<<
>>

§ 3. Средства и способы реализации социалистической идеи

Фиксируя основные элементы социалистического идеологического дискурса, попробуем одновременно выявить и тот тип мышления, который был свойственен лидерам российской социал-демократии как практикующим политикам.
Возможно, именно такой образ мыслей можно вслед за К. Манхеймом назвать «диалектическим мышлением». В работе «Идеология и утопия» немецкий политический философ и социолог отмечал: «Диалектическое мышление есть такое рационалистическое

мышление, которое ведет к иррациональности и постоянно стремится ответить на

два вопроса: 1) где мы находимся? 2) о чем свидетельствует иррационально пере­житый момент? При этом в основе совершаемых действий всегда лежит не простой импульс, а социологическое понимание истории; вместе с тем, однако, не делается никаких попыток растворить без остатка всю ситуацию и специфику данного мо­мента в рациональном расчете. Вопросом к ситуации служит всегда действие, а от­ветом всегда успех или его неудача. Теория не отрывается от ее существенной связи с действием, а действие есть та вносящая ясность стихия, в которой формиру­ется теория (курсив мой. — Б. К.). Позитивная сторона этой теории заключается в том, что ее сторонники, исходя из своих собственных социальных и жизненных импульсов, все более ясно понимают, что политическое мышление существенно от­личается от обычного теоретизирования»[339]. Отметим особо, что, по мнению автора вышеприведенных строк, такое мышление отличало как раз носителей социалисти­ческих и коммунистических доктрин.

Характеристика российскими социал-демократами общетеоретических и сущностных установок на построение нового социалистического строя логически требовала от них уделять пристальное внимание разрыву с буржуазным настоящим и обоснованию путей продвижения к социализму — классовой борьбе, революции, диктатуре пролетариата и народовластию. По всем этим аспектам ведущие социа­листические теоретики в целом занимали консолидированную позицию. Главной своей задачей они считали не только защиту основоположений марксизма от напа­док и ревизии со стороны идейных противников и оппонентов, но и разработку соб­ственных теоретических предложений на основе аутентичного (как они полагали) прочтения классических марксистских текстов, а также аналитической интерпрета­ции новых общественно-политических реалий.

Технология реализации социалистической модели может быть подвергнута анализу посредством характеристики таких операциональных категорий, как «клас­сы» и «классовая борьба». Заключение о том, что классовая борьба завершается социалистической революцией, в свою очередь открывающей путь к строительству

социализма, разделяли и отстаивали в полемике с оппонентами большинство рос­сийских социал-демократов. При всех разночтениях тех или иных аспектов все они сходились в одном, что именно марксизм есть не только теория революции, но и плодотворный метод осмысления революционного процесса. Г. В. Плеханов по это­му поводу замечал (используя выражение Герцена в «Былом и думах» о том, что гегелевская философия — это «алгебра революции»): «Современная социалисти­ческая теория — это алгебра революции, могущая дать нам только алгебраические формулы. Чтобы руководиться этими формулами на практике, мы должны уметь заменять в них алгебраические знаки определенными арифметическими величина­ми, а для этого необходимо принять в соображение все частные условия каждого частного случая.

Только при таком пользовании этими формулами они сохранят свой живой, диалектический характер и не превратятся в мертвые метафизические догмы...»364.

Для марксистски ориентированных социалистов общим знаменателем всег­да был тезис о пролетариате и его роли в истории. Пролетариат воспринимал­ся как единственный представитель прогрессивных устремлений в обществе. Г. В. Плеханов подробно рассматривал процесс трансформации пролетариата как «класса в себе» — в «класс для себя». С его точки зрения, сама человеческая исто­рия наглядно демонстрирует, что процесс экономического развития вызывает раз­деление общества на классы, что конфликт, заключающийся в столкновении про­тиворечивых интересов этих классов, неизбежно приводит к их борьбе за полити­ческое господство и что, наконец, историческая роль буржуазии приближается к своему завершению.

Констатация данных фактов политической истории позволяла Плеханову переходить к анализу самого процесса классовой борьбы. Поначалу у составля­ющих угнетенный класс индивидуумов отсутствует собственное классовое со­знание. В их борьбе против отдельных собственников нет никакой руководящей

идеи. Собственники представляются пролетариям всего лишь как совокупность не связанных между собой никакой политической организацией отдельных предпри­нимателей. Принимая участие в экономической борьбе, пролетариат постепенно начинает понимать, что хотя сама борьба и облегчает его положение, однако она совершенно не устраняет главного социального противоречия капиталистической системы. Ограничиваясь правилами навязываемой ему экономической борьбы, ра­бочий класс не может принципиально изменить привилегированное социальное по­ложение господствующих классов. В их руках по-прежнему остаются все основные рычаги как экономического, так и политического влияния и могущества.

Поэтому следующая историческая задача пролетариата заключается в необ­ходимости изменить существующие социальные отношения с тем, чтобы приспо­собить общественный строй к условиям своего собственного развития и благосо­стояния. Переход пролетариата к политической борьбе — длительный и поэтапный процесс. Его началом становится борьба за улучшение экономического положения, первоначально затрагивая частности, а потом, становясь все более полной. Это дает возможность, во-первых, распознать истинное лицо господствующего клас­са, во-вторых, увидеть ограниченность данного вида классового противоборства, в-третьих, понять главное свое предназначение — изменение политической систе­мы. Понимание пролетариатом своей стратегической задачи позволяет завершить становление рабочего класса как сознательной и социальной группы, самостоятель­но вступающей в борьбу за завоевание и использование государственной власти.

Реализовать подобную историческую задачу, по убеждению Плеханова, воз­можно только на путях политической борьбы, которая является долгой и поэтапной. Только пройдя суровую школу борьбы «...за отдельные клочки неприятельской тер­ритории, — подчеркивал российский марксист, — угнетенный класс приобретает настойчивость, смелость и развитие, необходимые для решительной битвы. Но раз, приобретя эти качества, он может смотреть на своих противников, как на класс, окончательно осужденный историей; он может уже не сомневаться в своей побе­де. Так называемая революция есть только последний акт в длинной драме рево­

люционной классовой борьбы, которая становится сознательной лишь постольку, поскольку она делается борьбой политической»[340]. По мере того как пролетариат будет все далее продвигаться на поприще политической борьбы, и чем более созна­тельно он станет относиться к своим экономическим задачам, тем все решительнее будет выковываться его собственное политическое сознание и формироваться его особая политическая организация.

Г. В. Плеханов демонстрировал свое отношение и к такому способу воплоще­ния социалистической модели политических изменений, как диктатура пролета­риата. В этом вопросе он исходил из того, что класс, который стремится к своему освобождению, на определенной ступени общественного развития должен начать политическую борьбу, а революционная партия, представляющая и выражающая интересы пролетариата, неизбежно придет к захвату власти и установит эту самую диктатуру. Для этого, собственно, и требовался достигший своей зрелости рабочий класс, наделенный соответствующей политической культурой (политическим опы­том и воспитанием), освободившийся от буржуазных стереотипов и предрассудков. «Диктатура всякого данного класса означает господство этого класса, позволя­ющее ему распоряжаться организованной силой общества для защиты своих инте­ресов и для прямого или косвенного подавления всех тех общественных движений, которые нарушают эти интересы»[341].

Пролетариат на пути к установлению собственной диктатуры может прибе­гать к использованию самых различных способов и методов классовой борьбы: ле­гитимных и насильственных, парламентских и внепарламентских. С их помощью авангард пролетариата содействует просвещению трудящихся, «доразвитию» само­стоятельного пролетарского сознания. Классовая борьба не противоречит диктатуре пролетариата, а готовит ее наступление. Опыт истории, по мнению теоретика рос-

сийской социал-демократии, убеждает в том, что «...сила и насилие совсем не одно и то же. Значение каждого данного класса всегда определяется его силой, но для признания его значения далеко не всегда нужно насилие. Роль насилия иногда су­живается, иногда расширяется в зависимости от политического устройства данной страны»367. Социал-демократия объективно заинтересована в том, чтобы переход к более высокому общественному порядку совершился без излишних потрясений. Но этот аргумент не может служить причиной отказа от диктатуры пролетариата, поскольку рабочему классу не дано предвидеть всех обстоятельств, при которых ему придется утверждать свое господство.

Заметим, что выбор тех или иных путей и средств классовой борьбы и утверждения политического господства пролетариата зависел для Плеханова от конкретно-исторической и общественно-политической ситуации. Он вовсе не был против мирного, эволюционного, варианта развития событий. Размышляя о зна­чении демократии в историческом развитии, Плеханов отмечал, что демократия, уничтожая политические привилегии высших классов, позволяет буржуазии го­сподствовать в области экономики. Но эта экономическая форма господства и ведет к взаимной борьбе пролетариата с буржуазией, оставляя за пролетариатом те сред­ства, какие только могут оказаться в текущий момент целесообразными.

Вступая в полемику с реформистами по вопросам взаимоотношения де­мократии и диктатуры и исторической уместности диктатуры пролетариата, Г. В. Плеханов подчеркивал объективную необходимость использования радикаль­ных мер: «...демократическая конституция совсем не обеспечивает от такого обо­стрения классовой борьбы, которое может сделать неизбежным революционный взрыв и революционную диктатуру. И напрасно г. Бернштейн пугает революционе­ров тем соображением, что классовая диктатура явилась бы признаком более низкой культуры. Великий общественный вопрос нашего времени, вопрос об уничтожении экономической эксплуатации человека человеком может быть решен, — как реши-

лись великие общественные вопросы прежнего времени, — только силой»[342]. При этом он вновь подчеркивал различия между насилием и силой, видя в первом лишь одну из форм проявления второй. Выбор же самой формы, в которой пролетариат будет вынужден проявить свою революционную силу, находится в зависимости не от его воли, а от соответствующих обстоятельств.

На пути классовой борьбы у рабочего класса появляется четкое осозна­ние того, что завершающим актом борьбы является революция. Для ее успешно­го осуществления должны сложиться все необходимые предпосылки и условия. Г. В. Плеханов не просто постулирует уместность революционной формы политиче­ских изменений, а продолжает полемику с либеральными оппонентами, с позиций которых в природе, обществе и мышлении «скачки» (то есть революции) отсутству­ют, а существуют только непрерывное развитие и изменения. Революции как ис­ключительно политическому насильственному перевороту в данном случае проти­вопоставляется реформа[343]. Отвергая аргументы либеральных критиков, Плеханов указывает на исходный метафизический подход в их методологии. Метафизика как метод руководствуется тем, что развитие не знает скачков. В природе, когда про­исходит соединение кислорода с водородом, и возникает молекула воды, человек просто не задумывается, какие многочисленные ступени отделяют ее от молекулы водорода или же кислорода. Однако не задумывается он по той простой причине, что никаких промежуточных ступеней между водой и составляющими ее элемента­ми не существует, а имеет место скачок.

То же самое относится и к общественным явлениям. Сокращение рабоче­го дня на час не складывается из переходных сокращений на секунды и минуты. Провозглашение республики также является скачком, а не непрерывным и посте-

пенным уменьшением монархии. Таким образом, нет никаких оснований говорить, что социальных революций не бывает, потому что не бывает скачков. «Если поня­тие — социальная революция — несостоятельно потому, что природа скачков не делает, а интеллект их не терпит, то очевидно, что эти решительные доводы долж­ны в одинаковой мере относиться как к революции буржуазии, так и к революции пролетариата. А если революция буржуазии давно уже совершилась, несмотря на то, что скачки „невозможный а изменения „непрерывный то у нас есть все осно­вания думать, что в свое время совершится и революция пролетариата...»370. Вот почему противопоставление эволюции и революции не имеет никаких оснований. Социальные революции — это всего-навсего моменты общественной эволюции. Новое общество развивается в самых недрах старого, и когда приходит время «ро­дов», тогда медленный ход развития обрывается. Старый порядок уже не может удержать перестает заключать новый порядок в своих недрах по той простой при­чине, что социальная революция уничтожает и сам старый порядок, и его собствен­ные фундаментальные основы.

Отсюда вытекал такой важный практически-политический вопрос, как соот­ношение революции и реформы — двух моделей политических изменений. Согласно Плеханову, одна модель развития совершенно не исключала другую. Революция не только не отвергает реформу, но сама может возникнуть в результате реформиро­вания общества. Не следует думать, что реформа «притупляет» противоречия; на самом деле она вполне может стать источником их обострения. К этому можно добавить, что исторические формы социальной революции различны. Революция в данном случае понимается как смена общественного строя. Радикальная пере­мена может осуществляться «снизу» (как во Франции), или «сверху» (как в скан­динавских странах, особенно в Швеции). Форма изменений зависит от степени контрреволюционности старого господствующего класса. Но и в том, и другом случаях речь идет именно о скачке, возникновении нового качества, а не «штопа-

нье» старого. Мирный переход власти от одного класса к другому — это вовсе не то же самое, что полное отсутствие такого перехода. С точки зрения Плеханова, абсолютизация реформ, равно как и отрицание революций, не были научно оправ­данным подходом.

Еще один либеральный тезис — о логической невозможности видеть в проле­тариате одновременно перманентно нищающий класс и субъект социалистической революции — Г. В. Плеханов подверг серьезной аналитической критике. Для рус­ского марксиста очевидной была историческая тенденция постоянного уменьше­ния доли рабочего класса в национальном продукте. Однако он проводил аналогию между текущим положением пролетариата и общественно-экономическим процес­сом возрастания политического влияния буржуазии в XIV веке, когда она сделалась выразителем прогрессивных требований в феодальном обществе, собрав под рево­люционное знамя все недовольные элементы своего времени и поведя их на борьбу против режима, который был ненавистен огромному большинству народа.

Из этой посылки логически возникал вопрос, насколько таким требовани­ям удовлетворял современный ему пролетариат. Отвечая на этот вопрос, Плеханов, первоначально рассматривал вопросы о богатстве буржуазии и численности проле­тариата, заявляя при этом, что не деньги, а неразвитое состояние рабочего класса обеспечивало до сих пор буржуазии руководящую роль в освободительном дви­жении. Разумеется, такие факторы, как богатство буржуазии и ее высокое обще­ственное положение, являлись необходимыми для исполнения этой роли в ходе политических изменений. Благодаря богатству буржуазия завоевала определенное влияние и в т. н. «низших» слоях населения. При этом все прочие классы, которые когда-то доминировали в истории, с развитием крупной промышленности приходи­ли в упадок и были уничтожены буржуазией, в то время как пролетариат именно ею и создавался. Отсюда следовал вывод, что пролетариат, который в свое время под руководством буржуазии принимал участие в разрушении феодального абсолютиз­ма, найдет в себе достаточные силы, чтобы сломить современное политическое го­сподство буржуазии уже по своей собственной инициативе.


Для обретения политического господства пролетариату было жизненно не­обходимо обрести то знание, которое бы сделало его самым передовым и обра­зованным слоем современного общества. В свое время политическое образование пролетариата начала сама буржуазия, используя его в качестве революционного помощника. Она же расшатала его религиозные верования и расширила правовые воззрения. На очереди теперь стало просвещение в области экономического вопро­са. В данном случае рабочий класс должен был сам получать такие знания, по­скольку это было совершенно не выгодно буржуазии. Соответственно пролетариа­ту, по мнению Плеханова, надлежало овладеть основными положениями научного социализма, которые являются обобщением повседневных жизненных явлений, с которыми все так или иначе сталкиваются и которые служат объяснению законов, обуславливающих участие людей в общественном производстве, обмене или рас­пределении продуктов.

Подчеркивая научный характер социологических законов, сформулирован­ных в марксизме, Г. В. Плеханов тем самым вполне оптимистически относился к способности рабочего класса правильно понять «самые абстрактные» законы об­щественной экономики. В этом случае рабочий должен следовать указаниям своего практического опыта. «Мы видим что пролетариат не нуждается в матери­альном богатстве, чтобы развиться до понимания условий своего освобождения. Его нищета, обусловленная не бедностью и дикостью общества, а недостатками общественной организации, — такая нищета не только не затрудняет, но облегчает понимание этих условий. Капитализм расширяет миросозерцание рабочего, он толкает его на борьбу и в то же время обеспечивает победу, увеличивая его чис­ленный состав и предоставляя в его распоряжение экономическую возможность организации царства труда»371. Плеханов указывал и на другие общественные фак­торы, увеличивавшие вероятность политической победы пролетариата в револю­ции. В частности, он утверждал, что по мере развития крупной промышленности

на сторону рабочего класса может перейти и часть буржуазии, а именно «буржуа-и­деологи», которые возвысятся до теоретического понимания общего направления исторического движения на пути к социализму.

В. И. Ленин, подобно Г. В. Плеханову, видел в марксизме универсальный на­учный метод познания политических изменений. Революция рассматривалась им как «замечательное соединение полной научной трезвости в анализе объективного положения вещей и объективного хода эволюции с самым решительным признани­ем значения революционной энергии, революционного творчества, революционной инициативы масс, — а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или иными классами»[344]. По мнению руководителя большевистской партии, сущность исторических взгля­дов К. Маркса заключалась в высокой оценке революционных периодов в развитии человечества. Именно революции позволяли разрешать те многочисленные проти­воречия, которые медленно накапливались в так называемые «мирные» периоды. В отличие от либеральной теоретиков, К. Маркс видел в революционных перио­дах не уклонения от «нормального пути», не проявления «социальной болезни», не «печальные результаты крайностей и ошибок, а самые жизненные, самые важные, существенные, решающие моменты в истории человеческих обществ»[345].

Благодаря теории К. Маркса действия отдельных «живых личностей» в пре­делах той или иной общественно-экономической формации в обобщенной форме были сведены к действиям групп личностей. Критерием различий между ними стала та роль, которую они объективно играли в системе производственных от­ношений — соответствующая условиям производства, условиям окружающей их жизненной обстановки, а также тем интересам, которые обусловливались данной обстановкой. Эти группы получили наименование «классы», действия которых и борьба, между которыми стала определять развитие общества. Развивая марксист-

скую концепцию классовой борьбы, В. И. Ленин дал оригинальную интерпретацию самого понятия «класс», выделив пять основных его признаков: 1) место в истори­чески сложившейся системе общественного производства; 2) отношение к сред­ствам производства, большей частью закрепленное и оформленное в законах; 3) роль в общественной организации труда; 4) способы получения и размеры той доли общественного богатства, которой они располагают; 5) возможность присвоения труда одной группы со стороны другой, благодаря различию их места в определен­ном укладе общественного хозяйства[346].

Содержание ленинской дефиниции базировалось на тезисе К. Маркса об экс­плуатации наемного труда, что отмечается и современными исследователями ленин­ского политического наследия[347]. Причем основополагающей категорией в данном случае является не труд сам по себе, а его общественная форма, его общественное устройство, или отношения, в которые вступают люди в процессе общественного труда. Эксплуатацию пролетариата В. И. Ленин рассматривал как определяющий момент в процессе классообразования. Эксплуатация наемного труда объявлялась «базисом всего современного грабительского строя», поскольку «именно она вызы­вает деление общества на непримиримо-противоположные классы и только с точ­ки зрения этой классовой борьбы можно последовательно оценить все остальные проявления эксплуатации, не впадая в расплывчатость и беспринципиальность»[348].

Заявляя о доминирующей роли пролетариата в системе производства и социаль­ной структуре буржуазного общества на этапе его системного кризиса, В. И. Ленин возвращался к известному классическому выводу марксистского социализма о том, что единственно революционным — в подлинном смысле этого слова — классом капиталистического общества являлся пролетариат. Что касается революционности остальных классов, то она носила исключительно случайный, фрагментарный, ха­рактер.

В. И. Ленин исходил из того, что на этапе кризиса капитализма интересы пролетариата начинают совпадать с интересами всего общества. «...С точки зре­ния основных идей марксизма, — писал он, — интересы общественного развития выше интересов пролетариата, — интересы всего рабочего движения в его целом выше интересов отдельного строя рабочих или отдельных моментов движения»377. Воспринимая пролетариат как выразителя нужд общественного прогресса, ли­дер большевистского течения в русской социал-демократии вместе с тем подчер­кивал значимость и роли его союзников. В качестве такового подразумевалось в первую очередь крестьянство, характеризуемое не как социалистическое, но как демократическое движение. В. И. Ленин считал, что крестьянство в России явля­ется необходимым спутником демократической революции, буржуазной по своему общественно-экономическому содержанию. Крестьянское движение не направле­но против основ буржуазного общественного порядка, против товарного хозяйства или против капиталистических отношений. Его основным противником являются старые, докапиталистические, отношения в деревне, в том числе и помещичье зем­левладение — главная опора всех крепостнических пережитков. Развивая тему кре­стьянского движения, В. И. Ленин делал ставку на возможную победу крестьянско­го восстания, благодаря которому может возникнуть демократическая буржуазная республика — такая государственная форма, которая впервые в истории наглядно продемонстрирует классовую борьбу пролетариата против буржуазии.

Лидер большевиков хорошо понимал значимость крестьянства для пролетар­ского движения в его усилиях по продвижению к социализму[349]. Рабочему клас­су предлагалось поддержать это движение и сделать крестьян своими союзника­ми. Требовалось объяснить, что задачей революции является уничтожение власти капитала, власти буржуазии, а для этого требовалось распространять среди кре­стьян подлинно социалистическое, марксистское учение. У пролетариев и крестьян («сельских пролетариев») оказывались общие цели и общие враги — борьба как с собственно крестьянской буржуазией, так и со всей российской буржуазией. Таким образом, демократическая борьба превращалась в разновидность классовой борь­бы, вне которой социализм, как считал В. И. Ленин, превращался в пустую фразу или наивные мечтания.

Первоначально идеолог большевизма ориентировал рабочий класс на мир­ное завоевание власти. Для этого требовалось, чтобы рабочий класс был организо­ван, иными словами, чтобы пролетарии прошли школу классовой борьбы. Вместе с тем рабочему классу не следовало отказываться от революционного захвата власти. Уступать буржуазии и другим имущим классам — и с теоретической, и с практи- чески-политической точек зрения — было бы со стороны пролетариата безрассуд­ством. В начальный период своей деятельности Ленину казалось, что программа так называемого «рабочего социализма» может говорить о завоевании политиче­ской власти только в самом общем виде, без определения конкретного способа та­кого завоевания, поскольку сам выбор способа находится в полной зависимости от будущего, которое с достаточной точностью определить невозможно.

В условиях политического кризиса в России Ленин считал важным говорить о функциональной необходимости установлении диктатуры пролетариата. В этом ему виделось главное условие грядущих политических изменений и решающий

способ преобразования буржуазной политической системы в социалистическую. Объясняя необходимость репрессивной политики для новой власти в период транс­формации основ политического порядка, он выявлял в то же самое время и ее сози­дательные стороны. Государственная власть (уже как централизованная организа­ция новой силы) требовалась пролетариату не только для подавления сопротивле­ния эксплуататорских классов, но и для руководства остальной массой населения в процессе становления социалистических принципов хозяйствования. Диктатура пролетариата означала организацию экономики.

Чтобы наладить основы социалистической экономики требовалась умело сформированная система управления делами государства и общества. Трудящиеся должны были превратить собственное политическое господство в основание для социалистического переустройства общества. В качестве непосредственной задачи после завоевания власти В. И. Ленин объявлял насущную необходимость научиться управлять Россией. Навыки практической организации должны были превратиться в основную задачу политической власти. Предполагалось, что после революции на месте старой государственной машины возникнет постепенно новый тип демо­кратизма — самоуправление трудящихся. Ленин, не колеблясь, заявлял о том, что «пролетариат не может победить иначе, как через демократию, т. е. осуществляя демократию полностью»379.

Характеризуя в обобщенном виде средства и способы воплощения социали­стической идеи в русском марксизме, можно сформулировать следующие положения:

— В оценке средств и методов реализации социалистической модели поли­тических изменений теоретики и идеологи российской социал-демократии в целом руководствовались марксистской традицией. Естественно, преломляя ее к реалиям предреволюционной России, они давали ей различную интерпретацию, однако в главном она были едины: предлагаемый политико-технологический инструмента­рий должен был соответствовать объективным обстоятельствам.

— Общетеоретическая и сущностная установка российских социал-демо­кратов на построение нового социалистического строя логически требовала от них уделять пристальное внимание обоснованию путей продвижения к социализму: классовой борьбе, революции, диктатуре пролетариата и народовластию

— Технология реализации социалистической модели политических измене­ний непосредственно проистекает из анализа таких основополагающих для марк­сизма категорий, как «классы» и «классовая борьба». Большинство социал-демо­кратов разделяли и отстаивали в полемике с оппонентами тезис о том, что классо­вая борьба завершается социалистической революцией и диктатурой пролетариата, которая в свою очередь открывает путь к строительству социализма

— В качестве общего знаменателя характеризуется тезис о пролетариате и его роли в истории. Пролетариат воспринимался русскими марксистами как единствен­ный представитель прогрессивных устремлений в обществе. Для устранения основ­ного противоречия капиталистического общества пролетариату предписывалось ов­ладеть политической властью, научиться управлять и производством и государством.

— Применять политическую технологию следовало умело, соотнося ее с ус­ловиями и постоянно меняющейся ситуацией. Этот инструментарий в целом отра­жал запросы и устремления социальных масс. При определенной утопичности эти средства и методы адаптировались и легитимизировались массами, поскольку со­ответствовали их коренным интересам — интересам социальной справедливости.

— И так же, как их идейные оппоненты, успешное применение этих методов сторонники социалистической модели политических изменений связывали с про­дуктивностью властно-государственного ресурса

<< | >>
Источник: КАРИПОВ Балташ Нурмухамбетович. МОДЕЛИ ПОЛИТИЧЕСКИХ ИЗМЕНЕНИЙ В РОССИЙСКОМ ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ (вторая половина XIX — начало XX вв.). Диссертация, московский государственный университет ИМЕНИ М. В. ЛОМОНОСОВА.. 2016

Еще по теме § 3. Средства и способы реализации социалистической идеи:

  1. Социалистический метод индустриализации. Источники средств для социалистической индустриализации.
  2. Утверждение социалистического способа производства.
  3. § 3* Способы реализации власти
  4. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА
  5. Социалистический (де)реализм: Реализация социализма/Дереализация жизни
  6. 14.2. ВЛАСТЬ И СПОСОБЫ ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ
  7. Право защищать не запрещенными средствами и способами.
  8. СПОСОБЫ РЕАЛИЗАЦИИ НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
  9. Способы и средства манипуляции политическим восприятием
  10. 13.1. УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ: ФОРМЫ И СРЕДСТВА РЕАЛИЗАЦИИ
  11. Организационные средства и формы реализации государственной региональной политики
  12. СУВЕРЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ - средство для реализации национальных целей
  13. Глава 12. Организационные средства и формы реализации государственной региональной политики
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки -