<<
>>

Династическая олигархия и новый способ воспроизводства

Главное состоит в том, что средневековая сеньория, династическое государство, согласно Марку Блоку, — это «территория, пользование которой организовано таким образом, что часть продукции отходит к единственной персоне», «одновременно главе и хозяину земли».24 Династическое государство, несмотря на все, что оно может содержать бюрократического и безличного, остается ориентировано на королевскую персону.
Государство концентрирует различные виды капитала, разные формы власти, а также материальные и символические ресурсы (деньги, почести, звания, милости и незаконные льготы) в руках короля, и тот может — посредством избирательного перераспределения — устанавливать и поддерживать отношения зависимости (клиентела) или, сверх того, отношения личной признательности и таким образом упрочивать свою власть. Так, например, собранные налоговой службой государства деньги постоянно перераспределялись между вполне определенными категориями подданных (в частности, в виде денежного содержания военным или жалования сановникам, состоящим на должности штатским лицам, управляющим или судебным чиновникам). Происхождение государства неотделимо от генезиса группы людей, действующих с ним заодно, заинтересованных в его функционировании. (Здесь было бы уместным рассмотреть аналогию с церковью: власть Церкви в действительности не измеряется, как считалось, числом празднующих Пасху, но числом тех, чей экономический и социальный фундамент социального существования и, в частности, доходы прямо или опосредованно связаны с Церковью, и кто в силу этого «заинтересован» в ее существовании.) Государство — это прибыльное предприятие, прежде всего, для самого короля, но также и для тех, кто получает от его щедрот. Борьба за формирование государства становится, таким образом, неотделимой от борьбы за присвоение прибылей, ассоциированных с государством (предельно широко такую борьбу иллюстрирует welfare state). Борьба за влияние вокруг власти, как показал Дени Крузе,25 ставит целью занятие центральных позиций, способных принести финансовые выгоды, в которых нуждаются дворяне для поддержки своего образа жизни (этим объясняется присоединение герцога Неверского к Генриху Второму или молодого Гиза к Генриху Четвертому, которое «стоило» 1.200.000 ливров для покрытия долгов его отца). Короче, династическое государство устанавливает частное присвоение несколькими лицами общественных ресурсов. Как личная связь феодального типа оказывается подчиненной контракту и дает место вознаграждениям не столько в виде земель, сколько в виде денег или власти, так же и «партии» борются между собой, особен но в рядах Королевского совета, за получение контроля над движением налогов. Амбивалентность династического государства продлевается (в других формах она продолжает существовать и после его исчезновения), поскольку есть особые интересы и прибыли, связанные с присвоением публичного, всеобщего и с тем, что для подобной апроприации предоставляются постоянно обновляющиеся возможности. (Например, помимо структурных факторов существования коррупции, продажа должностей, после XIV века, и наследование должностей, по эдикту Поле 1604 года, учредившему передачу должностей в частную собственность, — участвуют в становлении «нового феодализма».26) Королевская власть должна была учредить комиссаров, чтобы восстановить свой контроль над администрацией.27 Идеальным, с точки зрения короля (и центральной власти в целом), было бы концентрировать и перераспределять всю совокупность ресурсов, таким образом полностью владея процессом производства символического капитала. Действительно, вследствие разделения труда по доминированию всегда возникают потери: слуги государства постоянно стремятся послужить непосредственно самим себе (вместо того, чтобы дожидаться перераспределения), практикуя изъятия и расхищение материальных и символических ресурсов.
Отсюда настоящая структурная коррупция, как показывает Пьер-Этьен Виль, является в основном делом управляющих среднего уровня. Кроме «упорядоченных непорядков», т. е. вымогательств для оплаты личных и профессиональных расходов, где сложно определить, идет ли речь об «институционализированной коррупции» или о «неофициальном финансировании расходов», существует масса привилегий, которые подчиненные должностные лица могут извлечь из своего стратегического положения в системе циркуляции информации сверху вниз и снизу вверх. Так, они могут продать имеющуюся в их распоряжении жизненно важную информацию высшим чиновникам или не захотеть ее сообщить; передать ее исключительно против удовлетворения своего ходатайства, а могут отказаться передать приказ.28 В общем виде, обладатели делегированной власти могут извлекать разного рода прибыли из своего промежуточного положения. В соответствии с логикой права и привилегий,29 прохождение любого акта или административного дела может быть заблокировано, затянуто по времени или, напротив, облегчено и ускорено (против определенной денежной суммы). Порой подчиненный имеет преимущество перед более высокими инстанциями (особенно перед контрольными инстанциями): он ближе к «земле», и когда он «прочно» сидит на своем посту, начинает составлять часть местного общества. (Жан-Жак Лаффон предложил формальные модели «контроля» (supervision), рассматриваемого им в свете теории договора как игра с тремя персонажами: предприниматель, мастер (supervisor), рабочие.30 Несмотря на то что модель хорошо представляет стратегическое положение supervisor, который может угрожать рабочим тем, что «информирует» хозяина, «скажет, кто виноват в снижении результатов» или скроет от него правду, — эта модель остается нереалистической. Она игнорирует, в частности, как диспозиционные эффекты, так и принуждения бюрократического поля, налагающего определенную цензуру на эгоистические наклонности.) Иными словами, коррупцию можно описать как утечку в процессе накопления и концентрации государственного капитала, как действия прямого изъятия и перераспределения, дающие возможность скопить экономический и символический капитал на должностях чиновников, не занимающих самого высокого положения (проконсулы и феодальные сеньоры, выступающие «королями» на своем уровне), которые поэтому препятствовали или тормозили переход от феодализма к империи, стимулируя регресс от империи к феодализму.
<< | >>
Источник: Бурдье Пьер. Социология социального пространства. 2007 {original}

Еще по теме Династическая олигархия и новый способ воспроизводства:

  1. Глава 21 Новый тип воспроизводства населения
  2. СТРАТЕГИИ ВОСПРОИЗВОДСТВА И СПОСОБЫ ГОСПОДСТВА
  3. Династический дискурс
  4. Особенность династического государства
  5. Характерные противоречия династического государства
  6. Церковный и династический дискурсы
  7. Ющенко и олигархи
  8. Железный закон олигархии
  9. § 35. Сенат — основной орган олигархии
  10. ОЛИГАРХИЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ
  11. 5. Политический и династический кризис, 1497#x2011;99 гг.
  12. «Закон» партийной олигархии?