<<
>>

§ 2. Особенности межэлитного взаимодействия в 2000-е гг.

По мнению большинства исследователей, таких как О.В. Гаман-Голутвина, О.В. Крыштановская, А.Ю. Зудин и др., с приходом В.В. Путина к власти ситуация в элитах значительно меняется.195 Электоральная легитимация нового президента обеспечила ему в достаточной степени свободу и поддержку по отношению к различным сегментам элит.
«Трансформация советской номенклатуры в постсоветскую элиту сопровождалось диверсификацией системы интересов, центров подготовки и принятия решений. Сегодня ни один из участников межэлитного взаимодействия не является целостным образованием. И на федеральном, и на региональной уровне существует множество центров влияния, каждый из которых ведет борьбу за упрочнение своих позиций и расширение ресурсной базы».196 С приходом В.В. Путина проблема консолидации элит становится одной из приоритетных задач «Необходима консолидация, мобилизация интеллектуальных сил, соединенные усилия органов власти, гражданского общества, всех людей в стране. Консолидация всех наших интеллектуальных, властных и нравственных ресурсов позволит России достичь самых больших целей».197 На протяжении 2000-х годов, как отмечает ряд отечественных исследователей, значительные усилия Президента были направлены на преодоление разобщенности элиты и этот процесс протекал по нескольким направлениям: 1) изменение модели отношений между центром и региональными элитами; 2) институционализация нового формата в отношениях с бизнес элитой; 3) разрешение конфликта с законодательной ветвью власти. Все три вектора реализовывались параллельно. В качестве основной опоры для преодоления внутриэлитных конфликтов была выбрана административная элита. Многие отечественные исследователи отмечают особую роль бюрократии в процессах российской трансформации 2000 - х годов. Например, В.П. Мохов подчеркивает: «Главным содержанием этой эпохи стала консолидация элит под руководством государственной бюрократии».198 Достижение консенсуса всех элитных групп с административной элитой происходил на условиях обмена ресурсов на государственную поддержку.
Таким образом, формируется более консолидированная элита во главе с бюрократией. «Возможно, не желая того, Путин становиться лидером консолидировавшейся бюрократии, поскольку именно он помог ей вернуть себе прежнюю роль».199 В первую очередь необходимо отметить, что процесс преодоления разобщенности элиты происходил за счет построения вертикали власти и усиления федеральной элиты в отношениях с региональными элитами. Этот аспект взаимоотношений федеральной и региональной элиты стал приоритетным для нового президента. «Могущественные региональные лидеры, входившие по должности в состав верхней палаты парламента (Совета Федерации), начали оказывать существенное влияние на федеральную политику. Наиболее чувствительным ударом по престижу федеральной власти со стороны Совета Федерации в 1999 г. стал трехкратный отказ верхней палаты утвердить отставку Юрия Скуратова с поста генерального прокурора РФ. Создание перед парламентскими выборами 1999 г. губернаторских блоков ознаменовало новый шаг в стремлении региональных руководителей поставить под свой контроль федеральную власть».200 Как следствие со стороны федерального центра предпринимается ряд шагов для усиления позиций административной элиты в отношениях с избранными губернаторами: введение новых территориальных органов федеральной власти - институт Полномочного представителя Президента РФ в федеральных округах, изменение принципов формирования Совета Федерации и выведение губернаторов из его состава, отмена губернаторских выборов в пользу механизма назначения, создание института Г оссовета и т.д. «И реформа Совета Федерации, и изменения в системе местного самоуправления, и введение 7 федеральных округов во главе с назначаемыми полномочными представителями Президента - все эти меры, как неоднократно заявляло высшее руководство страны, направлены на повышение уровня и эффективности управления страной, воссоздание в стране единого правового поля».201 Среди причин таких решений исследователи указывают некоторые стабилизирующие элементы: «сохранить сильных управленцев, у которых истекал срок полномочий; избавиться от неэффективных руководителей; использовать губернаторский пост в политической игре; обеспечить реализацию своего кадрового проекта, обезопасить себя от сюрпризов, неизбежных при сохранении электоральной 202 конкуренции».202 Тем не менее в итоге все эти шаги значительно увеличили объем полномочий исполнительной власти федерального уровня.
Если в период 90-х гг. федеральный центр выстраивал отношения по принципу взаимовыгодного торга «в ельцинские годы слабый центр в обмен на политическую лояльность предоставлял региональным элитам политическую автономию и статус политического актора общероссийского масштаба»,203 то после прихода к власти нового президента и его команды ситуация претерпела значительные изменения и федеральный центр вернул приоритет в отношениях с региональными акторами: «главным субъектом политического процесса становится федеральная власть, гарантирующая регионам экономическую помощь со стороны Москвы».204 В первую очередь контроль был направлен на урезание экономической ресурсной базы глав субъектов: «губернаторы утратили ряд наиболее прибыльных своих полномочий (лицензирование тотализаторов и игорных заведений, региональные спецмарки на алкогольную продукцию) и т.д. Была предусмотрена возможность установления в дотационных регионах режима кризисного (внешнего) экономического управления сроком на один год. Вводимая паспортизация регионов, призванная обеспечить жесткий контроль над расходом федеральных средств региональными и местными властями».205 Во-вторых в соответствии с законом от 11 декабря 2004 г. №159 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и в Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"»206 многие главы субъектов для сохранения своих властных позиций досрочно обратились к президенту с вопросом о назначении. «За период с января 2005 г. по март 2006 г. процедуру наделения полномочиями прошли 46 руководителей субъектов РФ, из них 33 действовавших на момент процедуры руководителей. Примечательно, что в большинстве случаев (22 из 33) переназначение было связано не с истечением срока полномочий руководителя региона, а с его добровольным запросом о доверии».207 Отмена выборности губернаторов и введение системы назначения глав субъектов, новые механизмы контроля над губернаторами вынудили последних для сохранения властных позиций подтверждать лояльность по отношению к федеральному центру.
Приведение региональных законодательств, особенно в национальных республиках, в соответствие с федеральными нормами позволило увеличить степень контроля центра над территориями. Еще одним вектором усиления подконтрольности федеральных структур стал указ Президента от 9 марта 2004 года «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти»,208 который предполагал деление органов исполнительной власти на две группы. Первая группа подчиняется Президенту Российской Федерации, а вторая Правительству РФ. Результатом стало усиление взаимосвязи президентской администрации с остальными уровнями исполнительной вертикали. При этом рост влияния со стороны центра на региональные элиты оказался возможен, во-первых, благодаря внутренней разобщенности и конфликтности местных элит, во-вторых, из-за потенциальной взаимной выгоды участников торга: «Под этим углом зрения “вертикаль власти” предстает как инструмент для обеспечения лояльности и управляемости нижестоящих “этажей” “вертикали власти” не только посредством угрозы применения негативных санкций “сверху”, но и путем создания позитивных стимулов для акторов с помощью неформальных селективных стимулов. Локальные агенты “вертикали власти” обеспечивают интересы Центра, прежде всего, в силу выгодности участия в поддержании “вертикали власти” для них самих благодаря возможности доступа к дополнительным благам, недоступным для тех, кто не включен в “вертикаль власти”. При этом преследование собственных интересов подчиненными акторами должно не препятствовать достижению стратегических целей режима в стране в целом»209. Таким образом федеральная элита стремилась снизить уровень конфликтного потенциала по траектории центр - регионы и максимально сконцентрировать административный ресурс в своих руках. Эти тенденции можно рассматривать как логичное продолжение курса усиления института президентства с опорой на административную элиту различных уровней по отношению к остальным акторам политического процесса, который был характерен для предыдущего российского президента.
Одним из наиболее серьезных направлений по консолидации власти можно считать изменения в избирательном законодательстве, которые позволили существенно изменить расклад сил в поле публичной политики и добиться разрешения длительного противостояния исполнительной и законодательной ветвей власти. «Задачи ... сводились к следующему: нейтрализовать оппозицию и лишить Думу статуса второго центра власти».210 Выборы как один из институтов и инструментов демократизации общества, с одной стороны, обеспечивают легитимность и легальность существующей власти, с другой - способствуют ее трансформации в соответствии с изменяющимися условиями. «Эти два важных свойства избирательной системы - изменять и закреплять (накапливать и фиксировать) изменения - нашли свое максимальное отражение в процессе трансформации российской избирательной системы».211 Избирательный процесс осуществляется по определенным нормативным документам. Главным регулятором выборов является избирательная система, которая определяет основные принципы организации выборов и механизмы перевода голосов в депутатские мандаты и должности. В течении первых двух сроков президентства В.В. Путина избирательная система подверглась существенным изменениям. Закон о выборах депутатов Государственной Думы изменялся трижды: летом 1999 г., осенью - зимой 2002 г. и в мае 2005 г. Правила формирования Совета Федерации и закон «О выборах президента Российской Федерации» также менялись несколько раз. Закон о политических партиях, принятый в 2001 г.,212 способствовал снижению численности политических партий и усилил позиции партии власти на предстоящих парламентских выборах. На уровне электоральной политики процесс «бюрократической консолидации» можно проследить на примере организации и продвижении проекта «партии власти», который терпел поражение на протяжении всего периода 90-х гг. Созданный в 1999 г. блок «Единство» сливается с фракцией ОВР и к выборам 2003 г. превращается в партию «Единая Россия», которая уверенно побеждает на парламентских выборах и получает конституционное большинство в Государственной Думе.
В целом к выбора 2003 года были допущены 18 политических партий и 5 избирательных блоков, но характер предвыборной борьбы продемонстрировал две основные тенденции в борьбе между элитными группами. Во - первых, консолидация и усиление позиций партии власти, благодаря концентрации административного ресурса. Это четко прослеживается при изучении партийного списка, в котором присутствовали 27 глав субъектов и несколько представителей федеральной административной элиты. Во - вторых, создание нового партийного блока «Родина», на основе Партии российских регионов, Социалистической единой партии России и «Народной воли», которое было продиктовано необходимостью разделить сторонников левых партий и ослабить позиции КПРФ в новом парламенте. В - третьих, право-либеральное крыло партий не смогли объединиться и выступить единым фронтом, что на фоне ареста М.Б. Ходорковского, который оказывал им финансовую помощь, значительно ослабили их позиции. Раскол в оппозиционных политических силах позволил решить затяжной конфликт между законодательной и исполнительной ветвями власти в пользу последней. Степень освещения предвыборной кампании в средствах массовой информации и поддержка В.В. Путиным одной партии также оказали существенное влияние на результаты выборов. В итоге в Государственную Думу прошли только 4 партии. Среди победителей оказались «Единая Россия», которая набрала 37,09% голосов; КПРФ, которая в условиях жесткой конкуренции с блоком «Родина» и ЛДПР смогла набрать только 12,7%; ЛДПР получила 11,6 % голосов, и блок «Родина», который смог набрать 9,1%. Все партии, которые позиционировали себя как либеральные не смогли преодолеть 5% барьера и не вошли в новый состав нижнеи палаты парламента.213 «Избирательный цикл 1999 - 2000 существенным образом изменил внутреннюю организацию политического поля: на смену противостоянию власти и оппозиции пришла внутриэлитная конкуренция».214 Итогом прошедших по сценарию «победитель получает все» выборов стало вытеснение проигравшей элитной группы на политическую периферию.215 Поражение на выборах демократических партий «Яблоко» и СПС продемонстрировало неспособность этих элитных групп к диалогу по новым правилам и способствовало вытеснению их из властного политического поля. Значительный рост численности избирателей, которые не приняли участие в голосовании или проголосовали «против всех», многими исследователями рассматривался как негативный показатель увеличения разрыва между гражданами и властью «когда перемены стали монопольной сферой узкой элиты, рассматривающей все преобразования через призму их соответствия своим имущественным и властным интересам, абсентеизм населения отражает не неприятие политики как таковой, а отвержение утвердившихся способов политического действия».216 При всей очевидности исхода президентских выборов в условиях отсутствия реальных конкурентов победа Путина на президентских выборах 2004 г. только укрепила его позиции и позволила получить более широкие властные полномочия, не опасаясь оппозиции и опираясь на широкую поддержку населения. Переизбрание на пост президента В.В. Путина позволило федеральной элите укрепить свои позиции в отношениях как с региональными элитами, так и с оппозиционными партиями, которые не прошли в парламент. Существенное снижение влияния на политические процессы экономической элиты стало одним из основных направлений Путина в области внутренней политики. Путин изменил формат внутриэлитного взаимодействия между представителями крупного бизнеса и властью, заявив о принципе «равноудаления» бизнеса от власти. Если в 90 - е годы XX века отношения с бизнесом осуществлялось по «неформальным» каналам, то с приходом к власти В.В. Путина эти отношения выстраиваются через систему институтов, которые выполняют функцию переговорных площадок. Одними из первых таких площадок стали РСПП (Российский союз промышленников и предпринимателей), и Совет по предпринимательству при Правительстве. Организация консультативных площадок позволила с одной стороны дистанцировать бизнес от прямого влияния на внешнюю и внутреннюю политику, решения кадровых вопросов, а также формально институализировать процессы взаимодействия политической, административной и экономической элиты. С другой стороны необходимость вернуть контроль над экономическими ресурсами и снизить уровень риска финансирования оппозиционных политических сил и кандидатов определили основные векторы взаимодействия между федеральной административной элитой и бизнес сообществом. Параметры новых условий задавались по нескольким направлениям. Во-первых изменения положения глав регионов значительно изменили баланс интересов региональной бизнес элиты в отношениях с административным властным сегментом. «В свете отмены выборов глав регионов и резкого сокращения их полномочий заинтересованность бизнеса в покровительстве губернатора заметно убавилось».217 По мнению большинства отечественных специалистов бизнес вынужден был переориентироваться на формирование региональных законодательных органов власти, а следовательно на более активное и постоянное взаимодействие с партийными структурами. Во-вторых изменения в избирательной системе снизили число акторов, которые могли оказывать влияние на процесс принятия решений на уровне законодательной власти «Одномандатников устранили как канал выражения не подконтрольной федеральному центру воли. У бизнеса отняли возможность “посылать за собственный счет” депутатов в Г осударственную Думу. Единственное, что ему остается, - добиваться мест в партийных списках».218 В-третьих уголовное дело против кампании ЮКОС и арест М.Б. Ходорковского четко обозначило границы за которые влияние бизнеса на политические процессы не допустимы. «Объявленная Путиным политика «равноудаления» для олигархов означает выбор: или поддерживать власть во всех ее начинаниях, или уйти в тень. Укрепление государства ставило бизнес - элиту в более жесткие рамки и ограничивало свободу их действий, что в целом привело к снижению ее прямого влияния на некоторые политические процессы. Прежде всего, это коснулось кадровой политики, где государство вернуло себе роль главного decision-makerX и публичной политики в СМИ».219 Тем не менее, крупный бизнес сохранил достаточно сильные позиции во власти, хотя уже и не стремился в публичное политическое пространство: «Рекрутирование бизнес - элиты во власть, продолжается, и бизнес в 2000-е гг., на самом деле, стал еще более серьезным инкубатором политической элиты, чем в 90-е. Переход из бизнеса во власть в 2000-е гг. стал явлением очень распространенным». 220 Но если с помощью законодательных механизмов и «торга» с губернаторами и крупным бизнесом удалось добиться определенного уровня согласия среди элитных групп, то степень разобщенности внутри президентской команды и межэлитная борьба внутри этого властного центра сохранилась. В течение первого президентского срока Путина одним из векторов внутриэлитного конфликта исследователи называют борьбу за влияние в команде президента между группой так называемых «семейных ставленников», которые сохранили властные позиции и рычаги влияния после ухода Б.Н. Ельцина с поста президента страны, и «питерских выдвиженцев», которыми являлись сослуживцы или коллеги по работе нового президента. Как пишет О.В. Гаман-Голутвина «Скорость карьерного продвижения Путина обусловила дефицит квалифицированных управленцев в его команде. Положение аутсайдера в среде московской и федеральной элиты ... и стремление в условиях острой конкурентной борьбы опереться на надежных и лично преданных людей определило массовый приток в федеральную политическую элиту сослуживцев Путина по работе в КГБ и питерской мэрии».221 С одной стороны с приходом нового президента происходит интенсивное обновление федеральной административной элиты. Но при отсутствии кадрового резерва и эффективных механизмов ротации кадров основными механизмами рекрутирования становятся назначения, а критериями подбора совместный опыт работы, службы, учебы. Характер политической карьеры нового президента обусловил изменения роли каналов рекрутирования. Одной из заметных тенденций в пополнении президентской команды становится увеличение численности сотрудников силовых ведомств в административном сегменте федеральной элиты. Этот тренд дал основание ряду исследователей говорить о приходе к власти «милитократии». «После победы в 2000 году на президентских выборах подполковника госбезопасности В.В. Путина во властные структуры хлынул поток людей в погонах. На сегодняшний день в России каждый четвертый представитель элиты - военный. Доля военных и представителей органов безопасности в российской элите увеличилась с 11,2% в 1993 году при Ельцине до 25,1% в 2002 г. при Путине».222 Однако качественный анализ состава правительства, обеих палат федерального собрания позволил сделать выводы о преувеличении роли военных. «Тем не менее, их присутствие было не столь велико во время первого срока Путина, как указывается в предыдущих исследованиях. Фактически истинная доля колебалась в промежутке между 10% (если мы говорим об элите в широком смысле) до 14% (если под элитой подразумевать лишь российских госчиновников)».223 Еще одним важным критерием попадания во властную элиту этого периода становиться территориальный принцип, т.е. землячество. «Сегодня трудно назвать сколько-нибудь значимый сегмент управленческого аппарата, костяк которого не составляли бы питерские кадры».224 Эти обстоятельства значительно повлияли на характер внутриэлитного взаимодействия. Постепенное вытеснение «питерцами» с ключевых постов представителей Ельцинской когорты завершается отставкой правительства М.М. Касьянова и главы президентской администрации А.С. Волошина - двух последних представителей прежнего ельцинского режима. Удаление представителей ельцинской «семьи» не привело к формированию сплоченной президентской группы. Победа обострила противоречия внутри «питерской команды». По составу, целям, опыту работу и другим показателям эта субэлитная группа была в значительной степени неоднородна и команды как единой, сплоченной группы сформироваться не удалось «вследствие значительной разницы идеологических пристрастий, политических установок, ментальности и типа карьеры путинских выдвиженцев из Санкт-Петербурга»225. Эксперты с определенной долей условности выделяли две наиболее влиятельных элитных группы внутри путинской команды: «силовиков» и «либералов». К «либералам» относили А.Л. Кудрина, Г.О. Грефа, Д.А. Медведева, т.н. «Петербургская группа». Причем ее главная особенность - не в "землячестве", а в той сугубо либеральной идейно-политической ориентации, которой она придерживается. Вполне закономерно, что ее институциональной базой стало Мингосимущество и родственные ему по духу и по персоналу Министерство финансов и другие функциональные ведомства и экспертные группы госаппарата, далеко не последнюю роль среди которых играет получивший широкую известность Центр стратегических разработок при Президенте РФ».226 В группу «силовиков» включали С.Б. Иванова, И.И. Сечина, Б.В. Грызлова, В.В. Черкесова, Н.П. Патрушева и др. «В отличие от "питерцев" эта группа не имеет четких персональных характеристик, ее составляют не столько личности, сколько институты, включая и структуры ВПК, даже не обязательно олицетворяемые их высшим персоналом». Эти две группировки постоянно вели борьбу не только за рычаги влияния на президента, передел экономических сфер, но и за влияние на выработку внутриполитического и внешнеполитического курса России. Этот внутриэлитный конфликт сохранялся весь период президентства Путина с переменным успехом, но не разрастался. «Сдерживающим фактором конфликтов субэлитных групп являются их подконтрольность и безусловная лояльность главе государства».227 Роль арбитра между этими группами позволяла президенту сохранить определенный баланс сил и не допустить раскола. К президентским выборам 2004 г. стало очевидным, что в результате борьбы победа досталось «силовикам». «В Госдуме нет правых, либеральные ряды в правительстве также поредели. К тому же в либеральном крыле правительства неизбежны острые разногласия».228 После думских и президентских выборов 2003 - 2004гг., а также смены премьера президент получил в свое распоряжение жестко выстроенную под него властную вертикаль с влиятельным блоком «силовиков» в своей команде. Все это позволило продолжить курс на концентрацию политических, административных и экономических ресурсов в центре, при этом разрешив конфликт с законодательной ветвью власти, добившись качественно другого состава парламента. Таким образом, в первый президентский срок В.В. Путина начался процесс передачи элитными группами властных ресурсов доминирующему актору, который в обмен на лояльность гарантировал сохранения влияния, положения, капитала. Это позволило некоторым исследователям сделать вывод о «навязанном консенсусе», который тем не менее снизил уровень фрагментарности и разобщенности властной элиты. Не смотря на достигнутые результаты оставались высокие риски связанные с непредсказуемостью электорального процесса, из-за которого достигнутый баланс интересов мог быть нарушен. В таких условиях в течении второго президентского срока необходимо было решить ряд задач: 1) сохранить контроль над законодательными органами власти, 2) гарантировать лояльность региональных лидеров в условиях очередного электорального цикла, 3) выработать механизм передачи власти на президентских выборах 2008 г. Достижение поставленных целей обусловило основные тенденции в отношениях центр - регионы, в которых прослеживается стремление центра по возможности сохранить баланс внутриэлитной расстановки сил в регионах. Центральной линией становится повышение лояльности в обмен на продление полномочий, что объясняет компромиссную кадровую политику федеральной элиты в вопросах ротации губернаторского корпуса. «Не смотря на то что действие нового механизма формирования исполнительной власти по данным на 07.05.2008 года затронуло подавляющее большинство субъектов Федерации (75 из 83), состав значительной части губернаторского корпуса остался прежним».229 В 2007 году отношение центра к региональным лидерам несколько изменилась. За 2005 год среди назначенных глав регионов было 12 «новичков» (27% от общего числа губернаторов), в 2006-м - трое (33%), а к концу 2007 г. этот показатель достиг 44%. Причем, если раньше смена кадров чаще происходила по истечении срока полномочий предыдущих лидеров, то в 2007 году семь губернаторов (28% от общего числа ушедших) покинули свои посты, либо из -за утраты доверия президента, либо в результате добровольных отставок, которые наблюдатели неизменно признавали добровольно-принудительными.230 В подборе новых кандидатов в губернаторы обнаружились признаки нехватки кадров. Если в прежние годы губернаторами становились спикеры региональных парламентов, директора крупных местных предприятий, мэры региональных столиц, то в 2007 году выбор падает чаще на так называемых «варягов», которые представляли интересы федерального центра, гарантировали лояльность и не имели устойчивых связей с региональными элитными группами. «Будучи лишены региональной поддержки, новые руководители полностью зависят от Москвы, что гарантирует их лояльность федеральному центру и готовность выполнять его волю даже вопреки местным интересам».231 Потеря ресурсов влияния на федеральный центр способствовала выстраиванию вертикали власти внутри регионов, что существенно усилило административную власть на местах. Для решения задачи по сохранению подконтрольности парламента в течении второго президентского срока В.В. Путина продолжается реформа избирательного законодательства. Федеральный закон от 18 мая 2005 г. № 51 -ФЗ «О выборах депутатов Г осударственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» изменил избирательную систему, юридически закрепив переход от смешанной (мажоритарно-пропорциональной) избирательной системы к пропорциональной системе выборов.232 Отказ от смешанной системы выборов и переход на пропорциональную вызвал неоднозначную реакцию в российском обществе. По мнению одних, такой переход должен был способствовать развитию партий, их консолидации и укреплению их институциональной роли в общественной и государственной жизни. 233 Другие же считали, что отказ от смешанной системы неоправдан, т.к. при такой избирательной системе более вероятным становится парламент, в котором партия власти обладает большинством (или показателем, близким к нему), а остальные партии слабы и не могут оказать существенного влияния на результаты голосования. Высказывались опасения, что исполнительная власть окажется в роли арбитра, стоящего как бы «над схваткой» и ни одна политическая сила не сможет бросить ей серьезный вызов. Оценивая политический эффект использования такой избирательной системы, аналитики говорили, что она не сможет выполнять поставленных перед ней задач содействия созданию и развитию конкурентной политической системы. Вместе с тем избирательная система станет выполнять иную функцию - обеспечение и отражение основных предпочтений обладающих государственной властью партийных структур.234 Таким образом изменения в избирательном законодательстве способствовали включению избирательной системы в вертикаль власти для воспроизводства и преемственности партии власти. Как отмечает еще один отечественный исследователь Б.И. Макаренко «отказ от мажоритарных выборов привел избирательную систему в соответствие с моноцентрическим характером государственной власти».235 «Как показывают результаты исследований, новые правила электорального соперничества (7%-ный барьер, запрет избирательных блоков и т.п.) сужают возможности политических партий быть представленными в парламенте. Они способствуют сокращению числа политических партий, делают парламент более подконтрольным, снижают издержки властных структур на достижение согласия, компромисса в законодательном органе власти, затрудняют объединение оппозиционных политических сил и облегчают формирование искусственных партийных образований, призванных ослабить оппозиционные партии, преодолевающие 7% барьер. Таким образом законодательные новации еще более способствуют доминированию “партии власти”».236 Затруднение механизмов ротации и сужение каналов рекрутирования способствовали сохранению большей однородности (как будет показано в параграфе 3 главы 2) и подконтрольности элиты. Однако по мнению многих отечественных исследователей на уровне электоральной политики это привело к безальтернативности выборов и к отсутствию реальной конкуренции среди кандидатов. «Начиная с 2003 г., Кремль инициировал новую волну институциональных изменений, направленных на дальнейшее сужение поля межпартийной конкуренции».237 Для сохранения доминирующего положения партии власти необходимо было создать новую партию, которая выполняя роль лояльной оппозиции, способствовала бы сохранению баланса сил внутри парламента. Появление новой партии «Справедлива Россия» во главе с С.М. Мироновым стало проектом создания лояльной оппозиции и попыткой формирования (в перспективе) двухпартийной системы. По итогам парламентских выборов 2007 г. партия «Единая Россия» сохранила доминирующую роль в новом парламенте, т.к. получила 64,3% голосов. Для оппозиционных партий значительных изменений на произошло. Позиции КПРФ ухудшились по сравнению с предыдущими думскими выборами, они получили только 11,57%; ЛДПР смогла набрать только 8,14%, что также немного меньше предыдущего результата; для Справедливая Россия 7,74% голосов позволило пройти в состав нового парламента.238 Провал либеральных партий СПС, Яблоко и др. продемонстрировал с одной стороны не способность к консолидации среди либерально-демократических политических сил. С другой стороны сами выборы воспринимались избирателями как выражение поддержки В.В. Путину. «Подменив думские выборы референдумом о доверии президенту...Но в сознании большинства россиян эти выборы были как раз голосованием за Путина. К примеру, по данным ВЦИОМ, с утверждением о том, что думские выборы были референдумом, согласились 65% опрошенных. При этом 46% респондентов, голосовавших за "Единую Россию", объяснили свой выбор именно желанием поддержать Владимира Путина».239 В результате, парламентские выборы проходили по спланированному сценарию и воспринимались как прелюдия будущих президентских выборов. Для консолидированной, сплоченной вокруг фигуры президента элиты, кроме парламентских выборов в приоритетных задачах стояло обеспечение бесконфликтной передачи власти новому президенту. Поиск институциональных возможностей смены лидера государства, который должен был устроить конкурирующие элитные группы и сохранить баланс расстановки сил в регионах, обусловил появление «проекта преемник» и заранее наметил траекторию электорального цикла 2007 - 2008 гг. Второй раз в истории постсоветской России смена президента страны, как одного из ключевых политических фигур, происходила путем подбора преемника. «Персональная смена президента в постсоветской России происходила дважды - в 2000 и 2008 гг., и оба раза через модель преемника».240 Для властных групп федеральной элиты в период 2005 - 2007 гг. важной задачей становится выбор кандидатуры преемника, т.к. его главная функция «призван продолжить политический курс своего предшественника, однако главное в его деятельности как преемника все же не политический курс, а гарантия сложившейся дистрибуции ресурсов». 241 Кандидаты на роль преемника выдвигались из ближайшего окружения президента, среди наиболее вероятных назывались С.Б. Иванов, С.С. Собянин, В.В. Патрушев, В.А. Зубков.242 Но Путин остановил свой выбор на первом вицепремьере Д.А. Медведеве, который с одной стороны, являлся одновременно «и либералом (по убеждениям), и государственником (по должностным обязанностям)».243 Механизм его продвижения на роль преемника по многим параметрам был схож с «проектом преемник», который осуществлялся в 1999 - 2000гг., но имел ряд отличий. Своего политического капитала, как у публичного политика, у Медведева было недостаточно для самостоятельной победы, но в тандеме с действующим президентом результаты президентских выборов 2008 г. были предсказуемыми. «Путинский преемник, да еще в фактическом тандеме с самим Путиным, победит 2 марта в первом же туре, можно не сомневаться. Об этом говорят и последние социологические опросы, и итоги думских выборов, на которых региональные власти доказали, что готовы обеспечивать нужный результат».244 Голосование за Д.А. Медведева со стороны избирателей объяснялось не только мотивом «за Медведева - значит за Путина», но также определенная часть населения связывала надежды на демократические реформы с молодым политиком. В то же время переход В.В. Путина на должность премьер - министра способствовал сохранению баланса внутри элиты. «Политическое наследство Владимира Путина, сохранение которого и призвана обеспечить ожидаемая операция «преемник» в формате 2008 года, на наш взгляд, включает в себя два главных компонента. Во - первых, политическую монополию президентской власти, обеспеченную описанной выше ролью президента - распорядителя ресурсов и арбитра имущественных и управленческих прав».245 Формирование тандемократии на федеральном уровне власти дали основание экспертам акцентировать внимание на возможном противостоянии внутри оформляющегося властного тандема «Путин - Медведев». В качестве основания ряд исследователей подчеркивали внутренние противоречия, которые существуют при реализации такой модели передачи власти. «Он должен быть одновременно и лоялен, и самостоятелен. Преемник вынужден постоянно решать эту дилемму, аккуратно соблюдая баланс между лояльностью и самостоятельностью, скрупулезно просчитывая каждый свой шаг, тщательно взвешивая свои возможности. Поскольку преемнику удается создать и расширять собственную клиентелу, он начинает вести себя все более и более смело».246 Другие наоборот рассматривали выдвижение кандидатуры Д.А. Медведева в качестве преемника как признак следующей стадии российских реформ: «Молодой и успешный преемник, приобретший за первое четырехлетие президентства необходимый опыт и политический вес, без путинской поддержки решит проблему эффективной передачи власти тому, кто продолжит реализацию желаемой стратегии развития России».247 Это осознанное решение верховной российской власти понадобилось, чтобы транспортировать «политическую стабильность как условие для экономического подъема, в устойчивость - развитие».248 С приходом к власти Д.А. Медведева оценка характера и состояния элит неоднозначна. По мнению экспертов с одной стороны сформировавшийся тандем может способствовать увеличению разобщенности элиты, т.к. в случае разногласий между лидерами в конфликт окажутся вовлеченными лояльными им элитные группировки. С другой стороны формирование кадрового резерва, значительные перестановки в администрации президента, курс на модернизацию и другие инициативы присутствовавшие в выступлениях, как президента, так и премьер-министра, создавали впечатление о согласованности позиций обоих лидеров. Смена президента не изменила и отношений между федеральным центром и регионами. Перестановки губернаторского корпуса продолжались, но при этом сохранялась компромиссная стратегия с учетом интересов основных элитных групп по решению кадровых вопросов «Значительное влияние на процесс выбора губернаторских кандидатур оказывает премьер -министр В.В. Путин, окончательный же выбор остается за Д.А. Медведевым. В каждом случае рассматривается несколько кандидатур... важной частью этого аспекта внутриэлитного взаимодействия, выступает лоббистская деятельность (представителей органов власти разных уровней, а также бизнес-структур)».249 В условиях экономического кризиса центр направил все усилия на поддержку политической стабильности и стремился не допустить обострения внутриэлитных конфликтов. «После победы на выборах Медведев Д. продолжил политику Путина В. в сфере консолидации элит».250 Для реализации реформ по модернизации страны новому президенту необходимо было сформировать свою команду и определенный кадровый запас. Но для создания собственной команды у Медведева не хватало свободы маневра. Это предположение было подтверждено в ходе исследования кадрового наполнения президентской команды, проведенного О.В. Крыштановской. Результаты показывают незначительное влияние нового президента на кадровые вопросы «Собственно “Медведевский клан” почти не усилился. До сих пор его “лоялистов” можно пересчитать на пальцах одной руки. До сих пор большая часть друзей и соратников Медведева занимает второстепенные должности в государственной 251 иерархии». 251 Одной из попыток усилить свои позиции можно рассматривать попытку по формированию «президентского резерва». В условиях ограничения конкуренции на федеральных и региональных выборах и отсутствия отлаженных механизмов подбора и подготовки кадров, появление «президентской сотни», которая должна была формироваться по принципу профессионализма и успешной карьеры, предполагала возможность изменения соотношения сил в тандеме. «Медведеву по логике и как более молодому президенту, и как президенту, который заменить путинские клиентелы медведевскими (своими) не в состоянии, нужно менять правила игры. Отсюда и первая, на самом деле, в российской новейшей истории попытка их изменить, вроде как сделать ставку на профессионализм и на карьерный рост по профессиональному принципу, а не по принципу дружбы и так далее».252 В кадровый резерв, по словам президента Медведева, попали лучшие управленцы страны. «Управленческие способности - вот основной критерий, на который ориентировались эксперты, подбирая кандидатов для президентского резерва».253 Оценивали кандидатов и по таким параметрам как образование, успешность, стратегическое мышление, профессионализм, общественное признание. Не смотря на появление этого списка, а также резерва партии «Единая Россия», региональных кадровых резервов, наполнение их осуществлялось с помощью традиционных административных механизмов. Отсутствие четких параметров и критериев отбора кандидатов в этот список продемонстрировало закрытость процессов рекрутирования и зачастую сравнивалось с номенклатурными списками. Степень влияния нового президента оказалась значительно ниже, чем у премьер-министра. В качестве индикаторов исследователи отмечали частоту встреч с представителями силовых ведомств, министрами экономического блока, премьер-министром, а также состав участников и формат этих совещаний. По всем выделенным показателям, согласно результатам исследования, проведенного О.В. Крыштановской, молодой президент уступает по своим ресурсам влияния главе правительства. Автор отмечает, что в период президентства В.В. Путина был реализован особый формат взаимодействия главы государства с руководителями силовых ведомств, «собирая по субботам в своем Кремлевском кабинете “совещания с некоторыми главами силовых ведомств”».254 В состав участников входили: премьер - министр, глава администрации Президента, министры обороны и МВД, руководители разведки и контрразведки. При Медведеве подобные совещания проходили в ином стиле. Во - первых, изменился формат встреч «эти совещания приняли вполне официальный формат встреч главы государства с постоянными членами Совбеза, куда, кроме основных силовиков, входят и спикеры обеих палат парламента».255 Во - вторых, эти совещания стали проходить в два раза реже. В - третьих, Медведев не встречался отдельно с каждым министром. В то же время часть вопросов военной и оборонной политики были переданы в введение вице-премьера С.Б. Иванова. Аналогичная ситуация сложилась и в отношениях президента и министров экономического блока. Путин на посту президента проводил еженедельные, на регулярной основе совещания с главами финансово-экономических ведомств «Это были регулярные совещания, на которых присутствовали основные министры экономического блока плюс от администрации президента - Игорь Сечин и советник президента по экономическим вопросам».256 Дмитрий Медведев проводил подобные совещания один раз в месяц, не регулярно, не смотря на ситуацию экономического кризиса. Данные позволяют сделать вывод, что контроль за разработкой и реализацией антикризисных мер осуществлялся не новым президентом. Также отмечается, что частота рабочих встреч президента с премьер-министром заметно ниже - реже, чем 1 раз в две недели. Внешнеполитическая активность Д.А. Медведева ниже, т.к. он в основном встречается с президентами стран, а с премьер-министрами переговоры ведет глава правительства, что было не характерно для В.В. Путина в период его президентства. Подводя итог, автор исследования приходит к выводу, что в стране сформировались два центра власти, между которыми разделены основные функции и полномочия, и которые обладают высоким уровнем поддержки населения. Однако необходимо отметить, что подобная диспропорция в рычагах влияния и ресурсах не позволяет рассматривать сложившийся тандем как модель власти с двумя центрами. По всем позициям В.В. Путин значительно превосходит Д.А. Медведева, что можно рассматривать как признак формального, искусственного разделения власти, с сохранением за премьер -министром позиции основного центра власти. В период президентства Д.А. Медведева тенденции по сохранению и усилению консолидации экономических и политических ресурсов прослеживались и в отношениях между властью и бизнесом. С одной стороны федеральная власть предпринимала шаги по установлению более партнерских отношений, расширяла консультативные площадки, институализируя взаимодействие между бизнесом и властью. Например - при президенте был создан на базе Центра развития информационного общества Институт современного развития, который стал еще одной переговорной площадкой наравне с существующими уже РСПП, «ОПОРА», «Деловая Россия», Совет по конкурентоспособности и предпринимательству при правительстве РФ. «Деятельность Института не дает оснований считать его голосом президента. Однако и состав руководства, и взятый с самого начала его деятельности курс на тесное взаимодействие с влиятельными кругами бизнеса дают все основания полагать, что даже не став опорной площадкой для разработки стратегии нового президента, он превратиться в одну из наиболее влиятельных групп давления в системе власти».257 С другой стороны сохраняется принцип подконтрольности бизнеса государству «суть происходящего в этих отношениях - не столько приращение государственной собственности в ключевых отраслях российской экономики, сколько установление государством политического контроля над всеми ключевыми активами, находящимися как в государственной, так и в частной собственности».258 Эта двойственность во взаимоотношениях сохраниться в течении всего президентского срока Д.А. Медведева. Одним из направлений во внутренней политике нового президента для сохранение контроля над законодательной властью исследователи выделяют изменение принципа формирования Совета Федерации (с февраля 2009 г. пост члена верхней палаты парламента может получить только депутат регионального законодательного собрания), изменение процедуры наделения полномочиями глав субъектов (кандидаты на пост губернатора предлагаются политической партией, которая победила на выборах в законодательное собрание субъекта), поправки в Конституцию РФ о сроках полномочий президента РФ и депутатов парламента РФ. Таким образом вся совокупность предпринятых мер демонстрирует стремление преемника сохранить приоритет в сформировавшейся модели отношений между бизнесом и федеральной властью, губернаторами и центром, законодательной и исполнительной ветвями власти. Совокупность решений, направленных на консолидацию элит путем сужения публичного политического пространства и ограничения числа участников политического процесса оказали влияние на выборы 2011 - 2012 гг. «Сокращение политической конкурентности, потеря политической функции парламентом, фасадный характер многопартийности, жесткий контроль центра над федеральными каналами...существенно ослабила обратную связь власти с обществом».259 Ограниченность политического предложения, которое сформировала федеральная элита к выборам в Государственную Думу пятого созыва, уже в меньшей степени соответствовала запросам общества. «В обществе происходит привыкание к идеологемам и политическим приемам партий, к их лидерам и структуре. Главные следствия этого - общее падение доверия населения к партийной системе и абсентеизм».260 Со стороны избирателей присутствовало ожидание каких-то новых предложений со стороны власти, включение новых акторов в процесс политической борьбы. К этому избирательному циклу в обществе сформировался четкий запрос на обновление элиты: «больше половины граждан хочет, чтобы Дума по итогам выборов существенно обновилась».261 Но в выборах приняли участие только 7 политических партий - наименьшее число участников за весь постсоветский период. Из них четыре смогли пройти 7% барьер и войти в состав нижней палаты парламента. По результатам подсчета голосов: партия «Единая Россия» набрала 49,32% голосов, что позволило ей сохранить большинство мест в парламенте, но существенно ухудшила свои предыдущие показатели; КПРФ увеличила свои показатели с 11% до 19,19% и получила 92 депутатских кресла; «Справедливая Россия» существенно укрепила свои позиции, увеличив в 2 раза число голосов (13,24%) и получила 64 места; ЛДПР также немного улучшила свои показатели с 8% до 11,67% голосов. Как и на предыдущих выборах ни одна из либерально-демократических оппозиционных партий не смогла войти в состав Государственной Думы шестого созыва.262 Многочисленные акции протеста, митинги и шествия в декабре 2011 года продемонстрировали высокий уровень недовольства в обществе результатами выборов и их низким уровнем легитимности. К президентским выборам протестная активность граждан снизилась, высокий личный рейтинг премьер - министра и характер предвыборной кампании предрешили результаты выборов 2012 г. Объявленная еще в сентябре, кадровая «рокировка» стала показателем сохранения участниками тандема высших политических постов в стране. Убедительная победа единого кандидата от «партии власти» В.В. Путина (61,8%) продемонстрировала достаточно высокую степень сплоченности властной элиты в выборе фаворита и оказании ему максимальной поддержки в виде административного ресурса и освещения его деятельности через СМИ. За последние 10 - 12 лет механизмы ротации и рекрутирования не способствовали созданию конкурентной среды для электорального цикла 20112012 гг. В результате элита оказалась не готова адекватно ответить на изменившиеся политические запросы избирателей и предложить нового кандидата, который смог бы сохранить накопленный потенциал стабильности и баланса сил среди элитных групп, и в тоже время был бы способен предложить курс дальнейшего политического развития страны. Оппозиция, которую вытеснили с поля публичной политики и из сферы принятия решений в органах власти, также оказалась не в состоянии выдвинуть яркого альтернативного лидера. Подводя итог можно сделать вывод, что реформирование избирательной системы привело к закреплению норм, которые ограничили парламент как самостоятельный политический институт, введя его под контроль федеральной административной элиты. Партия «Единая Россия», являясь партией власти, не обладает реальной властью «контролируя парламентское большинство в федеральном парламенте и законодательных собраниях значительной части субъектов федерации, служит целям легитимации режима, является дополнительным инструментом надзора над деятельностью парламентской оппозиции, а также придает законную силу любым решениям исполнительной власти».263 Делая выводы можно сказать, что с одной стороны укрепление исполнительной власти, ослабление и вытеснение из публичного поля политики региональных лидеров, крупных бизнесменов и оппозиционных лидеров позволило федеральному центру добиться определенного уровня внутриэлитной консолидации. «Достигнутый консенсус стал одним из вариантов «картельных соглашений», которые ограничивают конкуренцию, преграждают соперникам путь к успеху и распределяют выгоды, связанные с политической властью, только среди своих».264 С другой, снизило уровень обновляемости элиты, повысило уровень кадровой преемственности и гомогенности федеральной элиты, что отразилось на качестве федеральной элиты и воспроизводстве неономенклатурных практик взаимодействия, с опорой на принципы личной преданности, клановости, а не профессионализма.265 В условиях современной России можно говорить о достижении унифицирующей, а не плюралистической формы консолидации, что может негативно влиять на процессы модернизации, т.к. ресурсы такой формы ограничены.
<< | >>
Источник: ШЕНТЯКОВА АННА ВЛАДИМИРОВНА. ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ И АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЭЛИТЫ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ. 2015

Еще по теме § 2. Особенности межэлитного взаимодействия в 2000-е гг.:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. Степень научной разработанности исследования.
  3. §1. Тенденции формирования и взаимодействия между элитами в 90-е гг.
  4. § 2. Особенности межэлитного взаимодействия в 2000-е гг.
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -