<<
>>

Двойственное положение социальной науки

  Научное поле есть социальный универсум, частично автономный по отношению к потребностям глобального пространства, в который оно встроено. В определенном смысле это мир как все остальные, как поле экономики, например. Значит, в нем существуют отношения силы и борьбы интересов, свои коалиции и монополии, и даже свои виды империализма и национализма. Но что бы ни говорили защитники «сильной программы» в социологии науки, это одновременно и особый мир, наделенный свои

ми собственными законами функционирования.

Все свойства, которыми оно обладает наравне с другими полями, принимают в нем специфическую форму. Например, какой бы жесткой ни была в нем конкуренция, она подчиняется если не эксплицитным правилам, то по крайней мере автоматическим регулярностям, как те, что следуют из взаимного контроля конкурентов, и которые в конечном итоге конвертируют социальный интерес, такой, как желание признания, в «интерес познания», т. е. переводят это своего рода libido dominandi, всегда являющееся составной частью libido sciendi, в libido scientifica — чистую любовь к истине, которой логика поля, функционирующего как инстанция цензуры и принцип сублимации, приписывает свои легитимные цели и легитимные способы их достижения. Сублимированные импульсы, свойственные этому специфическому libido, направлены на в высшей мере очищенные объекты и в самом своем существовании и по форме удовлетворения неотделимы, несмотря на всю свою силу, от практического признания требований, вписанных в социальное функционирование поля, внутри которого они могут быть удовлетворены.

Из этого следует, что строгое качество научных продуктов существенно зависит от строгости специфических социальных принуждений, управляющих их производством; или, точнее, от уровня независимости по отношению к социальному миру, к его требованиям и ожиданиям, тех правил и регулярностей, что управляют этим социальным микрокосмом и определяют условия, в которых реализуются, обсуждаются, критикуются или транслируются научные результаты.

Положение поля социальных наук сильно отличается от положения других научных полей. Поскольку объектом социальных наук является социальный мир, и они претендуют на производство научного представления об этом мире, каждый из специалистов в этой области находится в отношениях конкуренции не только с другими учеными, но и с другими профессионалами символического производства (писателями, политиками, журналистами), и, более широко — со всеми социальными агента

ми, стремящимися с помощью различных символических средств и с разными шансами на успех навязать свое видение социального мира (используя средства, имеющие своим источником сплетни, оскорбления, злословие или клевету, вплоть до пасквилей, памфлетов или публичных выступлений, не говоря уже о таких коллективных и институционализированных формах выражения мнения, как голосование). Это одна из причин того, что социальная наука не может столь же легко, как другие науки, получить признание на монополию легитимного дискурса о своем объекте, на которое претендует по определению, если хочет быть наукой. Ее внешние конкуренты, так же как иногда и внутренние, всегда могут апеллировать к здравому смыслу, в противовес которому конструируется научное представление о мире. Они могут даже взывать к такому методу оценки, как общественное мнение, что свойственно политике (особенно когда поле политики теряет свою автономию из-за популистской демагогии, создающей видимость того, что каждый имеет власть и право судить обо всем).

Таким образом, с точки зрения уровня автономии по отношению к внешним принуждения, общественным или частным, социальная наука балансирует между двумя полюсами. С одной стороны, это наиболее «чистые» научные дисциплины, такие как математика, где конкуренты являются единственно возможными клиентами производителей этого поля (которые, имея такие же способности и интересы, что и производители, согласны признавать их продукты только после тщательной проверки). С другой стороны — это поле политики, религии или даже журналистики, где мнение специалистов все чаще и чаще подчиняется вердикту «количества», принимающему самые разные формы, будь то плебисцит, опрос, уровень продаж или аудимат1, и где за неспециалистами признается

' Аудимат (от фр. audimat) — автоматическая система измерения аудитории некоторого теле- или радиоканала. Происходит от двух слов: audi(mkre) — аппарат, используемый для измерения распределения времени аудитории между несколькими

способность осуществлять выбор между продуктами, которые они не всегда в состоянии оценить (и еще менее — произвести).

Итак, мы имеем две совершенно разные логики. С одной стороны — это логика поля политики, где сила идей всегда частично зависит от силы групп, которые их считают верными. С другой — логика поля науки, которое, в своем самом «чистом» состоянии, не знает и не признает ничего, кроме «внутренней силы истинной идеи», как говорил Спиноза: научные споры не решаются с помощью физического столкновения, политического решения или голосованием, сила аргументации, особенно когда поле сильно интернационализировано, в большей мере зависит от того, насколько положения или процедуры согласуются с логическими правилами и соответствуют фактам. И наоборот, в поле политики побеждают положения, которые Аристотель в «Топике» называет эндоксическшш: это положения, с которыми обязаны считаться потому, что люди, с которыми считаются, хотели бы, чтобы они были истинными; а также потому, что они являются частью доксы, здравого смысла и обыденного восприятия, т. е. того, что наиболее распространено и чаще всего разделяется, и поэтому логика количества работает в их пользу. Благодаря этому, подобные «сильные идеи» способны получить признание, поскольку опираются на силу группы, хотя и могут совершенно противоречить логике и опыту. Поэтому они не являются ни истинными, ни даже вероятными, но одобряемыми, в этимологическом смысле слова”, т. е. способными получить максимальное согласие и бурные аплодисменты.1

каналами радио или телевидения; и (auto)mat(ique) — автоматический. — Прим. перев.

“ Во французском тексте используется слово plausible, переводимое на русский как «допустимый, правдоподобный». Происходит от лат. plausibilis — достойный аплодисментов. — Прим. перев.

<< | >>
Источник: Бурдье  Пьер. Социальное пространство: поля и практики. 2005

Еще по теме Двойственное положение социальной науки:

  1. ДЕЛО НАУКИ. КАК СОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНЫХ НАУК МОЖЕТ СЛУЖИТЬ ИХ ПРОГРЕССУ
  2. ПОКАЗАТЕЛИ СОЦИАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ.
  3. 1.3. Управление и социальные науки
  4. ГЛАВА 4 Социальные науки: муравьи, лавины и сложные системы
  5. Двойственные эффекты интернационализации
  6. 2) Принцип двойственности авторских прав
  7. Двойственность феномена лидерства
  8. Глава 1. Социальные положения
  9. § 2.2. Двойственность объектов и единство предмета теории государства и права
  10. 6.2. Двойственный состав человеческих побудителей
  11. Двойственность и идеал политической субъектности
  12. § 2. Конституционные положения о социальной структуре общества
  13. 14. СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ