<<
>>

§ 2. Трансформации образа будущего в марксистском социализме —

Анализ социально-философских оснований социалистической модели на­глядно демонстрирует, что российские социал-демократы закладывали такой тео­ретический фундамент, который, как они полагали, позволит создать содержатель­ные представления о новом общественном строе.
Для Г. В. Плеханова приоритет­ным было намерение объяснить механизм основного противоречия капитализма. Применение марксистской методологии должно было показать объективную необ­ходимость перехода к социализму. По мнению первого русского марксиста, эко­номическая эволюция создает колоссальные производительные силы, функциони­рующие на основе крупного общественного производства. На капиталистической стадии развития появляется противоречие между общественным характером про­изводства и частной формой присвоения продуктов. Чтобы его устранить, пролета­риат должен овладеть политической властью. В основную задачу рабочего класса

вменялось «не только разрушение политического господства непроизводительных

классов общества, но и устранение существующей ныне анархии производства, со­знательная организация (курсив мой. — Б. К.) всех функций социально-экономиче­ской жизни»[330]. По мнению идеолога марксистского социализма, социалистическая организация производства нуждалась в таком характере экономических отношений, который бы логически вытекал из всего предыдущего развития страны и общества. В качестве важнейшего структурного элемента социалистического проекта предла­галось рассматривать логику возникновения и эволюции основного социально-э­кономического противоречия капитализма. Тем самым создавались необходимые основы для системного анализа сущностных признаков социализма.

Линию на системное описание социалистической модели общественных из­менений продолжил врач, экономист и философ А. А. Богданов. По его мнению, главным условием достижения системного характера являлось наличие новой «ор­ганизационной науки» — тектологии, которая позволила бы создать проект кол­лективистского строя в мировом масштабе.

Социализм представлялся не иначе как «мировой организационной задачей коллективизма»[331]. Второе условие состоит в необходимости разработки научных представлений о характере нового строя — планомерной организации мирового хозяйства. Третьим условием оказывался тот необходимый уровень пролетарской культуры, который позволил бы преодолеть изъяны предшествующей формы — буржуазной культуры. А. А. Богданов подчер­кивал, что хотя сама капиталистическая эпоха еще и не завершилась, однако уже вполне выяснилась неустойчивость характерных для нее общественных отноше­ний. Объективировались фундаментальные противоречия данного строя: с одной стороны, силы, его все глубже подрывающие; с другой — силы прогресса и разви­тия, создающие основы для иного, будущего, строя. В главных чертах наметился и основной вектор движения — направление, вместе с которым идут и разрушение, и развитие. В перспективе вырисовываются контуры будущего общественного строя и становятся более рельефными его основные различия от прежнего.

А. А. Богданов стремился дать представление об организационных и соци­окультурных условиях социалистического общества. Следуя марксистской тради­ции, он рассуждал о двух этапах будущего общественного строя: переходном («пе­реходном коллективистическом обществе») и собственно социализме («развитом коллективистическом строе»). На переходной стадии развитие производительных сил еще не достигает уровня, позволяющего ликвидировать принудительный харак­тер труд, организовав распределение по потребностям производимых продуктов. В обществе присутствуют «остатки классовых противоречий»; сохраняется необхо­димость государственной организации. «...Это будет еще организация классового господства, только — господства пролетариата, класса, уничтожающего разделение общества на классы, а с этим разделением уничтожающего затем и государствен­ную форму общества». Труд не полностью свободен, государству приходится с по­мощью законов «принудительно устанавливать» обязательную продолжительность рабочего дня[332].

Распределение в таком обществе должно быть организовано по принци­пу, когда каждый получает для потребления такую долю продуктов, которая со­ответствует внесенному им в коллектив количеству труда. В распределительной системе должна соблюдаться пропорциональность между «трудом» и «возна­граждением». Всеобщая гарантия определенного достатка должна подкреплять­ся расширением технической основы трудовой деятельности, обеспечивающей зависят стабильность нового строя. Специфической чертой первого этапа явля­ется «вознаграждаемый» обществом труд. Уже на этапе перехода к социализму начинается формирование «всеобщей, объединяющей организации труда» на ос­нове накопленного опыта, трудовой солидарности и товарищеской дисциплины. Составными частями этого процесса выступают и принуждение, и убеждение — с постепенным ослаблением первого и возвышением второго. Подобное происхо­дит, во-первых, вследствие уменьшения потребности в «принудительно-физиче­ском» труде (поскольку машины постепенно будут вытеснять человека из тяже­лых форм производства); во-вторых, психологические параметры личности будут видоизменяться под непосредственным влиянием технического прогресса в сто­рону большей «социабильности»[333].

А. А. Богданов исходил из определенной концепции эволюции общества от так называемого «автоматического механизма» к автоматически регулируемому «механизму». Подобная тенденция проявляет себя еще и в условиях капитализма, при котором пролетариат как новый «культурный тип» (культуры коллектива) соз­дает более совершенные формы машинной техники. Эти формы, пусть и не самые еще распространенные, вырабатывается в передовых слоях рабочего класса, и по­степенно усваиваются остальными пролетариями. Таким образом, путем сближе­ния «организаторского» и «исполнительного» труда формируется «синтетический тип» работника[334]. В условиях перехода к социализму «саморегулирующиеся ма­шины» не являются еще преобладающим типом в производстве, однако изменения в характере соответствующей им рабочей силы должны нарастать все сильнее и сильнее.

В представлении А. А. Богданова, социализм как высшая стадия развития также является вполне упорядоченной в структурно-функциональном плане. Он стремится выделить некоторые наиболее существенные подсистемы: а) отношение к природе, или коллективистский взгляд на роль техники (производительные силы); б) производственные отношения (рабочая сила, отношения сотрудничества); б) рас­пределительная система; и в) «общественная идеология», т. е. социально-органи­зационные аспекты научной деятельности и «нормативные» аспекты (государство, власть); г) трудовые стимула социетарной деятельности[335].

А. А. Богданов считал, что технический прогресс является источником со­циального, а последний ведет к утверждению социализма. Поэтому он большое внимание уделял технико-технологическому функционированию социалистиче­ского общества, рассматривая составными частями техники такие элементы, как источники энергии («генератор»), «передаточные механизмы» и «рабочие инстру­менты». В переходе от энергии, к электрической и в дальнейшем — к атомной энер­гии он усматривал залог будущего прогресса. Даже частичное использование по­следней должно было привести к преобразованию всей социальной организации. Использование неограниченно широких, по сравнению с доступными теперь чело­вечеству запасов энергии, в свою очередь вело к новым формам «социальности», то есть к социализму.

Процесс создания и перехода от механизма, автоматически действующего, к механизму, который автоматически регулируется, представлял собой, согласно Богданову, «передаточный механизм». Его эффективность во многом определялась заданными социальными условиями. Для капиталиста более совершенные автоматы оказывались невыгодными, поскольку они обходились ему дороже уже имеющихся механизмов и наличной рабочей силы. Требовались работники более высокой ква­лификации, соответственно значительно повышалась оплата их труда и куда более настойчиво они отстаивали свои права. С переходом к социализму коммерческие выгоды должны были уступить место интересам рабочей силы в качестве главного принципа развития производства.

Освобождение труда от наиболее низменных его функций становится залогом его поднятия на наивысшую ступень. На этой стадии развития, автоматически регулируемые механизмы наделялись статусом основного типа техники. И наконец, третий элемент — «рабочий инструмент» — означал для Богданова достижения производителями нового качества знаний, умений и качеств.

Появляясь еще при капитализме, указанная техническая формула постепенно перестраивала характер трудовых взаимоотношений. При этом техническая специ­ализация переносилась с человека на машину. Значительно расширялись границы трудового сотрудничества за счет увеличения размеров предприятий. Эти тенден­ции должны были способствовать появлению и утверждению черт нового типа работника, постепенно адаптирующегося к условиям жизни и целям социалисти­ческого общества. От успеха личностного фактора зависела осуществимость или неосуществимость социализма.

Внедрение в производственный процесс фрагментов или полностью автома­тизированных линий требовало от рабочего знаний и умений, по характеру прибли­жающихся к инженерным[336].

Таким образом, социалистический тип трудовой организации становится ре­зультатом прогрессивного социального развития. Основой прогрессивности данно­го типа общественных отношений является интенсивное взаимодействие и обще­ние работников, схожих по уровню культурного развития, однако различающихся по содержанию своего производственного опыта. Уменьшение различий в формах и специализациях труда призвано способствовать улучшению морально-нравствен­ного климата и психологической совместимости в трудовом коллективе. Вот поче­му значительное внимание уделялось социально-психологической атмосфере как укрепляющему устои социализма фактору. Новая социальная атмосфера создает дополнительные благоприятные возможности для изучения общественной деятель­ности, поведения и общения. Только органично совмещая новые формы труда с оздоровляющим психологическим микроклиматом, можно было выстроить новую структуру общества.

Только таким образом организовывался и новый обществен­ный опыт.

Необходимо отметить, что под «психологической односторонностью» Богданов подразумевал не стандартизацию личностей, а овладение каждым отдель-

ным индивидуумом того социокультурного богатства, которое позволило бы людям лучше понимать друг друга, оставаясь неповторимыми индивидуальностями.

Еще один важный элемент будущей социалистической системы — человече­ский фактор. Личность и социализм — весьма значимая тема в системе идеологи­ческих представлений А. А. Богданова. Сущность товарищества как организации общественного устройства заключается в том, что люди свободно и без всякого принуждения ставят перед собой единую цель, которая выходит далеко за пределы личных интересов каждого отдельного человека. Согласно А. А. Богданову, целесо­образность товарищеских отношений между людьми обусловлена самой природой человека, а также самой природой общественных отношений.

Артикулируя целевую установку социалистического общества, А. А. Богданов отмечал, что ее достижение становится возможным только при результативно дей­ствующей системе управления. Сам переход к социализму создает лишь предпо­сылки для организации нового типа производства и труда, чтобы все общество пре­вратилось в единое предприятие. Для его реального функционирования и для того, чтобы его не разъела бюрократическая машина, новая власть должна умело исполь­зовать принципы научной организации труда.

Идеолог социализма считал, что властное принуждение здесь уже не требо­валось, поскольку вопрос распределения средств производства и рабочей силы яв­лялся всего лишь вопросом о наибольшей целесообразности такого распределении, то есть превращался исключительно в научно-статистическую задачу. Вследствие этого особое внимание обращалось на специфику деятельности этих центров: они должны были работать в социальном режиме «товарищеской формы организации труда», а не в контексте собственно политических отношений «власть-принужде­ние». Как мы видим, здесь присутствует идея постепенного вытеснения политиче­ского начала социальным.

Централистский характер научного управления трудовыми и общественны­ми процессами предполагал наличие: а) эффективной организации производства и его технического обеспечения; б) повышение образовательного и интеллектуально-

Тот процесс, который при капитализме разворачивался стихийно и регулиро­вался спросом со стороны рынка, при социализме должен был достигаться благода­ря сознательному спросу со стороны общества. Система распределения в проекте

A. А. Богданова обусловливалась как характером социалистического производства, так и главной целевой установкой — требованием обеспечения каждому члену об­щества полного и всестороннего развития его сил и целесообразности их приме­нения. Соответственно этому принципу выстраивалась и система распределения. Основным принципом распределения при социализме становилось распределение по труду. Для его реализации требовалось создать четко действующий, «статисти­ческий и осведомляющий», аппарат исполнения, включающий «...в сфере банково­го и кредитного дела — агентуры и комитеты экспертов для выяснения положения рынков, организация биржевая и т. п.; и сфере рабочего движения — организация союзных касс взаимопомощи, потребительских обществ; далее организация государственного страхования и т. п.»357.

А. А. Богданов понимал, что достаточность в системе распределения и по­требления зависит от организации трудовой мотивации. Стимулами для развития производства становится новый тип «борьбы» между людьми: их соперничество, конкуренция и соревнование. Для увеличения «сил развития» необходимо было освободить первичные стимулы от производных, что и должно было произойти в обществе, «социальная форма» которого являлось товарищеское сотрудничество, а границей — все человечество.

Представления о социализме самого известного русского марксиста —

B. И. Ленина, так же, как у Г. В. Плеханова и А. А. Богданова, формировались на основе марксистской периодизации общества будущего: переходный период от ка­питализма к социализму, социализм (неполный коммунизм) и собственно комму­низм. Социализмом В. И. Ленин именовал новый общественный строй, который возникал из недр капиталистического общества, и потому носил во всех отноше­ниях отпечатки старого уклада. Ведущий теоретик большевистской партии указы­вал на взаимосвязь двух формаций: уходящей — капиталистической и формирую­щейся — коммунистической, то есть переводил разговор о сущности социализма с результата на процесс. Ленин опирался в своей аргументации на тезис Маркса, в соответствии с которым «первая фаза коммунизма» не может дать полной спра­ведливости и равенства: хотя уже прекращается эксплуатация человека человеком, вследствие перехода средств производства в общественную собственность, однако все еще остаются различия в «богатстве».

Тем самым при социализме устраняется, уничтожается только та «несправед­ливость», в соответствии с которой средства производства «захватываются» отдель­ными лицами. «...Не впадая в утопизм, — отмечал В. И. Ленин, — нельзя думать, что, свергнув капитализм, люди сразу научатся работать на общество без всяких норм права, да и экономических предпосылок такой перемены отмена капитализма не дает сразу. А других норм, кроме „буржуазного права“, нет. И постольку остает­ся еще необходимость в государстве, которое бы, охраняя общую собственность на средства производства, охраняло равенство труда и равенство дележа продукта»358.

Подход В. И. Ленина к государству носил инструменталистский харак­тер: он видел в нем основной инструмент трансформации политической системы России. Приход пролетариата к власти требовал уничтожения прежней буржуазной государственной машины, а вместе с ней и армии, полиции, чиновничества, с тем, чтобы заменить ее на более демократическую государственную машиной, основу которой призван был составить вооруженный народ.

Начала демократизма увязывались Лениным с изменениями в экономике и сфере управления. Если «все» (пролетарские массы) будут участвовать в управле-

нии государством, то капитализм не сможет удержаться на своих господствующих позициях. Тем более, что он сам создает достаточные политико-культурные пред­посылки для действительного участия масс в управлении государством. К числу таковых предпосылок относились поголовная грамотность, характерная для ряда наиболее развитых стран, а также обучение и дисциплина миллионов рабочих вну­три крупных, сложных, общественных предприятий — почты, железных дорог, крупных фабрик, крупной торговли, банковского дела и т. п. Благодаря этому мож­но было провести замену старых специалистов в области управления (контроля за производством и распределением, учета труда и продуктов) на вооруженных рабо­чих или вооруженный народ.

Переходному процессу предписывался следующий сценарий. Все граждане, подобно вооруженным рабочим, превращаются в служащих, находящихся в най­ме у государства. Государство превращается в один всенародный «синдикат», на службе и на работе в котором должны быть задействованы все граждане. Главное, чтобы их работа была равной, чтобы они, соблюдая меру работы, получали каждый в соответствии со своим вкладом, то есть поровну. Объявляя общество единой кон­торой и единой фабрикой, в которых равенство труда соответствует равенству опла­ты, В. И. Ленин отдавал себя отчет в вынужденном характере такой меры. Он неод­нократно упоминал о том, что эта такая «фабричная дисциплина...никоим образом не является ни идеалом нашим, ни нашей конечной целью, а только ступенькой, необходимой для радикальной чистки общества от гнусности и мерзостей капита­листической эксплуатации и для дальнейшего движения вперед»359. Под «идеалом» В. И. Ленин в то время понимал отмирание государственного управления и переход к утверждению управления общественного.

Экономические предпосылки и условия развития социалистической демо­кратии Ленин связывал с крупным промышленным производством, функциони-

рующим на основе господства общественной собственности на орудия и средства труда, товара и капитала. В отношении денег в предреволюционный период Ленин не занимал однозначной позиции. Чаще всего он склонялся к тому, что сама дей­ствительность должна была показать, какой вариант — денежный или товарный — более приемлем.

Основная цель социализма — эффективное планирование. Это могло осу­ществиться лишь в условиях высококонцентрированного производства, постольку сам процесс монополизации капиталистической экономии рассматривался в каче­стве условия для формирования предпосылок социализма. Особенно наглядным, как это представлялось теоретику пролетарской революции, этот процесс выглядел при переходе монополистического капитализма в капитализм государственно-мо­нополистический. Отсюда следовал вывод, что и сам социализм представляет со­бой государственно-капиталистическую монополию, обращенную на пользу всему народу, а значит, прекратившую быть собственно капиталистической монополией. В объективном ходе развития ближайшей истории виделось движение от монопо­лий вперед не иначе как к социализму.

По Ленину, при социализмеполитика, политиче ский процесси политиче скиеот- ношения сохраняются во всем своем специфическом многообразии. Соответственно, оставались действенными политические отношения и институты. Надобность госу­дарства должна была определяться в первую очередь как степенью сопротивления отстраненных от власти классов, так и необходимостью окончательно урегулировать производственные отношения в соответствии с политическими установками. В то же самое время в ходе строительства нового общества изменялась роль и значимость государства. В. И. Ленин имел в виду политическую функцию государства, полагая, что по мере втягивания населения в управление постепенно отпадает необходимость в особом сословии управленцев. Правда, он уточнял, что окончательно это произой­дет только на высшей стадии формации, то есть уже при коммунизме.

Основным принципом построения социалистического управления, по В. И. Ленину, должен был стать «демократический централизм». Предупреждая

критику оппонентов о бюрократической угрозе, В. И. Ленин видел структуру но­вой, единой пролетарской республики, основанной на демократическом, то есть до­бровольном централизме, в одной стороны, как «полнейшее самоуправление внизу, на местах», и с другой — как «прямая власть вооруженного пролетариата, навер­ху». В качестве среднего звена предлагалась организация вооруженных рабочих, или Советы рабочих депутатов. В этом смысле позиция марксистов трактовалась как «революционное использование государства»: уничтожение старой государ­ственный машины, подавление сопротивления буржуазии, объединения демокра­тических общин централизованным вооруженным пролетариатом360.

Советы представлялись новыми органами власти и управления при социализ­ме, в лице которых законодательная и исполнительная власти должны были обре­сти новое качество. Развитие политической системы после революции В. И. Ленин усматривал в продвижении по пути государственного самоуправления трудящихся, опирающегося на Советы как ядро народовластия и форму пролетарской государ­ственности. Другими словами, основная проблема политической системы первона­чально воспринималась как становление системы «народного самоуправления» — в этом виделась главная задача политической власти после революции. При решении вопроса о смене типа политической системы приоритет отдавался введению народа в политические структуры — как источник создания действенного, а не формаль­ного народовластия, как решающий фактор властно-управленческих отношений.

Народовластие трактовалось Лениным как верховенство народа, его суверен­ность как субъекта власти. После революции государство превращается из органа, стоящего над обществом, в орган, всецело ему подчиненный. Народ конституиру­ется по коммунам, его выборные органы начинают играть решающую роль в управ­лении, должностные лица, в свою очередь занимают подчиненное положение. При этом все чиновники, которые выполняют по поручению общества необходимые

государственные функции, снизу доверху, вплоть до центрального правительства, являются не иначе, как слугами народа. Рабочие, таким образом, сводят функцию государственных чиновников к простому исполнению коллективной воли пролета­риев. В. И. Ленин следовал за К. Марксом, который утверждал, что функции, необ­ходимость которых обусловливаются главными и общими потребностями страны, то есть функции, «правомерно принадлежащие правительственной власти, долж­ны осуществляться не органами, стоящими над обществом, а ответственными слугами самого общества», что данные лица не должны вставать «над действитель­ным обществом, потому что эти функции» всегда выполняются «под действитель­ным контролем»[337].

Народовластие должно было осуществиться, прежде всего, через представи­тельные органы власти, не уничтожаемые после революции, а превращаемые в дей­ствительно собрания «народных уполномоченных» — Советы рабочих, крестьян­ских и солдатских депутатов. Советы воспринимались не просто как высшая форма демократизма, как учреждение для выполнения воли народа, а как такое народное собрание депутатов, которое способно «освободить народ от закрепощения чинов- никами»[338]. Вместе с тем предполагалось, что народовластие будет означать все бо­лее широкое, а затем и всеобщее привлечение граждан к прямому осуществлению функции власти и управления, которые станут их непосредственным делом. При этом подчеркивалось, что социализм впервые в истории цивилизованных обществ призван обеспечить самостоятельное участие массы населения не только в голосо­ваниях и выборах, но и в повседневном управлении. Это должно было стать дей­ственным лекарством для лечения бюрократических изъянов и болезней аппарата управления.

— Для русских социалистов марксистской ориентации исходным началом являлось марксистская интерпретация сущностных характеристик общества буду­щего. Однако это не дает оснований говорить, что для них в этом вопросе главным был метод механической рецепции.

— Каждый из российских теоретиков марксизма, исповедуя определенные теоретические воззрения и идеологические убеждения, творчески преломлял из­вестные марксистские постулаты к реалиям России времен общественно-полити­ческого кризиса и революции.

— В результате все они внесли свою лепту в содержательное представление о социалистическом устройстве. Г. В. Плеханов трактовал переустройства обще­ства на началах социализма как результат трансформации «зрелого капитализма», А. А. Богданов предоставлял социализм как хозяйственную систему, создаваемую обобществлением и «научно-организованным трудом», В. И. Ленин видел новое общество как результат политического творчества масс.

— При всей специфике указанных подходов им была присуща одна общая черта — важнейшую роль в политических изменениях должен играть государствен­но-властный механизм.

<< | >>
Источник: КАРИПОВ Балташ Нурмухамбетович. МОДЕЛИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ В РОССИЙСКОМ ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ (вторая половина XIX — начало XX вв.). Диссертация, московский государственный университет ИМЕНИ М. В. ЛОМОНОСОВА.. 2016

Еще по теме § 2. Трансформации образа будущего в марксистском социализме —:

  1. Тема 6 Политические партии в Эдвардианский период
  2. Неопределенное будущее партии компромисса
  3. Говорящий глаз («Наши достижения»)
  4. А.А.Солонович. КРИТИКА МАТЕРИАЛИЗМА (2-й цикл лекций по философии)
  5. ПРЕДШЕСТВЕННИКИ НАУЧНОГО СОЦИАЛИЗМА
  6. ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ УКРАИНСКОГООБЩЕСТВА
  7. ИЗУЧЕНИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО УТОПИЧЕСКОГО СОЦИАЛИЗМА В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (1917—1963)
  8. 10. ОТ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ К БОРЬБЕ БЕСКЛАССОВОЙ?* Э. Балибар
  9. С. В. ПОЛЕНИНА, В. Л. ЭНТИН СОВЕТСКОЕ ПРАВО И СОВЕТСКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА (Нью-Йорк, октябрь 1987)
  10. ВЕБЛЕН, Торстейн (1857-1929)   Veblen, Thorstein Bunde
  11. Раздел I. ФЕНОМЕН ГОСУДАРСТВА
  12. ТЕОРИЯ ПАРТИЗАНА ВЧЕРА И СЕГОДНЯ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -