<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что значение аксиологии для развития современной научной мысли состоит, прежде всего, в продвижении ценностной проблематики в общественных науках в XX в..
Социология, право, теория управления, политология, экономика активно осваивают аксиологический подход, применяя его к своим нуждам и выходя на новые теоретические обобщения. Внедрение синтетических методологий, осуществление исследований на стыке философии, аксиологии и политологии, аксиологии и юриспруденции, аксиологии и социологии рассматриваются современными учеными как возможный выход из методологического тупика, направленный на преодоление ограниченности т. н. «рационалистического» типа познания. В этих условиях интерес к политической культуре является вполне закономерным, поскольку эта форма общенациональной культуры в наибольшей степени обуславливает специфику процессов в политической сфере. В рамках данного исследования мы опирались на ценностно-нормативную модель социогенеза, согласно которой политическая культура, являясь системой порождения, хранения и трансляции политического опыта, выступает как совокупность ценностей и норм, обеспечивающих формирование, сохранение и развитие общества. Политическая культура рассматривается в работе с позиций когнитивного подхода, как специфическая коммуникативная структура, как система исторически сложившихся относительно устойчивых убеждений, знаний, установок и стереотипов мышления и деятельности в политической сфере, а также моделей функционирования системы политических институтов, в формах, обусловленных спецификой общей культуры и опытом политического общения. Ценности входят в систему политической культуры, наряду с политическими знаниями, традициями, опытом, навыками, умениями, но среди других элементов ценности являются ее ведущей категорией, они придают смысл развитию и имеют социально обусловленный характер.
Выявленные концептуальная преемственность между исследованиями политической культуры, культурологической теорией политики (cultural theory of politics) и «тропой зависимости» («path dependence»), а также переосмысление значения системы отношений государственных и негосударственных структур с точки зрения реализации публичных ценностей и интересов (public value management) и дальнейшее развитие теории публичных ценностей служат наглядным доказательством аксиологического поворота в современном политологическом знании. Ценностный подход является сегодня одним из амбициозных и перспективных методологических подходов, способный выявить конфигурацию уникального и универсального в политических системах. Можно с уверенностью утверждать, что современный общемировой интерес к исследованию культурных факторов ощутимо преобразует как современную политическую науку, так и систему управления современных государств. Необходимость развивать аксиологический подход в российской политической науке связана на наш взгляд с масштабным переосмыслением теории и практики государственного управления, но простое заимствование западного опыта не может являться оптимальным решением. В этом аспекте развитие движение в рамках аксиологического поворота представляется весьма перспективным, поскольку ценностный компонент никогда не был чужд российской науке и есть возможность опираться на собственные исследовательские традиции. Принимая во внимание критику экономического подхода в западноевропейской теории государственно управления, связанную с реализацией идей «нового государственного менеджмента», который, во многом, способствовал деформациям гражданского мировоззрения, возникновению внутренних конфликтов, создающих угрозу управляемости современных государств, а также учитывая российскую интеллектуальную традицию, в основе которой прослеживается стремление к ценностному подходу, публичные ценности понимаются в рамках данного исследования как предельные значения, определяющие взаимодействия в публичной политике, коллективные запросы граждан, сформированные в процессе гражданской коммуникации.
Они имеют характер обязательного требования к системе государственного управления и организации взаимодействий в публичной сфере и положительный смысл Обращение к изучению публичных ценностей (процесса их формирования в результате взаимодействий государства и общества, проблем их реализации в процессе совершенствования систем государственного управления и др.) рассматривается в рамках диссертационного исследования во взаимосвязи с другими теориями как проявление аксиологического поворота в государственном управлении, актуальность которого подтверждается новейшими исследованиями. Политико-аксиологический подход включает целый ряд характеристик и методологических установок, принципиально важных для исследования публичного управления, таких как: синтетический характер, интерпретационность, ориентация на целостность исследуемых феноменов, ориентация на исследование процесса формирования ценностей в сфере публичной политики и управления, поиск многообразия и др. Проведенное исследование позволяет утверждать, что современный аксиологический поворот в области государственного управления еще не завершен, поскольку все еще доминирует стоимостная оценка содержания политического процесса, а ценности ранжируются в соответствии с экономическим подходом. Перспективы совершенствование систем государственного управления должно идти в направлении большего внимания к ценностному содержанию, публичным ценностям и преодоления издержек менеджеризма. В связи с чем, автором предложена концепция «этико-ответственного государства» подразумевающая приоритет этики ответственности над этикой убеждения; ориентирующая на солидаризацию государства и общества в процессе формирования и реализации государственной политики и управлении и публичность процесса формирования ценностей. Проведенный анализ российских административных реформ с позиций политикоаксиологического подхода позволяет рассматривать их как процесс реализации различных аксиологических моделей в системе государственного управления. Институциональное закрепление аксиологической модели «служилого государства» в XVIII в.
на долго определило характер взаимоотношений государства и народа, но постепенно происходили и усиление внутриэлитной борьбы в процессе подготовки администативно-политических решений, и расширение участия населения в процессе принятия управленческих решений, что связано с такими аксиологическими моделями как: «дворянский бюрократизм» и «охранительный либерализм». Советская модель внесла ряд важных изменений ценностного порядка, и, прежде всего идею обязательного участия граждан в государственном управлении, через институты представительного правления (советы различных уровней) и иные общественнополитические организации (профсоюзы), ликвидацию безграмотности и утверждение новых ценностей (образования, участия, политической активности), а также патриотизм, основанный на признании ценностью особого «советского» государства и многое другое. Усложнявшаяся социальная структура общества требовала создания новых политических институтов, формировались предпосылки для объединения групп интересов: закладывались новые традиции взаимодействия и общения, происходило постепенное становление институтов гражданского общества. Взаимосвязь между исследуемыми моделями подтверждается преемственностью принципа ценностей над целерациональностью. Но именно ценностное содержание деятельности государства способствует эволюции государства от жесткой закрытости к принципу открытости. Главной проблемой советского периода была узкая идеологическая направленность, связанная с партийным контролем, подавлением неполитическими методами всякого политического противодействия, в результате чего так и не сложилась традиция политического общения, горизонтального дискурса, политического механизма разрешения конфликтов между различными интересами. В ходе современных административных реформ проявилось несоответствие идеологии правящей элиты тем традиционным установкам и ценностям, которые разделялись населением, а формальный набор демократических и правительственных институтов, даже принятие демократической по сути Конституции, не в состоянии были обеспечить эффективное демократическое развитие.
Государство, по сути, утратило способность выражать и представлять публичные интересы, а публичная кооперация, долговременное сотрудничество, базирующиеся на взаимности и доверии, потеряли свое значение как условия достижения публичного блага. Получила распространение практика навязывание системы ценностей вместо длительного и трудного процесса их формирования. Все это обусловило, в том числе, и невозможность проведения широкой планомерной административной реформы, несмотря на декларирование стремления к ней в конце 1990-х гг.. Определенное смещение приоритетов в сторону ценностного подхода в ходе реформ 2000-2010 гг. не означало автоматического изменения структуры государственного управления: учета современного характера публичной жизни, автономии государственной власти, а главное - умения создавать благоприятные политико-административные режимы развития, т. е. формировать и поддерживать публичные ценности. Прослеживается разрыв между декларативными и реальными ценностями, в ходе административных реформ 2000-2010 гг., возникающее несоответствие между механизмами и методами повышения политической ответственности и исполнением принятых решений. В соответствии с «Концепцией административной реформы в Российской Федерации в 2006-2008 гг.» в качестве приоритета совершенствования системы государственного управления был избран принцип подотчетности и контроля за деятельностью государственных структур, организаций и государственных служащих, что в широком смысле подразумевало формирования новых отношений между государством и гражданским обществом. Предполагалось, что взаимодействие с общественностью превратится в постоянную функцию государства, его органов, организаций и служащих. Это в значительной степени соответствовало идее формирования публичных ценностей. В целом прослеживается стремление Российского государства к политикоадминистративной автономии, как от партикуляристских интересов отдельных социальных групп, так и от корпоративных интересов бюрократии или региональных политико-экономических кланов.
В ходе современных административных реформ в России произошли изменения в соотношении государства и общества, были созданы определенные предпосылки для развития институтов гражданского общества. Однако из всего перечня возможных функций гражданских структур (аккумуляция и агрегация общественных интересов, участие в формировании государственной политике, продвижение интересов профсоюзов и т. д.) доминирующей оказалась функция контроля над деятельностью государственных органов, которая часто носила лишь формальный характер. Таким образом, реализация данной идеи на практике во многом продемонстрировала имитационный характер механизмов взаимодействия государства и общества в современной России. Ключевой ценностью реформ, направленных на развитие способности государства к адаптации, эффективному управлению, ответственности, к взаимодействию с гражданским обществом, на практике стало обеспечение стабильности и устойчивости исключительно властной вертикали. В качестве другого существенного противоречия в концептуальной модели административной реформы можно выделить противоречие между бюрократической производительностью и новыми методами оценки эффективности реформ. Органы исполнительной власти и государственные служащие оказываются сориентированными на усиление бюрократической составляющей своей деятельности, а также на количественные показатели разработанных документов. Последняя тенденция особенно отчетливо проявилась в связи с практикой производства и внедрения административных регламентов в 2008-2013 гг., нацеленных на увеличение степени предсказуемости в деятельности государственных служащих и исполнительных органов власти, они принимались при формальном характере общественных слушаний или без общественной экспертизы. Это означает, что государственная служба по-прежнему стремится унифицировать свою деятельность, ориентируясь на собственное понимание стандартов и качества, а не на публичные ценности. Тем не менее, постепенный процесс развития гражданского общества приводит к тому, что государство вынуждено принимать меры социального характера, что практически не изменяет общего положения вещей. Оценивая программные документы, планы и отчеты о проведении административной реформы в Вологодской, Архангельской и Мурманской областях, автор отмечает невысокий уровень доверия и интереса населения как к реформе в целом, так и к внедряемым информационно-коммуникативным технологиям взаимодействия, отсутствие устойчивых практик гражданского участия. В целом по СЗФО сохраняются бюрократические тенденции, выражающиеся в чрезмерном уповании на процесс разработки «совершенных законов», инструкций, регламентов и других нормативных актов, что не является чем-то новым для истории административных реформ России. В качестве положительной тенденции отмечен опыт публичных обсуждений, гражданской активности, как в регионе, так и в целом по России. Провозглашение ориентации на публичные ценности привело к необходимости формирования этической инфраструктуры общества, что анализируется в работе в качестве важного фактора становления этико-ответственного государства. Российская Конституция 1993 г. рассматривается в контексте идеи «ценностного патриотизма». С позиции политико-аксиологического подхода Основной закон страны представляет собой систему публичных ценностей, которые выступают основанием для развития этической инфраструктуры государства и гражданского общества, что предполагает повышенное внимание к процессу ее разработки и принятия, а также - требование не формальной, а подлинной легитимации, на основе открытой и свободной дискуссии в обществе по важнейшим вопросам жизни государства. В этом случае, закрепленные в Конституции, публичные ценности упорядочиваются, образуют иерархическую систему многоуровневых связей и корреляций, основанную на объективно существующем социальном порядке, обоснованном социокультурным контекстом и выступают ценностным основанием профессиональной морали. В ходе сравнения двух проектов этического кодекса государственных служащих РФ (Модельный кодекс РАГС 2004 г. и Типовой кодекс Минздравсоцразвития 2010 г.) автором выделены ценностные противоречия, такие как: признание Конституции РФ правовым и ценностным источником профессионального кодекса и отсутствие ссылки на нее; неясность в соотношении принципов «служения государству» и «служения обществу» и др. Процесс установления общественного консенсуса в современной России, оценивается автором неоднозначно, им выделен ряд проблем как в этической инфраструктуре, так и в сфере политико-административных отношений, а именно: отсутствие ясного определения ролей и отношений между политиками, государственными чиновниками и бизнесом, наличие «двойной морали»; неясные административные процедуры, пробелы правовой базы, слабость легальной базы для участия групп населения в процессе принятия решений; нехватка открытых информационных каналов; отсутствие независимых органов, которые могли бы расследовать и разрешать конфликты, связанные с неэтичным поведением. Процесс формализации этических стандартов осуществляется в современной России под влиянием двух факторов - развития общественных представлений и внутренних, корпоративных потребностей в закреплении системы своих ценностей и приоритетов, ведущих к поощрению конформизма, лицемерию, двойным стандартам, к показной верноподданности партийным лидерам. В соответствии с этим, целью развития этической инфраструктуры общества может быть названа конституционность сознания граждан. Изменения категориального содержания политического процесса привело к необходимости изменений технологической составляющей системы государственного управления, это касается, в частности, внедрения гуманитарных технологий для повышения эффективности публичной коммуникации. Гуманитарные технологии определены автором как практика развития мышления в публичном взаимодействии, опирающаяся на технологии или инструменты мягкого взаимного воздействия. Они создают условия для конвенциональной публичной сферы, которая вовлекает все большее количество людей на принципах открытости и доверия, они поощряют инновативность мышления и ценностное отношение к публичному взаимодействию. В практическом смысле процесс развития гуманитарных технологий предполагает: развитие системы обратной связи с населением (горячие линии, многофункциональные центры (МФЦ)); постепенное и постоянное развитие навыков межличностного общения граждан (системы горизонтальных связей); продвижение гуманитарных ценностей (добро, толерантность, доверие); стимулирование инновативного мышления, внедрение инноваций; совершенствование государственной кадровой политики (механизмов отбора и обучения госслужащих); расширение технических возможностей электронного правительства; сетевое взаимодействие граждан (краудсорсинг). В связи с тем, что развитие коммуникационных технологий ведет к стремительному росту числа взаимодействующих, а граждане все активнее стремятся формировать политическую повестку, диалог государства и гражданского общества становится более открытым и более конфликтным, их границы фактически размываются. Кроме того, современные потребности и запросы со стороны российского гражданского общества зачастую опережают готовность государства идти на контакт, результатом чего становится, с одной стороны, сформированная гражданами параллельная электронная реальность, а, с другой стороны, - появление «псевдо-электронного правительства», что оценивается в диссертации как существенная проблема в реализации коммуникативных технологий. В диссертации показано, что гражданская активность является важным ресурсом развития, совершенствования современной российской системы государственного управления, а рассмотрение протеста в контексте исследования политической культуры и системы публичных ценностей позволяет говорить о протестной традиции, связывающей новейшие явления российской политической жизни с событиями и явлениями общественной жизни далекого прошлого. Протестная традиция относится к числу наиболее значимых и ярких традиций российской политической культуры, она сформировалась в конкретных исторических условиях и веками соотносилась с другими традиционными особенностями (низким уровнем правовой культуры, отчуждением общества и государства). Бунт как своеобразная форма народного участия в общественно-политической жизни порождался противоречивым восприятием русским народом своего государства и правительства и моральной скованностью в возможностях публичного выражения несогласия. «Право бунта» в российской политической культуре - это реакция на несправедливость власти, поставленной народом для своего блага, причем нормы закона традиционно были вторичны по отношению к нормам морали, религиозным нормам, к «ощущению справедливости». К сожалению, в русской истории государство так и не нашло возможных для себя легальных форм выражения гражданского несогласия. В условиях курса «управляемой демократии», постепенного изменения избирательного законодательства 2004-2011 гг., снижения уровня политической конкуренции, имитационными процессами в государственном управлении, появления «управляемой партийности» роль парламента в российской политической системе как легального канала правительственной критики оказалась невысока. В связи с предложенной концепцией этико-ответственного государства, предполагающей, что ответственность за эффективность публичного управления возлагается на как на государство, так и на структуры гражданского общества автором обозначается проблема «гражданских способностей». Наличие социального капитала (свода неформальных правил групповой коммуникации) и развитие гражданского общества не всегда способствуют достижению всеобщего блага, отсюда идет необходимость регулирования гражданских инициатив и недопустимость абсолютизации социального капитала как такового. В России построение гражданского общества провозглашалось в начале 2000-х как национально-государственная идея (причем свобода развития гражданского общества воспринималась практически без критического осмысления опыта европейских стран), но сегодня роль таких гражданских организаций как правозащитные и экологические организации, фанатские клубы и др. не может быть оценена однозначно. По мнению автора, гражданские способности как деятельностная характеристика граждан в публичном взаимодействии, предполагают: способность дискутировать и формировать публичные ценности; способность формировать позитивную политическую повестку; сотрудничать на горизонтальном уровне, развивая социальный капитал гражданского общества в целом, а не только его отдельных групп; взаимодействовать с органами государственного управления в целях повышения эффективности публичного управления; использовать и продвигать гуманитарные (а не манипулятивные) технологии взаимодействия; проявлять протестную активность в рамках правового поля. В данном случае, концепция этико-ответственного государства противостоит политическим установкам «нового патернализма», который предоставляет теоретические санкции для развития «врожденных» патерналистских устремлений современных государств. Это особенно важно поскольку, наряду с текущей деятельностью государственной власти по разработке и реализации законов, регулирующих гражданскую активность и гарантирующих право на выражение своей позиции, существуют примеры нарушений «правил игры» со стороны власти, создаются формальные и неформальные препятствия деятельности оппозиции. По мнению автора, это свидетельство сохранения традиционных реакций со стороны государства на гражданскую активность. Несмотря на то, что опыт публичного выражения недовольства существующими политическими институтами или политическими процессами в рамках правового государства в России невелик, ограничения политических свобод, аргументированные «незрелостью» и «неготовностью» российского общества к участию в принятии политических решений не могут быть приняты. С этих позиций, развитие гражданских способностей с целью налаживания процесса формирования и отстаивания публичных ценностей представляется действительно актуальным направлением.
<< | >>
Источник: ВОЛКОВА Анна Владимировна. ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ В РОССИИ (ПОЛИТИКО-АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД). 2014

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. § 3. Окончание предварительного следствия с обвинительным заключением
  2. § 5. Действия и решения прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением (обвинительным актом)
  3. § 5. Заключение экспертов
  4. Консультативное заключение Международного Суда от 1951 г.
  5. г) Иные случаи допустимости доказательств - допустимость экспертного заключения
  6. § 2. АКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ, НЕПОСРЕДСТВЕННО ПОРОЖДАЮЩИЕ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО, ИСПОЛНЕНИЕ КОТОРОГО СВЯЗАНО С ЗАКЛЮЧЕНИЕМ ДОГОВОРА
  7. 8.1. Заключение эксперта-почерковеда как объект оценки субъектом доказывания
  8. Процессуальные и тактические средства исследования и проверки заключения эксперта-почерковеда
  9. 23.1. Направление уголовного дела с обвинительным заключением прокурору
  10. § 4. Заключение эксперта как средство доказывания. Требования, предъявляемые к заключению эксперта
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -