Задать вопрос юристу

Раздел VI СУЩНОСТЬ И МЕХАНИЗМ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИМ КОНФЛИКТОМ

Социальные процессы в отличие от природно-биологических лишены абсолютной стихийности своего развития, они всегда подвержены определённому организующему началу, воплощающемуся в управлении1. В соответствии с этим конфликт как процесс специфических отношений между социальными субъектами управляем.

Если воспринимать конфликт лишь как патологическое явление, дезорганизующее общество, разрушающее его социальную систему и материальную базу, то основная проблема отношения к конфликту сводилась бы к его ликвидации (подавлению), скорейшему разрешению. Признание же конфликта закономерным явлением общественной жизни, одним из средств разрешения объективно возникающих противоречий, являющихся движущей силой развития, расширяет и углубляет проблему. Эта проблема становится многоплановой, требующей учитывать его как негативноразрушительное, так и позитивно-конструктивное воздействие при определении его сущности и механизма управления конфликтом.

Среди учёных-обществоведов возникают споры по поводу правомерности научного употребления самого понятия "управление конфликтом". Их доводы будут приведены ниже. Сейчас же ограничимся констатацией того факта, что, несмотря на их не лишённые логичности доводы, как в зарубежной, так и в отечественной научной литературе всё чаще и чаще говорится об управлении конфликтом. А это уже заслуживает того, чтобы обратиться к этой научно-теоретической проблеме, безусловно, имеющей актуализированную современностью практически-прикладную значимость.

Определение сущности социального конфликта подталкивает нас к важному для рассматриваемой общей проблемы выводу: это не что иное, как социально-организованный процесс, сознательно инициируемыйсубъекгаж общественной жизни в целях разрешения возникшего противоречия, препятствующего реализации их коренных интересов. Именно конфликт является тем средством, с помощью которого, исходя из оценочно-ценностных позиций того или иного субъекта, гармонизируется текущее общественное развитие.В то же время одной из функций сознательно организованных систем, которая обеспечивает сохранение системной структуры, поддерживает режим деятельности и способствует реализации программ и целей, является управление. Оно подразумевает целенаправленное воздействие на общественные процессы для упорядочения, сохранения, совершенствования и развития их определённой качественной специфики. Исходя из этого, конфликт является своеобразным средством управления общественным процессом и одновременно сам управляем.

Многие учёные как раз и не соглашаются с последним, приводя в качестве довода факт, что управление тем или иным общественным процессом обязательно подразумевает наличие единой цели управления, независимо от количества его субъектов. В конфликте же, если воспринимать его как социально-организованный процесс, субъекты обязательно имеют противоположные интересы и цели, зачастую применяя при этом различные стратегии, методы и средства их реализации и достижения. "Третья" же сторона в конфликте, преследуя единую цель - урегулирование возникшей конфронтации, в случае, если хоть одна из конфликтующих сторон противится и не подчиняется её усилиям, не может в полной мере регулировать ход конфликта, достигая, таким образом, своих целей. Этот довод, безусловно, не лишён логической обоснованности, но, принимая во внимание этот аргумент, можно, очевидно, всё же констатировать наличие единой цели управления конфликтом со стороны всех его участников. Как для субъектов конфликта, так и для "третьей стороны" единой целью управления является урегулирование конфликта.Ни одна из здравомыслящих сторон не начнёт конфликт ради самого конфликта, ради того, чтобы продолжать его вечно (даже известные истории столетние войны в конечном итоге приходили к завершению). Конфликт начинают для разрешения противоречия, а разрешить противоречие может только разрешённый конфликт.

Таким образом, по нашему мнению, управление социальным конфликтом объективно присуще сущности самого явления конфликта и соответственно не только может, но и должно исследоваться наравне с другими неотъемлемыми элементами содержания конфликта.

Анализ существующих концепций функционирования политических конфликтов показал, что впервые категория "управление конфликтом" появилась в научном обиходе сравнительно недавно - в начале 60-х годов XX столетия2. Первые же концепции управления политическим конфликтом появились на рубеже 60 -70-х годов. В конце 60-х гг. американскими политологами Л. Блумфелдом и

А. Лейсом была разработана обстоятельная, комплексная по характеру концепция стратегии контроля над конфликтами в развивающемся мире, представлявшем тогда наиболее конфликтогенную зону. Основными целями этой стратегии являлись предупреждение, сдерживание и управление локальным конфликтом. В 70-х годах австралийский исследователь К. Холбрад создаёт свою концепцию управления кризисом. В содержание управления, по Холбраду, входили правила поведения "третьей стороны" - сверхдержав - в создавшихся конфликтных ситуациях.

Предупреждение, сдерживание и управление локальными конфликтами, по мнению Л. Блюмфелда и А. Лейса, достигалось: стимулированием и поощрением экономических, социальных и политических реформ в развивающихся странах; сплочённым и эффективным локальным управлением; осуществлением действенных реформ до того, как споры перерастут в военные конфликты; своевременным прогнозированием восстания до того, как оно начнётся; осознанием наличия избыточных национальных вооружений источником потенциальной угрозы миру; использованием механизмов ООН и других межгосударственных организаций для более раннего применения предупредительных мер; своевременным прекращением боевых действий и выходом из состояния межгосударственной враждебности; переносом основ конфликта на процесс мирного разрешения; акцентированием действий сверхдержав на политическое, а не на военное вмешательство; осуществлением сверхдержавами преимущественной политики воздержания или даже сотрудничества с конфликтующими сторонами; достилсением сверхдержавами соглашения о сферах влияния и степени воздержания; осуществлением этой стратегии даже в конфликтах, в которых отсутствуют элементы идеологического противоборства. (См.: Bloomfield L.P., Leiss A.S. Controlling Small Wars: Strategy for the 1970s. N.-Y. P.408-413.)

Согласно правилам К. Холбрада, сверхдержавам предлагалось: полное воздержание от военного вмешательства в сферу влияния другого; поддержание соперничества лишь в "серых зонах" мира; предпочтительное прямое конфликтное взаимодействие через доверенные государства; поощрение конфронтации с оппонентом своих союзников и "клиентов", но не более как до порога реальной угрозы полномасштабной войны; мотивирование соперника к ограничению конфронтационной роли его "клиентов"; воздержание от военного вмешательства в локальный конфликт при существовании уверенности, что соперник будет вынужден действовать подобным же образом; мотивирование соперника к невмешательству в локальный конфликт, если нет иного выбора, чем собственное вмешательство; предельное самоограничение в случае прямой конфронтации с другой сверхдержавой; необходимость совершения возможных шагов с целью заставить оппонента пойти на самоограничение в условиях прямой конфронтации; использование при крайней необходимости угрозы ядерной войны для сдерживания оппонента от нападения с применением ядерного оружия. (См.: Holbraad С. Superpowers and International Conflict. L, 1979. P. 110-111.)

Эти концепции, появившиеся в период "холодной войны", в полной мере отвечали военнополитическим реалиям того времени. Биполярная система мироустройства позволяла сверхдержавам практически полностью контролировать военно-политическую обстановку в районах сфер своего влияния. В соответствии с этим сверхдержавы не только непосредственно воздействовали на уже функционирующий конфликт, но и сами имели возможность создавать или, наоборот, предотвращать конфликтные ситуации. Вместе с тем социально-политические перемены конца 80-х - начала 90-х гг. не только изменили мироустройство, но и потребовали иначе взглянуть на проблему управления конфликтом. Особая же значимость этой проблемы в нашей стране востребовала необходимость её тщательной разработки отечественными учёными.

В частности, профессор Э.И.Сакунов, анализируя современный международный политический конфликт, утверждает: "Управление конфликтами выражается в осуществлении международным сообществом, действующим через международные организации или третьи государства, комплекса политических, военных и экономических прямых или косвенных форм воздействия на поведение непосредственных сторон с целью побудить их к необходимой мере контроля над конфликтами и обращению к средствам мирного урегулирования, достигая этим в конечном счёте предотвращения конфликта"3. Как и в приведённых выше концепциях, Э.И. Скакунов считает, что субъектом управления конфликтом выступает только "третья сторона", хотя, по его мнению, понятие "субъект" не ограничивается конкретными государствами, как это подразумевает К. Холбрад. Основной же целью управления, согласно приведённому определению профессора Э.И. Скакунова, выступает не только урегулирование, но и предотвращение конфликта (хотя несколько далее автор утверждает, что "...стратегия управления может быть использована как в целях урегулирования, так и обострения конфликта..."4).

Кандидат юридических наук В.И. Чехарина, считая, что управление конфликтом сводится к умению его урегулирования - завершению или разрешению, предполагает, что субъектом управления является не только "третье лицо", заинтересованное в урегулировании этого конфликта, но и сам носитель интересов, то есть непосредственные субъекты конфликта: "...управление конфликтом предполагает деятельность, направленную на примирение противоборствующих интересов и выработку общего согласованного решения..."5. В западной конфликтологии имеется несколько отличная от приведённых выше точка зрения6, которая всё больше находит поддержку и среди отечественных специалистов. По их мнению, концепция управления конфликтом должна исходить из того, что урегулирование, так же как разжигание и эскалация конфликта, есть лишь частные задачи, возникающие в ходе решения задачи более общей - собственно управления конфликтом. Таким образом, эта концепция шире всех предыдущих (по мнению её сторонников, и более реалистичней) рассматривает управление конфликтом, не сводя его лишь к урегулированию или предотвращению.

Действительно, управление политическим конфликтом по отношению к его разрешению выступает как более многообразный и универсальный по своему содержанию процесс. Управление конфликтом может осуществляться как изнутри - одним или всеми его участниками, так и извне - миротворцами или, наоборот, разжигателями. При этом управление конфликтом включает в себя его окончание (урегулирование) не как необходимое и категоричное требование, а лишь как одну из задач, поставленных перед собой её участниками. Эта задача может возникнуть ещё до успешной реализации конечных целей конфликта, вследствие изменившихся социально-политических условий, превышения намеченных предельных расходов, увеличения риска возникновения побочных политических, социально-экономических и других последствий. Примерами этому может быть предпочтение сильнейшими в мире державами - ГИТА и СССР - относительно безрезультатного завершения конфликтов во Вьетнаме и Афганистане, хотя военная победа в обоих случаях могла бы быть достигнута за счёт применения большего количества средств вооружённой борьбы, имеющихся в их арсеналах. Подобное можно с уверенностью сказать и по поводу внутриполитического вооружённого противостояния между Чечнёй и федеральной российской властью (1994 -1996 гг.).

Исходя из подобных рассуждений, Д.М. Фельдман даёт следующее определение управлению конфликтом: это - "деятельность, направленная на достижение целей, состоящая в поддержке, окончании конфликта или любом, другом воздействии на его ход" 7.

При всем многообразии подходов к определению сущности управления конфликтом мы не можем не отметить, что управление - это вид социальной деятельности. В данном случае она предполагает управление деятельностью структурно организованных социальных систем, институтов (государств, государственных органов, вооруженных сил, общественных и политических движений, партий, группировок, вооруженных формирований и т.д.). Поэтому важно подчеркнуть, что в управление политическим конфликтом входит: •

во-пербь/х,деятельность тех или иных субъектов политики - участников конфликта (основных и неосновных), а также "третьей стороны", способствующей его урегулированию; •

во-вторь/х,комплексное воздействие конкретного органа управления государства, международного со общества, общественно-политического объединения и т.д. на управляемую систему (субъектов политического конфликта, "третью сторону", различные сферы общественных отношений, имеющих существенное влияние на ход и исход конфликта) через специфические механизмы социального взаимодействия.

Поэтому представляется, что с точки зрения влияния на социальные процессы объектом управления политическим конфликтом является деятельность субъектов политики, задействованных в той или иной мере (роли) в конфронтационном процессеи представляющая собой направленное воздействие на процессы социального взаимодействия в целях разрешения социально-политических противоречий, гармонизации текущих общественных отношений.

А с точки зрения наличия персонифицированного субъекта политического конфликта объектом управления является деятельность по управлению его участниками (социальными группами, руководителями государств, лидерами политических движений, группировок, а также вооруженными формированиями) в интересах реализации текущих и перспективных задач политического процесса, достижения целей, поставленных субъектом управления.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, можно структурно представить управление политическим конфликтом как совокупную деятельность по управлению субъектами политики и деятельность по управлению процессами взаимоотношений, возникаемых между ними, с целью устранения конкретных социально-политических противоречий - источников конфликта.

Конфликт подвержен управлению уже на стадии его зарождения, первой стадии развития. Если понимать предотвращение конфликта как действия, направленные на недопущение перерастания его во вторую стадию, правомерно включить в системную совокупность действий по управлению конфликтом и действия, связанные с предотвращением конфликта.

Кроме того, сущностное определение управления конфликтом должно содержать и конечную цель воздействия на его ход. По нашему мнению, таковой с точки зрения субъектов управления является оптимизация текущего политического процесса. Этот вывод станет ещё более очевидным, если учесть тот факт, что ни один здравомыслящий субъект не будет развязывать конфликт, особенно в его интенсивных формах, ради самого конфликта. В любом случае развязавший конфликт субъект старается с его помощью изменить существующую ситуацию, исходя из своих интересов.

Таким образом, управление политическим конфликтом - это деятельность субъектов политики по предотвращению или урегулированию конфликта, либо гармонизации его хода для рационального достижения целей участников текущего политического процесса.

Важнейшим аспектом исследования конфликта является объективность. Дело в том, что субъекты управления, как правило, представляют в качестве объекта не реальный конфликт, а его описание, образ, мысленное отражение, вербальную интерпретацию. В соответствии с этим каждая из сторон (субъекты конфликта или "третьи стороны") стремятся представить конфликт так, как они (субъективно) видят его со своих позиций.

Объективность в оценке политического конфликта, по нашему мнению, может быть достигнута в ходе исследования его содержания и выявления сущности противоречий, вызвавших конфликт. При этом для более эффективного воздействия на конфликт (управления) важно опираться на следующие принципы: а) анализ конфликта должен учитывать только те факты, которые наиболее актуальны в объективно сложившейся ситуации; б) анализ конфликта должен учитывать предшествующую конфликту ситуацию и объективную динамику его развития; в) подход к объяснению конфликта должен производиться с точки зрения подчинения его разрешения в интересах целого - прогресса общества, личности и т.д.

Немаловажным является признание возможности реального воздействия на конфликт. Это исключает отношение к конфликту как к фатально неизбежному и соответственно стимулирует поиск методов и средств реального воздействия на конфликт.

Более глубокий анализ содержания процесса управления политическим конфликтом возможен посредством рассмотрения механизма его осуществления. Под механизмом управления конфликтом, в данном контексте, мы понимаем системную совокупность норм, средств и методов управленческой деятельности того или иного субъекта управления политическим конфликтом по достижении им намеченной цели.

Цель (цели) управления политическим конфликтом зависит от субъекта управления конфликтом и заключается в оптимизации текущего политического процесса в интересах субъекта управления.

В свою очередь, достижение этой цели возможно через достижение промежуточных целей, а именно: предотвращение, интенсификация (эскалация) или урегулирование конфликта. Вместе с тем понимание оптимизации текущего политического процесса, в свою очередь, также сугубо субъективно и всемерно зависит от субъекта управления. Отсюда следует, что анализ целей управления необходимо проводить дифференцированно с одновременным определением основных субъектов управления и используемых ими методов.

Какое-либо сознательное, целенаправленное вмешательство в ход конфликта, в той или иной степени влияющее на его течение, может быть отнесено к управленческому воздействию. Тем более если подобное действие заранее предусмотрено, спланировано, инициировано, организовано.

Субъектом управления конфликтом может быть как сам субъект конфликта, так и "третья сторона".

Так же как и в случае определения субъектов конфликта, здесь выделяются основные и неосновные (скрытые) субъекты управления. Неосновные субъекты управления - это такие субъекты политического процесса, которые не являются непосредственными участниками данного конфликта и не включаются в его управление в качестве официальной "третьей стороны".

В то же время они своими скрытыми от общественности действиями непосредственно влияют на ход и исход конфликта. Зачастую такие действия направлены на интенсификацию (эскалацию) конфликта, так как в случае заинтересованности этого субъекта в урегулировании конфликта он открыто оказывает свои посреднические или другие услуги.

В качестве примера можно привести действия администрации США и американских спецслужб (прежде всего ЦРУ) по углублению внутреннего конфликта в СССР в 80-е годы. Именно это вмешательство, по признанию большинства аналитиков мира, сыграло одну из ведущих ролей в распаде Советского Союза. В частности, для подрыва внутриполитического и экономического положения СССР американским руководством планировалось: понижение мировых цен на нефть; дискредитация советской финансовой системы; недопущение СССР к западным технологиям; изматывание советских Вооружённых Сил с помощью всемерной поддержки афганских моджахедов; проведение политики подрыва народно-демократической власти в Восточной Европе; широкомасштабная помощь антисоветским движениям (в частности, польской "Солидарности") и ДР8.

Следует подчеркнуть, что в данной работе авторы не ставили перед собой задачу исследования действий субъектов управления политическим конфликтом с точки зрения их негативного влияния на социально-политические процессы - инспирирование, эскалация конфликта, создание условий и предпосылок к его перерастанию в крайние формы. Поэтому дальнейшие рассуждения будут предполагать исследования возможностей управления конфликтом с точки зрения его предотвращения, урегулирования, завершения.

Анализ субъектов политического конфликта, являющихся одновременно и основными субъектами его управления, проведён нами в предыдущих разделах, поэтому уточним понятие "третья сторона".

Это понятие имеет особую значимость, так как исследование действия механизма управления современным политическим конфликтом немыслимо без учета деятельности тех сил, которые представлены "третьей стороной". Важно подчеркнуть, что это понятие употребляется только в том случае, если "третья сторона" вмешивается в конфликт с целью его урегулирования. Любое другое вмешательство для оказания помощи (политической, экономической, собственно военной и др.) одному из участников делает "третью сторону" участником конфликта, то есть в зависимости от степени участия - основным или неосновным субъектом конфликта.

Сегодня роль "третьей стороны" не сводится только к деятельности государства или его отдельных структур. Наряду с ними в данном качестве выступают: специально объединённые для урегулирования конфликта группы государств; международные и региональные организации; церковь; институты и организации гражданского общества; отдельные влиятельные лица и др.

Понятие "третья сторона", являясь широким и собирательным, предполагает использование таких терминов, как: "посредник", "оказывающий "добрые услуги", "наблюдатель за ходом переговоров", "арбитр".

К "посредникам" относят не участвующую в конфликте сторону, которая по своей инициативе или по просьбе конфликтующих сторон организует переговоры между ними. Как правило, "посредник" не только организует переговоры, но и активно участвует в них, помогая найти взаимоприемлемую формулу мира. В роли посредника могут выступать следственные или согласительные комиссии, а в последнее время всё большее участие в урегулировании конфликтов в западных странах принимают менеджеры по конфликтам. Задача посреднической стороны состоит в оказании помощи конфликтующим сторонам в поисках взаимоприемлемого решения.

В задачу следственной комиссии входит установление и исследование факта возникновения и протекания конфликта. Однако за сторонами конфликта сохраняется полная свобода восприятия выводов этой комиссии. Согласительные же комиссии, состоящие из единой группы представителей конфликтующих сторон и пользующиеся авторитетом "третьей стороны", вырабатывают конкретные рекомендации сторонам. Но они также не являются обязательными для исполнения конфликтующими сторонами. Временные рамки деятельности согласительной комиссии строго регламентированы. В случае истечения срока полномочий согласительной комиссии и недостижения ею конечных целей её состав, как правило, полностью меняется. Процедура деятельности согласительных комиссий утверждалась Гаагским конгрессом 1907 года, Лигой Наций в 1928 году и ООН в 1946 году.

"Оказание "добрых услуг"играет в урегулировании конфликта более пассивную роль, нежели посредничество. "Добрые услуги" направлены на то, чтобы побудить конфликтующие стороны разрешить конфликт мирным путём и предоставить им условия для такого решения. В этом случае "третья сторона" может ограничиться лишь предоставлением своей территории для проведения встреч между конфликтующими сторонами или выступить в роли своеобразного почтальона, доставляя сообщения от одного участника конфликтак другому.

Так было, например, в 60-х годах, когда СССР предоставил свою территорию (г. Ташкент) для переговоров между Индией и Пакистаном по поводу Кашмира. В 1999 г. Франция предоставила свою территорию (замок Рамбуйе) для урегулирования косовского конфликта между сербами и албанцами. Различие заключается и в том, что посредничество подразумевает согласие на него всех конфликтующих сторон, в то время как "оказание услуг" возможно и с согласия лишь одной из них.

Ещё в меньшей степени вовлечён в процесс урегулирования "наблюдатель за ходом переговоров". Факт присутствия наблюдателя создаёт условия для снижения напряжённости между конфликтующими сторонами, так как "третья сторона" сдерживает их от проявления враждебных действий по отношению друг к другу или от нарушения ими ранее достигнутых договорённостей, что способствует более эффективному протеканию переговорного процесса.

Различия между "посредником", "оказывающим "добрые услуги", и "наблюдателем" довольно условны. Иногда участники конфликта соглашаются, например, на "оказание "добрых услуг" или на "наблюдение за ходом переговоров", хотя в дальнейшем "третья сторона" оказывается в роли полноправного "посредника". И таких примеров множество.

Более широкими полномочиями обладает "арбитр". Отличительными чертами "арбитра" является обязательность юридической силы его решений для спорящих сторон, причём участники конфликта должны следовать арбитражному решению даже в случае несогласия с ним, и обязательность выбора арбитров самими спорящими сторонами.

Исходя из вышеизложенного, а также из сущностного определения процесса управления политическим конфликтом, можно утверждать, что в современном историческом процессе существует такой "обобщённый" субъект управления, как мировое сообщество в целом. Действительно, взаимосвязь и взаимообусловленность современного мирового развития во многом определяют направления предотвращения потенциальных вооружённых политических конфликтов. Ну а если предотвращение является действенным актом управления конфликтной ситуацией, то постоянно развивающееся мировое сообществоможно с уверенностью отнести к субъекту ("третьей стороне") управления конфликтом.

Важнейшим методом деятельности "третьей стороны" по урегулированию конфликта является примирение противоположных сторон на основе сближения их позиций и интересов, где основными её действиями выступают убеждение и оказание помощи в поисках мирного решения.

Главной формой примирения выступают переговоры -процесс принятия совместного решения двумя или более конфликтующими сторонами. К определению содержания понятия "переговоры" в современной научной и общественно-политической литературе нет единого подхода. Часть учёных считают, что переговоры обязательно исходят из общих интересов переговаривающихся сторон и представляют собой мероприятие, предлагающее прежде всего сотрудничество. Под сотрудничеством в данном случае понимается проявляющееся при переговорах соперничество, которое позволяет сторонам сопоставлять свои возможности и средства, получая, таким образом, вознаграждение9.

Другая часть учёных, наоборот, считает, что интересы сторон могут быть и различными, если не исключающими друг друга. Переговоры же возможны и необходимы в случае наличия взаимозависимости участников переговоров, которая позволит прийти к выгодному для всех соглашению. Поиск же общих интересов приведёт лишь к промедлению, не приносящему им

ПОЛЬЗЫ10.

Существует и ещё одна точка зрения, которая, на взгляд авторов, в большей степени отражает содержание понятия управления конфликтом. Согласно ей переговоры обязательно подразумевают противоборство и сотрудничество, общие и взаимоисключающие интересы. "Но в зависимости от соотношения сил его участников[переговорного процесса. - Прим. авт.), содержания и степени значимости интересов каждого из них, личного стиля поведения переговорщиков - людей, непосредственно ведущих переговоры, - от формы, фазы и способа ведения переговоров баланс между противоборством и сотрудничеством смещается то в одну, то в другую сторону"11-. При этом необходимость переговоров возникает как при победе или безоговорочной капитуляции одной из сторон, так и при равенстве сторон в случае неприемлемости соотношения результатов и цены противоборства. Наибольшая же степень эффективности разрешения конфликта достигается тогда, когда в ходе переговорного процесса все конфликтующие стороны признают его полностью завершённым, когда вскрыты и искоренены действительные причины разногласий и столкновений.

Строгой регламентации переговоров не существует, стороны сами избирают наиболее предпочтительную процедуру, позволяющую прийти к согласию, консенсусу и открыть путь к послеконфликтному сотрудничеству. Если каждая из сторон будет следовать линии на сотрудничество, а не на достижение разового, временного выигрыша, то будет укрепляться доверие друг к другу и будет повышаться уровень взаимного выигрыша. Эффективная стратегия переговоров - это прежде всего стратегия согласия, поиска и приумножения общих интересов, а также умение их сочетать так, чтобы впоследствии не возникло желание нарушать достигнутое соглашение.

Это, однако, не означает, что ради достижения соглашения любой ценой надо во всём идти на уступки партнёру по переговорам. Не может быть устойчивого соглашения, если хотя бы одна из сторон будет чувствовать себя в конечном итоге ущемлённой. Устойчивость достигаемого путём переговоров соглашения - вот один из основных критериев эффективности процесса переговоров. История международных отношений зафиксировала заключение более 8000 всевозможных политических договоров, достигнутых в результате переговоров. Однако степень устойчивости их была довольно низкой: средний "возраст" жизни международного договора - не более 10 лет, хотя многие из них заключались "на веки вечные"12.

В рамках конфликтных отношений13 выделяются переговоры, проводимые между сторонами в ходе "мирно" протекающего конфликта, а также переговоры, направленные на урегулирование вооружённого политического конфликта.

Первый тип переговоров в основном преследует следующие цели: •

1) переговоры в целях достижения перераспределительного соглашения. Такие переговоры проводятся в случае конфликтной ситуации, когда одна из сторон не удовлетворена ранее достигнутым соглашением и соответственно пытается изменить его в свою пользу за счёт других; •

2) переговоры в целях достижения нового соглашения.

В данном случае обе стороны не удовлетворены положением, сложившимся в данной исторической ситуации на основе ранее достигнутых соглашений; •

3) переговоры, ориентированные на достижение косвенных результатов. Результатами таких переговоров может быть установление контактов, выявление точек зрения партнёров, оказание влияния на другие общественно-политические силы или общественное мнение в целях предотвращения конфликтных ситуаций. Подобные переговоры обычно называют политическими консультациями.

В рамках вооружённых конфликтных отношений мировая общественно-политическая литература выделяет два основных вида переговоров: неотложные мирные переговоры и углубленные переговоры14.

Неотложные мирные переговоры с позиций аксиологической ориентации в первую очередь обусловливаются такими ценностями, как жизнь и здоровье людей. Этот вид переговоров, таким образом, становится своего рода острой реакцией на необходимость прекращения гибели людей.

В этом случае до начала мирных переговоров необходима предварительная договорённость о прекращении огня. Для предотвращения стихийного возобновления боевых действий (вследствие возможной анархической неуправляемости вооружённых формирований) к обеим сторонам, как правило, высылаются независимые наблюдатели. В их задачи входят: информация о соблюдении договорённости и виновниках её нарушения; определение порядка проведения строгих санкций по отношению к нарушителям договорённости; ведение пропаганды о прекращении огня среди вооружённых формирований.

При проведении самих переговоров самое важное - определить истинный интерес каждой из сторон в этом конфликте. Особенно это касается переговоров, урегулирующих конфликты, начинавшихся с "нулевой суммой". Их ход и исход ни в коем случае не должны ущемлять национальное и религиозное достоинства, общечеловеческие права и свободы.

При переговорном процессе в ходе конфликтов, в основе которых лежат территориальные притязания (особенно это касается международных вооружённых конфликтов), важно своевременное доведение до каждого политика, военачальника, солдата норм международного права, согласно которым любые территориальные изменения, являющиеся результатом военных действий, не признаются мировым сообществом. Это должно подтолкнуть их к осознанию бесполезности ведения боевых действий с риском для собственной жизни.

Прекращение огня ещё недостаточно для перехода к углубленным мирным переговорам. Необходимо восстановление в районе боевых действий всех систем жизнеобеспечения: поставок продовольствия, медицинского обслуживания, временного решения жилищного вопроса и т.д. "Спорная" земля на время переговоров получает статус "нейтральной".

Таким образом, переход к следующему этапу переговоров - углубленным переговорам - возможен лишь после того, когда на спорных территориях снята непосредственная угроза безопасности людей, когда появляется определённый опыт сотрудничества и доверия между воюющими сторонами, ав их сознании утверждается возможность достижения компромисса.

Кроме этого, для углубленных мирных переговоров, как правило, необходимо складывание следующих условий: стороны, помимо противоположных интересов, имеют и осознают значимые общие интересы; стороны: читают возможным достижение определённого понимания и соглашения, которые для них более выгодны, чем другие альтернативы; стороны вступают в дискуссию о поисках взаимно удовлетворяющего решения15.

Наряду с вышеперечисленными действиями "третьей стороны" по урегулированию (управлению) конфликтом, поиск соглашения подразумевает использование и других действий. Этот процесс зачастую представляет собой очень сложный, длительный и непрерывный обмен требованиями и контртребованиями, предложениями и встречными предложениями. Сложность поиска соглашения объясняется не только многообразием субъективных интересов и идей, но и необходимостью своевременного реагирования на постоянно меняющиеся и противоречивые объективные обстоятельства.

До перехода к переговорам довольно распространены такие методы, как принуждение, оказание давления и ограничение конфликтных действий. При реализации этих методов используются: отказ от предоставления экономической помощи в случае эскалации или расширения конфликта; применение политических, экономических, юридических и других санкций к участникам конфликта; введение миротворческих вооружённых сил для разъединения противоборствующих сторон; осуществление военных операций и другие.

Всё это интенсивно применяется в ситуациях вооружённого конфликта, как правило, на первой (стабилизационной) фазе урегулирования с целью побудить конфликтующие стороны прекратить насилие. Но к этим методам нередко прибегают одновременно с посредничеством для того, чтобы заставить стороны более активно искать пути мирного решения. Принудительные и ограничительные меры иногда применяются и после достижения договорённости с тем, чтобы обеспечить выполнение соглашений (например, в зоне конфликта остаются миротворческие силы).

Перечисленные выше методы и действия управления конфликтом применяются "третьей стороной". В то же время субъектом управления являются и сами конфликтующие стороны, которым присущи свои методы и действия по управлению. В данном случае необходимо подчеркнуть, что участники конфликта влияют на него в соответствии с тактическими задачами данного периода протекания конфликта в целях интенсификации, углубления или его урегулирования.

Расширение конфликта (развитие "по горизонтали") происходит зачастую за счёт увеличения количества участников или за счёт расширения предмета конфликта (появление новых предметов или углубление понимания предмета, из-за которого развязался конфликт). Эскалация конфликта (развитие "по вертикали")

подразумевает усиление интенсивности или враждебности действий сторон друг против друга. Под усилением интенсивности в данном случае подразумевается увеличение количества и частоты уже предпринимаемых действий друг против друга. А усиление враждебности - это постепенный переход от уговоров и угроз к более "эффективным" действиям, вплоть до применения вооружённого насилия. Возможно и параллельное протекание этих процессов, ещё больше увеличивающее интенсивность его развития. (См.:

Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: Подходы, решения, технологии. М.: Аспект Пресс, 1997. С.61 - 65.)

В свою очередь, тактические задачи выбираются в соответствии со стратегией управления конфликтом, определяемой складывающейся политической ситуацией.

В современной политической литературе выделяют следующие типы стратегии управления конфликтом: •

- соперничающий - ведение конфликта с использованием наиболее острых форм противоборства, исключающее компромисс и подразумевающее навязывание противоположной стороне предпочтительного для себя решения; •

- проблемно-решающий (корпоративный) - совместный поиск решения проблемы, которое удовлетворяло бы обе стороны. В отличие от соперничающего типа эта стратегия подразумевает наличие общих интересов и возможность достижения компромисса; •

- уступающий - одностороннее снижение уровня своих требований, первоначально выносимых в качестве конечных целей конфликта; •

- избегающий- физический или психологический "уход" из ситуации конфликта, подразумевающий уклонение одной из сторон от практических действий в конкретной конфликтной ситуации; •

- бездействующий- пребывание в состоянии конфликта без каких-либо действий по его интенсификации или урегулированию.

Наряду с приведённой классификацией в общественно-политической литературе встречаются и другие подходы к дифференциации стратегического поведения субъектов конфликта. В частности, часто встречается классификация, которая ассоциирует конфликтные действия с поведением птиц ("стратегия ястреба", "стратегия голубя", "стратегия страуса" и т.д.)Д

Абсолютного доминирования одной из стратегий в практике, как правило, не встречается. Постоянно меняющаяся объективная обстановка, а также создание в результате функционирования конфликта новой социально-политической ситуации заставляют субъектов конфликта использовать сочетание типов стратегии. Обычно такое сочетание начинается с проблемно-решающего поведения,

безрезультатность которого пускает в ход соперничающую стратегию, возможная неэффективность которой возвращает стороны к корпоративным действиям и т.д. вплоть до окончательного разрешения конфликтного противоречия.

Выбранный стратегический курс реализуется через выполнение различных тактических задач, различающихся между собой степенью обобщённости. Если стратегия - это набор макроцелей, то тактика - совокупность методов и средств достижения этих целей, которые могут использоваться в рамках разных стратегий. Основные тактические приёмы были рассмотрены в данном исследовании при анализе действий второй стадии развития конфликта. В то же время сущностные особенности той или иной стратегии позволяют выделить присущие каждой из них способы, методы действий конфликтующих сторон, выработанные и подтверждённые постоянной практикой их применения при урегулировании политических конфликтов. Среди них методы "избегания", "откладывания", "социального исключения" и "примирения". Все эти методы нельзя рассматривать как догму. Это своеобразные направления, которые в конкретно-исторической ситуации могут иметь различные формы своего проявления.

Метод "избегания", то есть уклонения одной из сторон от практических действий в конкретной конфликтной ситуации, когда происходит как бы игнорирование противоположной стороны. Одна сторона "не замечает" присутствия другой. Последователи этого метода предпочитают не замечать даже предельно острые столкновения интересов противоборствующих сторон, призывают не драматизировать ситуацию, полагая, что их призывы к мирному решению проблем могут решить спорные вопросы полюбовно. Они признают существование конфликта, но это признание не является для них основанием для реальных действий.

Безусловно, этот метод не может привести к окончательному разрешению конфликта, так как основания, причины его в этом случае не устраняются. Обычно "избегание" применяется для оттягивания времени перехода конфликта из первой стадии в стадию практических действий, накопления сил, подбора других методов и форм достижения своих коренных целей или урегулирования конфликта.

Метод "откладывания" конфликта. Это своего рода уход со сцены открытой политической борьбы, оставление победителю в его полное владение своей территории, сдача своих позиций. Сдача "на милость победителя" - действие, довольно распространённое в практике политической борьбы на всех уровнях. Наиболее распространённые формы этого метода - "добровольный" уход "в подполье", развёртывание партизанской борьбы, организованная эмиграция и другие. "Откладывание" зачастую используется в предвидении явного поражения и, как правило, бывает вынужденным, продиктованным неблагоприятно складывающимися обстоятельствами. Как и при "избегании", здесь не может быть окончательного решения конфликта. Сторона, сдавшая свои позиции, по мере накопления сил и изменения ситуации (внутренней и внешней) в её пользу, как правило, делает попытку вернуть утраченное в прошлом.

Метод "социального исключения", уничтожения (подавления) противника.Наиболее распространённая форма этого метода - вооружённое насилие, применяемое как во внутриполитической борьбе, так и на международной арене. Этот метод в наибольшей степени присущ соперничающему типу стратегии ("стратегии ястреба"), так как именно острые формы насилия соответствуют стремлению во что бы то ни стало победить противника, одержать безусловную победу над ним.

Другой формой социального исключения является законодательное (юридическое) запрещение, то есть когда одна из сторон вынуждена уйти с открытой арены политической борьбы в связи с постановкой её "вне закона". Эта форма применима в том случае, когда одна из конфликтующих сторон обладает необходимой юридической силой, например, государство. Этот метод применяется и "третьей стороной", когда даже обе конфликтующие стороны могут быть поставлены "вне закона". "Запрещённая" сторона (стороны) в этом случае, как правило, переходит к использованию метода "откладывания" и другому типу стратегии, например, к "избегающему" или "уступающему".

Обе формы этого метода зачастую не являются средством разрешения конфликта, тем более если эти конфликты проходят не на межличностном, а на более широком уровне. Так, полный разгром нацизма в годы Второй мировой войны не исключил полностью противоречий, связанных с национализмом и высшими формами его проявления - фашизмом и расизмом. Точно так же запрещение той или иной политической партии приводит лишь к уходу её в подполье и в дальнейшем - к нарастанию политической борьбы на основе неразрешённого противоречия.

Таким образом, рассмотренные методы, применяемые субъектами конфликта, не приводят к полному разрешению конфликта. Со временем он разгорается вновь и зачастую ещё с большей интенсивностью. Только примирение на основе переговорного процесса в состоянии полностью устранить противостояние или хотя бы свести его к минимуму, предотвратить его дальнейшее разрастание. Наиболее же эффективно переговорный процесс проходит с участием "третьей стороны".

Анализ норм управления политическим конфликтом проводится по двум направлениям: нормы, которыми руководствуются субъекты конфликта, и нормы "третьей стороны". Вместе с тем при обоюдном направлении управления конфликтом на его урегулирование нормы как субъектов конфликта, так и "третьей стороны" могут совпадать.

Нормы управления политическим конфликтом подразделяются на формализованные и неформализованные. Впрочем, трудно говорить о каких-либо формализованных документах, регламентирующих, например, расширение или эскалацию конфликта. В данном случае в большей степени действуют нормы военных наук, хотя решение на расширение или эскалацию в конечном итоге принимает политическое руководство.

Теоретической основой деятельности по управлению политическим конфликтом является совокупность базовых принципов, опирающихся на законы, изучаемые различными науками об управлении. Принципы управления являются методологическим инструментом, позволяющим субъекту управления сознательно и целеустремленно воздействовать на управляемую систему. Отражая законы диалектики, обобщающие опыт человеческой цивилизации, принципы управления универсальны, то есть применимы для воздействия наличность и оптимального управления любым социумом. В этом смысле они служат руководством к управлению любой социальной системой, а политический вооружённый конфликт есть ни что иное, как сложная многофункциональная система социальных взаимосвязей между субъектами конфликта, характеризующаяся столкновением противоречивых интересов и целей в условиях острого политического противоборства.

Анализ неформализованных норм, являющихся едиными как для субъектов конфликта, так и для "третьей стороны", по нашему мнению, необходимо осуществлять с точки зрения ценностного подхода, так как именно система ценностей составляет смыслообразующую сферу общественной деятельности и соответственно всех социальных отношений. В этой сфере формируются основания выбора и конечные цели действия, связанные с философско-методологическими установками данного общества. Само по себе наличие системы ценностей, воплощаемой в культуре, - непременное условие стабильности каждого общества, а распад этой системы и есть не что иное, как кризисное состояние этого общества, несущее в себе гены конфликта. Такой распад, ведущий к разрушению, а порой и к потере ценностных ориентиров, непременно затрагивает и моральноэтические нормы, регулирующие жизнедеятельность общества. Как справедливо отмечает А.Г. Здравомыслов, "если у людей не было бы общих представлений о добре и зле, то их совместная жизнь была бы просто невозможной"17-. Именно морально-этические нормы являются базисом переговорной культуры, лежащей в основании цивилизованного разрешения объективно возникающих в обществе противоречий. В свою очередь, степень развития этой культуры во многом определяет уровень конфликтогенности каждого конкретного общества.

Различные типологии реально существующих обществ и культур порождают дифференциацию функционирующих переговорных культур. В частности, различаются общества с относительно высоким уровнем согласия, в которых конфликтные ситуации разрешаются, как правило, переговорными методами, и поляризованные общества, для которых характерны высокий уровень конфликтного потенциала, наличие открытых форм конфликтов, нетипичность ведения переговорного процесса. Причины этой дифференциации различны. В качестве таковых могут быть и длительные традиции, и господствующая в данный момент идеология, и функционирующая политика, и другие.

Причины возникновения поляризованных культур также различны. Чаще таковые возникают в разнородном обществе, в котором господствует идеология и политика, ориентированные на поддержание такой разнородности. Именно такие культуры порождают лозунги типа "Кто не с нами -

тот против нас", "Если враг не сдаётся - его уничтожают", "Убей неверного" и тому подобные. Эти лозунги уже подтверждают, что в основе идеологии выживания какой-то части населения поляризованного общества лежит идея уничтожения (в лучшем случае нейтрализации) другой части этого общества. Крайний национализм, расизм, апартеид, геноцид, религиозный фундаментализм, революционный экстремизм - яркие проявления поляризованных обществ, свидетельствующие не только о низком уровне развития переговорной культуры, но и порой о полном её отсутствии.

Реальных исторических примеров таких обществ множество. Это все фашистские государства, это ЮАР в период господства там апартеида, это большинство социалистических стран в переходный период их развития, это Кампучия в период правления там Пол Пота и Йенг Сари и многие другие. Не будет ошибкой, если в качестве примера привести и большую часть всего мирового сообщества в период "холодной войны", когда выживание одной социально-политической системы мыслилось лишь при условии ухода с исторической сцены другой.

Таким образом, моральные и этические нормы, здравый смысл, обычаи и традиции урегулирования конфликтов являются важнейшим элементом формирования культуры ненасильственного разрешения (управления) конфликтных ситуаций и способствуют разрешению противоречий путём переговоров, посредничества и других аналогичных процедур. Если общество (имеется в виду как отдельная страна, так и мировое сообщество в целом) стремится к высокому уровню согласия, к тому, чтобы разрешать конфликты мирным путём, то оно должно позаботиться о формировании переговорной культуры, являющейся важнейшей нормой управления конфликтом.

По мнению М.М. Лебедевой, переговорная культура включает: существование в обществе норм по ненасильственному урегулированию конфликтов; наличие у широких слоев населения установок и представлений по принципам ведения переговоров, а также соответствующих навыков их ведения; подготовка профессиональных участников переговоров и проведение исследований в области переговорной тематики; развитие переговорной практики18.

Выше уже было отмечено, что фактически невозможно говорить о каких-либо формализаванных нормативных актах, регулирующих управленческую деятельность субъектов конфликта, направленную на его интенсификацию. Вместе с тем существует немало правовых документов, выступающих в качестве норм ведения боевых действий в ходе политического конфликта. Именно их правомерно рассматривать как нормы управления динамикой конфликта.

К международно-правовым актам, регламентирующим поведение государств и других участников во время вооружённых конфликтов, прежде всего относятся Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг.: об открытии военных действий, о законах и обычаях сухопутной войны, о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной и морской войны, об обращении торговых судов в военные и некоторые другие. Их положения были развиты в Женевских конвенциях 1949г. о защите жертв войны (об обращении с военнопленными, об улучшении участи раненых и больных, о защите гражданского населения и др.), которые впервые распространили некоторые правила ведения войны на национально-освободительные и гражданские войны, признали права комбатантов за партизанами и участниками движения сопротивления. В 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. были приняты два Дополнительных протокола: Протокол I, касающийся защиты жертв международных вооружённых конфликтов, и Протокол II, касающийся защиты жертв конфликтов немеждународного характера. Протоколы еще больше расширили крут лиц, находящихся под защитой международного гуманитарного права. Оба Протокола были ратифицированы Верховным Советом СССР 4 августа 1989 г.

В число международно-правовых актов, специально запрещающих некоторые средства ведения войны, входят: Петербургская декларация об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль 1868 г., Женевский Протокол 1925 г. о запрещении применения химического и бактериологического оружия, Конвенция о запрещении разработки и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 г., Конвенция

о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1977 г., Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие, 1980 г. и три Протокола к этой Конвенции, запрещающие или ограничивающие применение мин, мин-ловушек, зажигательного оружия и др. В 1954 г. была заключена Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, известная под названием "Пакт Рериха", по имени великого русского художника и мыслителя, выдвинувшего идею заключения такой Конвенции. Советский Союз в свое время ратифицировал все указанные конвенции, и по правопреемству они обязательны для России.

Кроме того, в современном международном праве имеется ряд документов, относящихся к вопросам уголовной ответственности отдельных лиц за серьезные нарушения норм права в ходе военных действий. К ним относятся: Уставы Международных военных трибуналов (Нюрнберг и Токио) 1945 г., Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г. и ряд резолюций Генеральной Ассамблеи ООН.

Внутреннее законодательство государств также оказывает большое влияние на развитие норм международного права вооружённых конфликтов. Так, в частности, вступивший в силу с 1 января 1997 г. новый Уголовный кодекс РФ предусматривает суровую ответственность за планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивной войны; публичные призывы к развязыванию агрессивной войны; применение запрещённых средств и методов ведения войны; наёмничество; нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой.

Важнейшим элементом в системе норм управления политической конфронтацией является политико-правовая регламентация окончания конфликта. В частности, окончание войны с политикоправовой точки зрения означает прекращение состояния войны, то есть восстановление между воюющими сторонами мирных отношений с вытекающими отсюда важными международноправовыми последствиями. Государства, как правило, восстанавливают прерванные войной юридические ограничения в отношении граждан (и юридических лиц), которые в связи с войной рассматривались в качестве граждан вражеского государства, устраняют другие юридические последствия, вызванные состоянием войны.

Прекращению состояния войны обычно предшествует прекращение военных действий. Основные методы прекращения были проанализированы выше. Вместе с тем согласно международноправовым нормам к таковым относятся: перемирие и капитуляция.

Наиболее частым способом прекращения военных действий является перемирие. Оно может быть частным (на отдельном участке фронта) или общим{по всему фронту); срочным и бессрочным. Срочное перемирие может быть прервано с истечением установленного в нём срока, наступлением оговоренного в соглашении о перемирии условия или события. При бессрочном перемирии воюющие могут возобновить военные действия в любое время, но должны заранее предупредить

об этом другую сторону. Существенное нарушение перемирия одной из сторон даёт право другой отказаться от него и возобновить военные действия. Перемирие может заключаться по требованию и под контролем Совета Безопасности ООН.

Военные действия могут прекращаться также на основе капитуляции. В отличие от перемирия при капитуляции прекращение военных действий происходит на условиях, поставленных победителем. Капитуляция может быть простой, или обычной, мешнофтдельной крепости, района) и общей. Она может быть безоговорочной, которая подписывается без всяких условий и оговорок со стороны побежденного.

В большинстве случаев ни перемирие, ни капитуляция не прекращают состояния войны. Для юридического прекращения такого состояния государства прибегают к различным международноправовым средствам и формам. Это может быть односторонний акт, являющийся результатом инициативы одной стороны. Так, в 1951 г. Англия, Франция и США - каждая в отдельности - односторонне заявили о прекращении состояния войны с Германией. 25 января 1955 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР было прекращено состояние войны между СССР и Германией. Все ограничения в отношении германских граждан, возникшие в связи с войной, были отменены.

Прекращение состояния войны может быть результатом двусторонней декларации. Например, 19 октября 1956 г. СССР и Япония подписали совместную Декларацию, согласно которой между ними прекращалось состояние войны и восстанавливались "мир и добрососедские дружеские отношения", включая дипломатические и консульские отношения.

Специальной международно-правовой формой, предназначенной для прекращения состояния войны, является мирный договор. В нем наиболее полно и всесторонне решаются вопросы, связанные с восстановлением мирных отношений: территориальные вопросы, судьбы мирных жителей, вооружённых сил побежденного государства, военнопленных, возмещение ущерба (репараций), ответственность военных преступников. На основе мирных договоров в 1947 г. их участниками было прекращено состояние войны с бывшими союзниками Германии - Финляндией, Италией, Румынией. Последняя черта под Второй мировой войной в Европе была подведена Договором об окончательном урегулировании в отношении Германии, подписанным СССР, США, Великобританией, Францией, ГДР и ФРГ 12 сентября 1990 г. Этот договор содержит большинство положений, которые являются объектом мирных договоров.

Таким образом, политический конфликт, как и любой другой социальный процесс, регулируется. Длительность и интенсивность конфликта во многом зависят от способности субъектов конфликта оптимально управлять им. Оптимальное управление оказывает решающее значение на выполнение конфликтом позитивных социально-стабилизирующих функций. Но в любом случае конфликт при разрешении объективно возникающих противоречий обязательно имеет негативные социальные и психологические последствия, а зачастую ведет к разрушениям социальной инфраструктуры, гибели людей. В связи с этим особую актуальность приобретает поиск путей предотвращения политических конфликтов и их практическое применение.

Сноски 1

Под социальным управлением понимается воздействие на общество с целью его упорядочения, сохранения качественной специфики, совершенствования развития. 2

См.: BouldingK.Confict and Defense. N.-Y., 1962. P. 307-308. 3

Юридический конфликт: процедуры разрешения. Юридическая конфликтология. Ч.ІІІ / Отв. ред. В.Н.Куд рявцев. М: РАН, 1995. С. 146. 4

Тамже. 5

Юридический конфликт: процедуры разрешения. Юридическая конфликтология. Ч.ІІІ / Отв. ред.

В.Н.Кудрявцев. М.: РАН, 1995. С. 73. 6

См., например: Boulding ^.Conflict and Defense.N.-Y., 1962. P.307 - 308; AbcarianG., PalmerM.Society in conflict. San Francisco, 1974. P.236 - 240; Kunne R.ConflictManagement in Maturo Rivalri // The Journal of conflict Resolution. 1989. Vol. 33. № 3; Dikcon W.Democracy and management of interstate conflict // The Journal of Conflict Resolution. 1993. Vol.37. № 1 и др. 7

Фельдман ДМПолитология конфликта. Учеб. пособие. М.: Издательский дом "Стратегия", 1998. С. 139. 8

См.: Швейцер П.Победа / Пер. с польского Л. Филимоновой. Мн.: СП "Авест", 1995. 9

См.: Peacemaking. A guide to conflict resolution for individuals groops and nations / Ed. Stanford B. М.- V., 1996. P. 17. 10

См.: Мастенбург В.Переговоры. Казань, 1993. С. 67 - 69. 11

Фельдман Д.М. Политология конфликта. Учеб. пособие. М.: Издательский дом "Стратегия", 1998.

С.161. 12

См.: Reinfriend П., Schuite L.Das Ende aller Sicherheit? Die nukleare Herausforderung an Politic und Strategic. Regensburg, 1985. S.5. 13

Все политические переговоры подразделяются на переговоры в рамках конфликтных отношений и переговоры в рамках отношений сотрудничества. См.: Лебедева М.М.Вам предстоят переговоры? М., 1993. С. 39. 14

См., например: Розов Н.С.Конфликгы в геополитике и ценностный подход к переговорам // Конфликты в условиях системных изменений в странах Восточной Европы. М.: РАН, 1994. С. 31 - 37. 15

Schellenberg J.A.The science of conflict. N.-Y.: Oxford, 1982. 16

См., например: Амелин B.H. Социология политики. М., 1992. С. 158 - 160. 17

Здравомыслов А.Г.Социология конфликта: Россия на путях преодоления кризиса: Пособие для студентов высших учебных заведений. М.: АО Аспект Пресс, 1994. С. 187. 18

См.: Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии. М.: Аспект Пресс, 1977. С. 255.

<< | >>
Источник: Коваленко Б.В., Пирогов А.И., Рыжков О.А.. Политическая конфликтология. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. – М.: Ижица. – 400 с.. 2002

Еще по теме Раздел VI СУЩНОСТЬ И МЕХАНИЗМ УПРАВЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИМ КОНФЛИКТОМ:

  1. Раздел VII СУЩНОСТЬ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ
  2. 4.5. Сущность правового механизма соглашений о разделе продукции (СРП)
  3. Понятие и сущность политического конфликта
  4. Раздел III СОДЕРЖАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА
  5. Раздел IV ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ СОВРЕМЕННОСТИ
  6. Раздел V ОСНОВНЫЕ РАЗНОВИДНОСТИ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА
  7. Глава VI ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ, ОСОБЕННОСТИ И ТИПОЛОГИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНФЛИКТА
  8. Раздел VIII XX ВЕК: ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ И РОССИЯ
  9. 3. Управление политическим конфликтом
  10. РАЗДЕЛ 4 СИСТЕМА МЕХАНИЗМОВ РЕГИОНАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ
  11. Раздел II ЭВОЛЮЦИЯ ФИЛОСОФСКО - СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ РЕФЛЕКСИИ ПОЛИТИЧЕСКОЮ КОНФЛИКТА
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -