<<
>>

2. СРАВНЕНИЕ МЕТОДОВ

Амбивалентность существует одновременно в фактах, в подходах и в техническом словаре специалистов. Во-первых, термин «политический» включает несколько значений - некоторые из них подсказаны английским языком, который различает polity, policy и politics.

Нельзя, не подвергаясь реальному научному риску, смешивать то, что относится: а) к способам организации управления человеческими обществами; б) к типам действия, которые помогают управлению общественными делами; в) к стратегиям, вытекающим из соперничества людей и групп. Это различия, к которым надлежало бы добавить четвертую категорию: политического знания; она заставляет рассматривать интерпретации и оправдания, к которым прибегает политическая жизнь. Эти различные аспекты не являются ни дифференцируемыми во всех случаях, ни трактуемыми во всех случаях одинаково. Акцент, сделанный на том или другом из них, ведет к различным определениям политической области.

а) Фиксация через способы пространственной организации. - Разработки Генри Мейне и Льюиса Моргана придают особое значение территориальному критерию. Политическая область схватывается прежде всего как система организации, действующая в рамках ограниченной территории, политического объединения, где пространство поддерживает политическую общность. Этот критерий проявился в большинстве определений политической организации (в широком смысле) и Государ- ства. Макс Вебер характеризует политическую деятельность, помимо законного использования силы, тем фактом, что она развертывается внутри территории с точными границами; она устанавливает, таким образом, четкое разделение «внутреннего» и «внешнего» и направляет формы поведения знаменательным образом. Рэдклиф-Браун ставит также «территориальные рамки» в число элементов, определяющих политическую организацию. И другие антропологи это делали после него, в числе их И.Шапера, который показал, что самые простые общества устраивают внутреннее единство, исходя из фактора родства и территориального фактора.

Впрочем, это значит перенять утверждение Лови, касающееся совместимости принципа родства и территориального принципа.

Исходя из исследования сегментарного общества нуеров из Судана, Е.Е.Эванс-Притчард делает акцент на определении политической области через соотношение с территориальной организацией. Он уточняет: «Между местными группами существуют отношения структурного порядка, которые могут быть названы политическими... Территориальная система нуеров является всегда господствующей переменной по сравнению с другими общественными системами».19

Следовательно, согласие имеет широкий характер. Эта констатация приводит Ф.К.Саттона к формулировке вопроса о методе.20 Находятся ли территориальные представления в центре политических систем? Если дело обстоит так, их изучение должно бы быть первым шагом политической антропологии и политической социологии; тогда как обращение к понятиям власти и авторитета остается спорным в той мере, в какой они проявляются во всякой социальной структуре.

б) Фиксация через функции. - Помимо детерминации через территорию, на которую оно накладывается и которую оно организует, политическое часто определяется через осуществляемые им функции. Последние в их самой общей форме считаются обеспечивающими внутреннюю кооперацию и защиту целостности общества от внешних угроз. Они способствуют «физическому выживанию» последнего в соответствии с формулой Наделя, и позволяют осуществлять регулирование или разрешение конфликтов. К этим функциям сохранения добавляются в Целом функции принятия решений и управления общественными делами, даже если, демонстрируя управление в его формальных аспектах, они имеют разную природу.

Некоторые из недавних теоретических исследований развивают дальше функционалистский анализ. Это относится к «Введению» Ж.А.Аль- монда к коллективной работе «The Politics of Developing Areas» (1960). Политическая система там определена как та, которая осуществляет в любом независимом обществе «функции интеграции и адаптации» посредством обращения или угрозы обращения к законному использованию физического принуждения.

Эта широкая интерпретация позволяет не ограничивать политическую область единственно специализированными организациями и структурами; она предусматривает разработку категорий, применимых ко всем обществам, и, следовательно, создание компаративистской политической науки.

Среди характеристик, общих дня всех политических систем, Ж. А. Аль- монд подчеркивает две; осуществление одних и тех же функций всеми политическими системами; многофункциональный аспект всех политических структур - ни одна из них не является полностью специализированной. Сравнение может быть осуществлено, если учесть степень специализации и средства, использованные для исполнения «политических функций». Каковы эти последние? Их идентификация тем более необходима, что компаративистское исследование не могло бы ограничиться единственно сопоставлением структур и организаций; так понятое оно было бы столь же недостаточно, «как сравнительная анатомия без сравнительной физиологии». Альмонд различает две больших группы функций: одни касаются политики, понятой как lato sensu - «социализации» индивидов и подготовки к политическим «ролям», конфронтации и прилаживания «интересов», передачи символов и «посланий»; другие касаются управления - разработки и применения «правил». Подобное распределение функций позволяет вновь обрести разные аспекты политической области, но на таком уровне общности, который облегчает сравнение, уменьшая разрыв между развитыми политическими обществами и «примитивными».

Функционалистская интерпретация оставляет нерешенными фундаментальные вопросы. Она плохо постигает сущность динамизма, обеспечивающего связь глобального общества, того динамизма, о котором напоминает Макс Глюкман, когда он замечает, что эта связь зависит от «разделения общества на серии противоположных групп, влекущего за собой пересекающиеся принадлежности», и когда он интерпретирует некоторые формы «восстания» как вклад в поддержание обществешюго порядка. Она, сверх того, оставляет существовать неточность, ибо политические функции не являются единственными, которые охраняют порядок. Чтобы их отличить, Рэдклиф-Браун характеризует их через «использование, или возможность использования физической силы». Он вторит теориям Гоббса и Макса Вебера, для которого сила является средством политики, ultima ratio, ибо господство (.Herrschaft) находится в сердцевине политики.

Именно через принуждение - законно употребленное - чаще всего характеризуются политические функции и структуры. Оно, однако, является более понятием маркировки, чем определяющим понятием; оно не исчерпывает политической области, так же как критерий денег не покрывает область экономического.

в) Фиксация через модальности политического действия. - Некоторые недавние исследования, принадлежащие антропологам нового поколения, переместили точку применения анализа: от функций к аспектам - политического действия. М.Ж.Смит, отметив неясности технического словаря и методологические недостатки, пред лагает новую формулировку проблем. Для него политическая жизнь является аспектом общественной жизни, системой действия, как об этом свидетельствует данное им общее определение: «Политическая система является просто системой политического действия». Еще нужно определить содержание последнего, иначе формула сводится к чистой тавтологии. Социальное действие является политическим, когда оно стремится контролировать решения, касающиеся общественных дел, или влиять на них - policy в понимании англо-саксонских авторов. Содержание этих решений варьируется в соответствии с культурным контекстом и общественными объединениями, в рамках которых они выработаны, но процесс, завершением которого они являются, совершается постоянно и единственно в рамках соперничества между индивидами и группами. Все общественные объединения, затронутые этим соперничеством, имеют в силу этого политический характер.

Сверх того, М.Ж.Смит противопоставляет политическое действие и административное вопреки их тесной связи в управлении человеческими обществами. Первое находится на уровне решения и более или менее явно сформулированных «программ», второе на уровне организации и исполнения. Одно определяется как власть, другое как авторитет'. Смит уточняет, что политическое действие по природе «сегментарно», так как оно выражается через посредничество «соперничающих групп и личностей». Наоборот, административное действие по природе «иерархическое», так как оно организует на разных уровнях и в соответствии с точными правилами управление общественными делами. Управление обществом включает всегда и повсюду подобную двойную форму действия. Вследствие этого политические системы отличаются только в той мере, в какой они различаются в степени дифференциации и способе связи двух названных уровней действия. Их типология, определенно, не должна быть прерывистой, наподобие той, которая противопоставляет сегментарные общества централизованным этатистским обществам, она должна конституировать серию, представляющую типы комбинирования политического действия и административного.21

Д.Истон формулирует двойную критику в отношении этого аналитического подхода: этот подход включает «постулат» (существование иерархически-административных отношений в системах, связанных общим происхождением) и он скрывает «знаменательные различия» между разными политическими системами. Тем не менее свою собственную попытку он помещает в тот же контекст. Действие может быть названо политическим, «когда оно более или менее прямо связано с формулированием и исполнением решений, принудительных для данной общественной системы.» С этой точки зрения, политические решения принимаются в рамках очень разных общественных объединений, таковы семьи, родственные группы, племена, ассоциации, предприятия, действия некоторых из них составляют, так сказать, «политические системы». Эта примиренческая интерпретация лишена научной действенности. Д.Ис- тон должен, впрочем, ее ограничить и сохранить наименование политической системы за совокупностью «действий, которые включают принятие решений, интересующих все общество и его главные подразделения». Он определяет, таким образом, политическое через определенную форму общественного действия, ту, которая обеспечивает принятие и выполнение решений, и через область применения, «наиболее обширную социальную систему» - то есть, «общество как целое». Истон рассматривает затем условия, необходимые для того, чтобы политическое решение могло производить действие: формулирование требований и уменьшение их противоречий, существование обычая или законодательства, административные средства исполнения решений, органы принятия решений и инструменты «поддержки» власти. Исходя из этих первоначальных данных, он отличает «примитивные» политические системы от «современных». В случае первых, «структуры поддержки» изменчивы, установленному режиму редко угрожают конфликты, которые, между тем, часто приводят к рождению новых политических общностей.22 Этотпод- ход делает, таким образом, акцент на данных специфически антропологических, осуществляя скрытое новое введение дихотомии, которую он претендовал исключить.

г) Фиксация через формальные характеристики. - Каждая из вышеописанных попыток стремится раскрыть самые общие аспекты политической области, идет ли речь о границах, которые определяют ее местонахождение в пространстве, о функциях или способах действия, которые ее выявляют. Теперь признано, что сравнительный метод, оправдывающий антропологическое исследование, обязывает прибегать скорее к абстрактным объединениям и процессам, чем к реальным объединениям и процессам: Надель, так же как Макс Глюкман, соглашается с этой необходимостью.

Так называемые структуралистские исследования, которые действуют на высоком уровне абстракции и формализации, вовсе не занимаются системой политических отношений, и это происходит в силу причин, из которых не все являются второстепенными. В действительности они придают структурам, которые они «фиксируют» в ущерб их динамизму, как это уже отметил Лич, монистическое видение; это объясняет их трудную адаптацию к исследованию политического уровня, где соперничество выявляет динамизм, где равновесия остаются всегда уязвимыми, где власть создает настоящую силовую область. Если различают, как это делает Лич, «систему идей» и «реальную» политическую систему, то должны констатировать, что структуралистский метод лучше приспособлен к работе с первой, чем к анализу второй. Еще нужно тотчас отметить, что «идеальная структура общества», несмотря на тот факт, что «она является одновременно обдуманной и жесткой», конституируется исходя из категорий, фундаментальная двусмысленность которых позволяет интерпретировать общественную (и политическую) жизнь так, что она всегда соответствует формальной модели. Она вводит в силу этого знаменательные искажения.

Анализ Ж.Пуйо, проделанный в рамках исследовательской группы по политической антропологии,23 показывает структуралистский подход таким, каким он применяется последней. Он направлен в прежде всего на определение политического: является ли оно областью фактов или аспектом социальных феноменов? В классической литературе ответ базируется на обращении к понятиям единого общества (политическое единство), Государства (присутствует или отсутствует), власти и субор- динащш (основы общественного порядка), их недостаточность констатирует Пуйо. Он отмечает, что не всякая субординация является обязательно политической, что не всякое общество и группа подчинены одному порядку, но порядки более или менее совместимы, и, наконец, что в случае конфликта один порядок должен возобладать над другими. Согласно Пуйо, последний пункт определяет границы политического: он напоминает о преобладании некоторой структуры над другими в объединенном обществе. Эта привилегированная структура меняется соответственно обществам, соответственно их характеристикам в отношении протяженности, численности населения и рода жизни.

Отсюда другая формулировка вопросов, присущих политической антропологии: каковы «кругообороты», которые объясняют, что некоторые люди в них могут командовать другими, как устанавливается отношение командования и подчинения? Неэтатистскими являются те общества, где власть существует в дополитических кругооборотах - тех, которые создают родство, религия и экономика. Этатистские общества те, которые раполагают специализированными кругооборотами; последние являются новыми, но они не уничтожают предшествующие кругообороты, которые существуют и служат им формальной моделью. Таким образом, структура родства, будучи даже фиктивной или забытой, может моделировать традиционное Государство. С этой точки зрения, одной из задач политической антропологии становится открытие условий появления названных специализированных кругооборотов.

Осуществлено, таким образом, соскальзывание с уровня структур к уровню генезиса. Оно объясняется переходом в ходе аргументации от области формальных отношений (порядка порядков) к области реальных отношений (командования и подчинения). Сверх того, и эта трудность кажется фундаментальной, утверждение, что структура, которая налагается в последнюю очередь, является политической, означает логическую ошибку.

д) Оценка. - Проделанное описание подходов является также описанием помех, встреченных антропологами, приступившими к изучению политической области. Оно обнаруживает, что ее границы остаются неточными или спорными, что каждая школа трактует их на свой собственный манер, часто используя одинаковые инструменты. Именно в обществах с так называемым «минимальным управлением» и с «диффузным управлением» (Люси Мэр) неопределенность оказывается самой большой; одни и те же партнеры и группы могут там иметь многообразные функции - в их числе политические функции, - меняющиеся по обстоятельствам, как в пьесе театра одного актера. Политические цели не до- стигаются единственно посредством отношений, квалифицированных как политические, и, наоборот, последние могут удовлетворять интересы разной природы. Ж.Ван Велсен в работе, посвященной тонгам Восточной Африки (J.Van Velsen. «The Politics of Kinship», 1964), констатирует это на другом уровне общности: общественные отношения являются скорее инструментальными, чем определяющими политические действия. Исходя из этого замечания, он приходит к пониманию нового аналитического метода, называемого «ситуациональным»; с его точки зрения, тогда предлагается новый способ исследования, ибо «нормы, общие правила поведения переходят в практику [и] подвергаются, в конечном счете, манипуляции со стороны индивидов в особых ситуациях, чтобы служить особым целям». В случае тонгов, для которых власть не связана ни со структурными позициями, ни со специфическими группами, политическое поведение проявляется только в некоторых ситуациях. И последние вписываются в подвижную область, где «линии постоянно меняются».24

Границы политического не должны быть прочерчены только в отношении различных уровней социальных отношений, но также в отношении к культуре, рассматриваемой в целом или в некоторых ее элементах. В своем исследовании общества кашенов (Бирма) Е.Р.Лич подчеркивает глобальную связь между двумя системами: чем менее развита культурная интеграция, тем более оказывается действенной политическая интеграция, по крайней мере вследствие подчинения единственно способу политического действия. Так же он охарактеризовал миф и ритуал как «язык», обеспечивающий аргументы, оправдывающие требования по части прав, статуса и власти. Миф, действительно, включает часть идеологии; он, по выражению Малиновского, является «общественной хартией», гарантирующей «существующую форму общества с его системой распределения власти, привилегии и собственности»; он имеет оправдательную функцию, которую умеют использовать хранители традиций и руководители политического аппарата. Он лежит, следовательно, в области изучения политической антропологии в той же степени, что и ритуал в некоторых из его проявлений, когда речь идет о ритуалах, которые являются исключительно (случай культов и процедур, относящихся к королевской власти) или включительно (случайкульта предков) священными инструментами власти.

Трудности идентификации политического находятся также на уровне экономических феноменов, если рассматривают особо явное отноше- нне, которое существует между производственными отношениями, управляющими социальной стратификацией, и властными отношениями. Некоторые экономические привилегии (особое право на земли, право на оплату труда, право на торговлю и т.д.) и некоторые экономические компенсации (долг великодушия и вспомоществования) связаны с действием власти и авторитета. Есть также экономические столкновения той же природы, что индейский потлач, которые приводят в действие престиж и способность господства вождей и знати. Африканские и меланезийские иллюстрации отчетливо это показывают. Новый анализ циклов обмена кула, изученных Малиновским на островах Тробриан (Меланезия), обнаруживает, что регламентированный обмен строго определенными и приберегаемыми для этой цели благами является там прежде всего «способом политической организации», Автор этой переоценки Ж.П.Сингх Юбероу (J.P.Singh Uberoi. «Politics of the Kula Ring», 1962) сообщает, что индивидуальные интересы выражаются в зависимости от имущества кула и что считающиеся высшими клановые подразделения размещаются в самых богатых деревнях и наиболее активно участвуют в цикле обмена. Этот пример позволяет измерить, до какой степени политический феномен может быть замаскирован; он позволяет заметить, что исследование - все же старое - сущности политического остается еще далеко от своего завершения.

<< | >>
Источник: Жорж Баландье. ПОЛИТИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ. - М.: Научный мир. - 204 с.. 2001

Еще по теме 2. СРАВНЕНИЕ МЕТОДОВ:

  1. 10.9. МЕТОД ПАРНЫХ СРАВНЕНИЙ
  2. Занятие 22 ОЦЕНКА УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ ПОТРЕБНОСТЕЙ РАБОТНИКА МЕТОДОМ ПАРНЫХ СРАВНЕНИЙ
  3. Сравнение с проданными пакетами акций нефтяной компании-аналога (метод рынка капиталов)
  4. Конкретные сравнения
  5. Сравнение марок
  6. ОРДИНАЛИЗМ, КАРДИНАЛИЗМ И МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ СРАВНЕНИЯ.
  7. ПРЕДЕЛЫ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ СРАВНЕНИЙ.
  8. Географические сравнения
  9. Идеальная схема сравнения
  10. 15.1. Специфика стратегических УР в сравнении с оперативными
  11. Сравнение автократии и мажоритарного правления
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -