлинского - примерное равенство [см. табл. Б. 1.]. При этом собственные варианты чаще предлагают мужчины. В Амурской области и в сельской, и в городской местности наблюдается половой паритет в выборе политика [см. табл. В. 1., Г. 1.]. Что касается возрастных различий, то по выбору предложенных вариантов наблюдается лидерство респондентов в возрасте от пятидесяти лет [см. табл. Б. 2., В. 2., Г. 2], а собственные варианты дают лица в возрасте до сорока лет. В целом схожая картина наблюдается и в Амурской области (хотя порой встречаются незначительные смещения в возрастные промежутки 40-49, 60 и старше) [там же].

Далее рассмотрим результаты корреляции полученных ответов на вопрос о политическом деятеле и уровня образования и рода занятий респондентов. В Санкт-Петербурге наибольший процент из тех, кто указал политического деятеля, имеют высшее, среднее специальное и среднее профессиональное образование [см. табл. Б. 3.]. В Амурской области лидируют люди исключительно со средним специальным и средним профессиональным образованием [см.

табл. В. 3., Г. 3.]. Оба случая объясняются преобладанием респондентов с соответствующими уровнями образования в выборке по регионам. При этом результаты также распределены пропорционально в соответствии с общими значениями. Что касается рода занятий, то в Санкт-Петербурге В. В. Путина указывают люди всех профессий: наибольший процент - среди работников культуры, науки, образования, здравоохранения. При этом М. Д. Прохоров также близок им, а Г. А. Зюганова чаще выбирали пенсионеры и инженеры, которым также близок В. В. Жириновский, Д. А. Медведева выбрали работники сферы услуг и торговли, а С. М. Миронова - рабочие. Касательно Амурской области, то здесь В. В. Путин выражает интересы представителей всех профессий,

В. В. Жириновский близок более всего пенсионерам и работникам сферы услуг, М. Д. Прохорова выбирают работники культуры, науки, образования, здравоохранения, Д. А. Медведева работники сферы услуг и торговли, Г. А. Зюганов традиционно высокой поддержкой пользуется у пенсионеров, которым также близок С. М. Миронов.

Проанализировав процентное распределение респондентов по доходам и социальным слоям, мы увидим, что в Санкт-Петербурге люди с практически любым уровнем дохода поддерживают В. В. Путина. Со взглядами остальных политических деятелей идентифицируют себя по большей части люди с доходом свыше девяти тысяч рублей. Интересы людей с меньшим доходом выражают С. М. Миронов, Г. А. Зюганов и

В. В. Жириновский, а также В. В. Путин. Во всех категориях преобладают ответы респондентов, которые отнесли себя к «среднему слою» и «между средним и низшим слоями». Если взглянуть на картину в Амурской области, то здесь ситуация схожая - В. В. Путин является наиболее универсальным «выразителем интересов» общества.

Рассмотрим соотношение ответов на вопрос о политическом деятеле и представлений респондентов об идеальном политике. Среди тех, кто выбрал

В. В. Путина в Санкт-Петербурге, существуют представления об идеальном политике как умном, высоконравственном, либеральном, профессиональном, справедливом, трудолюбивом человеке, который должен думать о судьбе народа и государства [см.

рис Б. 2]. Столь пространное понимание идеального политика связано с тем, что В. В. Путина выбрали столь разные люди. Примерно так же понимают идеального политика сторонники М. Д. Прохорова. Респонденты, чьи интересы выражает Г. А. Зюганов, делают акцент на то, что идеальный политик должен честно представлять народные и государственные интересы, а для тех, кому близки

В. В. Жириновский, Д. А. Медведев и С. М. Миронов важны профессиональные качества политика и его трудолюбие. Отметим, что часть людей из тех, чьи интересы выражают Г. А. Зюганов и В. В. Путин, указали И. В. Сталина как идеального политика, те, кому близки взгляды

A. А. Навального - У. Черчилля, а для сторонников Г. А. Явлинского (кроме способностей политика к реформированию системы) возможен вариант с «царём». Безусловно, присутствуют и те, кто в графе идеальный политик указал В. В. Путина. В Амурской области ситуация с В. В. Путиным в целом аналогична. Широко определяют идеального политика сторонники

B. В. Жириновского и Г. А. Зюганова в городе. В сельской местности представления об идеальном политике максимально пространны у тех, чьи интересы представляет В. В. Жириновский, в то время как сторонники Г. А. Зюганова оставляют своему идеалу такие личностные качества как честность, трудолюбие и подобные. Если говорить о сторонниках

С. М. Миронова и М. Д. Прохорова, то для них идеалом является политик- профессионал, «человек дела», способный принимать решения. При этом городские респонденты ни разу не отметили, что политик должен быть либерально ориентирован. Сторонники Г. А. Зюганова также указывают на И. В. Сталина как идеального политика.

В рамках исследования отдельно остановимся на детальном анализе представлений респондентов об идеальном политике, а также на том, что конкретно понимается под данной категорией. В Санкт-Петербурге при определении идеального политика большая часть людей указали не на конкретного политического деятеля прошлого или настоящего, а чаще описывали какие-то его личностные и профессиональные качества [см.

рис. Б. 3.]. Лидерами среди ответов стали определения идеального политика как честного (10%), профессионала, думающего о народе (по 6%), выражающего интересы граждан и «человека дела» (по 5%), лидера, реформатора, заинтересованного в процветании государства (по 3%), патриота (2%) умного, «человека из народа», решительного и доброго (по 1%). Кроме того, 32% от общего числа опрошенных затруднились как-либо определить идеального политика, а также 9% указали, что такого политика не существует в принципе. Среди тех личностей, которые были указаны в качестве идеального политика, стоит отметить В. В. Путина (3%) и И. В. Сталина (1%), остальные же набрали менее 1%, среди них: У. Черчилль, Б. Муссолини, А. Линкольн, Б. Обама, О. Бисмарк, И. Хакамада, Б. Н. Ельцин. Пётр I, Николай II, П. А. Столыпин, С. Альенде, Б. Клинтон, М. Тэтчер, Н. Макиавелли, Л. И. Брежнев, У. Чавес, В. И. Ленин, М. Д. Прохоров, Е. М. Примаков. Представленные собственные варианты ответов достаточно разнообразны, при этом велико число радикальных политиков, преимущественно левого толка. Преобладает число тех, кто затруднился сформулировать собственные представления об идеальном политике (26%). Среди представленных ответов лидирует понимание идеального политика как честного (18%), умного (16%), лидера (10%), профессионала (8%), решительного (4%), трудолюбивого (3%), а также заботящегося о народе, человека из народа, человека дела и реформатора (все по 2%). Кроме того, 1% ответивших также указали В. В. Путина в данной графе. Вместе с тем число тех, кто ответил, что такого политика в принципе не существует, уменьшилось с 9% до 2%. В целом люди чаще давали ответ на этот вопрос. Респонденты, которые ответили, что идеального политика не существует, пояснили, каким он должен быть. В значительном количестве ответов содержатся представления об идеальном политике как о честном и умном человеке. Для опрошенных нами петербуржцев наиболее важными критериями идеального политика является честность и ум, а также профессионализм и умение выражать интересы народа.

Проанализируем ответы респондентов в Амурской области на аналогичные вопросы. В городской местности подавляющее большинство респондентов при ответе на вопрос об идеальном политике указало какие- либо качества, а не конкретных политических деятелей [см. рис. В. 2.]. Существенно меньше процент тех, кто затруднился дать ответ - 13% против 32% в Санкт-Петербурге. О том, что такого политика не существует, заявили 9% опрошенных. Первое место занимает представление об идеальном политике как о думающем о народе (14%), далее следуют «человек дела» и профессионал (по 9%), выражающий интересы граждан (8%), честный (7%), заинтересованный в процветании государства (6%), умный (5%), решительный, «человек из народа» (по 2%), патриот, лидер и идеальный (по 1%). В. В. Путина как идеального политика указали 5%, В. В. Жириновского - 2%, Г. А. Зюганова и М. Д. Прохорова - по 1%. Остальные указанные политические деятели: М. Ганди, Н. Макиавелли, У. Чавес, Пётр I,

И. В. Сталин, Е. М. Примаков, С. М. Миронов, Д. О. Рогозин, Екатерина II [там же.]. Что касается определения качеств идеального политика, понимания того, какой он, то в городской местности Амурской области высоко число затруднившихся с ответом - 25%, а заявивших о том, что такого политика в принципе не может быть - 5% [см. рис. В. 3.]. При этом самым важным в идеальном политике респонденты считают, что он должен быть честным (26%), умным (14%), решительным (5%), трудолюбивым, добрым, лидером (по 4%), заинтересованным в процветании государства (2%) [там же]. В целом ситуация во многом аналогична той, что мы наблюдаем в Санкт- Петербурге: есть совпадения как по качествам политика, так и по политическим деятелям. В качестве главных качеств политика респонденты указывают честность и ум - эти факторы являются определяющими при выборе идеала. Необходимо также отметить, что значительная часть респондентов указала как идеальных политиков Г. А. Зюганова и М. Д. Прохорова и В. В. Жириновского.

В сельской местности ситуация следующая: с определением

идеального политика затруднились 24%, а также 6% отметили, что такого нет в принципе [см. рис. Г. 2.]. Так же, как и в первых двух случаях, респонденты в большинстве случаев указывали личные качества. Преобладает представление об идеальном политике как о выражающем интересы граждан (10%), думающем о народе (8%), честном и заинтересованном в процветании государства (по 7%), человеке дела (6%), профессионале (5%), трудолюбивом (4%), умном (3%), патриоте, лидере и реформаторе (все по 2 %). В. В. Путина в качестве идеала указали 4% опрошенных, также 3% указали В. В. Жириновского, и по 1% указали Г. А. Зюганова и Д. А. Медведева. Каких-то недействующих или зарубежных политиков сельские жители не указали [там же]. В вопросе о том, каков идеальный политик, высок процент затруднившихся с ответом - 24%, а тех, кто не верит в существование такого политика - 3% [см. рис. Г. 3.]. Лидируют среди ответов: умный (17%), честный (13%), профессионал, заинтересованный в процветании государства, добрый (5%), решительный (4%), перспективный (3%), хороший (2%) [там же]. В целом по ситуации с селом мы не можем не отметить, что и здесь жители указали В. В. Жириновского как идеального политика, таким образом, популярность ЛДПР и её лидера, а также идентификация населения с ними в той или иной мере в Амурской области достаточно сильна.

Ситуация во всех трёх случаях во многом повторяется: основными качествами идеального политика, по мнению респондентов, являются ум и честность, а также умение выполнять свои обязанности и обязательства. Кроме того, зачастую повторяются и те персоналии, которые были указаны в качестве идеальных политиков, что говорит о том, что в сознании российского населения, независимо от места проживания, существуют некоторые схожие образы идеального политика.

Остановимся подробнее на взаимосвязи поддержки политического деятеля и идентификации респондента с политической партией и представителем внепарламентской оппозиции. Рассматривая вопрос партийной идентификации индивидов, отметим, что в Санкт-Петербурге процент тех, кто в состоянии указать какую-либо партию существенно ниже, чем в Амурской области (25% против 35% и 48% от общего числа опрошенных в городе и селе соответственно). Что касается соотношения пола и возраста респондентов и их партийной идентификации, то в амурском селе мужчины склонны в большей степени идентифицировать себя с каким- либо политическим объединением, чем женщины [см. табл. Г. 4.], в то время как в городе наблюдается обратная тенденция [см. табл. В. 4.]. В Санкт- Петербурге результаты аналогичны тем, что наблюдаются в городской местности Амурской области [см. табл. Б. 4.]. При этом женщины в городской местности чаще затрудняются с ответом на вопрос об их партийной идентификации, в то время как в селе они чаще негативно отвечают на данный вопрос. В сельской и городской местности Амурской области все возрастные категории по всем ответам представлены в равных пропорциях [см. табл. В. 5., Г. 5.]. Что касается Санкт-Петербурга, то здесь наиболее сильно партийная идентификация выражена у людей в возрасте старше пятидесяти лет [см. табл. Б. 5.].

Среди партий в Санкт-Петербурге первое место занимает «Единая Россия», практически вдвое меньше людей указали на «Яблоко», незначительно отстают КПРФ и «Справедливая Россия», а за ними идут

ЛДПР и «Правое дело» [см. рис. Б. 4.]. Городское население Амурской области соотносит себя также в первую очередь с «Единой Россией», далее следуют ЛДПР и КПРФ, а также указана партия «Яблоко» [см. рис. В. 4.], чего нет в селе, остальные партии указаны существенно меньше. В сельской местности ситуация аналогичная [см. рис. Г. 4.]. Таким образом, партийные предпочтения коррелируют с политическим деятелем, который данную партию представляет, за исключением «Яблока» и М. Д. Прохорова.

Ситуация в Амурской области совпадает с электоральной картой России, однако в Санкт-Петербурге по результатам последних выборов в Государственную Думу России второе место получила КПРФ и лишь третье «Яблоко»[229]. Возможно, это связанно с тем, что партии далеко не всегда в состоянии привлечь весь потенциальный электорат на выборы, либо с протестным или стратегическим голосованием людей за более крупные партии, которые в состоянии преодолеть электоральный порог.

Если мы посмотрим на половозрастные различия в партийной идентификации респондентов, то в среди сельского населения Амурской области доля мужчин и женщин среди тех, чьи интересы выражает какая- либо партия, примерно одинакова; однако обращает на себя внимание, что партия «Правое дело» пользуется поддержкой исключительно у мужчин (хотя доля её сторонников слишком мала) [там же]. В городе ситуация схожая, однако с партиями-лидерами («Единая Россия» и ЛДПР) в большей степени идентифицируют себя женщины, чем мужчины [см. табл. В. 4.]. В Санкт-Петербурге «Единую Россию» и «Яблоко» чаще указывают женщины, в то время как мужчины больше поддерживают ЛДПР, по другим партиям соотношение мужчин и женщин равно [см. табл. Б. 4.]. В амурском селе «Единая Россия» является партией «для всех возрастов», в то время как КПРФ больше симпатизируют люди старше пятидесяти лет [см. табл. Г. 5.]. В городе ситуация выглядит несколько иначе: «партии для всех» все, кроме «Единой России», среди сторонников которой преобладают лица в возрасте от восемнадцати до двадцати девяти лет и респонденты старше шестидесяти лет [см. табл. В. 5.]. В Санкт-Петербурге «Единая Россия» является партией людей среднего возраста, «Яблоко» выражает интересы молодёжи, а КПРФ - людей старше пятидесяти лет [см. табл. Б. 5.].

Рассмотрим взаимоотношение уровня образования населения и его партийной идентификации: в сельской местности Амурской области на «Единую Россию» и ЛДПР указывают люди с любым уровнем образования, среди сторонников «Справедливой России» и КПРФ лидируют люди со средним специальным и средним профессиональным образованием [см. табл. Г. 6.]. В городе «Единая Россия», КПРФ и ЛДПР - это «партии для всех», в то время как с остальными партиями соотносят себя преимущественно люди со средним специальным и средним профессиональным образованием (которых достаточно много в общем объёме выборки) [см. табл. В. 6.]. В Санкт-Петербурге представлены люди со всеми уровнями образования, среди тех, кто указал какую-либо из предложенных партий [см. табл. Б. 6.].

Корреляция рода занятий респондента и его идентификации с политической партией представлена следующим образом: в селе «Единая Россия» выражает более всего интересы пенсионеров и рабочих, КПРФ и ЛДПР также близки пенсионерам. В городе «Единая Россия» близка всем слоям населения, но более всего пенсионерам, работникам сферы услуг и торговли и работникам культуры, науки, образования и здравоохранения. У КПРФ и ЛДПР ситуация схожая с сельской, а «Яблоко» выбирают также работники культуры, науки, образования, здравоохранения. В Санкт- Петербурге «Единая Россия» пользуется, в первую очередь поддержкой инженеров, технических специалистов и работников культуры, науки, образования, здравоохранения. При этом им также близко «Яблоко»; КПРФ ближе всего пенсионерам.

Проследим соотношение партийной идентификации респондента с уровнем его дохода. Если рассматривать ситуацию в Амурской области, то в сельской местности «Единая Россия» представляет фактически интересы людей с любым уровнем дохода, КПРФ близка людям с доходом от пяти до тринадцати тысяч рублей, а ЛДПР от пяти до девяти тысяч. В городе с «Единой Россией» и ЛДПР ситуация аналогична, а КПРФ ближе всего людям с доходом от тринадцати до восемнадцати тысяч. «Яблоко» выбирают люди с доходом выше девяти тысяч рублей. В Санкт-Петербурге «Единая Россия» пользуется популярностью у людей с доходом выше восемнадцати тысяч рублей (что, скорее всего, обусловлено общим уровнем доходов в городе), «Яблоко» также близко данной категории людей, другие партии равно представлены вне зависимости от уровня доходов респондента.

Рассмотрим взаимосвязь партийной идентификации респондента и идентификации с политическим деятелем. В Санкт-Петербурге ситуация выглядит следующим образом: указавшие В. В. Путина как выразителя собственных интересов выбирают «Единую Россию». Также среди таких граждан относительной популярностью пользуются партии «Яблоко» и «Справедливая Россия», хотя встречаются и сторонники КПРФ (но их число невелико). Сторонники М. Д. Прохорова поддерживают партии «Яблоко», «Правое дело» и «Гражданская платформа»; симпатизирующие Г. А. Зюганову выбирают КПРФ, Д. А. Медведеву - «Единую Россию»,

С. М. Миронову - «Справедливую Россию», а В. В. Жириновскому - ЛДПР [см. рис. Б. 5.].

В Амурской области среди респондентов, указавших В. В. Путина, и в городе, и в селе большинство выбирают «Единую Россию», равно как и те, кто указали Д. А. Медведева. Аналогичная ситуация, что и в Санкт- Петербурге, со сторонниками В. В. Жириновского - они чаще всего симпатизируют ЛДПР, сторонники Г. А. Зюганова - КПРФ, а сторонники Миронова - «Справедливой России» (безусловно, есть и другие совпадения, но число их невелико). Заметим, что респонденты, чьи интересы выражает М. Д. Прохоров, указывают такие партии, как «Правое дело» и «Единая Россия» [см. рис. В. 5., Г. 5.].

Таким образом, прослеживается следующая тенденция: идентификация с политическим деятелем и партией или движением, которое он представляет или с которым ассоциируется, чаще всего совпадает, либо респондент просто выбирает среди крупных и сильных партий или лидеров.

Далее рассмотрим партийную идентификацию индивида и идентификацию с политическим деятелем через призму его политических взглядов. Среди ответивших на вопросы анкеты в Санкт-Петербурге преобладают «либералы» (около 23%), на втором месте со значительным отрывом идут «социалисты» («социал-демократы») (15%), «консерваторы» и «коммунисты» делят третью строчку (по 11%), а «националисты» (8%) и «анархисты» (около 2%) замыкают рейтинг. При этом 1% респондентов определили свои взгляды как монархические и 0,5% как индифферентные [см. рис. Б. 6.]. Кроме того, велика доля тех, кто затруднился ответить - 21% от общего числа ответивших. В городском населении Амурской области преобладают «либералы» (21%), далее следуют «социалисты» («социал- демократы») (17%), «коммунисты» (12%), «консерваторы» (8%), «националисты» и «анархисты» (по 3%). Кроме того, 1% респондентов указали, что их взгляды наиболее близки к монархическим. Но более всего людей затруднились с определением собственных политических убеждений - 33% [см. рис. В. 6.]. Респонденты в сельской местности чаще всего определяют свои взгляды как социалистические (социал-демократические) (22%), затем либеральные (20%), далее коммунистические (10%), консервативные (8%), националистические (4%) и анархические (1%). Также отметим, что никто из респондентов не указал свои взгляды как смешанные (из предложенных) и не предложил свой вариант ответа. Доля затруднившихся с ответом на вопрос - 35% [см. рис. Г. 6.].

Преобладание либеральных взглядов характерно для петербуржцев, что наблюдалось в аналогичных исследованиях ранее. Однако для понимания того, что под теми или иными политическими взглядами понимают респонденты требуется соотнести эти взгляды с их ценностными ориентациями. Кроме того, необходимо отметить достаточно высокий процент индивидов, определивших свои политические взгляды как националистические, причиной чего может быть возросшее число нелегальных мигрантов из стран ближнего зарубежья.

В Амурской области также преобладают респонденты, определившие свои взгляды как либеральные. Наличие большего числа затруднившихся с ответом на вопрос обусловлено преимущественно низким уровнем политической грамотности населения: люди часто не в состоянии определить собственные взгляды по причине непонимания сущности тех или иных идеологий. Это отчасти объясняет слабую степень выраженности идеологической идентификации в общей идентификационной матрице респондента, хотя наиболее вероятная причина состоит в том, что население области меньше интересуется политикой в целом. Причиной отсутствия интереса респондента к политике может выступать территориальная отдалённость региона от федерального центра, его мизерное влияние на общефедеральные политические, экономические и управленческие процессы, в отличие от соседнего Хабаровского края, который занимает более высокую строку в региональном и общегосударственном рейтинге и, тем более, Санкт- Петербурга - второго по значимости в стране города и субъекта после Москвы.

Мы можем наблюдать следующие половозрастные различия в Санкт- Петербурге в вопросе политических взглядов: среди «либералов»

(преимущественно), «коммунистов» и «консерваторов» женщин существенно больше, чем мужчин, хотя среди «социалистов» («социал-демократов»), «националистов» и «анархистов» наблюдается примерное равенство [см. табл. Б. 7.]. Либеральных взглядов придерживаются люди среднего возраста, в то время как к консерватизму склоняются респонденты старше пятидесяти лет. Идеи национализма и анархизма чаще всего разделяют лица в возрасте от тридцати до сорока лет, коммунистические взгляды близки людям старше пятидесяти, среди которых также встречаются сторонники социалистических (социал-демократических) взглядов, равно как и среди молодёжи [см. табл. Б. 8.]. Таким образом, мы можем сделать выводы о том, что в Санкт-Петербурге женщины в целом более либерально настроены, а мужчины, напротив, разделяют идеи этатистской направленности; люди старше пятидесяти в целом более консервативны (коммунистические взгляды в данном случае также можно понимать как формат консервативных или реакционных, так как они могут подразумевать возврат к советскому прошлому), а идеи социализма (социал-демократии) понимаются максимально широко.

Проанализируем распределение партийных и лидерских предпочтений у представителей различных идеологий. В процессе анализа корреляций между полом респондента и его политическими взглядами в Амурской области, наблюдается следующее: в селе отчётливо прослеживается большая доля мужчин, определяющих свои политические взгляды как

коммунистические и социал-демократические [см. табл. Г. 7.]. В городе среди либералов и консерваторов женщин существенно больше, то есть ситуация несколько напоминает ту, что наблюдается в Санкт-Петербурге [см. табл. В. 7.]. В целом, все политические взгляды равно представлены респондентами всех возрастов, за исключением того, что и в городе, и в селе наибольшее количество людей в возрасте от восемнадцати до тридцати лет определили собственные политические взгляды как либеральные [см. табл. В. 8., Г. 8.]. Такая ситуация также может объясняться меньшей выраженностью идеологической идентичности у населения Амурской области в отличие от жителей Санкт-Петербурга.

Анализируя образовательный уровень респондентов, определивших свои политические взгляды как либеральные, отметим, что большую часть составляют люди с высшим образованием. Аналогичная ситуация наблюдается при взгляде на респондентов, разделяющие социалистические (социал-демократические) идеи. Среди «консерваторов» большой процент составляют люди с высшим образованием, средним специальным и средним профессиональным образованием. Последнее характерно для респондентов, разделяющих и другие политические взгляды [см. табл. Б. 9.]. В городской местности Амурской области среди «либералов» и тех, кому близки социалистические (социал-демократические) взгляды, наибольший процент респондентов с высшим, средним специальным и средним профессиональным образованием, в то время как сторонники иных идеологических течений представлены респондентами с любым уровнем образования в равных пропорциях [см. табл. В. 9.]. Такая ситуация наблюдается в селе, с той разницей, что либералов и социал-демократов здесь представляют люди со средним специальным, средним профессиональным и начальным неполным средним образованием [см. табл. Г. 9.].

Петербургским инженерам, техническим специалистам и работникам культуры, науки, образования, здравоохранения в Санкт-Петербурге близки либеральные, консервативные и социалистические (социал-демократические) политические взгляды, последние также близки рабочим. Коммунистические взгляды близки пенсионерам, а также работниками культуры, науки, образования, здравоохранения. В Амурской области либералами себя считают в первую очередь работники культуры, науки, образования, здравоохранения, которым также близки коммунистические взгляды (равно, как и пенсионерам), а также социалистические (социал-демократические) взгляды. Ситуация схожа с наблюдаемой в Санкт-Петербурге. В селе всё выглядит несколько иначе: либеральные взгляды разделяют работники культуры, науки, образования, здравоохранения и пенсионеры, которым также близки социал-демократические и коммунистические взгляды.

В ходе анализа взаимосвязи политических взглядов населения Санкт- Петербурга и уровня его доходов выяснилось, что среди тех, кто каким-то образом определил собственные политические взгляды, преобладают респонденты, указавшие среднемесячный доход на одного человека свыше восемнадцати тысяч рублей; именно в данном спектре больше всего представлены все идеологические течения (безусловно, пропорционально их общему количеству). Большая часть респондентов отнесла себя к «среднему» и «между средним и низшим слоями». В Амурской области и в городском, и в сельском случаях наиболее сильно идеологическая идентичность выражена у людей с доходом от тринадцати тысяч рублей, понимающих себя также как представителей «среднего» и «между средним и низшим» слоёв.

Для проведения детального анализа политических взглядов личности рассмотрим их корреляции с ценностями, которые разделяют респонденты, а также с ориентацией «государство-общество». Чтобы выявить ценностные ориентации респондента мы включили в анкету ряд вопросов, в которых были представлены правые и левые ценности. На графиках ценности респондентов ранжированы по шкале от одного (крайние левые) до трёх (крайние правые). Ориентация «государство-общество» построена по принципу шкал Т. Адорно и Р. Альтмейра, целью которых является выяснение право-авторитарных установок личности. В шкалу были включены значения от одного - минимальный уровень, до четырёх - максимальный.

Обратимся к распределению ценностных ориентаций и авторитарных настроений. В Санкт-Петербурге весьма велика доля тех, кто склоняется к центристским, правоцентристским установкам (для удобства мы округлили значения шкалы), всего таких людей 57%. Кроме того, велика доля исключительно правых - 12% и левого центра - 29% (Рис. 2.1.).

В ходе анализа право-авторитарных ориентаций населения в Санкт- Петербурге, отметим: значительное количество опрошенных не против вмешательства государства в их частную жизнь, их уровень право­авторитарных установок равен 2,5 (значения также были округлены для удобства), что выше среднего значения. Всего таких людей - 65%. Также велик процент тех, чей уровень право-авторитарных установок равен 2,0 - 26%. (Рис. 2.2.) Причиной таких настроений может служить традиционное для российской политической системы вмешательство государства в дела общества, с одной стороны, и столь же традиционное упование на государство в общественных делах - с другой. Кроме того, рассматривая корреляции ценностных и право-авторитарных ориентаций респондентов в Санкт-Петербурге, отметим, что наибольшее число совпадений в промежутках от 1,5 до 2,5 по шкале ценностей и от 2,0 до 3,0 по шкале авторитаризма. Таким образом, любая идеологическая парадигма в сознании петербуржцев не отменяет государственного вмешательства (Рис. 2.3.).

В Амурской области иная ситуация с ценностными ориентациями, а именно: городское население так же в основном представлено теми, кому близки правоцентристские установки, однако доля таких людей существенно ниже (59% против 65% в Санкт-Петербурге), при этом процент тех, кто разделяет левоцентристские ориентации выше - 39%. Количество тех, кому близки исключительно правые установки, вдвое меньше (Рис. 2.4.). В селе преобладают левоцентристские ориентации (до 70% ответов) (Рис. 2.5.) В целом, настроения и ориентации в области левее, чем в Санкт-Петербурге, что объясняется высокой долей социалистов (социал-демократов) в общем идеологическом спектре, а также тем, что в области не наблюдается преобладание правых идеологий в сознании граждан над левыми.

Рис. 2.1. Ценностные ориентации респондентов (Санкт-Петербург, 1111

опрошенных)

Рис. 2.2. Право-авторитарные установки респондентов (Санкт-

Петербург, 1111 опрошенных)

Рис. 2.3. Корреляции между ценностными ориентациями и право­

авторитарными установками респондентов (Санкт-Петербург, 1111

опрошенных)

Рис. 2.4. Ценностные ориентации респондентов (Амурская область,

город, 745 опрошенных)

Рис. 2.5. Ценностные ориентации респондентов (Амурская область,

село, 366 опрошенных)

Ситуация с уровнем право-авторитарных установок населения Амурской области практически полностью идентична той, которая наблюдается в Санкт-Петербурге, с той разницей, что количество людей с коэффициентом право-авторитарных установок выше 2,5 здесь выше 70% в обоих случаях, при этом количество тех, чьи право-авторитарные установки ниже этого значения меньше вдвое, а тех, у кого выше - соответственно вдвое больше (Рис. 2.6., 2.7.). Количество респондентов-

«государственников» в Амурской области больше, что также подтверждает общие идеологические настроения в регионе, а также объясняется тем, что в отдалённых от федерального центра субъектах принято гораздо больше надеяться на государство, чем на себя или помощь граждан. Таким образом, любая идеология, по мнению большинства, респондентов, оставляет государственное вмешательство в частную жизнь. Эти же выводы подтверждают корреляции между ценностными ориентациями в селе и городе: наибольшее количество совпадений по шкале ценностей в значениях от 1,8 до 2,5 и от 2,5 до 3,5 по шкале право-авторитарных настроений, то есть в данной ситуации респонденты не против весьма серьёзного вмешательства в их частную жизнь со стороны государства, независимо от их идеологической идентификации (Рис. 2.8., 2.9.).

Рис. 2.6. Право-авторитарные установки респондентов (Амурская область, город, 745 опрошенных)

Рис. 2.7. Право-авторитарные установки респондентов (Амурская область, село, 366 опрошенных)

Рис. 2.8. Корреляции между ценностными ориентациями и право­

авторитарными установками респондентов (Амурская область, город, 745

опрошенных)

Рис. 2.9. Корреляции между ценностными ориентациями и право­авторитарными установками респондентов (Амурская область, город, 745

опрошенных)

Далее соотнесём идеологическую идентификацию респондентов с их ценностными ориентациями и право-авторитарными установками. Что касается ценностных ориентаций в Санкт-Петербурге, то индивидам, определяющим себя как либералов, наиболее близки ценности, находящиеся в отрезке от 1,0 до 1,5 по шкале ценностных ориентаций, «консерваторы» находятся в интервале от 1,7 до 2,5, равно как и «социалисты» («социал- демократы»). «Коммунисты» и «националисты» более всего представлены в

интервале от 2,0 до 3,0, в то время как «анархистам» ближе правые ценности (1,0-1,5). Такого рода распределения указывают на большое количество людей с центристскими установками (в значениях от 1,5 до 2,5). Достаточно логичным выглядит распределение ценностных ориентаций и политических взглядов, за исключением «националистов», которым ближе левые ценности, нежели правые.

Обратившись к распределению право-авторитарных установок, мы видим: «либералы» в большей степени находятся в интервале от 2,0 до 2,5; «консерваторы» - от 2,2 до 2,7; «националисты» - от 2,3 до 2,7; «социалисты» («социал-демократы») - от 2,2 до 2,8; «коммунисты» - от 2,4 до 2,8; а «анархисты» также от 2,4 до 2,7. Таким образом, подтверждаются наши выводы о том, что любая идеологическая идентификация здесь предполагает серьёзное государственное вмешательство; даже те, кто определяют свои взгляды как либеральные и анархические, не против достаточно масштабного государственного вмешательства в частную жизнь.

Проанализировав аналогичные показатели в Амурской области, мы увидим, что в городе по вопросу ценностных ориентаций респондентов картина выглядит следующим образом: либерально настроенные попадают в интервал от 2,0 до 2,5 по шкале ценностей; «консерваторы» - от 2,0 до 3,0; «коммунисты» - от 1,5 до 2,3; «социалисты» («социал-демократы») - от 2,0 до 2,5; а «анархисты» и «националисты» «стремятся» к 2,0. В селе же сторонники любых идеологий находятся в интервал от 1,6 до 2,8. Таким образом, налицо большая доля людей с центристскими ориентациями, так как большинство случаев «стремятся» к 2,0. В целом, в данном случае респондентам ближе левые ценностные ориентации, чем в Санкт-Петербурге. Вместе с тем если в городе присутствует распределение взглядов по значениям, то в селе его практически нет, что объясняется более низкой политической грамотностью, меньшей заинтересованностью политическим процессом в целом, а также тем, что здесь мы рассматриваем вдвое меньше случаев, нежели в городе.

Ситуация право-авторитарными установками в городе такова: уровень авторитаризма у либералов от 2,3 до 2,7; у «коммунистов» - от 2,5 до 2,7; у людей с консервативными взглядами - от 2,6 до 2,7; у «социалистов» («социал-демократов») - от 2,3 до 2,5; у «анархистов» и «националистов» - около 2,5. В селе представители всех идеологий находятся в отрезке от 2,5 до 2,7.

Проанализируем корреляции политических взглядов респондентов и их партийных предпочтений и идентификации с политическим деятелем. В Санкт-Петербурге среди сторонников В. В. Путина есть представители всех политических взглядов и идеологий, однако более всего его поддерживают «либералы», «социалисты» («социал-демократы») и «консерваторы». М. Д. Прохоров наиболее популярен у «либералов», в то время как Г. А. Зюганов у «коммунистов». Д. А. Медведева, равно как и В. В. Жириновского и С. М. Миронова, указали представители практически всех идеологических направлений. Кроме того, достаточно велико число затруднившихся с определением собственных политических взглядов в графах всех указанных политических деятелей [см. табл. Б. 10.].

В Амурской области ситуация выглядит следующим образом: в городе В. В. Путин близок респондентам, определившим свои взгляды как либеральные и консервативные, однако ему симпатизируют в той или иной мере сторонники всех идеологических течений. Остальные политики близки респондентам с любыми политическими взглядами, а также тем, кто затруднился при ответе на вопрос [см. табл. В. 10.]. В селе ситуация такова, что ни один политический деятель не близок категории людей с определёнными политическими взглядами: каждый политический деятель популярен у сторонников всех идеологических течений в той или иной мере [см. табл. Г. 10.].

В Санкт-Петербурге взгляды респондентов чаще соответствуют тем политическим взглядам и идеологическим течениям, которые декларирует политический деятель в своей политической программе или в процессе

проведения политического курса, с которым идентифицирует себя респондент. В Амурской области люди с любым типом политических взглядов могут поддерживать любого политика, какой-либо взаимосвязи между взглядами политического деятеля и респондента не наблюдается.

Если взглянуть на взаимосвязь идентификации респондента с партийной организацией и его идеологической идентификацией, то в Санкт- Петербурге у «либералов» по-прежнему преобладает «Яблоко», «консерваторы» симпатизируют «Единой России», равно как и «националисты», «анархисты» и «социалисты» («социал-демократы»), а интересы «коммунистов» чаще всего выражает КПРФ [см. табл. Б. 11.]. В амурском селе у большая часть «либералов» идентифицируют себя с «Единой Россией» и ЛДПР. Первая также выражает интересы представителей всех других идеологических течений, за исключением «коммунистов», которые симпатизируют КПРФ [см. табл. Г. 11.]. В городе «Единая Россия» чаще всего близка «социалистам» («социал-демократам»), «либералам» и «консерваторам», КПРФ набирает больше всего сторонников коммунистической идеологии, «либералы» симпатизируют ЛДПР, а «националистам» и «анархистам» ближе всего «Единая Россия» [см. табл. В.

11. ]. «Единая Россия» наиболее универсальная партия, партия для всех и каждого, КПРФ чаще представляет интересы тех, кому близки коммунистические взгляды, а «либералы» выбирают в Санкт-Петербурге «Яблоко», а в Амурской области «Единую Россию» или ЛДПР. Причиной последнего является то, что значительная часть людей в Амурской области понимает ЛДПР как либерально-ориентированную партию, что не совсем верно. Этим отчасти объясняется тот факт, что либералами в Амурской области назвали себя люди с высоким уровнем право-авторитарных ориентаций. Ситуация с партиями в целом схожа ситуацией с политическими деятелями.

Перейдём к анализу идентификации респондентов с представителями оппозиции, а также проведём возможные параллели с партийной, идеологической идентификацией и идентификацией с политическим деятелем.

Процент людей, которые смогли назвать какого-либо представителя внепарламентской оппозиции, весьма невелик: всего 13% в Санкт-

Петербурге [см. рис. Б. 7.], 8% в городской местности Амурской области [см. рис. В. 7.] и лишь 5% в сельской [см. рис. Г. 7.]. В Санкт-Петербурге и городской местности Амурской области большая часть респондентов указали

A. А. Навального, 61% и 76% от всего числа ответивших положительно [см.

рис. Б. 7., В. 7.]. Далее в Санкт-Петербурге следуют Г. В. Гудков, К. А. Собчак, Б. Е. Немцов, Э. В. Лимонов и С. С. Удальцов. В городской местности Амурской области респонденты указали также на К. А. Собчак и Э. В. Лимонова. По-иному ситуация выглядит в сельской местности: здесь люди также отметили только А. А. Навального, Э. В. Лимонова и К. А. Собчак, но процентное соотношение по этим оппозиционным деятелям примерно равное [см. рис. Г. 7.]. В качестве собственных вариантов ответов в Санкт-Петербурге были указаны: лидеры оппозиционных партий

(В. С. Милов), политологи (С. Е. Кургинян), политики регионального масштаба (Л. М. Шлосберг), публицисты (Н. В. Стариков), экономисты (М. Г. Делягин) и другие [см. рис. Б. 7.]. Кроме того, значительное количество людей идентифицируют себя с Г. А. Явлинским и

B. А. Рыжковым. В Амурской области, в городе респонденты указали Г. А. Явлинского, В. В. Познера, В. А. Рыжкова, Ю. Ю. Болдырева, К. П. Петрова [см. рис. Г. 7.].

Анализируя половозрастные характеристики тех, кто идентифицирует себя с представителями российской оппозиции, отметим: в Санкт-Петербурге мужчины и женщины примерно в равных пропорциях идентифицируют себя с тем или иным представителем внепарламентской оппозиции, при этом мужчины чаще называют «своего» кандидата, то есть лицо, не представленное в списке; [см. табл. Б. 12.] в городской местности Амурской области с представителями внепарламентской оппозиции чаще идентифицируют себя мужчины [см. табл. В. 12.], в то время как в сельской местности ситуация аналогична Санкт-Петербургу [см. табл. Г. 12.]. Рассматривая возраст респондентов, заметим, что с оппозиционерами во всех трёх рассматриваемых случаях идентифицируют себя в первую очередь люди от восемнадцати до тридцати [см. табл. Б. 13., В. 13., Г. 13.], в некоторых случаях до сорока лет, с высшим или средним специальным и средним профессиональным образованием [см. табл. Б. 14., В. 14., Г. 14.], преимущественно занятые в области культуры, науки, образования, здравоохранения, имеющие при этом доход свыше восемнадцати тысяч рублей на одного члена семьи и относящие себя преимущественно в среднему слою.

В процессе анализа соотношения идентификации респондента с политическим деятелем и представителем внепарламентской оппозиции, наблюдается следующее: петербургские респонденты, идентифицирующие себя в А. А. Навальным, указывают его также в графе «политический деятель, который выражает их интересы». Кроме того, относительно популярны у тех, кто идентифицирует себя с оппозиционерами, М. Д. Прохоров и Г. А. Явлинский, а также В. В. Путин [см. рис. Б. 8.]. Однако, как правило, те, кто идентифицирует себя с действующим публичным политиком, не соотносят себя с представителем оппозиции, и наоборот. В Амурской области сколько бы то ни было серьёзных совпадений не нашлось ввиду того, что люди также не указали или политического деятеля, или оппозиционера [см. рис. В. 8., Г. 8.].

В ходе анализа взаимосвязи партийной идентификации и идентификации респондента с представителем внепарламентской оппозиции подробнее, наблюдается следующее: в Санкт-Петербурге люди, указавшие какого-либо оппозиционера, чаще всего идентифицируют себя с партией «Яблоко» [см. рис. Б. 9.]. В амурском селе эта ниша занята ЛДПР [см. рис. Г. 9.], а в городе - КПРФ [см. рис. В. 9.]. Что касается политических взглядов, то в Санкт-Петербурге те, кто указали представителя внепарламентской оппозиции, чаще всего определяют свои взгляды как социалистические (социал-демократические) и либеральные [см. табл. Б. 13.]. В Амурской области ситуация схожая с той разницей, что в городе лидируют «либералы» [см. табл. В. 13.], а в селе - «социалисты» («социал-демократы») [см. табл. Г. 13.].

Для более детального анализа политической идентификации респондентов, её идеологического, партийного и персонифицированного уровня, остановимся на результатах многомерного шкалирования по данным вопросам [см. прил. Д.]. Достоинство данного метода заключается в том, что он даёт интегративную оценку исследуемому феномену.

В Санкт-Петербурге конфигурация выглядит следующим образом: молодёжь с либеральными взглядами чаще идентифицирует себя с либеральными политиками (М. Д. Прохоров, Б. Е. Немцов) и оппозиционерами (А. А. Навальный), в то время как на другом конце спектра находятся те, кто соотносит себя с В. В. Путиным, «Единой Россией» и является приверженцем социалистических (социал-демократических) взглядов, то есть тяготеющие к центру [см. рис. Д. 1., Д. 2.]. Кроме того, наблюдается связь между партией «Яблоко» и М. Д. Прохоровым, при этом в один сегмент также попали Г. А. Зюганов, ЛДПР, коммунистические и националистические взгляды, что, судя по всему, объясняется симпатиями респондентов к сильному государству [там же]. Респонденты с либеральными взглядами старше тридцати лет также тяготеют к М. Д. Прохорову и «Яблоку», а большая часть тех, кто идентифицирует себя В. В. Путиным, соотносят себя с «Единой Россией» и являются приверженцами социалистических (социал-демократических) взглядов. В аналогичные сферы также попадают консерваторы, коммунисты и КПРФ, что также можно объяснить стремлением к сильному государству [см. рис. Д. 4., Д.5.].

Если рассматривать аналогичную ситуацию для респондентов старше сорока лет, то здесь наблюдаемые ранее связи также присутствуют, однако в одних и те же сферах зачастую находятся «Единая Россия», либеральные взгляды и А. А. Навальный [см. рис. Д. 6.]. Аналогичная ситуация наблюдается у респондентов старше пятидесяти и шестидесяти лет, с той разницей, что те, кому близок А. А. Навальный, чаще придерживаются коммунистических взглядов, а те, кто идентифицируют себя с М. Д. Прохоровым также указывают на «Единую Россию» [см. рис. Д. 7.-9.]. Для лиц от сорока до шестидесяти характерна более прочная связь между коммунистическими взглядами и ориентацией на Г. А. Зюганова и КПРФ [см. рис. Д. 6.-9.].

По наблюдаемая ситуации можно сделать следующие выводы: молодёжь более полярно идентифицирует себя с политическими силами, а у людей старше наблюдается некоторая «диффузия взглядов». Возможно, это вызвано тем, что достаточно небольшой процент респондентов от общего числа опрошенных указали какого-либо политического деятеля,

оппозиционера, либо политическую партию, многие затруднились с определением собственных политических взглядов, что и вызывает перекосы и трудности с пониманием ситуации. Заметим, что достаточно часто в один и тот же сегмент попадают респонденты с коммунистическими,

консервативными и националистическими взглядами, которые поддерживают ЛДПР и В. В. Жириновского, КПРФ и Г. А. Зюганова. Причина этого, на наш взгляд, кроется в их ориентации на сильное государство.

В Амурской области (и в сельской, и в городской местности) ситуация достаточно схожа с той, что наблюдается в Санкт-Петербурге: в большинстве случаев присутствуют относительно прочные связи между В. В. Путиным и «Единой Россией», В. В. Жириновским и ЛДПР, Г. А. Зюгановым и КПРФ. Однако здесь гораздо чаще респонденты, определяющие свои взгляды как либеральные, склонны идентифицировать себя с ЛДПР и В. В. Жириновским (особенно это наблюдается у лиц, не имеющих высшего образования), причиной чего может быть отсутствие должного уровня политической грамотности. Кроме того, частого наличия в одном секторе В. В. Жириновского и ЛДПР - с одной стороны, и Г. А. Зюганова и КПРФ - с другой, не наблюдается; в сознании граждан взгляды этих политиков и программы их партий чаще поляризуются [см. прил. Д.]. В связи с тем, что процент респондентов, которые соотнесли себя с каким-либо оппозиционером, слишком низок в данном случае, не представляется возможным выявить какие-либо закономерности.

Подводя итоги анализа сделаем следующие выводы.

Политическая идентификация населения Санкт-Петербурга представляется более развитой и сильной, в то время как в Амурской области она выглядит более размыто, особенно это касается сельской местности, где люди зачастую выключены из политического процесса и воспринимают лишь некоторые базовые его принципы, а также имеют ограниченный доступ к информации. Во многом это объясняется географической отдалённостью региона, его небольшим весом среди остальных субъектов Российской Федерации, а также низким уровнем политической грамотности населения. В то же время в городской местности Амурской области политическая идентификация населения выглядит более оформленной и структурированной. Что касается особенностей политической идентификации, то население Санкт-Петербурга в целом «исповедует» более либеральные взгляды и ценности, и более оппозиционно к нынешней власти. В то же время число либералов велико и в Амурской области, но в реальности они идентифицируют себя с либеральными политическими силами далеко не всегда, возможно, неверно трактуя суть либеральной идеологической парадигмы. Кроме того, велика доля социалистов (социал- демократов), которые склоняются ближе к центру (причём в обоих регионах), что подтверждается их ценностными и право-авторитарными ориентациями и установками. В целом, число тех людей, которые хоть как-то соотносят себя с какими-либо политическими деятелями, оппозиционерами или партиями, невелико, что указывает на возможное неприятие политического процесса, отсутствие какого-либо интереса к нему.

Однако, если вернуться к анализу тех политических сил, которые выражают интересы респондентов, то большое количество людей указало на В. В. Путина и «Единую Россию»: особенно это прослеживается в Амурской области, где лояльность к действующей власти выше. Кроме того, в обоих регионах велико влияние Г. А. Зюганова и КПРФ; их как выразителей собственных интересов указывают не только люди пенсионного возраста, но и люди среднего возраста и даже молодёжь. В Санкт-Петербурге, где традиционно большой является поддержка либеральных партий и лидеров среди населения, многие идентифицируют себя с М. Д. Прохоровым и либеральными партиями, в то время как значительное число «либералов» в Амурской области соотносят себя с В. В. Жириновским и ЛДПР, понимая название партии буквально. Это во многом объясняется низкой политической грамотностью, уровнем политической культуры и гражданственности.

Вместе с тем необходимо отметить в целом схожие представления об идеальном политике у представителей обоих регионов. В основе этих представлений лежит понятие о политике как о честном, образованном, умном человеке, профессионально справляющимся со своими обязательствами. Во многом такие представления исходят из того, что российские политики в большинстве своём этими качествами не обладают. Именно политик, обладающий перечисленными качествами, по мнению респондентов, смог бы каким-то образом изменить ситуацию в стране.

2.2.2.

<< | >>
Источник: Гусев Артём Сергеевич. ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (НА ПРИМЕРЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА И АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ). Диссертация, СПбГУ.. 2014

Еще по теме ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ САНКТ- ПЕТЕРБУРГА И АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ В 2013 ГОДУ 2.2.1. Особенности идеологической, партийной, персонифицированной идентичности:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ САНКТ- ПЕТЕРБУРГА И АМУРСКОЙ ОБЛАСТИ В 2013 ГОДУ 2.2.1. Особенности идеологической, партийной, персонифицированной идентичности
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -