<<
>>

Инновационная политика и реализация внутриполитических приоритетов Российского государства

Исключительным значением в рамках рассмотрения

реформаторской политики досоветского периода обладает период становления Московского царства во времена Ивана Грозного. С этой эпохой связаны глубокие социальные, экономические, военные и административные изменения, территориальные завоевания и присоединения.

Результатом оказалась кристаллизация фундаментальных оснований Российского государства, укрепление (хотя и непрочное, как показала позже Смута) его позиций на международной арене . Закрепление ключевых земельных территорий, активное отстаивание интересов Московского царства на

международной политической и военной арене, устранение влиятельных политических соперников на Востоке - все это способствовало возникновению сильного централизованного государства. Отстаивание интересов православия на межконфессиональном уровне, равно как и [228]

активное внедрение церкви как института во все сферы государства и общества, также стало отличительной чертой данной эпохи.

Иван Грозный создал феодальное государство по современному ему образцу европейских стран. Вместе с тем, следует выделить и приверженность многим восточным традициям. В результате на геополитическом пространстве сформировалось уникальное евразийское государство. На государственном уровне была оформлена концепция «Москва - третий Рим», согласно которой, Москва получила преемственные права центра православной культуры, вслед за Римской империей (на поздних этапах) и Византийской, которая прекратила свое существование в 1453 г. Коренное значение этой доктрины можно усмотреть в следующем тексте: «...старого Рима церковь пала по неверию ереси Аполлинария, второго же Рима, Константинова-града, церковные двери внуки агарян секирами и оскордами рассекли. И вот теперь третьего, нового Рима, державного твоего царства святая соборная апостольская церковь во всех концах вселенной в православной христианской вере по всей поднебесной большей солнца светится.

Так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь. И если хорошо урядишь свое царство - будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать»[229].

Показателен опыт, полученный в результате введения и последующей отмены опричнины. Наряду с поражающей жестокостью, опричнина продемонстрировала совокупность инструментов эффективного перераспределения собственности и владений среди высших слоев населения, конституирование, по сути, государственной собственности. Нововведения (начавшиеся еще до опричнины) в военной отрасли позволили усилить дееспособность русских войск в решении международных конфликтов. Результатом можно считать разгром войск Крымского ханства, взятие Астраханского и Казанского ханств . Военные успехи открыли доступ к торговым путям на Волге и Каспийском море, позволили подчинить обширные территории, освоение которых дало неоспоримое преимущество на последующих этапах исторического развития. На момент смерти Ивана Грозного Московское царство вошло в число государств, которые оказывали значительное влияние на жизнь евразийского континента. Инновационная практика была выражена в активной реформаторской деятельности на феодальном этапе, имела серьезные последствия для формирования основных направлений государственной политики - экономической, социальной и т.д., создавала основу дальнейшего социополитического развития.

Промышленность в эпоху царствования Ивана Грозного имела уровень развития, весомый в ряде отношений даже в сравнении с западными государствами. Приоритеты промышленного производства в условиях перманентной войны на различных направлениях были отданы военной промышленности, в частности, артиллерийскому и военному оснащению русского войска.

Производство артиллерийских орудий в численном объеме превосходило европейское[230] [231] [232]. Отечественное производство пушек и иных орудий обеспечивало уверенные позиции в данной отрасли, что во многом предопределило усиление геополитического авторитета Москвы. Огнестрельное оружие в больших

объемах производилось и для обеспечения пеших войск - около 12 тысяч

243

воинов имели стрелковое оружие . Активно (пусть и в своих зачаточных формах) стали развиваться металлургическая, обрабатывающая отрасли, а также целый ряд ремесленных направлений, что дало возможность государству экспортировать часть произведенных ресурсов[233]. Успехом стало и открытие первой в России фабрики по производству бумаги[234].

Надежного фундамента для уверенного движения, однако, создано не было. Периодом серьезных испытаний для промышленности стало Смутное время, когда многие производства были закрыты, и развитие ряда ее отраслей стало практически невозможным в условиях политического кризиса внутри страны.

Значимым для нашего исследования является период середины- конца XVII века, когда развитие промышленной отрасли вновь вошло в число государственных приоритетов. В целях усиления промышленной активности стало создаваться достаточно большое для того времени число разнопрофильных частных предприятий, на которых были заняты уже наемные рабочие, а не крепостные[235]. Активно стала развиваться и легкая промышленность, большим спросом на внешнем рынке пользовались, в частности, кожаные изделия, которые экспортировались в европейские страны. Некоторые предприятия уже тогда выделялись своими размерами, ткацкие мануфактуры могли быть оснащены оборудованием для одновременной работы полутораста работников, что было совсем не свойственно той эпохе[236].

Мощные импульсы развитию Российского государства были заданы реформами Петра Первого.

Созданная система во многом стала результатом эффективной политики необходимого заимствования европейского опыта, ее важными характеристиками явились инструменты и механизмы, успешно внедренные в западноевропейских государствах. Тогда же был наработан и первый опыт масштабной адаптации современных для того периода институтов и механизмов государственного устройства, экономической и социальной политики к российским реалиям. Политическая структура подверглась кардинальным изменениям. Установление императорской модели, укрепление принципов абсолютизма привели к созданию новой системы управления, заложившей фундамент дальнейшего развития государства. Экономическая система Российской империи была адаптирована под условия, существовавшие в развитых странах того времени. Это обстоятельство дало возможность Российской империи более плотно взаимодействовать с европейскими государствами, а также активно внедрять современные технологии в промышленность и другие отрасли экономики. Социальная структура также подверглась кардинальным изменениям. Введенная в 1722 г. Табель о рангах стратифицировала жизнь каждого российского подданного. В целом же среди явных позитивных результатов политики петровской эпохи необходимо отметить рост количественных и качественных показателей экономического развития, формирование в целом устойчивой государственной системы, установление конкурентоспособности Российской империи на европейском пространстве, создание мощной военной базы, обеспечивавшей безопасность страны.

Тем не менее, далеко не все исследователи склонны рассматривать петровское правление как позитивный пример инновационной политики. Остановимся на этом специально.

Так, основной упор в рамках усиления конкурентоспособности отечественной продукции (что было жизненно важно для страны) в петровскую эпоху был сделан на резкое повышение пошлин на конкурировавшие с российскими товары. Иногда их размер достигал 75%. Вместе с тем, повышение интенсивности развития приоритетных направлений было во многом обеспечено методами командно­административного характера, в числе которых: использование труда приписных крестьян и заключенных, монополизация отраслей промышленности при подчас прямом уничтожении предприятий малого и среднего бизнеса, несших потенциальную угрозу государственным мануфактурам, жесткие методы стимулирования возникновения крупных предприятий промышленности[237].

В рамках интенсификации развития были применены исключительные меры, включая передачу государственных предприятий в частные руки, например, Демидовым, которым была предоставлена государственная поддержка в виде субсидий и займов. Индустриализация, характерная для этого периода, выражалась в строительстве металлургических предприятий на Урале, пороховых заводов в центральной части страны, а также химических мануфактур в Астрахани и Самаре. В конце правления Петра I число промышленных предприятий в стране перевалило за 200. Крупнейшими были судостроительные верфи, металлургические предприятия[238] [239].

Стремительно развивалась чугунная промышленность. Чугун широко использовался в оружейной отрасли, количество артиллерийских единиц увеличилось до 15 тысяч .

И все же комплексной модернизации не получилось. Она носила во многом импровизационный характер, отрасли хозяйства развивались асинхронно, логика реформ была продумана недостаточно. «Крах петровской крупной промышленности - несомненный факт... Основанные при Петре мануфактуры лопнули одна за другой, и едва ли десятая часть их довлачила свое существование до второй половины XVIII века» . Низкое качество выпускаемой продукции, несоизмеримость произведенной продукции с нуждами государства, несопоставимость стоимости отечественной продукции и ее заграничных аналогов обусловили неудачи индустриализации в рамках петровских реформ. Жесточайшая эксплуатация низов, бюрократический произвол делегитиматизировали реформы в глазах широких слоев населения. Промышленное наследие Петра I, созданное с целью стремительного развития экономического сектора, при отсутствии глубинной модернизации других сторон жизни оказалось нежизнеспособным. Поздние исследования показали, что из ста построенных промышленных предприятий к 1786 г. сохранилось не больше десяти. По словам историка Д.И. Девятисильной, «то, что было создано волею Петра поспешно и без соображения с внутренними потребностями народа и отсутствием необходимых элементов

252

производства, не смогло долго существовать» .

Со времен Петра, однако, совершенно новое значение в обществе начала приобретать наука. И хотя это создает для автора настоящей диссертации известный дискомфорт, мы все же, учитывая роль науки в инновационном развитии, пусть в отрыве от основной хронологии исследования, выделим некоторые моменты ее становления как самостоятельного института.

Наука как неотъемлемая часть инновационного процесса получила свое институционализированное воплощение в России в 1724 г., когда была образована Императорская Академия наук. Конечно же, [240] [241] зачатки российской науки имелись и в допетровской эпохе, но бесспорно и то, что системного развития научного знания, сродни европейскому, в стране не было. Многие внутренние институты, ранее как обусловливавшие существование государства, так и детерминировавшие социально-экономическую структуру, прежде всего церковь, тормозили процесс естественного формирования науки. Не было почвы для технологических новшеств, практического применения научных открытий. Эпоха Петра такую почву стала создавать. После учреждения Академии наук накопление собственных научных знаний стало происходить стремительными темпами и внушительными объемами, хотя на первом этапе костяк научной корпорации и составляли иностранные ученые, приглашенные для работы в Россию. В их функции входило становление российской науки, формирование науки как института, воспитание класса образованных людей.

С момента учреждения в 1755 г. первого - Московского - университета структура научной деятельности приобретает качественно новый характер. Часть функций была передана в ведение университета, а Академия как высший научный институт сосредоточилась на изыскательских работах. Начинает осуществляться интенсивная работа по подготовке национальных кадров. В начале XIX века один за другим учреждаются университеты в Казани, Харькове, Вильно, Петербурге, Одессе, происходят процессы профилизации учебных заведений. В ведении университетов оказывается основной исследовательский пласт работ, начало которым было положено научными сообществами, такими как Общества истории и древности, русского языка, испытателей природы, которые появились к XIX веку. К середине века объем исследовательских работ существенно возрастает, что становится предпосылкой возникновения научно-исследовательских лабораторий на базе университетов. Примечательно, что, в отличие от стран Европы,

США и позже Японии, в России не открываются исследовательские лаборатории на базе промышленных предприятий.

Становление «образованного класса» естественным образом влекло за собой видоизменение форм российской государственности (хотя и не выступало, конечно же, фундаментальной причиной этого процесса). В первую очередь данные процессы были связаны с попытками Екатерины II создать просвещенное европейское государство, что в рамках отечественной историографии нашло отражение в определении ее царствования как эпохи «просвещенного абсолютизма».

Продворянская политика Екатерины на практике во многом расходилась с просветительскими идеалами императрицы . Более того, во многом она была не более чем пропагандистской акцией, направленной на усиление привлекательности фасада государственного здания[242] [243]. Так, осуществленное Екатериной преобразование Сената привело к лишению его законодательной инициативы. Создание Уложенной комиссии в целях систематизации законов и норм, в конечном счете, вылилось в «Наказ», который принадлежал перу императрицы. Сама эта Комиссия была вскоре распущена.

Инновационные импульсы эпохи, как мы видим, во многом обусловливались субъективным фактором, а именно волей самодержицы. Соответственно, далеко не всем преобразованиям была свойственна продуманность, четкая логика и последовательность. Тем не менее, можно и нужно признать, что эпоха Екатерины характеризовалась достаточно значимыми изменениями во внутренней политике, в том числе и в экономической сфере. Можно выделить, в частности, национализацию многих объектов промышленного производства, меры по предотвращению роста инфляции (например, был введен запрет обмена медных денег на серебряные). Можно отметить и инициативу создания первого российского банка и кредитных учреждений, что способствовало развитию торговых отношений. Впервые были введены в обращение бумажные деньги - ассигнации. В рамках государственного регулирования экономики были установлены единые цены на соль, что свидетельствовало о принципиальных изменениях в ценовой политике государства. Ограничение ряда монопольных преимуществ было призвано развить внутреннюю конкуренцию. Развитие и укрепление экономических институтов привело к интенсификации торговых отношений со странами Европы, что выражалось в увеличении поставок парусины, железа и чугуна. Экспорт леса увеличился в 5 раз, а общий объем экспортируемой продукции за 30 лет вырос к 1790 г. до почти 40 млн. рублей . В 2 раза возросло количество иностранных торговых судов в российских портах.

Несмотря на некоторые позитивные подвижки, определялись и негативные аспекты экономической политики Екатерины. В структуре экспорта российских товаров превалировали, к примеру, сырье и полуфабрикаты, в то время как импорт на 85% состоял из готовых изделий[244] [245] [246]. Российская промышленность не была направлена на развитие и создание конечных товаров. Сырьевая экономика не стимулировала процессы модернизации на производстве, основой промышленности оставался крепостной труд . Этому в немалой степени способствовала сама императрица: по ее мнению, механизация производства привела бы к сокращению рабочих мест, что расходилось с ее представлениями о «благе подданных».

Развитие промышленного сектора при Екатерине II не отличалось необходимой диверсифицированностью. Во многом это было связано с перекосами промышленной структуры в пользу металлургического сектора. Остальные отрасли не получали должного развития на протяжении десятилетий, что привело к их полному упадку, а государство было вынуждено закупать необходимую продукцию за границей - обстоятельство, во многом предопределившее рост внешнего долга страны. Высокие объемы производства чугуна, а также интенсификация его экспорта утвердили лидерство Российского государства в данной отрасли. Метод производства, используемый в металлургической промышленности, подходил больше, однако, ремесленному производству. Тяжелое технологическое положение в промышленности отражалось на реальной стоимости произведенной продукции.

Как мы видим, в российской промышленности не происходило сколько-нибудь важных модернизационных процессов. Иными словами, развитие производственного сектора экономики осуществлялось без участия инструментов технического прогресса . Большое значение в промышленных процессах занимал крепостной труд. Бесплатная рабочая сила, конечно же, в определенной степени компенсировала высокие производственные затраты, но никак не решала проблемы технологического перевооружения страны. К концу XVIII века численность посессионных крестьян выросла до 312 тысяч человек[247] [248]. Тяжелые условия труда вызывали социальные волнения, даже бунты. Уральские рабочие, как известно, участвовали в восстании Е. Пугачева.

Процессы, происходившие в российской промышленности конца XVIII - начала XIX века, Н.А. Рожков справедливо определяет как деиндустриализацию, выражаемую отсутствием производства реальной продукции и экспортом преимущественно сырьевых ресурсов[249]. Машинизация производства велась крайне медленными темпами, что обусловливало еще большее отставание от развитых европейских государств[250]. В конечном итоге, потенциальные возможности индустриализации и модернизации отечественной промышленности были подорваны. Это, в свою очередь, фактически предопределило невозможность достижения конкурентоспособности российской промышленности на мировом рынке.

Ситуация в легкой промышленности также нуждалась в кардинальном изменении, прежде всего, это касалось суконного производства. Русские фабрики не могли удовлетворить потребности армии в сукне, несмотря на все усилия правительства расширить его производство в России. Сукна выделывались крайне низкого качества и в недостаточном количестве, так что нередко приходилось покупать, например, мундирное сукно за границей, чаще всего в Англии[251]. Большую долю предприятий составляли помещичьи, которые не обладали современными технологиями и не имели мотивированной на труд рабочей силы. В социальной среде на протяжении многих десятилетий укреплялось негативное отношение к производству вообще. По словам Н.И. Тургенева, «помещики помещали сотни крепостных, преимущественно молодых девушек и мужчин, в жалкие лачуги и силой заставляли работать... Я вспоминаю, с каким ужасом говорили крестьяне об этих заведениях; они говорили: “В этой деревне есть фабрика” с таким выражением, как если бы они хотели сказать: “В этой деревне чума”»[252].

В истории Российского государства определяется несколько аспектов, отражающих достаточно наглядно зависимость государственной политики от инновационных процессов, которые, в свою очередь, являются инструментом рационального применения структурных преобразований, а также выделения приоритетных сфер деятельности в рамках внутренней политики.

Особого внимания заслуживают процессы социальной адаптации в рамках мероприятий внутренней политики, проводившиеся на присоединенных к Российской империи территориях. Вырабатывались процессы приспособления существовавших на присоединенных территориях институтов центральным институтам Российской империи. Этнокультурный фактор постепенно заменялся государственным. В рамках происходивших процессов принцип социальной адаптации обладал гомогенным характером. В результате государственное пространство Российской империи оказывалось единым (Здесь стоит, правда, оговорить специфичность таких стран и регионов, как Польша, Прибалтика и Финляндия, в отношении которых велась особая политика).

В принципе эти процессы носили позитивный характер, но и общая косность общественного бытия воплощала себя здесь в еще большей степени. С изменениями в политике в отношении новых территорий оставались неизменными факторы, которые предполагали специфику регионального развития еще в XVI веке. Можно говорить о том, что организация социально-экономической жизни на присоединенных территориях носила своего рода «приспособленческий характер», она подстраивалась под имевшиеся условия, а не способствовала технологическим и социально-политическим изменениям.

Вспомним, однако, о хронологическом принципе. Важной вехой в истории развития российской промышленности в рамках проведенных

изменений во внутренней политике является эпоха правления Николая I. Система протекционизма, поддерживаемая императором и действовавшая до середины XIX века, предусматривала взимание государственных пошлин на импортируемые товары, а также запрещение ввоза в страну отдельных категорий товаров[253]. Это имело свои результаты: интенсивно развивались некоторые отрасли

промышленности, такие как сахарная и текстильная[254]. Царствование Николая I было ознаменовано и началом некоторой либерализации в отношении к крепостным крестьянам, в частности, это проявлялось в снятии ограничений на передвижение и ведение собственного хозяйства. Отмена существовавших ограничений в самые короткие сроки способствовала развитию новых социальных институтов, шло распространение крестьянского предпринимательства, участились случаи найма крестьян на производство. Структурированная социальная политика правительства, направленная на активное вовлечение более широких слоев населения в приоритетные для государства процессы, вела к интенсификации развития экономики. В отдельных отраслях, таких как хлопчатобумажное производство, например, развитие стало осуществляться весьма быстрыми темпами, быстрыми даже для экономически развитых европейских государств[255]. Примечательно, что большая часть предприятий данной отрасли принадлежала крестьянам, а работники были вольнонаемными[256]. Использование вольнонаемной силы способствовало развитию конкуренции в среде производителей, что вызывало определенные улучшения условий работы, а также повышение мотивации работников. Активизировались инновационные технологические процессы, что способствовало росту конкурентоспособности отечественных товаров, снижению зависимости экономики от импорта готовой продукции, а также налаживанию сопутствующего производства. Последнее делало возможным изготовление промышленного оборудования с учетом современных требований к производству. Машиностроение, по подсчетам исследователей, за 30 лет достигло небывалого развития в рамках российской экономики и увеличило объемы выпускаемой продукции в 33 раза[257].

Именно этот исторический период, с нашей точки зрения, является ключевым для определения динамики и принципов инноваций в российской политической истории. В первую очередь, необходимо указать на острую необходимость инновационных изменений, понимание которой шло и снизу, и сверху. Определенные результаты это принесло. Большая часть производственного оборудования легкой промышленности становилась механизированной, повсеместно были распространены паровые машины[258] [259]. В условиях стимулирования труда, а также введения технологических новшеств на производстве к началу второй половины XIX века годовая выработка продукции на одного работника выросла до 663 серебряных рублей, что втрое превышало результаты 1825 г. Тем самым можно говорить об уверенном росте производительности труда как результате введения в государственную политику инновационной составляющей.

Как отмечают исследователи, такого позитивного скачка в экономике не было за всю историю досоветского периода . В ряду позитивных последствий данной политики необходимо и отметить улучшение демографической ситуации, которая выражала себя не только в росте населения страны, но сопровождалась и урбанизацией,

выросшей за этот период до 9,5% . Развитие института наемной

рабочей силы привело к тому, что к началу 1860-х годов количество предприятий, использовавших крепостной труд, существенно сократилось. Решение Государственного совета, предусматривавшее закрытие подобных предприятий, вступило в силу в 1840 г. А к началу 1850-х годов существенно сократилось и количество посессионных

272

крестьян .

Процессы технологизации экономики оказывали преимущественное влияние на новые ее отрасли. В то же время для развития старой (металлургической, к примеру) промышленности они имели меньший эффект. Так, производство чугуна даже в 1880-е годы еще основывалось на активном использовании древесного угля - до 90% от общего объема топлива, потребляемого этой отраслью. Металлургия и другие отрасли, получившие свое развитие задолго до рассматриваемой эпохи, строились на основании крепостного труда, что в дальнейшем препятствовало их прогрессивному росту[260] [261] [262].

Более сложными оставались другие проблемы, и далеко не всегда экономического порядка. Любая успешная модернизация не может не носить комплексного своего характера (хотя и с оговоркой относительно приоритетов, последовательности шагов и др.). Политическая же ситуация в стране была явно подморожена. Не случайны характеристики России того времени как «полицейского государства». Острым оставался вопрос социального освобождения крестьян. Крайне необходимой была политическая либерализация.

«Просвещенные» же умы волновала «теория официальной народности». Ее автор - граф С.С. Уваров, который позже стал министром народного просвещения. Основы этой концепции выражены

уже в ее определении: «Углубляясь в рассмотрение предмета и изыскивая те начала, которые составляют собственность России (а каждая земля, каждый народ имеет таковой Палладиум), открывается ясно, что таковых начал, без коих Россия не может благоденствовать, усиливаться, жить - имеем мы три главных: 1) Православная Вера. 2) Самодержавие. 3) Народность» . Уваровские идеи носили явно консервативный характер и не соответствовали требованиям времени. Страна нуждалась в обновлении, и правительство не могло не пойти на революцию «сверху».

В правление Александра II произошли кардинальные изменения, сравнимые по глубине и значимости с петровскими реформами. В период 1860 - 1870-х годов были осуществлены такие крупные реформы, как: крестьянская, земская, судебная, городского

самоуправления, военная; кроме того, были приняты нововведения в системе народного просвещения. Многие положения реформ были разработаны задолго до их проведения. Суть основных преобразований, намеченных Александром II, была сосредоточена на позициях, схожих с еще петровскими временами. В целом политический класс осознавал масштабность и остроту задач, стоявших перед страной. Политическая структура была дезорганизована, управление обширной территорией страны ограничено и неэффективно. Экономическая ситуация, несмотря на подвижки в период предшествующего царствования, не предполагала в дальнейшем никаких мощных прорывов в условиях неконкурентоспособности на мировой арене и несоответствия хозяйственной базы и политической обстановки внутри страны. Возможности армии на момент начала реформы не прошли проверку временем, тяжелейшими испытаниями, такими как Крымская война [263]

(1853-1856 гг.). Особую опасность несла в себе социальная сфера, прежде всего, ее ядро, выражаемое крепостничеством.

О реформах 1860-1870 гг. написано столь много, что автор считает возможным освободить свое диссертационное исследование от их подробного анализа и характеристик. Считаем необходимым отметить лишь следующие обстоятельства. Реформы действительно обозначили пути перехода к новому общественно-экономическому укладу, но последовательными и выверенными они не были. Социальная ситуация, осложненная прямыми и побочными следствиями реформ (выкупные платежи, безземелье, «отрезки», резкое социальное расслоение, люмпенизация значительной части населения и др.) продолжала оставаться взрывоопасной. Сохранение общины, власти дворянско­чиновничьей бюрократии тормозили развитие капиталистического производства, сопровождались заметными экономическими сбоями. Многим исследователям это даже дало основание для характеристики правления Александра II как эпохи экономической депрессии, ощутимого спада экономических показателей . С учетом численного увеличения населения страны и снижения темпов экономического роста производственные объемы, выраженные в количестве на душу населения, почти не изменились в сравнении с предыдущим периодом.

Инновационные начала почти не затронули сферу государственного управления. Высшая бюрократия сохраняла, а во многих отношениях и усиливала свое ключевое значение при принятии государственных решений. Положение дел осложнялось еще и отсутствием единства мировоззренческих и политических принципов, общих для всех ценностей и приоритетов среди различных групп интересов в правящей элите. Не возникло единого органа, ответственного за внутреннюю политику в государстве, точнее, [264] правительства, в функции которого должно было входить определение единого внутриполитического курса. Обострялось ведомственное и личное противоборство внутри государственного аппарата. После двадцати лет реформ поэтому в повестку дня встал вопрос о судьбах самодержавия, о реформе самой политической системы.

Особое внимание в рамках рассматриваемой проблематики заслуживает предложение графа М.Т. Лорис-Меликова о создании российской конституции, выдвинутое в 1880-1881 годах. И не только этого министра. Кризис самодержавия конца 1870-х годов вызвал огромный ряд проектов по реформированию институтов внутренней политики Российской империи. Помимо необходимого, по мнению многих современников и более поздних исследователей[265], ограничения самодержавия, достаточно предметно оговаривались возможности таких инструментов укрепления государственной политики как институты представительной власти.

Однако проекты последовательного развития, равно как и продолжение реформ 1860 - 1870-х годов, оказались обреченными на провал. С воцарением Александра III во внутренней политике был осуществлен ощутимый сдвиг к привычной практике управления. Верховная власть провозгласила лозунг «незыблемости самодержавия», который в условиях пришедшего в движение общества своей политической нечувствительностью, в конечном итоге, открывал путь революционным потрясениям[266]. Реформы в политической и околополитической сфере сменились контрреформами.

Не столь однозначными являются, однако, оценки нововведений в промышленности и в экономике в целом. Более того, они, с нашей точки зрения, приобрели даже еще больший размах, получая воплощение в своеобразном формате «авторитарной модернизации». Политика протекционизма, проводимая Александром III, имела свои положительные результаты. Вновь вводимые пошлины приняли более структурированную основу, были введены высокие тарифы, ограничивавшие ввоз на территорию страны конкурентной продукции. Результатами можно назвать резкий рост в традиционных отраслях. Промышленное производство удвоилось, а к началу ХХ века рост производства, например, чугуна, увеличился в 5 раз. Аналогичная ситуация складывалась в нефтяной, сталелитейной, сахарной и других отраслях. Отражением реального увеличения роста промышленности стало и масштабное строительство объектов железнодорожного сообщения, что также весьма позитивно повлияло на экономическое развитие страны. Серьезнейшие прорывы были осуществлены в области отечественной науки. Укрепился международный авторитет Российского государства («Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать»).

Вместе с тем, если даже отвлечься от стремительно накаляющейся атмосферы в социальной и политической сферах (это, правда, явственно проявило себя уже после смерти Александра III), что, в конечном счете, и обусловило радикализм последующих революционных перемен, и ограничиться в анализе ситуацией в предметно анализируемой нами области - промышленности, мы увидим, что и здесь стали завязываться тугие узлы опасных натяжений. Конец XIX века был ознаменован активной монополизацией ведущих отраслей хозяйства. Появление крупных игроков, производство которых исчерпывало возможности внутреннего рынка, в сочетании с высочайшими пошлинами на импорт аналогичной продукции, приводило к подавлению внутриотраслевой конкуренции, гасило импульсы активного развития. Акцент, за немногими исключениями, был сделан на развитие традиционных (по преимуществу, сырьевых) отраслей, высокотехнологичные же (по

меркам того времени) направления развивались крайне недостаточными темпами.

Начало XX века для внутренней политики Российского государства стало связанным, прежде всего, с серьезными социальными и экономическими проблемами. Сбои в экономическом развитии явились следствием отсутствия рычагов должного стимулирования российских производителей к реализации инновационных запросов, обозначившейся неконкурентоспособности продукции в сравнении с аналогичными образцами западных государств. Вследствие этого актуализировалась необходимость закупки производственного оборудования (в Г ермании, прежде всего); ее объем вырос более чем в 2 раза[267].

Первая мировая война наложила серьезный отпечаток на внутреннюю политику государства. Размах социальных волнений, экономическая отсталость, а также ошибки государственного управления, сопряженные с высоким уровнем коррумпированности государственного аппарата, и многие другие факторы привели к разложению государственного организма, краху самодержавного режима, и задачи модернизации экономики легли на плечи уже новой государственности.

Сталина на Западе часто называли прямым продолжателем политики Витте. Если иметь в виду императив индустриального преобразования России, то единая логика в действиях этих политических деятелей, действительно, прослеживается четко и недвусмысленно. Были, однако, и отличия. Внутриполитическая и внутриэкономическая структура советского государства подверглась тотальной реорганизации, использования исключительных мер,

регулировавших все сферы социальных отношений, положение каждого их участника.

Сталинизм по своей теории и практике должен войти в историю как способ модернизации страны, как крайне жесткий (жестокий даже) способ первоначального накопления и индустриализации, сопровождаемый мощной идеологической риторикой. Была создана государственно-бюрократическая, мобилизационная экономика, способная не только на стремительный индустриальный рывок, но и находящаяся в повседневной готовности совершать любые маневры и скачки по воле вождя.

Советский Союз ворвался в число мировых держав, смог одержать победу в борьбе с фашизмом, мобилизовавшим возможности практически всей Европы, сумел воспитать креативно мыслящие научные и инженерные кадры. И все же интеллектуальный (и шире - человеческий) потенциал - этот главный фактор инновационного процесса - в полной мере не был развернут, да и не мог быть развернут. Социализм как строй стал отождествляться по сути лишь с обращением частной собственности на средства производства в общественную, общенародный интерес был сведен к общегосударственному, а интересы отдельных групп и личные интересы истолковывались лишь как своеобразные функции последнего. На практике это обернулось, как мы знаем, ростом бюрократических, авторитарных, а временами - и тоталитарных структур, удушением гражданского общества, нарастанием отчуждения, когда социалистические цели и институты (в том числе основные - собственность, власть, управление) для населения все более стали выступать как нечто внешнее.

Во многом именно поэтому созданная экономическая система, обладая первоначально огромными мобилизационными возможностями и совершив гигантский первоначальный скачок индустриализации, оборонной мобилизации, обеспечив материальные возможности для победы в войне и послевоенном восстановлении хозяйства, стала обнаруживать затем отсутствие внутренних импульсов к своему динамичному развитию, внутренних качеств и способностей к усвоению достижений научно-технического прогресса.

После смерти И.В. Сталина необходимость экономических реформ для высшего руководства страны стала очевидной. Были осуществлены некоторые послабления в сельском хозяйстве, впервые за историю СССР были введены права крестьянина и рабочего на приусадебное хозяйство, снижен сельхозналог и др. В период с 1953 по 1964 годы в рамках социальной политики достаточно целенаправленно осуществлялись меры, направленные на повышение уровня жизни граждан страны. В частности, удалось реализовать программы по повышению заработной платы, пенсий, масштабов жилищного строительства и т.д. Социальная составляющая экономических реформ, несмотря на массу сохраняющихся проблем, в целом возросла весьма существенно.

Заметными были сдвиги и в научно-технической политике. Страной был достигнут ядерный паритет с Соединенными Штатами Америки, Советский Союз первым осуществил прорыв в космос, невиданный ранее статус в России получили «физики» - научно­техническая интеллигенция новой формации.

И все же, успешно пройдя первую стадию научно-технической революции, на вторую ее стадию - технологической революции страна выйти не смогла. Не уступая другим развитым государствам в количестве и качестве НИОКР, Советский Союз существенно (в 2,5-3 раза) отставал от них по темпам внедрения научных изобретений и открытий в производство. В начале 1960-х годов темпы роста экономики СССР стали резко сокращаться . Научно-техническая революция, захватившая мировое сообщество в этот период, оказывала в нашей [268]

стране значительное воздействие только на военно-промышленный комплекс. Асимметрия в распределении ресурсов на научно­исследовательскую деятельность предопределяла отсутствие инноваций в гражданском секторе экономики . Но, безусловно, главной причиной все более явственно обозначающихся неурядиц были пороки самой административно-командной системы, не задающей необходимых

импульсов инновационного развития.

Руководство СССР на протяжении последующих лет, с 1970-х по начало 1980-х годов, стремилось в большей степени стабилизировать экономические показатели, нежели изменить ситуацию в корне. Предпринятая М.С.Горбачевым и его командой перестройка в этом смысле представлялась объективно обусловленной и жизненно

необходимой. Невнятность целей и приоритетов, отсутствие

необходимой политической воли, невыверенность политических

решений и действий, а, во многом, и мелкотравчатость, как мы считаем, тогдашней политической элиты перечеркнули, однако, надежды на уверенное инновационное развитие, привели к серьезным деструкциям во всех звеньях жизни общества и государства. Дальнейшие трансформации стали происходить уже в рамках следующего периода и совершенно другого государства.

В целом, по завершении компаративно-ретроспективного анализа опыта инновационных начинаний во внутренних сферах жизни Российского государства, можно сделать следующие выводы. В первую очередь, несмотря на мощную обусловленность инновационного императива потребностями исторического развития, его воплощение в жизнь было сопряжено в стране с рядом существенных сложностей, обусловленных некоторыми конструктивными особенностями [269] российских реформ. Прежде всего, стоит отметить в них отсутствие устойчивой преемственности, их фрагментарность и прерывистость. Модернизационные проекты на различных этапах развития Российского государства приносили лишь временные промежуточные, (иногда, впрочем, - достаточно эффективные) результаты. В значительной степени это было обусловлено недооценкой значимости или даже прямого игнорирования отечественной политической традиции, корневых оснований российской ментальности, неотработанностью механизмов адаптации зарубежных практик к отечественным стандартам. Все это во многом предопределило структурную рыхлость исторического развития долженствующей быть комплексной инновационной системы, подчиненной единой логике эволюции.

Следует отметить и негативное влияние фактора «высшей» инновационной инициативы: главным агентом трансформаций

неизменно и всегда выступало государство. Рождая иногда блестящих реформаторов, демонстрировавших высокие образцы служения Отечеству, эта инициатива часто замыкались на себе, не приводя в движение общество. Роль гражданской составляющей была, как правило, незначительной, гражданская инициатива всегда выступала побочным фактором инноваций. Как следствие - насильственный во многих случаях характер их осуществления, их рассогласованность в политическом и социальном отношениях.

Требуется, наконец, выделить значимость и целого ряда объективных обстоятельств, к примеру, роли природно-географического фактора. Конечно же, колоссальная протяженность границ, обусловленные этим коммуникационные и транспортные проблемы, не могли не сказываться на инновационном развитии, его динамике и структуре, придавая ему, с одной стороны, необходимые импульсы, рождая серьезные осложнения в их осуществлении, - с другой. Еще более масштабные проблемы обусловливались весьма непростыми геополитическими обстоятельствами, что в различные периоды и по- разному, но в целом неизменно и всегда сказывалось на сути и характере перемен в российском обществе.

Отечественные традиции противоречивы, и это не раз отмечали классики нашей политической мысли. Многие из них изживались историческим опытом, многие доказывали свою плодотворность. Но все они - наше богатейшее историческое наследие, которым надо просто умело распорядиться.

3.3.

<< | >>
Источник: Кононов Владимир Михайлович. ИННОВАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА В СИСТЕМЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРИОРИТЕТОВ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора политических наук. 2015

Еще по теме Инновационная политика и реализация внутриполитических приоритетов Российского государства:

  1. 16.2. Государственное управление в информационной сфере
  2. 1.3. Национальные интересы России: понятие и виды
  3. 1.4. Угрозы и источники угроз объектам национальной безопасности
  4. 2.5. Понятие и содержание экологической безопасности
  5. 3.1. Анализ концептуальных основ политики национальной безопасности
  6. Современный этап развития историографии внешней политики Российской Федерации в Центральной Азии (с 2002 г.)
  7. Расширение союзнического взаимодействия между Россией и Казахстаном в 1998-2012 гг.
  8. Российско-киргизские отношения в 2000-2012 гг.: расширение асимметричного союзнического взаимодействия на фоне усиливающихся противоречий
  9. Взаимодействие России и Туркмении в 2006-2012 гг.: на пути к стратегическому партнерству
  10. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  11. § 1 Формирование режима в контексте международного политического сотрудничества
  12. §2. Каналы, механизмы и технологии влияния международных структур на процесс разработки правительственных стратегий
  13. 3.1. Реформы политико-территориального устройства Италии после образования Республики. Основные программные положения современных политических партий
  14. ГЛАВА 2. ВКЛАД РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН В СОЗДАНИЕ СТРАТЕГИИ НОВОГО ПАРТНЁРСТВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА СО СТРАНАМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ НА 2007-2013 ГОДЫ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -