Задать вопрос юристу
 <<
>>

БЕЗОПАСНОСТЬ И ОПАСНОСТЬ, ДОВЕРИЕ И РИСК


В ходе моего исследования природы современности я хотел бы посвятить значительную часть своих рассуждений проблемам противопоставления безопасности и опасности, и, соответственно, доверия и риска.
Современность, как может видеть каждый, кто живет в завершающие двадцатое столетие годы, есть вещь обоюдоострая. Развитие современных социальных институтов и их распространение по всему миру создали людям гораздо большие возможности для того, чтобы вести защищенную и приносящую удовлетворение жизнь, нежели любой из типов социальных систем, предшествовавших современности. Но современность имеет и свои мрачные стороны, особенно ярко проявившиеся в текущем столетии.
В целом «аспект новых возможностей» современности более других подчеркивался основателями классической социологии. И Маркс, и Дюркгейм рассматривали современность как грозовую эпоху. Но оба они считали, что благоприятные возможности, открытые эпохой современности, перевешивают ее негативные моменты. Маркс рассматривал классовую борьбу как источник фундаментальных конфликтов внутри капиталистического строя, но в то же время предвидел возникновение более гуманной социальной системы. Дюркгейм полагал, что дальнейшая экспансия индустриализма приведет к гармоничной и насыщенной социальной жизни за счет сочетания принципа разделения труда с моральным индивидуализмом. Макс Вебер был наиболее пессимистичным из трех отцов-основателей социологии и рассматривал современный мир как пара
доксальную систему, где материальный прогресс достигается лишь ценой разрастания бюрократии, подавляющей творческое начало индивидуумов и их самостоятельность. Но даже он не смог в полной мере предвидеть, насколько обширной окажется темная сторона современности.
Например, все три указанных автора видели, что современный индустриальный труд ведет к деградации, подчиняя огромное число людей распорядку тупой однообразной работы. Но они не представляли тех возможностей для крупномасштабного разрушения окружающей среды, которое сопутствует развитию «производительных сил». Экологические соображения занимают не такое уж важное место в традициях мысли, воплощенных в социологии, и то, что сегодня социологи, приступая к их систематическому рассмотрению, сталкиваются с трудностями, не вызывает удивления.
Вторым примером является интенсивное использование политической власти, в особенности в той форме, в которой его являют возникающие время от времени тоталитарные режимы. Произвол в использовании политической власти представлялся основателям социологии прежде всего атрибутом прошлого (хотя и находящим порой подражателей в настоящем, как показывает Марксов анализ правления Луи-Наполеона). «Деспотизм», казалось, был характерен лишь для государств, предшествовавших эпохе современности. Рассматривая результаты распространения фашизма, Холокоста, сталинизма и других эпизодов истории XX века, мы видим, что возможности для тоталитарного варианта развития событий предполагаются институциональными параметрами современности, а не исключаются ими. Тоталитаризм отличается от традиционного деспо
тизма, но тем более страшен в качестве результата. Тоталитарное правление объединяет политическую, военную и идеологическую власть в более концентрированной форме, чем это было возможно до появления современных национальных государств".

Развитие военной мощи, рассмотренное в общем виде, представляет собой еще один показательный пример. И Дюркгейм, и Вебер прожили достаточно, чтобы стать свидетелями ужасов первой мировой войны, хотя Дюркгейм умер до ее окончания. Война пошатнула ранее существовавшие у Дюркгейма расчеты на то, что естественным следствием индустриализма станет мирный и всеобъемлющий индустриальный порядок, и как оказалось, война не могла быть встроена в интеллектуальную схему, развитую этим мыслителем в качестве основания его социологии. Вебер уделял больше внимания роли военной мощи, нежели Маркс или Дюркгейм. Однако он не развил объяснения феномена войск в эпоху современности, сделав основными объектами своего анализа рационализацию и бюрократизацию. Ни один из классиков-основателей социологии не рассматривал систематически явление «индустриализации войны»™.
Социальные мыслители, писавшие в конце XIX и начале XX веков, не могли предвидеть изобретения ядерного оружия*. Но связь технических новшеств
И тем не менее, в одной из работ, написанных в 1914 г., буквально накануне первой мировой войны, Г. Уэллс сделал такое предсказание под влиянием физика Фредерика Содци, коллеги Эрнеста Резерфорда. Произведение Уэллса «Освобожденный мир» излагает историю войны, вспыхнувшей в Европе в 1958 г. и распространившейся отсюда по всему миру. В ходе этой войны используется ужасное оружие, сконструированное на основе радиоактивного вещества под названием каролиний. Сотни таких бомб, названных Уэллсом «атомными бомбами», сбра-

и организации производства с военной мощью восходит к истокам современной индустриализации как таковой. То, что эта связь во многом осталась непроанализированной в социологии, показывает устойчивость мнения о том, что недавно возникший социальный порядок современности будет в основе своей мирным, в противоположность милитаризму, характерному для предшествующих эпох. Не только угроза ядерного столкновения, но и фактические обстоятельства военных конфликтов образуют важную часть «темной стороны» современности в текущем столетии. XX век — это век войн, и количество военных столкновений, повлекших серьезные человеческие потери, в нем выше, чем в любом из двух предыдущих веков. По состоянию на сегодняшний день, в текущем столетии было убито более 100 миллионов человек, что составляет большую часть населения земного шара, чем число убитых в девятнадцатом веке, даже с учетом общего роста населения™. В случае же военного конфликта даже с ограниченным применением ядерного оружия, человеческие потери были бы ошеломительными, а полномасштабный конфликт сверхдержав мог бы полностью уничтожить человечество.
Мир, в котором мы живем, опасен и чреват различными возможностями. И это не просто ослабляет или заставляет ограничить рядом оговорок предположение о том, что возникновение современности приведет к формированию более благополучного и безопасного социального порядка. Потеря веры в «прогресс» является, конечно же, одним из фак-
сываются на крупнейшие города мира, вызывая грандиозные разрушения. За этим следует период массового голода и политического хаоса, после чего учреждается новая общемировая республика, война в которой запрещается навеки.

торов, лежащих в основе распада «нарративов» истории. И все же на карту здесь поставлено нечто гораздо большее, чем простой вывод о том, что история «никуда не ведет». Нам придется развить институциональный анализ современности. При его осуществлении нам следует восполнить некоторые ограничения классических социологических воззрений, ограничения, и сегодня влияющие на социологическую мысль.
<< | >>
Источник: Гидденс, Энтони. Последствия современности. 2011 {original}

Еще по теме БЕЗОПАСНОСТЬ И ОПАСНОСТЬ, ДОВЕРИЕ И РИСК:

  1. СОВРЕМЕННОСТЬ И ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ: ДОВЕРИЕ, РИСК, БЕЗОПАСНОСТЬ
  2. РИСК И ОПАСНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ
  3. ДОВЕРИЕ И ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
  4. РИСК И ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
  5. Приложение 18 «Безопасная перевозка опасных грузов по воздуху»
  6. ОПАСНОСТЬ БЕЗОПАСНОЙ ПОСРЕДСТВЕННОСТИ
  7. ОПАСНОСТЬ БЕЗОПАСНОЙ ПОСРЕДСТВЕННОСТИ
  8. Балдин К. В. . Риск-менеджмент: Учебное пособие. — М.: Эксмо. — 368 с. — (Риск-менеджмент)., 2006
  9. Понятие права международной безопасности. Коллективная безопасность
  10. § 12. Меры укрепления доверия
  11. 12.1. Понятие, предмет информационной безопасности и ее место в системе обеспечения национальной безопасности
  12. 21.4. Меры укрепления доверия
  13. ДОВЕРИЕ И ЛИЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  14. ДОВЕРИЕ