<<
>>

Глава вторая. О ТОМ, ЧТО ОСНОВНОЮ И КОНЕЧНОЮ ЦЕЛЬЮ РЕВОЛЮЦИИ НЕ БЫЛО, КАК ЭТО ДУМАЛИ, РАЗРУШЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ И ОБЕССИЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Одним из первых действий Революции было нападение на церковь, и среди страстей, порожденных этой Революцией, раньше всех зажглась и последнею была погашена страсть противорелигиозная.
Даже в то время, когда энтузиазм к свободе охладел, когда Франция решилась купить спокойствие ценою рабства, еще не утихло возбуждение против религиозного авторитета. Наполеон, успевший победить либеральный гений французской Революции, делал напрасные усилия, чтобы укротить ее антихристианский гений, и даже в наше время мы видели людей, которые свое подобострастие перед ничтожнейшими агентами политической власти думали загладить дерзкими выходками против Бога и, отвергая все свободолюбивое, благородное и гордое в доктринах Революции, еще хвалились своею верностью ее духу, потому что оставались неверующими. А между тем, в настоящее время не трудно убедиться, что поход против религий был только эпизодом в этой великой Революции, резко выступающей, но изменчивой чертой ее физиономии, временным порождением идей, страстей, частных фактов, ей предшествовавших и подготовлявших ее, но не продуктом ее собственного гения. Философия XVIII века с полным основанием считается одною из главных причин Революции, и весьма справедливо, что философия эта была проникнута безверием. Но в ней необходимо тщательно различать две совершенно разнородные и независимые части. В одной из них содержатся все новые или возобновленные мнения, относящиеся к положению обществ и к принципам гражданских и политических законов, каковы, например, естественное равенство людей, отмена всех привилегий, каст, классов, а следовательно и профессий, верховенство народа, всемогущество общественной власти, единообразие законов. Все эти доктрины - не только причины французской Революции: они образуют, можно сказать, ее сущность, они - самое основное, долговечное и, по условиям времени, истинное из ее созданий. В другой части своих доктрин философы XVIII века принялись с какою-то яростью за церковь; они нападали на духовенство, иерархию, учреждения, догматы и, чтобы окончательнее ниспровергнуть церковь, задумали с корнем вырвать самое христианство.
Но этот отдел философии XVIII века, получив начало в тех самых фактах, которые были разрушены Революцией, должен был мало-помалу исчезнуть вместе с ними и оказаться как бы погребенным в ее триумфе. Чтобы сделать понятной эту мысль, я прибавлю еще несколько слов, потому что намерен в другом месте возвратиться к этому важному предмету: христианство зажгло эту страстную ненависть к себе не столько в качестве религиозной доктрины, сколько в качестве политического учреждения: не потому, что священники изъявляли притязание распоряжаться делами того света, а потому, что они были собственниками, господами, администраторами, получали десятину в этом мире; не потому, что церковь не могла бы занять места в новом обществе, которое предстояло построить, а потому, что она занимала наиболее могущественное и привилегированное положение в том старом обществе, которое надлежало обратить в прах. Посмотрите, как выяснило время эту истину и продолжает делать ее все более очевидной с каждым днем: по мере того, как упрочивалось политическое дело Революции, ее противорелигиозное дело распадалось; в то самое время, когда все старые политические учреждения, подвергнувшиеся ее нападению, все более разрушались; когда силы, влияния, классы, особенно ненавистные ей, были побеждены бесповоротно и, в знак их окончательного поражения, улеглась даже ненависть, внушаемая ими; когда, наконец, духовенство стало сторониться от всего, что пало вместе с ним, могущество церкви начало постепенно восстанавливаться и упрочиваться в умах. И не думайте, что этот процесс пережила одна Франция: в Европе не существует такой церкви, которая не возродилась бы со времен французской Революции. Предполагать, что демократические общества по своей природе враждебные религии, значит сильно ошибаться: ничто в христианстве, ничто даже в католичестве не стоит в безусловном противоречии с духом таких обществ, а многое даже в значительной степени благоприятствует ему. К тому же опыт всех веков показывает, что наиболее жизненный нерв религиозного инстинкта всегда коренился в сердце народа.
Все исчезнувшие религии находили в нем свое последнее убежище, и было бы очень странно, если бы учреждения, стремящиеся доставить преобладание идеям и стремлениям народа, имели своим необходимым и постоянным последствием приведению человеческого ума к безбожию. Все, что я только что сказал о религиозной власти, я с еще большим правом могу повторить в применении к власти общественной. При виде того, как Революция сразу ниспровергла все учреждения и обычаи, поддерживавшие в обществе иерархию и порядок, можно было думать, что результатом ее будет разрушение не только данного, но и всякого общественного строя; не только известного правительства, но и самой общественной власти; и необходимо было заключить, что природа ее - существенно анархическая. И при всем том я осмеливаюсь утверждать, что все это только казалось. Менее чем через год после того, как Революция началась, Мирабо8 секретно написал королю: "Сравните новое положение дел с прежним порядком; вот откуда можно почерпнуть утешение и надежду. Часть актов Национального Собрания, - и часть наиболее значительная, - очевидно, благоприятна монархическому правлению. Разве пустяки - освободиться от парламента, от Штатов, от духовной корпорации, дворянства, привилегированных лиц? Мысль - из всех граждан создать один класс - понравилась бы Ришелье9: такая ровная поверхность облегчает дело управления. Целый ряд царствований при абсолютно монархическом строе не сделал бы так много для королевского авторитета, как один этот год революции". Так говорить мог только человек, понимавший Революцию и способный руководить ею. Имея целью не только переменить старое правительство, но и уничтожить старую форму общества, французская Революция должна была одновременно сделать нападение на все установленные власти, разрушить все общепризнанные влияния, уничтожить традиции, обновить нравы и обычаи и очистить человеческий ум от всех идей, на которых до той поры покоились уважение и повиновение. Отсюда - ее своеобразно анархический характер. Но удалите эти обломки: вы замечаете громадную центральную власть, собравшую воедино и присвоившую себе все частицы авторитета и влияния, которые раньше были разбросаны в массе второстепенных властей, сословий, классов, профессий, семейств и индивидуумов и как бы рассеяны по всему социальному организму. Мир не видел подобной власти со времен падения Римской империи. Революция создала эту новую власть или, вернее, последняя как бы сама собой вышла из развалин, нагроможденных Революцией. Правительства, созданные ею, более хрупки, это правда; но они во сто раз могущественнее всех тех правительств, которые были низвергнуты ею; они хрупки и могущественны вследствие одних и тех же причин, как будет показано в другом месте. Именно эту простую, правильную и величественную форму и различал Мирабо сквозь обломки полуразрушенных старых учреждений, Этот предмет, несмотря на свои размеры, в то время был еще невидим для глаз толпы; но мало-помалу время открыло его взорам всех. В настоящее время к нему прикованы в особенности взгляды государей. Его созерцают с восхищением и завистью не только те из них, которые своими тронами обязаны Революции, но даже те, которые наиболее чужды и враждебны ей. Все они усиливаются в своих владениях разрушить иммунитеты, уничтожить привилегии. Они перемешивают чины, уравнивают знания, на место аристократии ставят чиновников, на место областных вольностей - единообразие законов, на место разнородных властей - единство правительства. Этой революционной работе они предаются с неослабевающим рвением и, встречая препятствия на своем пути, подчас заимствуют у Революции ее приемы и принципы. В случае нужды они иногда не затруднялись поднять бедного на богатого, разночинца - против дворянина, поселян - против своих господ. Французская Революция была в одно и то же время их бичом и их наставницей.
<< | >>
Источник: М.А. АБРАМОВ, P.M. ГАБИТОВА, М.М. ФЕДОРОВА. О свободе. Антология западноевропейской классической либеральной мысли. 1995

Еще по теме Глава вторая. О ТОМ, ЧТО ОСНОВНОЮ И КОНЕЧНОЮ ЦЕЛЬЮ РЕВОЛЮЦИИ НЕ БЫЛО, КАК ЭТО ДУМАЛИ, РАЗРУШЕНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ И ОБЕССИЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ:

  1. Как мы уже упоминали, это было чисто аристократическое политическое устройство, ибо правом доступа
  2. Глава третья. КАКИМ ОБРАЗОМ И ПОЧЕМУ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, БУДУЧИ РЕВОЛЮЦИЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЮ, В СВОИХ ПРИЕМАХ ПОХОДИЛА НА РЕЛИГИОЗНУЮ
  3. Что именно это было причиной, побулдавшей столь многих германских земледельцев переселяться в
  4. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ТРАДИЦИОННЫХ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ С ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ КАК ВАЖНЫЙ ФАКТОР ОБЕСПЕЧЕНИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ
  5. 4. Политическая и религиозная власть
  6. Конечность: это свойственно проектам и людям
  7. § 45 Сущность мены, равно как и продажи, состоит в том, что собственность переходит от одного лица к другому не безвозмездно, но вследствие того, что отчуждающий имущество в обмен на него получает другое.
  8. Глава пятая. ЧТО, СОБСТВЕННО, СДЕЛАЛА ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
  9. 2. Революция как форма политического конфликта
  10. ГЛАВА IV О том, что узурпация невозможна в нашу эпоху цивилизации
  11. § 4. Основные направления политической и правовой идеологии в период Английской революции 1640—1649 гг.
  12. От разрушения идеологии к деградации власти
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -