<<
>>

2. Ядерная война и военно-политические концепции империализма

Международные отношения в нашу эпоху развиваются при глубоком и все более возрастающем воздействии на них результатов военно-технической революции. В настоящее время это воздействие уже настолько велико, что без учета его невозможно понять характер современных международных отношений, нельзя решать ни одной проблемы, связанной с развитием и перспективами мирового революционного процесса, с борьбой за мир, за разоружение, нельзя сколько-нибудь полно представить содержание и характер межимпериалистических противоречий.

Степень, характер и направление воздействия военно-технической революции на международные отношения после второй мировой войны раскрываются наиболее полно, если рассматривать ход и результаты этой революции в тесной и неразрывной связи с кардинальными процессами, обусловившими коренные изменения в соотношении сил на мировой арене в пользу мира и социализма.

Развернувшаяся после второй мировой войны революция в военном деле проходила в условиях становления и упрочения мировой социалистической системы, растущего влияния мирового коммунистического движения, небывалого размаха национально-освободительного движения и краха на его основе колониальной системы империализма.

В наше время монополистическая буржуазия не может задержать поступательный ход исторического развития даже ядерным оружием.

В этих условиях при оценке влияния военно-технической революции на международные отношения чрезвычайно важно учитывать, в чьих руках находятся и каким целям служат современные средства массового уничтожения. К счастью для человечества, империализм лишен монополии на обладание ими. Попытка американских империалистов обеспечить за собой такую монополию была пресечена успехами советской науки и техники. Вряд ли можно сомневаться, что, не будь этого, империализм давно бы вверг человечество в пучину ядерной войны и участь Хиросимы и Нагасаки разделили бы уже многие народы и страны.

С момента появления первых атомных бомб агрессивные круги американского империализма рассматривали ядерное оружие как важнейшее средство в борьбе за мировую гегемонию США *.

Даже после появления у Советского Союза в 1953 г.

разрушительного термоядерного оружия, явно превосходящего по мощности американское, руководители внешней политики США продолжали надеяться на то, что им все еще удастся так или иначе обеспечить военно-стратегические условия для продолжения политики «с позиции силы» в отношении СССР 7.

Вплоть до момента появления у Советского Союза мощных ракет дальнего радиуса действия агрессивные круги американского империализма строили свои расчеты на том, что даже при превосходстве Советского Союза в мощности термоядерного оружия Соединенные Штаты Америки смогут обеспечить себе военно-стратегическое преимущество созданием перевеса в средствах доставки этого оружия к цели (т. е. за счет качественного и количественного роста стратегической авиации). В те годы они еще продолжали надеяться, что термоядерная война не затронет территории самих Соединенных Штатов Америки или затронет ее в гораздо меньшей степени, чем территорию Советского Союза.

Это нашло свое выражение в замене доктрины «сдерживания» даллесовской внешнеполитической доктриной «освобождения» социалистических государств или «отбрасывания» коммунизма. Эта доктрина стала официальной доктриной правительства Эйзенхауэра — Даллеса и была теснейшим образом связана с политикой «балансирования на грани войны».

Война с применением термоядерного оружия рассматривалась тогда как важнейшее средство достижения политических целей, вытекающих из доктрины «освобождения». В этом отношении, конечно, далеко не случайно, что почти одновременно с доктриной «освобождения» была провозглашена военная доктрина «массированного возмездия», которая в середине 50-х годов еще играла видную роль в определении стратегических мероприятий американского империализма, связанных с усиленной подготовкой к термоядерной войне.

Дальнейшее совершенствование средств обороны Советского Союза довольно скоро подорвало практическое значение этих американских агрессивных доктрин и поставило правящие круги США перед необходимостью очередного «мучительного пересмотра» их внешней политики.

На сей раз он был связан с переворотом, произведенным достижениями СССР в области создания качественно новых средств доставки термоядерного оружия к цели.

В Советском Союзе в 1956 г. были созданы и в августе 1957 г. успешно испытаны мощные межконтинентальные ракеты, способные преодолевать многие тысячи километров. Событием исключительного значения явилось последующее создание ь Советском Союзе глобальных ракет. С их появлением понятие географической недосягаемости было навсегда вычеркнуто из стратегических расчетов.

Выдающиеся успехи СССР в развитии ракетной техники явились крупным научно-техническим шагом в подготовке к штурму космоса, и вместе с тем, конечно, они свидетельствовали о наличии в его распоряжении нового, чрезвычайно эффективного средства обороны.

Создание Советским Союзом межконтинентальных и глобальных ракет полностью опрокинуло стратегические и внешнеполитические концепции американского империализма, базировавшиеся на относительной географической неуязвимости США и на надеждах обеспечить их превосходство над СССР за счет перевеса в стратегической авиации и ракетах ближнего и среднего радиуса действия.

Комментируя результаты и последствия советских испытаний межконтинентальных ракет, «Нью-Йорк геральд трибюн» в сентябре 1957 г. писала: «Это событие лишает Соединенные Штаты того преимущества, на котором основывались многие аспекты нашей внешней политики... Теперь впервые с момента основания Соединенных Штатов каждый квадратный фут территории Соединенных Штатов будет уязвим для нападения с помощью ору- жия, против которого мы еще не знаем средств защиты»

Вскоре мир стал свидетелем еще более выдающихся научно- технических достижений Советского Союза. Событием огромного исторического значения для всего человечества явился вывод на орбиту 4 октября 1957 г. советского искусственного спутника Земли. Прорыв в космос со всей убедительностью показал неограниченные научно-технические возможности нашей страны, нанес серьезнейший удар по слепой вере в «слабость» Советского Союза.

В 60-е годы XX века после создания Советским Союзом атомного и водородного оружия, межконтинентальных и глобальных ракет, после полета советских космических кораблей верить в его «слабость» могут лишь люди, потерявшие способность реально оценивать действительность. Те же руководящие политические и военные лидеры империализма, которые не утратили чувства реальности, вынуждены считаться с мощью нашей страны как с неопровержимым фактом современных международных отношений.

Но империалисты перестали бы быть империалистами, если бы и в новой, еще более невыгодной для них обстановке, не стремились бы теми или иными средствами изменить соотношение сил на международной арене в свою пользу. На новые исторические условия они реагировали усилением гонки вооружений, выдвижением и проведением новых военных доктрин и внешнеполитических концепций, с помощью которых они надеются «перехитрить» историю и как-то приспособиться к «ядерной реальности века», сохранить мировую войну как средство достижения их классовых целей. Однако все эти попытки, надежды и расчеты исторически обречены на неминуемый провал, поскольку они находятся в вопиющем несоответствии с социально-классо- вой и материально-технической действительностью современного мира.

Для оправдания ведущейся подготовки к мировой термоядерной войне империалистические идеологи и политики в последние годы выдвинули ряд доктрин и теорий, которые по сути дела призваны доказать «приемлемость» для империализма глобальной термоядерной войны.

Наиболее «универсальной» из подобного рода теорий является теория «ядерного выживания». Ее сторонники исходят из того, что, как бы разрушительна ни была термоядерная война, она все же оставляет для США шансы на победу. Сторонники этой теории с помощью всякого рода «подсчетов» возможных материальных и человеческих потерь США и СССР в глобальной термоядерной войне пытаются убедить, что потери у США будут «меньше», чем у СССР, и что поэтому США сравнительно легко и быстро смогут от них оправиться. Стало быть, рассуждают они, термоядерная война вполне «приемлема» для США. К числу проповедников этой теории относится «отец американской водородной бомбы» Эдвард Теллер, политические взгляды которого очень близки к взглядам американских «бешеных». Пользуясь своим положением авторитетного ученого-атомщика, он стремится убедить легковерных в том, что, мол, термоядерная война не так уж страшна для США, что они смогут ее выиграть, несмотря на все жертвы и разрушения, которые она неизбежно принесет.

Теория «ядерного выживания» нашла свое отражение в работах консультанта Комиссии по атомной энергии и Управления гражданской и оборонной мобилизации США д-ра Г. Кана. В своих книгах «О термоядерной войне» и «Размышления о немыслимом» 8 Г. Кан пытается доказать и обосновать приемлемость мировой термоядерной войны. Вопреки очевидности, он утверждает, что, как бы велики ни были разрушения и жертвы мировой термоядерной войны, они «не исключат нормальную и счастливую жизнь для большинства выживших и их потомков»9. Г. Кан ратует за то, чтобы США подчинили свою военную программу и внешнюю политику подготовке к такой воине. Он одним из первых в США начал доказывать необходимость заблаговременного проведения внешнеполитических и военных мер, способных, по его мнению, обеспечить «выживание» США в глобальной термоядерной войне. В числе таких мер Г. Кан рекомендовал массовое строительство противоатомных подземных убежищ.

Ставка на «выживание» в термоядерной войне пронизывает и работы последователя концепций Г. Кана известного французского буржуазного социолога и публициста Раймона Арона. Его выводы, как и выводы Г. Кана, сводятся по сути дела к одному — «выжить — значит победить». Кстати, именно так озаглавил он один из разделов своей объемистой книги «Война и мир между нациями» *.

Теория «ядерного выживания» получила обоснование, например, в докладе «Развитие военной техники и ее влияние на стратегию и внешнюю политику США», подготовленном в 1959 г. вашингтонским центром по изучению внешней политики университета Джонса Гопкинса для комиссии по иностранным делам сената США. «Предполагать,— отмечалось в этом докладе,— что степень возможного сейчас взаимного разрушения в результате тотальной ядерной войны или степень и интенсивность связанного с ней радиоактивного заражения будут настолько высокими, что сделают ядерную войну «самоубийственной» (и поэтому «невозможной») — значит фактически уходить от самой серьезной военной проблемы, когда-либо стоявшей перед страной». Авторы доклада, якобы не желающие «уходить от самой серьезной военной проблемы», приходят, однако, к выводу, вполне согласующемуся с теорией «ядерного выживания». Он гласит: «Соединенные Штаты должны обладать рациональной возможностью вести такую войну» 10.

При современном состоянии военно-технического прогресса наиболее авантюристическими и опасными являются военные и политические доктрины и концепции, с помощью которых определенные круги империализма стремятся узаконить глобальную ракетно-ядерную войну. К числу таких концепций относятся, в частности, различные варианты теории «превентивной ядерной войны», теория «контрсилы» или «сил второго удара» и т. п.

Одной из разновидностей «легализации» мировой ракетно-ядерной войны является, например, доктрина так называемой «чистой» ядерной войны, выдвинутая в 1962 г. министром обороны США Р. Макнамарой. Выступая 16 июня 1962 г. в Мичиганском университете, он заявил, что США пришли к выводу о том, что к «основной военной стратегии в возможной всеобщей ядерной войне следует подходить в значительной степени так же, как мы подходили к более обычным военным операциям в прошлом», и высказал идею

о том, что, мол, «в ядерной войне можно будет избежать уничтожения крупных городов и ограничиться только уничтожением вооруженных сил противника».

Американская печать утверждала, что это заявление Макнамары было одобрено Белым домом, и истолковывала его как своего рода предложение Советскому Союзу договориться о «правилах ведения» ядерной войны. Но нельзя, разумеется, всерьез думать о том, что народы будут договариваться с американским империализмом о некоем «кодексе термоядерной войны», который бы узаконил эту войну и тем самым гибель сотен миллионов людей.

Для империалистических теоретиков, считающих мировую термоядерную войну допустимой и приемлемой, все, в конечном счете, сводится к различным попыткам выработать и осуществить те или иные меры военного и внешнеполитического характера, которые дали бы империализму «рациональную возможность» вести глобальную термоядерную войну и «выжить» в ней, несмотря на все ее разрушительные последствия. Однако все эти расчеты крайне несостоятельны, и это все больше начинают понимать на Западе. В какой-то мере понимание несостоятельности надежд на возможность «выжить» в мировой термоядерной войне заставляет империалистических идеологов и политиков искать более приемлемые, с их точки зрения, варианты подготовки и ведения войны с применением термоядерного оружия.

Таких вариантов и их модификаций за последние годы американские военно-политические теоретики перепробовали немало, начиная с теории «ограниченной ядерной войны» в том виде, как она была в свое время сформулирована Г. Киссингером в книге «Ядерное оружие и внешняя политика» *, и кончая доктриной «стратегии гибкого реагирования», выдвинутой генералом Максуэллом Тэйлором и ставшей ныне официальной военно-политической доктриной США11. Оставляя в стороне детали, отличающие друг от друга различные варианты и модификации доктрины «ограниченной ядерной войны», можно сказать, что ее суть в целом сводится к следующему: раз в мировой термоядерной войне у США и их партнеров по агрессивным .блокам нет никаких шансов на победу, то необходимо в практической политике и стратегии рассматривать такую войну как последнее средство в борьбе против возможных ядерных противников. В качестве же основы для продолжения политики «с позиции силы» надо взять курс на подготовку и ведение «ограниченных войн», в которых бы наряду с обычными видами вооружения могло бы быть применено при определенных обстоятельствах и ядерное оружие, но тактическое, а не стратегическое. При этом делается сомнительный расчет на то, что «ограниченную» ядерную войну с применением тактического термоядерного оружия можно будет с помощью внешней политики, и дипломатии удержать в локальных рамках и не дать ей перерасти в мировую термоядерную катастрофу.

Этот основной расчет авторов всех вариантов доктрины «ограниченной войны» чрезвычайно опасен. Даже авторы упоминавшегося доклада комиссии по иностранным делам сената США — «Развитие военной техники и ее влияние на стратегию и внешнюю политику США» — вынуждены были признать, что «не существует четкого разграничения между тактическим и стратегическим ядерным оружием или тактическими и стратегическими объектами и существует реальная опасность, что тактическая ядерная война может быстро перерасти во всеобщую ядерную войну» 12. Действительно, трудно сейчас представить военное столкновение ядерных держав, которое, начавшись на поле боя с применения тактического ядерного оружия, не повлекло бы за собой по логике войны последующего введения в бой стратегического ядерного оружия. Однако это обстоятельство не останавливает воинствующих идеологов империализма США. Они продолжают изыскивать способы использования «ограниченных», в том числе и ядерных, войн для достижения политических целей американской реакции.

Новейшим изобретением в этой области является, в частности, теория так называемой «эскалации», выдвинутая в 1965 г. упоминавшимся уже Германом Каном — ныне директором тесно связанного с Пентагоном Гудзо- новского института.

Согласно этой теории, внешняя политика США должна проводиться с учетом необходимости постепенного «восхождения» по 44 ступеням некоей «лестницы» — от простого конфликта, через серию малых и больших, «обычных» и ядерных локальных войн, к глобальной термоядерной воине. О безрассудном авантюризме теории «эскалации» можно судить хотя бы потому, что уже на низших и средних ступенях «лестницы» она предусматривает использование Соединенными Штатами ядерного оружия. Зловещий характер этой теории становится особенно очевидным, если учесть, что она пользуется растущим вниманием тех, кто . ныне определяет внешнюю политику США. По утверждениям самого Г. Кана, теория «эскалации» уже находит практическое применение в политике США. «Во Вьетнаме,— пишет Г. Кан,— Соединенные Штаты явно являются страной, практикующей применение эскалации» 13.

Как и другие современные агрессивные военно-политические концепции американских империалистов, теория «эскалации» отражает стремление изменить соотношение сил в мире, подавить освободительные движения народов, укрепить расшатанные позиции капитализма в целом. Эта теория — наглядное воплощение того крайне опасного политического курса, который может привести, если его вовремя не обуздать, к самым тяжелым последствиям для человечества.

Подготовка мировой термоядерной войны против Советского Союза и других стран социалистического содружества — одно из главнейших направлений политики империализма. Задачам подготовки новой войны подчинены внешняя политика империализма, его военные доктрины и стратегия. Эти задачи в решающей степени определяют развитие вооруженных сил НАТО. Политика наиболее агрессивных кругов империализма чревата новой мировой войной. Это делает необходимым для Советского Союза постоянно держать свою обороноспособность на самом высоком техническом уровне, обеспечивать свои вооруженные силы всеми необходимыми видами современного оружия.

Исключить самую возможность возникновения мировой термоядерной войны — вот единственный путь, единственное средство, способное в наше время обеспечить наилучшие условия для развития человеческого общества. Это необходимо сделать потому, что появление столь опасных по своей поражающей способности видов оружия радикально изменило военно-техниче- ский характер вооруженной борьбы, перевернуло все прежние представления о последствиях новой мировой войны.

Появление качественно нового оружия, изменение характера вооруженной борьбы и возможные катастрофические последствия такой борьбы с небывалой остротой ставят вопрос о соотношении политики и войны в современную эпоху.

При оценке войн, которые велись, ведутся и еще могут возникнуть, марксисты-ленинцы всегда исходят из классических ленинских указаний о том, что «война есть продолжение политики иными средствами. Всякая война нераздельно связана с тем политическим строем, из которого она вытекает» К В. И. Ленин подчеркивал, что «война есть не только продолжение политики, она есть суммирование политики»14.

Творческому марксизму-ленинизму глубоко чужды в толковании этих положений В. И. Ленина как догматизм, так и ревизионистское отрицание их значения для современной эпохи.

Коренным образом изменившееся соотношение сил в пользу мира и социализма, результаты военно-технической революции и возможные катастрофические последствия мировой термоядерной войны привели к тому, что такая война объективно не может быть орудием, средством политики, поскольку с ее помощью невозможно добиться каких-либо политических целей. Нет и фатальной неизбежности термоядерной войны. Это связано с тем, что в нашу эпоху мировое развитие уже не определяется империализмом. Его все больше определяют мировая социалистическая система, силы, борющиеся против империализма. Но и в этих исторических условиях положение В. И. Ленина о связи между войной и политическим строем служит задаче разоблачения агрессивной политики империализма, мобилизует народы на борьбу с империализмом и порождаемой им опасностью мировой термоядерной войны.

Опасность развязывания империалистами мировой термоядерной войны еше не исчезла, и это учитывает и советская внешняя политика и советская военная доктрина.

В свете ленинского определения войны как продолжения, суммирования политики мировая термоядерная война, если империалистам удалось бы ее развязать, прямо вытекала бы из самой природы империализма.

Однако вопрос о термоядерной войне как продолжении политики империализма не следует смешивать с вопросом о том, будет ли империалистическая политика с фатальной неизбежностью иметь своим продолжением мировую термоядерную войну.

На мировой арене сталкиваются две политики — политика империализма, политика войны и политика социализма, политика мира. Эта политика социализма опирается на огромные моральные и материальные силы, способные обуздать империалистическую агрессию, предотвратить мировую термоядерную войну и, наконец, вообще исключить войны из жизни человеческого общества.

Первостепенное, решающее значение для сохранения мира и предотвращения мировой термоядерной войны имеет то обстоятельство, что Советский Союз обладает самым совершенным ра- кетно-ядерным оружием гигантской разрушительной силы, которое полностью гарантирует военный разгром империализма, если он развяжет мировую термоядерную войну.

Таким образом, можно сказать, что несостоятельность империалистической политики вытекает из всего современного «общественного бытия», из всей социально-политической и военнотехнической реальности нашего времени. Однако история убедительно свидетельствует, что для «общественного сознания» отживающего класса характерно отставание от «общественного бытия». Империалистическая буржуазия как класс в целом не составляет исключения. Это находит свое выражение, в частности, и в империалистической политике, особенно в наиболее реакционных ее направлениях.

Такие направления существуют и в наше время, и они чрезвычайно опасны, поскольку с их существованием и влиянием на всю политику империализма наиболее непосредственно связана опасность мировой термоядерной войны. Наличие таких направлений говорит о том, что еще нельзя исключать возможности развязывания империалистами новой мировой войны.

При всем отставании «общественного сознания» империалистической буржуазии от «общественного бытия» среди ее лидеров имеется немало и таких, кого «ядерная реальность века» уже заставила понять, что мировая термоядерная война не может и не должна служить средством разрешения социально-политических вопросов, как бы остры они ни были. В политике империализма существуют и борются между собой две тенденции: направленная на мировую войну и направленная на то, чтобы в какой-то форме принять идею мирного сосуществования К

Возникнув как ответ на атомный шантаж американского империализма, советское ядерное оружие играет важную роль в обеспечении мира и социального прогресса.

По мере того как увеличивалась советская ракетно-ядерная мощь, все более и более очевидной становилась бесперспективность агрессивного курса империалистов в отношении Советского Союза. Послевоенная история внешней политики империализма буквально усеяна обломками всевозможных обанкротившихся внешнеполитических и военно-стратегических концепций, с помощью которых правящие круги США рассчитывали добиться своих агрессивных целей.

Частая смена одних доктрин другими, всевозможные их подновленные варианты, уточнения и дополнения — это по сути дела своеобразные вехи, отражающие попытки американской военщины и политиков найти выход из кризиса, в котором оказалась агрессивная политика империализма. Кризис этой политики обусловлен в первую очередь тем, что она не соответствует коренным изменениям в соотношении сил в пользу мира и социализма, не учитывает силы народов, борющихся против империализма — источника военной опасности, и, наконец, недооценивает реальные экономические и научно-технические возможности Советского Союза.

Огромной заслугой Советского государства перед всем человечеством является то обстоятельство, что выдающиеся успехи, достигнутые им в ходе военно-технической революции, служат делу мира, обуздывают агрессивную политику империализма, являются решающей предпосылкой предотвращения мировой термоядерной войны.

<< | >>
Источник: Д. Е. МЕЛЬНИКОВ, Д. Г. ТОМАШЕВСКИЙ. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны ТОМ3 ( 1956 - 1964 гг.). 1965

Еще по теме 2. Ядерная война и военно-политические концепции империализма:

  1. 7.2. Борьба СССР за создание трехстороннего военно-политического союза военно-политического союза
  2. Краткая концепция военно-информационной неуязвимости
  3. 4. Критика немарксистских концепций империализма
  4. политические, военно-политические, экологические и прочие союзы, коалиции, блоки регионального масштаба
  5. 1. Особенности концепций буржуазного социализма в период империализма
  6. § 4. Военно-политическое сотрудничество государств
  7. ОЦЕНКА ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ
  8. ГЛАВА II ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ЕЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
  9. 2. Военно-политический союз Японии с Соединенными Штатами
  10. Буржуазная концепция прав человека и гражданина как орудие внешней политики империализма
  11. 2. Курс Англии на военно-политический союз с США
  12. Глава третья ЛЕНИНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ВСЕМИРНОСТИ РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРОЦЕССА В ЭПОХУ ИМПЕРИАЛИЗМА
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -