<<
>>

1.3. Основания возникновения отношений по оказанию образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования осуждённым к лишению свободы

В литературе отмечается, что правовое отношение выступает одной из фундаментальных категорий современной юридической науки144. Генезис правоотношения классически связывается с юридическими фактами, под которыми в отечественной цивилистике понимаются те или иные жизненные обстоятельства, которые в соответствии с нормами объективного права вызывают определённые юридические последствия в виде возникновения, изменения или прекращения правоотношений145.
В трудах Ф. Н. Савиньи доктринальное учение о юридических фактах было представлено через призму их понимания как событий и действий146. В дальнейшем гражданско-правовая теория обогатилась концепцией сложного юридического факта, направленностью на выявление общих юридических фактов публичного и частного права147. Следует отметить, что в цивилистической литературе было высказано суждение о том, что, не порождая субъективных прав, юридические факты являются «внешним» поводом для применения норм и, следовательно, для возникновения, изменения или прекращения субъективных прав148. Подобная позиция вполне справедлива, поскольку сами по себе юридические факты «автоматически» не порождают правоотношений, но фактически служат исходной предпосылкой для их возникновения и последующей динамики. В связи с этим Р.С. Бевзенко замечает, что юридический факт является «…связующим звеном между абстрактной нормой права и конкретным правоотношением…»149. Жизненные факты становятся юридическими только тогда, когда им такое значение придается нормами позитивного права150. Среди юридических фактов выделяются события, как «…явления окружающей действительности, которые представляют собой проявление действия естественных сил…»151. Юридические факты в виде действий классифицируются на акты и поступки. Юридическим актом в гражданско-правовой науке признаётся действие, непосредственно направленное на достижение правового результата, юридическим поступком – действие, производящее правовой эффект независимо от того, направлено ли оно на возникновение правовых последствий или нет152.
Кроме того, в литературе высказана идея о том, что деление действий на акты и поступки не отражает весь диапазон жизненных обстоятельств, с которыми закон связывает правовые последствия. Этим обосновывается необходимость трехчленной классификации действий, как актов, юридических поступков, фактических действий153. В зависимости от источника происхождения юридические акты допустимо подразделять на частные (сделки), судебные и административные акты154. Акты публичные (административные и судебные) характеризуются, как замечал Н.М. Коркунов, подчиненностью одного лица другому, когда равноправного изъявления воли быть не может, а есть лишь обращение (просьба) и её удовлетворение (акт публичной власти)155. Таким образом, действия как юридические факты обуславливаются волевым поведением человека как носителя субъективных гражданских прав и обязанностей. Так как отношения, складывающиеся в сфере оказания образовательных услуг, являются гражданско-правовыми, их генезис и модификация тесно связаны с определёнными юридическими фактами. Представляется, что для отношений в сфере образовательных услуг решающее значение имеют юридические поступки и юридические акты. Категория юридических поступков в отечественной цивилистике разрабатывается сравнительно недавно. В 1927 г. М. М. Агарков впервые предложил различать среди гражданско-правовых действий юридические поступки156. Действующее гражданское законодательство предусматривает юридические поступки (ст. 8 ГК РФ), хотя не касается их сущности. В литературе встречается определение юридического поступка как правомерных действий лица, с которыми «…закон связывает определённые юридические последствия независимо от того, была ли у субъектов цель достижения того или иного правового результата…»157. Эта дефиниция другими авторами истолковывается как «…действие, с самим фактом совершения которого закон связывает правовые последствия…»158. Следует учитывать, что такой институцианализированный результат образовательных услуг, как объективация образованности личности через определённую форму соответствия образованности требованиям федерального государственного образовательного стандарта, наступает, несомненно, с учетом факта волеизъявления услугополучателя образовательных услуг, но далеко не всегда – от их наступления.
Таковым может быть лицо, не обладающее полной дееспособностью (несовершеннолетний обучающийся или учащийся с психологическими недостатками, получающий образовательные услуги по специальной, адаптированной для его восприятия программе). В подобной ситуации услугополучатель, как правило, не задумывается о результате образования, а в отдельных случаях вообще не желает учиться (несовершеннолетние с девиантным поведением). Однако независимо от субъективных устремлений услугополучателей процесс их обучения будет приводить к формальному признанию его результатов – достижению, например, соответствующего уровня образования. Вместе с тем ключевое значение для возникновения гражданско-правовых отношений в сфере образования имеют юридические акты. Вполне очевидно, что получение образовательных услуг основывается на совершении частных (многосторонних) сделок. Эти сделки опираются на фундамент «горизонтальных» отношений сторон, их автономности и возможности действовать по своему усмотрению, невмешательстве в частные дела, в свободе договорных отношений. Заслуживает внимание то обстоятельство, что образование как неовеществленное, духовное благо словно кристаллизует в себе ценности и потребности личности (частные интересы) и ожидания общества, цели государства, вторгающегося в сферу рассматриваемых гражданско-правовых отношений по оказанию образовательных услуг (установление федеральных государственных образовательных стандартов, процедуры ЕГЭ, аккредитация образовательных учреждений), отражающие публичные интересы. Порой эти интересы весьма противоречивы. Так, например, среди лиц молодого возраста остается высокий спрос на услуги юридического, экономического образования, а государство пытается устроить «перенос» на рынке образовательных услуг в пользу специальностей инженерно-технического профиля. Несмотря на подобные противоречия и значимость вышеупомянутого социального компромисса, юридические акты в виде частных сделок являются главнейшим среди оснований возникновения гражданско-правовых отношений по оказанию образовательных услуг.
В соответствии с ГК РФ сделка – это «действие, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей» (ст. 153). Сделка – это волевое правомерное действие частного лица или лиц, внешние признаки которого свидетельствуют о его волевом характере вообще и юридической направленности в частности159. Применительно к отношениям в сфере образования сделка проявляет себя как гражданско-правовой договор возмездного оказания образовательных услуг. Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ «…договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей». Цивилистической доктриной договору уделяется исключительно большое внимание. О. С. Иоффе отмечал: «…помимо того, что договор равнозначен соглашению двух или нескольких лиц… иногда под договором понимается самое обязательство, возникающее из такого соглашения, а в некоторых случаях этот термин обозначает документ, фиксирующий факт возникновения обязательства по воле всех его участников…»160. Заслуживает внимания позиция Г. Ф. Шершеневича, который писал: «В громадном большинстве случаев договор направлен к установлению обязательного отношения, так что договор и обязательство чаще всего находятся в связи как причина и следствие»161. Дискуссионным остается вопрос не только о сущности гражданско-правового договора, но и о его существенных условиях. Так, например, традиционная триада условий договора отражена в воззрениях Санкт-Петербургской научной школы отечественной цивилистики162. Авторский коллектив МГУ, наоборот, разделяет взгляд на единственность существенных условий163. Несмотря на неоднозначность подходов к пониманию различных аспектов гражданско-правового договора, несомненно то, что «…из встречи двух или нескольких воль… должна образовываться новая, договорная воля, представляющая собой не сумму, а единство этих воль, направленная именно на данный, а не какой-либо связанный или совпадающий с ним результат…»164. Данные обстоятельства имеют непосредственное отношение к гражданско-правовому договору возмездного оказания образовательных услуг.
Как отмечалось нами ранее, образовательные услуги в гражданском законодательстве институцианизированы лишь среди иных видов услуг (ст. 779 ГК РФ). Положения п. 1 ст. 779 ГК РФ применяются к договорам оказания услуг по обучению (п. 2 ст. 779 ГК РФ), а следовательно, и к договорам возмездного оказания образовательных услуг. Полагаем, что имеются все основания рассматривать договор оказания образовательных услуг, имеющий выраженную гражданско-правовую природу, юридическим фактом, то есть основанием возникновения обязательственных правоотношений по оказанию образовательных услуг для достижения такого нематериального блага личности, как состояние образованности. Таким образом, данный договор относится к каузальным сделкам, характеризуется как возмездный, консенсуальный, синаллагматический, договор присоединения, на который распространяется режим публичного договора. Несомненно, что в договоре возмездного оказания образовательных услуг имеют место публично-правовые начала, обусловленные значимостью для общества и государства содержания и качества образования как важного фактора сохранения и развития цивилизации и культуры. Предмет рассматриваемого гражданско-правового договора включает в себя его целевую направленность. Как верно заметила И. В. Бекленищева, «...в основе современной теории договора... лежит синтез идеи консенсуального договора и учения о его основаниях… или субъективная направленность соглашения на достижение правовых последствий...»165. Представляется, что, выступая одним из ключевых оснований возникновения гражданско-правовых отношений в сфере образования, договор возмездного оказания образовательных услуг в качестве предмета формализует направленность воли услугополучателя на формирование качественно нового состояния образованности. Для услугодателя «…важно не только получить денежные средства на дальнейшее обеспечение образовательного процесса, но и реализовать социальную функцию субъекта данного процесса – подготовить квалифицированного специалиста, отвечающего ожиданиям общества и государства…»166.
В контексте настоящего исследования важным является вопрос о порядке заключения гражданско-правового договора возмездного оказания образовательных услуг. В соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации «договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в надлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существующим условиям договора» (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Одновременно законодатель устанавливает, что «договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и её акцепта (принятые предложения) другой стороной» (п. 2 ст. 432 ГК РФ). Таким образом, «заключение договора, исходя из природы гражданско-правовой категории (согласие сторон), предполагает выражение воли каждой стороны (волеизъявления) и её совпадение»167. Данные положения гражданского законодательства означают, что заключение договора возмездного оказания образовательных услуг – это выраженная воля сторон (услугодателя и услугополучателя) на возникновение гражданских прав и обязанностей по оказанию образовательных услуг и её совпадение с волеизъявлением (последующим совершением требуемых действий). В связи с этим спорным представляется мнение Т. В. Жуковой о том, что действующий ГК РФ «признаёт офертой предложение, которое при соблюдении всех остальных требований – достаточной определённости и полноты – выражает волю заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется»168. Если обратиться к содержанию ст. 435 ГК РФ, сложно увидеть, что «…офертой признаётся адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение считать заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение» (п. 1 ст. 435). Как видно, законодатель ничего не говорит о готовности заключить договор с любым «кто отзовется». Т. В. Жукова полагает, что «объявляя о начале приёма документов перед вступительными испытаниями, учебное заведение выражает потенциальную готовность заключить соответствующий договор на оказание образовательных услуг». Однако с этим тезисом трудно согласиться, прежде всего, исходя из п. 2 ст. 437 ГК РФ: «содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется, признаётся офертой (публичная оферта)». Руководствуясь позицией Р.О. Халфиной относительно предложения о заключении договора с оговорками и его интерпретации как «...предложения, свидетельствующего о намерении вести предварительные переговоры о заключении договора»169, следует предположить, что предложение вуза о заключении договора возмездного оказания образовательных услуг, содержащее все существенные условия договора и адресованное неопределённому кругу лиц, но свидетельствующее о намерении заключить договор только с тем отозвавшимся, который имеет среднее (полное) общее образование, выдержит вступительные испытания, пройдет конкурс (если он предусмотрен), будет предложением, свидетельствующим о намерении вести предварительные переговоры о заключении договора, т. е. предложением делать оферты, а не офертой. В ходе таких переговоров абитуриент, а возможно и лицо, желающее участвовать в договоре в качестве заказчика, выражают желание заключить договор возмездного оказания образовательных услуг, что служит основанием для допуска абитуриента к участию в конкурсе (по результатам ЕГЭ или посредством прохождения вступительных испытаний). Возникает вопрос о том, кто же фактически выступает инициатором заключения исследуемого договора? Представляется, что подобные инициативы проявляет отнюдь не услугодатель. Даже жизненные реалии свидетельствуют о том, что не вуз (услугодатель) ищет услугополучателя, а наоборот, лицо, нуждающееся в образовательных услугах, принимает меры к тому, чтобы найти специалиста, который может подготовить ребенка для поступления в вуз. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к рекламным объявлениям в средствах массовой информации. Нельзя не отметить, например, что заключение договора об оказании услуг высшего профессионального образования в отношении лица, не имеющего среднего образования, будет актом противоправного деяния субъекта оказания образовательных услуг, поскольку противоречит действующему законодательству Российской Федерации. На основании изложенного можно отметить, что инициатором заключения договора возмездного оказания образовательных услуг выступает услугополучатель (организация либо физическое лицо, абитуриент, его родители или лица, их заменяющие). Данная оферта проявляется не только в заявлении услугополучателя о допуске к участию в конкурсе с намерением заключения договора оказания образовательных услуг, но и в приёме потенциальным услугополучателем необходимого «пакета документов» (медицинских справок, аттестата о среднем образовании, анкеты и другой, предусмотренной законодательством в сфере образования документации). В связи с этим, мы полагаем, что вуз, принимая заявление на участие в конкурсе (акцептуя), обязуется заключить договор возмездного оказания образовательных услуг с абитуриентом, выдержавшим конкурсный отбор. В настоящее время одним из показателей намерений заказчика будут результаты единого государственного экзамена (ЕГЭ). То, что образовательная организация проводит профориентационные акции, размещает информацию о своей деятельности в средствах массовой информации, не превращает такие действия в публичную оферту и обещание заключить договор. Невозможно обещать то, что находится за рамками «волевого» поведения субъекта. Невозможно оказать образовательные услуги определённого вида лицам, если они не могут их получить. Гражданско-правовой договор оказания образовательных услуг считается заключенным с момента его подписания сторонами. Наряду с этим издается приказ руководителя образовательной организации о зачислении услугополучателя в состав студентов. Следовательно, заключение договора возмездного оказания образовательных услуг можно представить в виде нескольких этапов. Первоначально между услугополучателем и услугодателем образовательных услуг достигается соглашение по всем существенным условиям оказания данных услуг. Этому предшествует оферта услугополучателя (письменное заявление о приёме документов в образовательное учреждение). Достигнутый консенсус облекается в необходимую письменную форму договора присоединения. Заслуживает внимание вопрос о том, какую роль в возникновении юридического факта заключения договора оказания образовательных услуг играет единый государственный экзамен? В соответствии с подп. «а» п. 1 ст. 2 Федерального закона «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об образовании» и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в части проведения единого государственного экзамена»170 и ст. 2 Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам деятельности федеральных университетов»171, «…приём в высшие учебные заведения… осуществляется по заявлениям лиц… на основании результатов единого государственного экзамена…». Следовательно, с 2009 г. ЕГЭ становится единственной формой конкурсной аттестации при поступлении в вуз172. Поскольку требования о проведении ЕГЭ конкретизируются в различных подзаконных нормативных актах173, имеются основания рассматривать ЕГЭ в качестве самостоятельного юридического факта. Исходя из существующей в отечественной цивилистической доктрине классификации юридических фактов ЕГЭ допустимо отнести к административным актам. Несомненно, что проведение ЕГЭ порождает гражданско-правовые последствия в виде успешного завершения конкурса и условия заключения договора оказания образовательных услуг. На сегодняшний день ЕГЭ признаётся «формой объективной оценки качества подготовки лиц, освоивших образовательные программы среднего (полного) общего образования…»174. Вместе с тем выявление юридической природы ЕГЭ не разрешает проблему его обоснованности в гражданско-правовых отношениях по оказанию образовательных услуг. Если обратиться к мнению общественности, депутатов Государственной Думы, а также представителей российской политической элиты175, то с этой формой аттестации как единственной и обязательной согласны не все. Сторонники добровольности ЕГЭ предполагают, что он отнюдь не повлиял на улучшение качества образования и не отражает, как на то надеялись разработчики, истинную картину положения, сложившегося в образовании176. Кроме того, ЕГЭ фактически унифицирует «технологии» проведения конкурса в высшие учебные заведения, исключая такие формы, как «классические» экзамены, собеседования. Таким образом, добровольность прохождения ЕГЭ не предусмотрена, а значит, не остается права на альтернативный вариант вступительных испытаний ни у вуза, ни у абитуриента. Конечно, сам конкурс при поступлении в вуз не противоречит идеологии гражданско-правовых отношений по оказанию образовательных услуг. В связи с этим весьма спорным выглядит суждение Л. М. Волчанской о том, что «…свобода образовательных учреждений в решении вопроса заключать им договор или не заключать, а если заключать, то с какими лицами… существенно ограничена императивными предписаниями… договор может быть заключен только с лицом, прошедшим конкурсный отбор по итогам вступительных испытаний»177. Следует учитывать, что конкурс не ограничивает свободу договора для образовательного учреждения, поскольку его смысл состоит в отборе вузом наиболее подготовленных и способных освоить программу высшего профессионального образования услугополучателей. Полагаем, что конкурс, вступительные испытания в вуз, отражая публичные интересы в сфере профессионального образования, устанавливают дополнительные требования к действиям услугополучателя рассматриваемых услуг в рамках свободы договора. Именно услугополучатель должен успешно выдержать ЕГЭ, пройти конкурс, представить документы о наличии среднего (среднего профессионального образования). Если эти условия не будут выполнены, учреждение высшего профессионального образования не заключит с ним гражданско-правовой договор оказания образовательных услуг. Иными словами, принцип конкурсных испытаний для услугополучателя вполне уместен при заключении договора оказания образовательных услуг. Свободу договора как фундаментальную основу гражданского права он не колеблет. Однако ЕГЭ, процедура которого утверждена в результате административного акта, вследствие своей унификации и общеобязательности, исключающей иные формы организации вступительных испытаний, на наш взгляд, чрезмерно и необоснованно расширяет проникновение публичных начал в «ткань» частноправовых отношений. К сожалению, в вопросе ЕГЭ так и не разрешен, применительно к отношениям по оказанию образовательных услуг, принцип, обозначенный в отечественной гражданско-правовой науке как «…компромисс между частным и общественным интересом»178. Соответственно «монополизация» ЕГЭ вступительных испытаний нарушает свободу договора и ограничивает граждан, не прошедших его «сито», в доступе к получению образовательных услуг. Рассматривая ЕГЭ и его итоги как одно из оснований возникновения гражданско-правовых отношений по оказанию образовательных услуг, нельзя не отметить, что он умаляет образовательную правоспособность лиц, находящихся в местах лишения свободы. Согласно подп. «а» п. 1 ст. 2 Федерального закона «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об образовании» и Федеральный закон «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» в части проведения единого государственного экзамена» «…Государственная (итоговая) аттестация обучающихся… проводится в форме единого государственного экзамена. Иные формы проведения государственной (итоговой) аттестации могут быть установлены… для обучающихся, освоивших образовательные программы среднего (полного) общего образования… в учреждениях, исполняющих наказание в виде лишения свободы». Исходя из данной нормативной конструкции на иную форму государственной аттестации, отличающейся от ЕГЭ, могут рассчитывать только осуждённые, получающие среднее образование в условиях отбывания наказания в виде лишения свободы. Что касается осуждённых, имеющих среднее образование на момент поступления в пенитенциарное учреждение, то для них единственной возможностью поступления в вуз остается сдача ЕГЭ. Очевидно, что подготовиться к ЕГЭ в местах принудительной изоляции от общества весьма проблематично и, следовательно, осуждённому будет фактически невозможно осуществить своё право на получение услуг высшего профессионального образования. Следует также обратиться к п. 3 ст. 43 Конституции РФ, в котором регламентировано, что «каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении…». Исходя из буквального толкования содержания данной нормы конкурсная основа устанавливается только для тех, кто желает поступить в вуз на бюджетную форму обучения, однако ничего не сказано о платном образовании. Таким образом, можно считать обязательность сдачи ЕГЭ для поступления на платное отделение нарушением конституционных прав человека. С учетом данного обстоятельства предлагается предоставить федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования, право устанавливать иные формы проведения государственной (итоговой) аттестации для лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы, а лицам, заключающим договор возмездного оказания образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования, – право сдачи экзаменов в традиционной форме как альтернативу ЕГЭ. Итак, основанием возникновения правоотношений в сфере образования является гражданско-правовой договор оказания образовательных услуг. Однако наряду с ним к этим основаниям относятся действия по организации и прохождению ЕГЭ, издание приказа о зачислении услугополучателя в высшее учебное заведение. Действия абитуриента по подготовке к вступительным испытаниям, а также подачу заявления следует рассматривать в качестве основания возникновения рассматриваемых правоотношений, поэтому применительно к исследуемой проблематике, уместно, на наш взгляд, учитывать совокупность юридических фактов, представляющую собой фактический состав. В ряде случаев именно совокупность юридических фактов порождает правовые последствия. К таким случаям относятся, в частности, гражданско-правовые отношения по оказанию образовательных услуг. Следовательно, основанием генезиса исследуемых правоотношений выступает совокупность юридических фактов – действий, направленных на возникновение и последующее исполнение обязательств по оказанию образовательных услуг, формирую-щих у индивида состояние образованности как нематериальное благо, при решающей роли гражданско-правового договора оказания образовательных услуг. Подводя итог, позволим себе обозначить ряд выводов. Прежде всего, отношения по оказанию образовательных услуг являются регулятивными гражданско-правовыми отношениями, основанными на началах диспозитивности, автономности, юридического равенства субъектов, свободы договора. Вместе с тем, учитывая значимость образования для общества и государства, в данных правоотношениях находит отражение и публичный интерес. Рассматриваемые правоотношения связаны с оказанием образовательных услуг как процесса трансформации нематериальных благ личности в качественно новое состояние образованности, являющееся, с одной стороны, нематериальным благом личности, с другой – общественным благом, культурным достоянием социума. Осуществление правоотношений в сфере оказания образовательных услуг применительно к осуждённым, содержащимся в пенитенциарных учреждениях, имеет определённую специфику. Весомым ограничителем «образовательных» прав заключенных выступает ЕГЭ, а также свобода их передвижения за пределами исправительного учреждения. Данные обстоятельства, а также высокая значимость образования в процессе исправления и дальнейшей постпенитенциарной ресоциализации личности детерминируют необходимость использования такой формы обучения, как заочная, с использованием дистанционных образовательных технологий для трансляции образовательных услуг осуждённым к наказанию в виде лишения свободы. Помимо этого, необходимо законодательное закрепление правового механизма оказания образовательных услуг осуждённым к наказанию в виде лишения свободы, а именно закрепление в разрабатываемом федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации» отдельной главы, регулирующей данный субинститут гражданского права, в которой должны быть закреплены нормы, посвящённые правовому регулированию отношений по получению высшего профессионального образования осуждёнными к лишению свободы. Сфере образования посвящены нормы международных и европейских стандартов, положения Конституции РФ и специального законодательства. Однако доминирующая роль в регулировании процесса оказания образовательных услуг принадлежит именно гражданско-правовым нормам и конструкциям. Эти отношения по «букве» и «духу» – гражданско-правовые, имеющие в качестве основания своего возникновения совокупность юридических фактов, включающих в себя договор возмездного оказания образовательных услуг, а также единый государственный экзамен.
<< | >>
Источник: С. Н. Бакунин, Е. С. Брылякова. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ, ОКАЗЫВАЕМЫХ ОСУЖДЁННЫМ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ монография. 2012

Еще по теме 1.3. Основания возникновения отношений по оказанию образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования осуждённым к лишению свободы:

  1. 268. Какие гарантии предоставляются работникам, обучающимся в образовательных учреждениях высшего профессионального образования по заочной форме обучения?
  2. Глава VI. Юридические факты. Основания возникновения гражданских прав и правоотношений
  3. § 2. ОСОБЕННОСТИ ДОГОВОРА НА ОКАЗАНИЕ ЭКСПЕДИЦИОННЫХ УСЛУГ ОРГАНАМИ СВЯЗИ
  4. §3. Основания возникновения трудового отношения и его содержание
  5. под ред. О.А. Галустьяна, А.В. Ендольцсвои, И.И. Сыдорука. Прокурорский надзор: учебник для студентов вузов, курсантов и слушателей образовательных учреждений высшего профессионального образования МВД России, обучающихся по специальности «Юриспруденция», 2012
  6. С. Н. Бакунин, Е. С. Брылякова. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ, ОКАЗЫВАЕМЫХ ОСУЖДЁННЫМ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ монография, 2012
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. 1.1. Понятие образовательной услуги
  9. 1.2. Законодательные и иные источники гражданско-правового регулирования отношений по оказанию образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования осуждённым к лишению свободы
  10. 1.3. Основания возникновения отношений по оказанию образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования осуждённым к лишению свободы
  11. ГЛАВА 2. Элементы обязательства возмездного оказания образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования осуждённым к лишению свободы
  12. 2.1. Субъекты обязательства возмездного оказания образовательных услуг
  13. 2.2. Образовательные услуги как объект обязательства возмездного оказания образовательных услуг
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -