<<
>>

ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС КАК УГРОЗА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

После провозглашения независимости перед украинским обществом и государством встал ряд вызовов. О них шла речь в предыдущих параграфах. Однако неадекватные ответы правящей элиты на вызовы обострили ситуацию, осложнили как внутреннее, так и внешнее положение страны. К тому же в конце нулевых годов ХХ1 века обострилась ситуация во всем мире в связи с разразившимся глобальным финансово-экономическим кризисом. Общественные кризисы в условиях капиталистических, рыночных отношений обрушиваются на социумы так же неожиданно, как и болезни на человека.
Кажется, все идет хорошо, все складывается прекрасно: человек чувствует себя здоровым, он полон планов и оптимизма, но оказывается, что где-то внутри организма таится болезнь, развивается подспудно и вдруг неожиданно и резко дает о себе знать. Причем все люди, и каждый человек в отдельности, знают, как не допустить болезнь - что надо следить за своим здоровьем, что нельзя переохлаждаться, переедать, что надо заниматься физкультурой, чаще бывать на свежем воздухе, больше отдыхать и т.д. И тем не менее, болезнь к человеку всегда приходит внезапно. А вероятность проявления непредсказуемых потрясений в обществе, построенном на рыночных отношениях, то есть на отношениях, в принципе отрицающих сознательное регулирование, целенаправленное вмешательство человека в характер социальных связей, намного и намного больше. Начавшийся в какой-либо стране кризис дезорганизует систему отношений прежде всего в этом обществе. Но значительно большую угрозу представляют мировые кризисы, парализующие целые континенты. Если в случае локальных кризисов есть какая- то надежда на помощь, поддержку близких и дальних соседей, то в случае глобального кризиса ситуация становится крайне опасной. В чем особенности проявления нынешнего кризиса в Украине? Какие угрозы он создает для общества в целом, для отдельных сфер народного хозяйства, для социальных институтов, в том числе и для государства, для отдельных ветвей и власти в целом? Как проявляется кризис в сфере экономики и политики? Как проходит приспособление людей и организаций к кризису? Какие модели выживания формируются и какие из них уже по лучили заметное распространение? Какие ресурсы для преодоления кризиса имеются в украинском обществе, его культуре, в человеческом потенциале? Круг этих вопросов поднимается в данном параграфе. Одни из них анализируются глубоко и детально, другие представлены в постановочном плане с целью привлечения внимания общественности, экспертов, исследователей. Кризис был главной проблемой не только для политиков, государственных служащих, политологов, социологов, но и для большинства простых граждан начиная с конца 2008 года. Он коснулся в разной степени, разными сторонами всех сфер украинского общества, всех социальных групп, всех семей и практически каждой личности. Специфической чертой проявления мирового социальноэкономического кризиса в Украине является то, что он наложился на затяжной системный кризис украинского общества. В течение всего этого периода страна поочередно и одновременно переживала экономический, политический, социальный, демографический, экологический, духовный, моральный, ценностный кризисы. Внутренний системный кризис в Украине не был преодолен к началу текущего мирового финансово-экономического кризиса. К кризисам в Украине за это время настолько привыкли, что в СМИ, в публичной риторике термин «кризис» то приглушался, то поднимался до крещендо.
Впрочем, украинские социологи о кризисном состоянии украинского общества писали регулярно два десятилетия его новой истории. В повседневной жизни он постоянно давал о себе знать через череду технологических аварий и природных бедствий - вывод из строя отопительных систем целых городов, взрывы газа в жилых домах с многочисленными жертвами, масштабные лесные пожары, разрушительные наводнения, периодические вспышки эпидемий в санаториях, домах отдыха и детских учреждениях и т.д. На дорогах страны ежегодно погибало в два раза больше людей, чем в трехсотмиллионных Соединенных Штатах Америки. В более обобщенной форме говорили об энергетическом, бензиновом, газовом, сахарном кризисах, о кризисах в сфере машиностроения, легкой промышленности, медицины, образования, культуры, спорта. Термином «кризис общества» обозначают момент, когда политическая и социально-экономическая модель его функционирования дает серьезные сбои, ведущие к разрушению всей системы, когда невозможно воспроизводство социальных институтов на прежних принципах, когда разрушается устоявшаяся организация жизни общества. Кризисы могут проявляться либо как системные, либо как частные - кризисы отдельных подсистем общества. Частные кризисы существенно влияют на состояние всей общественной системы, но далеко не всегда ведут к ее изменению. Исследователи обращают внимание на то, что процессы развертывания и прохождения этапов социальных кризисов изучены плохо, что, как правило, внимание сосредоточивается либо на причинах возникновения кризиса, либо на изменениях, к которым он приведет. Сам же кризис по традиции считается переходом, скачком, «черным ящиком», у которого известно только то, что имеется на входе и что на выходе. Пока что мало конструктивного для объяснения ситуации кризиса дает и синергетика, которая рассматривает скачок как состояние одновременного, параллельного разрушения старого и созидания нового. Но схема является слишком общей и зачастую малопродуктивной для анализа кризиса в конкретном обществе. Сегодня мы стали свидетелями и участниками долговременного системного социального кризиса, для которого характерно развертывание по всему фронту разрушительных процессов и совсем малозаметными являются новые, созидательные тенденции. Такое состояние некоторые авторы поясняют тем, что «процесс разрушения старой системы может опередить противоположный процесс так, что на какое-то время человек оказывается среди социальных руин и не располагает ничем, кроме этих руин»,- пишет Л.Бляхер(1). Нынешний мировой кризис аналитики определяют как финансово-экономический и хронологически ведут его отсчет с лета, а в Украине с осени 2008 года. Специфика нынешнего мирового кризиса состоит в том, что многие исследователи его рассматривают не как очередной кризис в рамках капиталистических отношений, а как кризис всей этой системы. «Есть основания думать, - пишет Г.Кнабе, - что происходящий кризис выходит далеко за рамки финансов и экономики, что в нем нашло выражение исчерпание той цивилизации, в которой мы жили во второй половине ХХ столетия, а при более глубоком взгляде и значительно дольше» (2). Такая характеристика мирового кризиса становится дополнительным неблагоприятным условием для преодоления многочисленных проблем, накопившихся в украинском обществе. Уже двадцать лет оно находится в состоянии транзита без четко обозначенного конечного пункта. Каждая из многочисленных политических элит агитирует за свои ценности, призывает массы идти в направлении ею обозначенного ориентира. Из этих направлений движения никак не складывается общий для всего общества азимут движения.
И если и раньше в нашем обществе не было найдено консенсуса по отношению дальнейшего вектора развития страны, то в условиях все более выразительно звучащей в мировом сообществе тревоги об исчерпании ресурса современного капитализма и определенной растерянности в отношении выбора вариантов будущего задача выбора нами собственных перспектив еще более усложняется. Хотя, с другой стороны, возможно, история дает нам шанс сразу влиться в мировой мейнстрим без болезненного отказа от накопленного социального комфорта, поскольку его у нас сейчас просто нет. Но шанс влиться в общее русло будущего движения в Украине появится только тогда, когда она станет современным общественным субъектом, характеризующимся экономикой, основанной на передовых технологиях, высокой общей и востребованной временем профессиональной подготовкой населения, отлаженной демократической системой власти, консенсусом элит, консолидированными социальными, региональными, этническими, языковыми, религиозными, ценностными группами. А такое состояние общества достигается многолетней слаженной целеустремленной работой всех его групп. И тут перед нами снова встает вопрос, как наладить такой социальный порядок в обществе. А пока что трудно определить, как долго будет продолжаться нынешний кризис. Несмотря на обнадеживающие заявления премьер-министра Ю.Тимошенко, что мировой кризис коснется Украины в малой степени, 2009 год оказался одним из наиболее провальных для народного хозяйства страны. Внутренний валовый продукт за этот год упал на 15%. Экономика находилась в ослабленном состоянии. Демонстрацией ошибочности избранного Украиной пути является тот факт, что экономика страны все эти годы не только не прогрессировала, но даже не смогла вернуть себе позиции двадцатилетней давности. В 2009 году ВВП Украины составил только 63,3% ВВП УССР 1990 года. Кризис неравномерно поразил разные отрасли народного хозяйства. Наиболее твердо стояло на ногах сельское хозяйство - в нем объемы производства практически не сократились. А одной из наиболее уязвимых отраслей было строительство. Пострада ли химическое производство, торговля, а также и другие отрасли экономики. Выход из экономического кризиса предстоит для Украины трудный. Если не будут предприняты кардинальные меры по изменению принципов управления страной, а экономика не перейдет на новейшие технологии, страна все больше и больше будет отставать от промышленно развитых государств. Основываясь на прогнозе Минэкономики Украины, доктор экономических наук А.Ревенко сделал пессимистический и оптимистический прогнозы роста ВВП Украины на ближайшие десятилетия. По пессимистическому сценарию к 2020 году наш ВВП будет составлять всего лишь на 1,1% больше, чем в 1990 году, а по оптимистическому - на 17,8%. Но при этом следует учесть, что мировой ВВП к 2008 году уже вырос на 38-40% по отношению 1990 году (3). К слову, наше нарастающее отставание от других стран ощущают на основе своего практического опыта многие простые граждане Украины. На вопрос: «Если подумать о возможных изменениях в нашей стране лет через десять, то что, по Вашему мнению, наиболее вероятно: «Страна догонит по экономическому уровню развитые страны?» 54 % из них ответили «маловероятно» и еще 20% -«совсем невероятно». Украинским политикам, государственным служащим и ученым следует реалистически оценивать состояние нашей экономики, народного хозяйства, уровень жизни населения среди стран мира. Уже сегодня мы не только потеряли те позиции, по которым опережали другие страны, но отстали даже от своих ближайших соседей, от бывших советских республик. В 1990 году ВВП на душу населения в Украине был выше среднемировых показателей на 11%. Но уже в 2006 году этот показатель в Украине (6224 долл.) был на 33% ниже от среднемировых показателей (9316 долл). По отношению к некоторым другим странам это выглядело так: Колумбия - 6381 долл., Куба - 6876 долл., Беларусь - 9737 долл., Казахстан - 9832 долл., Россия - 13205 долл. (4). Среди стран Европы Украина по уровню ВВП на душу населения занимает одно из нижних мест и опережает по этому показателю только Молдову и Албанию. Развертывание мирового финансово-экономического кризиса создало дополнительные проблемы для украинских граждан. В качестве примера можно взять падение курса американского доллара по отношению к другим валютам, следствием чего стало обесценивание сбережений многих людей, которые хранили свои на копления в этой валюте в банках или на дому. С другой стороны, не меньшие потери несут и те, кто имел вклады в гривнах, - падение курса гривны (даже к полегчавшему по отношению к другим валютам доллару) с 4,9 летом 2008 года до 9,5 за один доллар в марте 2009 года почти наполовину обесценило их сбережения. К тому же, как первые, так и вторые оказались жертвами разорения банков, замораживания депозитов. Началась паника в банках, их клиенты не могли снять свои вклады со счетов, а некоторые банки разорились. В связи с резким ухудшением условий жизни украинских граждан есть опасность мифологизации 2005-2007 гг., как периода «хорошей жизни». В действительности, у нас еще не было экономической стабильности и сносного уровня жизни. Был небольшой период некоторого облегчения, незначительного улучшения финансового состояния семей всех социальных слоев, снижения уровня тревожности населения. Значительная часть из того, что воспринималось как повышение жизненного уровня, держалась на кредитах, ставших доступными именно в 2005-2007 гг. Но все это происходило в рамках системного кризиса общества, в который оно попало еще в начале 90-х гг. прошлого века. Конечно, все познается в сравнении. Повышение коммунальных тарифов, рост цен на продовольственные и промышленные товары, на услуги в 2010-2011 гг. больно ударили по основной массе населения. Поэтому люди с ностальгией вспоминают даже о незначительном улучшении жизни в 2005-2007 гг. Экономический и финансовый кризис, охвативший большинство стран мира, спровоцировал в Украине обострение давних проблем не только в экономике, но во всех сферах общества. Результирующая этих негативных процессов на уровне личности проявляется как переход в состояние депривации. Последнее рассматривается как сокращение удовлетворения ставших уже привычными для человека потребностей. Речь идет не о единичных случаях отказа от потребления каких-либо благ, а о переходе на новый, обедненный, упрощенный образ жизни. Уже на момент социологического опроса Институтом социологии НАН Украины в апреле 2009 года респонденты растратили имевшиеся у них резервы и 51,5% из них заявили, что кризис по отношению к ним проявился в том, что они сократили потребление продуктов питания, а 62% уменьшили покупки одежды, обуви, других вещей. При повторном опросе в 2010 году были получены точно такие же ответы. Кризис с разной силой затронул подавляющую часть украинских граждан. В 2010 году на вопрос «В какой мере Вас и Вашу семью затронул финансово-экономический кризис?» 19% опрошенных ответили: «можно сказать, катастрофически», 61% -«достаточно ощутимо, но не катастрофически» и 16%- «лишь немного». Практически не затронул кризис только 5% респондентов. Для населения нашей страны явления депривации переживаются по-другому, чем в благополучных странах. Это связано с мобилизованной, живой памятью о лишениях, которые переживали либо ныне здравствующие люди разных возрастов, либо о подобных периодах еще хранится живое представление в семейных преданиях. Мобилизованная память о лишениях в определенной мере смягчает восприятие актуальных ограничений. Кроме того, периодическое воспроизводство кризисных явлений, социальная маргинализация, хаотизация жизни в государстве в течение многих лет формирует в обществе специфическое состояние привыкания населения к такому образу, такой картине социальной жизни. Люди постепенно привыкают к очередному сокращению уровня жизни, как они привыкают к разбитым дорогам и неосвещенным улицам, отсутствию в квартире горячей воды и неработающему лифту, незасеянным полям и с утра до ночи пьющим мужикам (да и женщинам). Привыкают к грязи в подъездах, грубости на почте и в пенсионном фонде, привыкают к бесправию, необязательности, лжи. Привыкают к парадоксам жизни, когда Конституция провозглашает Украину социальным государством, а повседневная практика среднего украинского гражданина убеждает его в необходимости платить за все - за обучение детей в школе, в вузе, в аспирантуре, за посещение поликлиник и больниц. Конечно, нельзя феномен привыкания сводить только к негативным социальным явлениям. Привыкание есть только механизм адаптации к новым условиям и образу жизни. А его содержательное наполнение, кстати, как и формы социального выживания зависят от глубинных моделей культуры народа, от его традиций организации жизни, в том числе и повседневной. Например, большинству японцев, которые оказались в трудных условиях реформ последней трети XIX столетия, были присущи, по словам русского чиновника и писателя В.В.Крестовского, который посетил Японию в 1880-1881 гг., «трезво-трудовая, опрятная бедность, при которой народ не опускает рук, не попрошайничает, не пьянствует, а только трудится больше, чем прежде, перенося с бодрым духом свой тяже лый экономический кризис» (5). Каждый народ переносит лишения в соответствии с кодами своей культуры. Феномен привыкания держится на традиции терпения, повиновения и он, как правило, в нашем обществе, в нашей культуре соседствует с феноменом выживания. Последний является специфическим способом жизнедеятельности, который опирается на крайне низкие жизненные ресурсы. В условиях дефицита жизненных ресурсов человек направляет, концентрирует имеющийся у него потенциал на удовлетворении непосредственных, базовых потребностей - в еде, одежде, жилье и отказывается от всех других. Вся жизнедеятельность человека сосредоточена вокруг того, чтобы воспроизвести себя физически и помочь это сделать своим близким, чтобы удовлетворить самые простые, самые необходимые социальные потребности. То есть он не может, у него нет возможности удовлетворять другие потребности, прежде всего культурные, досуговые, познавательные, потребности в полноценной поддержке и воссоздании здоровья. Человек организует в таких условиях свою жизнь как ожидание: сейчас добиться лишь элементарного воссоздания жизни, а после уже можно будет полнокровно развиваться. В ситуации выживания все элементы внутренней структуры личности ревизуются, поскольку цели, ориентации, установки, нормы, стандарты, образцы более благополучного этапа жизни здесь становятся инородными, они не действуют, точнее не срабатывают. Прежние жизненные смыслы становятся неадекватными реалиям, привычный объем потребностей сокращается. Привычные, обыденные варианты поведения, дававшие результат прежде, становятся рискованными, положительные результаты социальных ходов, основанных на прежней логике, никак не гарантируются. Некоторые люди начинают понимать неэффективность своих установок, хотя еще и не могут выработать новых. Их собственное поведение, не достигающее социальных ожиданий, формирует у них внутренний дискомфорт, высокую тревожность. Другие не осознают несоответствия своих внутренних ориентаций новым внешним обстоятельствам. Элементы их личностной структуры являются ответом, отражением того социального мира, которого уже нет. Неэффективность их схем поведения на практике тоже вызывает неудовлетворенность и дискомфорт. Ранее стабильная, относительно устойчивая система социальных отношений личности разрушается. Ее позиции в обще стве становятся менее очерченными, размытыми. Она теряет опоры для самоидентификации. В условиях выживания поведение личности не может строиться на основе ее жизненной стратегии, поскольку для этого у нее нет никаких ресурсов: материальных, социальных, психологических. Ограниченность ресурсов личности сокращает варианты ее жизненных выборов. Ее социальное поведение ограничивается короткими жизненными проектами, которые базируются на непосредственных возможностях. «Короткие жизненные проекты - это индивидуальные планы, видение своих перспектив (социальных, экономических, духовных, семейных) на непродолжительное время. Под непродолжительным временем в данном случае мы полагаем возможным рассматривать социальное время, не превышающее одного-двух календарных лет», - пишет В.В.Кривошеев (6). Следовательно, в культуре наших людей присутствует сложный комплекс «депривация-привыкание-выживание», который обеспечивает воспроизводство общественной жизни в кризисных условиях и выступает своего рода амортизатором, гасителем крупных социальных конфликтов. Следует обратить внимание на то, что в состояние депривации украинское общество попало в 90-е годы, когда практически все социальные группы оказались в состоянии выживания. Если же нынешний кризис затянется, а вместе с ним и депривацион- ное состояние больших масс людей, то обнаружится новая картина жизни: теперь достаточно четко обозначилась богатая часть общества. В этой ситуации огромный разрыв между богатыми и бедными становится взрывоопасным. Впрочем, потенциальная взрывоопасность не означает непосредственной угрозы. Особенно в украинском обществе. Хотя с позиций анализа нельзя ни один из возможных сценариев развития общественных процессов категорически отбрасывать. Можно говорить лишь о том, что существует большая или меньшая вероятность развития событий по какому-либо варианту в данный конкретный момент времени. В середине 80-х годов ХХ столетия некоторые аналитики по отношению к Румынии, находящейся под властью Н.Чаушеску, применяли метафору: «мамалыга не взрывается». Но как оказалось, уже в конце 1989 года она взорвалась, да еще и как! Предлагая эту объяснительную схему преодоления кризисов на уровне повседневной жизни украинских граждан, мы обращаем внимание и признаем большие трудности отече ственной науки в объяснении и оценке происходящего в стране. Мы не имеем надежной теории, способной объяснить нынешнее состояние украинского общества, у нас нет необходимого для этого понятийно-категориального аппарата. Методологотеоретические трудности переживают и социальные философы, и политологи, и экономисты, и социологи, и представители других социогуманитарных наук. Решая текущие задачи, социологи, натолкнувшись на познавательные проблемы, в лучшем случае используют метафоры, стихийные социологические предпонятия, а чаще - обыденные представления, словесные штампы повседневной речи. Попытки импортировать для нашего общества объяснительные схемы, возникшие для объяснения других обществ, на поверку неоднократно тоже оказались малопродуктивными. Из этого следует несколько выводов. Во-первых, никто кроме самих украинских социологов не способен создать адекватную картину украинских реалий, дать их квалифицированный анализ, разработать объяснительную теоретическую модель общественных процессов. Во-вторых, как и прежде, остро стоит задача создания картины социологического видения современного украинского общества. Нужны теоретические модели объяснения происходящего в стране, нужен разветвленный научный аппарат, способный дать адекватный практике образ общества. Без этого наша социальная жизнь будет оставаться необъясненной, а следовательно, неуправляемой и непрогнозируемой. К факторам, осложняющим течение нынешнего кризиса в нашем обществе, относится масштабная разбалансированность между институтами государства. В правовом отношении она рассматривается как неурегулированность ряда положений Конституции, особенно после внесения в нее изменений в 2004 году. Однако это только малая часть того, что связано с расстройством, с разрушением социального порядка в украинском обществе. Катализатором разрушительных процессов в обществе и государстве выступает разъединенность и противостояние политикоэкономической элиты Украины. Не останавливаясь на детальном описании деструкции социального порядка, отметим только ряд его направлений: осла- бленность государственной власти противостоянием ее ветвей; игнорирование законов всеми - государством, бизнесом, гражданами; размытая, неустойчивая социальная структура; стрем ление нуворишей получать только сверхприбыли в любой сфере деятельности и при любой экономической конъюнктуре; повсеместная, глубоко укорененная во всех порах общества коррупция; недоразвитость институтов гражданского общества. К этому следует добавить то, что высшие государственные органы уже 20 лет находятся в состоянии перманентного аврала. К тому же в общественном сознании потеряна престижность государственной службы, а в ее учреждениях существует огромная текучесть кадров, персональный состав постоянно меняется, а от этого качество аппаратной работы государственных органов стало крайне низким, теряется преемственность в управлении государством и обществом. В итоге наша страна все больше напоминает то виртуальное государственное образование, которое описал в своем романе «Абсурдистан» выходец из Ленинграда, а в настоящее время американский писатель Гарри Штейнгарт (7). Наш Абсурдистан - это социальный организм со все более разрушающимся социальным порядком и с утверждающимся во всех общественных нишах хаосом. Хотя формально продолжают существовать социальные институты, цель которых поддерживать социальный порядок. Однако из-за того, что каждая из ветвей власти проводит собственную внутреннюю и внешнюю политику, высший законодательный орган не разрабатывает самых необходимых законов годами, власть предержащие игнорируют Конституцию и законы, суды распределены между разными сюзеренами, в пользу которых и принимаются их решения, произошло длительное зависание страны в состоянии хаоса. В нашем обществе и государстве утвердился «идеальный» постмодерн - вся социальная реальность имеет условный характер: у нас как бы есть рыночная экономика, как бы есть средний класс, как бы есть демократия. Раскол элит, противоборство на уровне ветвей и институтов власти в условиях кризиса привели к тому, что в стране не разработана скоординированная единая программа преодоления кризиса. Неконсолидированность политических и экономических субъектов на протяжении многих лет разбалансировала все институты, обеспечивающие социальный порядок в государстве и обществе. В таких условиях вмешательство внешних агентов (правительств отдельных стран, международных организаций) во внутренние дела страны преподносится как благо. За подобными фактами просматривается тенденция медленной потери Украиной государственного суверенитета. Впрочем, со слабыми субъектами международных отношений поступали так всегда. Под давлением всех упомянутых выше условий и факторов в обществе сложилась неблагоприятная социальнопсихологическая и моральная атмосфера. Очень многие люди деморализованы и разочарованы, ушли в себя, уединились, принципиально игнорируют участие в любых общественных мероприятиях. Свой социальный эскапизм они рассматривают как форму социального бунта. В его основе лежит определенная реакция на свою политическую наивность, выразившуюся в недавнем прошлом в том, что они искренне поверили обещаниям политиков. Многие граждане переживают глубокое разочарование в том, чем на самом деле обернулись красивые слова их вчерашних кумиров. Среди них немало людей, у которых разочарование преобразовалось в месть, в месть вождю Майдана. Теперь в их сознании вождь превратился в «козла отпущения». Они его ненавидят, насмехаются над ним, иронизируют, смотрят на него свысока. Этими актами они компенсируют свою социальную близорукость, неспособность распознать среди политиков людей никчемных, ничтожных, демагогов, политических авантюристов. Хотя их бывший вождь практически не изменился - как был оторванным от жизни утопистом, певцом патриархальщины, таким и остался. Впрочем, многие разочарованные тоже мало в чем изменились. Они обижены на вождя за то, что он им не преподнес обещанную «халяву», близость прихода которой они уже предвкушали в 2004 году. Вторые, наверное, опаснее, чем первый. Первый уже ушел, а вторые, которые его привели на высшую государственную должность, остались. И не известно, кого они приведут в следующий раз. Моральная деградация общества стала тотальной. Она пронизывает все его социальные слои и группы. Особенно опасным является то, что аморализм и цинизм глубоко поразил людей, находящихся при власти, причем укоренился во всех эшелонах власти, включая и самые высшие. Самые резонансные преступления совершают те, кто по должности должен обеспечивать законность и порядок, быть образцом нравственного и правового поведения. В нашем обществе уже не осталось ни одной самой высшей должности, представитель которой не оказался бы замешанным в каком-либо из видов преступлений. Уголовные дела заведены и на бывшего президента страны, и на премьер- министра (а один, как уже отмечалось, давно отбывает срок наказания, назначенный американским судом), и на министров, и на депутатов, и на судей. Немало и таких из «олимпийской» когорты, кто находится в бегах за рубежом. Кроме преступлений с участием должностных лиц регулярно совершаются заказные убийства. Чуть ли не каждую неделю люди узнают о расстрелах и подрывах бизнесменов, судей, руководителей СМИ - в Киеве, Днепропетровске, Львове, других городах и селах. Разгул преступности, аморальности стал настолько масштабным, что проявление зла банализируется, восприятие его проявления притупляется. Кажется, что уже нет никаких, даже самых жестоких, похабных и отвратительных преступлений, которые бы не совершались в Украине и в которые не были вовлечены те, кто занимает высшие ступеньки в структурах власти. Вершиной морального уродства стало дело о педофилах, фигурантами которого снова оказались представители и власти, и детских воспитательных институтов. На этом фоне взаимное попустительство, снижение моральных требований людей во всех звеньях официальных и неофициальных отношений, в политической и экономической сферах, на производстве и в быту становится малозаметным и как бы не заслуживающим внимания. Ненормальное, девиантное поведение становится повседневной нормой. В таком состоянии, как сегодня, Украина не сможет продержаться бесконечно долго. Все равно произойдут сущностные изменения в жизни страны. К сожалению, пока остается большая вероятность усугубления нынешней кризисной ситуации, чем благоприятной перспективы выхода из нее. Ведь практически причины всех кризисных событий, которые проявлялись в предыдущие годы, не устранены. Их проявление только отсрочено. Но накопление кризисных факторов, в конце концов, разразится потрясениями или даже катастрофой. Задача ученых - не скрывать факты и не запугивать, а давать объективный диагноз состояния общества, фиксировать все проявившиеся тенденции, указывать, как на те, что несут угрозы, так и на те, что открывают путь выхода из тупика. В украинском обществе на данный момент еще слабо просматриваются социальные слои и группы, которые станут движущей силой и социальной базой общественных преобразований. Олигархические группы в процессе перераспределения собственности захватили огромные ресурсы и уже сложились и стали узнаваемы в обществе. Но их доминирование не может быть бесконечно дол гим, поскольку их нынешнее господство обеспечивается неустойчивостью социальных институтов и размытостью социальной структуры. Развитие производства, основанного на современных технологиях, становление новых видов услуг, складывание новой структуры разделения общественного труда ведет к формированию новых социальных групп. По мере усиления и укрепления их общественного статуса произойдут изменения и в их групповом сознании: углубится осознание своих интересов, выкристаллизуется групповая самоидентификация, будут выработаны коллективные цели. Формирование новых общественных групп и слоев уже фиксируется исследователями. Например, американский социолог Ричард Флорида утверждает в своей новой книге, что все больше набирает силу и общественный вес новый социальный класс- креативный класс. К нему он относит те слои, «чья экономическая функция заключается в создании новых идей, новых технологий и нового креативного содержания» (8). Они уже составляют, по мнению Р.Флориды, 30% работающих американцев. В рассуждениях американского социолога акцент делается на производстве, а не на потреблении. Креативный класс в отличие от среднего класса связывается с технологическим прогрессом. Эта идея требует своего осмысления. К сожалению, для Украины, находящейся в состоянии деградации, вряд ли сейчас можно говорить о креативном классе как реальной социальной группе. Очевидно, что его появление как массовой общественной группы - дело отдаленного будущего. Сегодня же задача состоит в том, как побыстрее и с меньшими потерями выйти из нынешнего кризисного состояния. Некоторые авторы считают, что кризис может сыграть и положительную роль. Сейчас немало пишут о том, что кризис кого-то там сплотит, кого-то мобилизует, кого-то подтолкнет к самоорганизации, спровоцирует на выступления в защиту своих интересов, против произвола монополий и господства олигархов. По-нашему мнению, никаких предпосылок в украинском обществе для таких выводов на данный момент нет. Для этого у нас нет необходимых общественных условий. Во-первых, у нас нет авторитетных в массах социальнополитических идей, а тем более одной большой идеи, способной консолидировать общество для глубокого реформирования, преобразования. Во-вторых, у нас нет каких-либо социальных групп, идентифицирующих себя в качестве если не общественного гегемона, то хотя бы достаточно активной социальной силы, способной добиваться своих требований и идти к своей цели. В-третьих, у нас нет даже конгломератной, распыленной критической массы ненависти, способной на неорганизованный бунт, последствия которого потребовали бы переформатирования системы. Поэтому можно с большой долей вероятности утверждать, что украинское общество выкарабкается из кризиса измотанным, ослабленным, еще более атомизированным и в прежнем качественном состоянии - подавленности, апатии, недовольства, отчаяния, недоверия, разобщенности, пассивности, пофигизма и дремоты и с прежней структурой экономики и господством бюрократии, а значит и с не меньшим, чем сейчас, уровнем коррупции снизу доверху. Прогнозируя и формируя видение Украины на ближайшие десятилетия, необходимо выходить не только из внутренних предпосылок развития страны, но и учитывать направление развития глобального целого, в котором Украина будет занимать определенные позиции. А вот какие позиции она будет занимать, зависит от того, какие цели будут выдвигаться украинской «смыслотворящей» элитой, политическими партиями, истеблишментом, насколько профессионально будет подготовлен проект достижения этих целей и насколько реалистичной будет программа развития страны на эти годы. Литература: 1. Бляхер Л. Нестабильные социальные состояния. Из книги, готовящейся к печати в издательстве «РОССПЭН» http://www.russ.ru/publishers/ extracts/20050314_lb.html. 2. Кнабе Г. Год конца истории. Двадцатилетие конца истории http://www. russ.ru/pole/God-konca-istorii 3. Ревенко А. «Мшус двадцять», про як багато хто говорив. -Дзеркало тижня. - 2009. -4 липня. 4. В рейтинге европейских стран Украина оказалась третьей от конца. http://www.vsesmi.ru/news/2232435/ 5. Цит. за: Алпатов В. Ларец с потерянным ключом . -Независимая газета. - Exlibris. -2005. - 3 ноября. 6. Кривошеев В. В. Короткие жизненные проекты: проявление аномии в современном обществе. - Социологические исследования. -2009. -№3. -С.58. 7. Штейнгарт Г. Абсурдистан. -М. - 2007. 8. Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. -М. - 2007. -С.60. 6.
<< | >>
Источник: Шульга Н.А. Дрейф на обочину. 2011

Еще по теме ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС КАК УГРОЗА ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ:

  1. Глава 7 Долгосрочное прогнозирование новых вызовов и угроз - основа военной, экономической и информационно-психологической безопасности России и мирового сообщества
  2. Д.2. Финансовый кризис как объект управления
  3. 12.3. Основы теории угроз. Доктрина информационной безопасности РФ об основных угрозах в информационной сфере и их источниках
  4. 2.3. Использование финансовой диагностики для выявления стратегических возможностей и угроз финансового развития компании
  5. 2. Угрозы информационной безопасности общества
  6. КРИЗИСЫ XVII в.: ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ОСНОВЫ ПОД УГРОЗОЙ
  7. 3. Источники угроз информационной безопасности РФ
  8. 2. Угрозы безопасности государства в информационной сфере
  9. § 3. Понятие общественного порядка и общественной безопасности
  10. § 3. Понятие общественного порядка и общественной безопасности
  11. Порочная логика угроз отказа от производства общественных благ
  12. 44.3. Особенности преодоления финансового кризиса в социальной сфере
  13. 4.1. Понятие «финансовая безопасность» и основные направления ее обеспечения
  14. МОНЕТАРНЫЕ И ФИНАНСОВЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ НЕФТЯНОГО КРИЗИСА
  15. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -