<<
>>

2. Современные буржуазные теории «среднего пути между войной и миром»

Особенностью нашего времени является тот неоспоримый факт, что разрыв, противоречия между громогласными манифестами поборников «политики силы» и имеющимися возможностями империалистов, между их угрожающими декларациями и конкретными акциями на мировой арене становятся все глубже и заметней.

«В то время как на всех континентах росли и растут требования изменений,— пишет член Верховного суда США У. Дуглас,— Америка всегда стремилась использовать свое влияние, чтобы сохранить статус-кво. Эта позиция была и остается несостоятельной. Все бомбы в мире и все богатства Америки не смогут сохранить такой статус-кво»657. Программы «тотального конфликта» и империалистического господства отстают ныне не только от реального положения и соотношения сил в мире, но и от политики, которую зачастую вынуждены проводить господствующие круги западных держав. И в этом разрыве между «ми фами и действительностью» заключается еще одно и весьма яркое доказательство глубокого кризиса, поразившего агрессивную идеологию и политику империализма.

Кризис затронул и основу империалистической идеологии — ее антикоммунизм. Оставаясь на классовых позициях вражды к Советскому Союзу, социализму, революции, многие буржуазные авторы вынуждены в то же время признать лживость и бессмысленность выдумок о «коммунистическом и советском происхождении» любого международного кризиса, классовой борьбы, национально-освободительных движений и т. д. «Силы, всколыхнувшие Африку, Азию и даже Латинскую Америку,— пишет один из бывших сотрудников Эйзенхауэра, Э. Хьюз,— глубоко независимы по своему характеру. Мы почти совершенно не замечали влияния технической революции, бурного роста населения, стремления народа как можно скорее избавиться от иностранного господства и от нищеты, в которой жили их отцы» 658.

Суровая для империалистов реальность гынуждает их ныне искать пути к маневрированию, отступлению и компромиссу, к отказу от ряда провалившихся целей и догм «холодной войны», к раздумью над возможными для них самих результатами «глобальной войны» и к постановке вопроса о том, не лучше ли отказаться от ставки на нее в борьбе с прогрессивными идеями, в разрешении споров с СССР.

В то же время их классовая сущность, ненависть к социализму и ограниченность, их неспособность до конца трезво оценить складывающуюся в мире обстановку, их алчность, стремление к наживе и богатству, власти и привилегиям продолжают еще удерживать многих из них на старых позициях использования силы оружия, гонки вооружений, дипломатии «страха» и т. п. «Сосуществование является фактом», но оно никогда не было и не будет «мирным», утверждают некоторые из видных идеологов империализма.

В такой противоречивости заключается один из источников определенного расслоения и в среде самих империалистических поборников политики «с позиции силы», ие говоря уже о том, что в современных условиях в идеологии и политике капитализма возрастает удельный вес и влияние более реально мыслящих кругов, выступающих за отказ от использования термоядерного оружия как средства дипломатии, сознающих опасность новой мировой войны.

Если крайне правые группировки империализма упорно настаивают на продолжении «тотальной борьбы с коммунизмом», вплоть до атомного конфликта с Советским Союзом, то взгляды и действия его «центра» все больше отражают ныне борьбу двух тенденций: агрессивно-реакционной и умеренно-трезвой. На первую из них серьезное воздействие оказывают «ультра», на вторую— «либералы». Поэтому многие работы и высказывания

Современных ведущих идеологов империализма носят на себе яркую печать сомнений, колебаний, противоречий.

Весьма показательна в этом отношении серия из 13 докладов, подготовленных в 1959—1960 гг. по заданию сената США и одобренных им К В докладах и обобщенных выводах из них в «Стратегии 60-х годов»659 наглядно отражено кризисное состояние внешней политики и идеологии империализма.

Нежелание господствующих кругов империалистических держав и их идеологов безоговорочно согласиться с единственно возможным сейчас решением острейших проблем войны и мира, с признанием политики мирного сосуществования социалистических и капиталистических государств неизбежно заводит их все дальше и дальше в идейно-политический тупик, приводит к отказу от последовательного урегулирования сложных и чреватых взрывом проблем современных международных отношений.

Выдвижение на первый план в политике США и других империалистических государств менее опасных для них самих и более соответствующих в нынешней обстановке средств борьбы с коммунизмом, чем мировая война и «голое насилие»,— такова задача, которую откровенно ставят перед собой многие буржуазные специалисты по международным проблемам.

«Коммунизм должен быть сдержан, но стратегия сдерживания не может быть в первую очередь военной»,— пишет один из наиболее крупных буржуазных идеологов, теолог и историк Рейнгольд Нибур, предупреждая, что «политика противодействия экспансии коммунизма повсюду в мире путем использования военной силы должна сделать неизбежным конечное столкновение660, т. е. термоядерную катастрофу. Но, кто не хочет отрешиться от утопической цели «сдержать» коммунизм, т. е. исторический прогресс, народные движения и передовые идеи, тот не отказывается и от попыток пускать в ход такие средства для ее достижения, как вмешательство во внутренние дела других стран, поддержка прогнивших режимов, экспорт контрреволюции, применение того или иного вида «силы» и в конечном счете угроза сперва «местной», а затем и «тотальной» войны.

С призывом к проведению «двуединой политики силы и переговоров» выступают сегодня многие крупные идеологи и политические деятели США и других западных держав. Так, например, по словам Честера Боулса, США должны стремиться к созданию во всем мире «таких условий, которые когда- нибудь позволят заключить эффективные соглашения. Это потребует хорошо скоординированных усилий в области военной обороны, экономической ПОЛИТИКИ и дипломатии» *.

Ч. Боулс признает, что попытки навязать, особенно силой, «американский образ жизни» другим народам не имели и не имеют никаких шансов на успех. Поэтому он считает необходимым применение «невоенных» методов дипломатии США в отношениях с другими странами, оставляя в то же время фактически в неприкосновенности основы империалистической политики. Аналогичные взгляды проповедует ныне и целый ряд других буржуазных идеологов. «Невоенная стратегия и невоенные орудия становятся во все возрастающей мере действенными,— пишет, например, директор исследовательского проекта под названием «ООН» при Массачусетском технологическом институте Блюм- филд.— Они, и только они одни определяют успех внешней политики, действующей под прикрытием щита устрашения 661.

Многие буржуазные идеологи вынуждены пересматривать свои недавние взгляды не только на роль «силы» и войны в международных отношениях, но и на структуру и движущие силы современного мира, позиции в нем США и Западной Европы, на взаимоотношения с социалистическими и нейтралистскими странами, на влияние науки, техники и экономики, на роль политики и идеологии и т. д. Наряду с выводом о необходимости «невоенной» борьбы с коммунизмом мысль о неизбежности переговоров с СССР и другими социалистическими странами по злободневным международным проблемам все более пробивает себе дорогу. «Мы предполагаем, что можно получить преимущества в политическом конфликте посредством странного способа отказа от прямых дипломатических встреч. И мы потерпели поражение во всех областях»662,— пишет Хьюз. Он подчеркивает, что в современную эпоху «нетрудно определить вопросы, по которым нужны переговоры между Востоком и Западом... Одна из областей, где нужды обеих сторон наиболее ясно совпадают и требуют совместного решения, лежит в опасной сфере вооружений»663. В частности, Хьюз считает, что США должны рассматривать вопрос о постепенной ликвидации своих военных баз и выводе войск из Западной Германии, поскольку их значение в настоящее время непрерывно снижается.

Попытки пересмотреть устаревшие военные и политические догмы «холодной войны» характерны и для многих английских буржуазных авторов, которые не могут не отдавать себе отчета в особой уязвимости Великобритании в эпоху ракетно-ядерных вооружений.

Даже такой апологет современного капитализма, как известный лейбористский деятель и идеолог Д. Стрэчи, незадолго до своей смерти выступил с более трезвыми взглядами по вопросам войны и мира в современную эпоху. Исходя из того тезиса, что «даже одна термоядерная война поставит под вопрос существование организованного человеческого общества, серия же таких войн определенно положит конец его существованию», Д. Стрэчи пришел к выводу о том, что «ядерная война становится неприемлемой как метод преодоления разногласий между суверенными странами» *.

Однако Д. Стрэчи по-прежнему считал возможными как «ограниченные войны» против национально-освободительных движений в странах Азии и Африки, так и использование тактического атомного оружия против СССР в случае возникновения войны в Европе. Предлагая договориться о запрещении проведения испытаний и использования стратегического ядерного оружия, он одновременно желал сохранить в арсенале империалистической дипломатии возможность вести «малые устрашающие войны», закрывая глаза на тот факт, что ныне и эти войны быстро могут перерасти во всеобщий термоядерный конфликт, реально угрожающий самому существованию Великобритании.

Известный английский военный специалист Б. Лиддл Гарт одним из первых поставил под сомнение длительное время господствовавшую в западном мире доктрину о том, что угроза войны с применением атомных и водородных бомб — надежное средство борьбы против коммунизма. Откровенно высказывая свой страх перед угрозой термоядерной войны и предлагая ряд мер, направленных на ее предотвращение (создание «нейтрального пояса» государств в Европе и Азии, ограничение участников «атомного клуба» и т. п.), Лиддл Гарт призывает правящие круги Великобритании и США обратить серьезное внимание на их «слабость» в подготовке ко всем другим видам вооруженных конфликтов, кроме термоядерного, возможность которого, по его словам, якобы уменьшается с каждым днем как бы сама по себе. «Существует настоятельная нужда в лучшем типе устрашения,— пишет он,— который не ставил бы наперед ужасной дилеммы: «Самоубийство или капитуляция»» 664.

Разработке «тактического арсенала локальных войн» в эпоху водородных бомб и глобальных ракет английские сторонники сохранения войны и угрозы ею в качестве орудия империалистической политики уделяют ныне очень большое внимание. Что касается Лиддл Гарта, то его собственная позиция отличается здесь большой непоследовательностью. То он считает, что «лучшим шансом было бы, очевидно, ограничение использования ядерного оружия масштабами непосредственного поля битвы», то пишет, что «наилучшие перспективы ограничения (войны.— Авт.) открывает использование вместо ядерного химического оружия», то приходит к выводу, что «наиболее безопасным курсом из всех возможных было бы полагаться на обычные виды вооруженных сил, использующих чисто обычные типы оружия» 665.

Большинство буржуазных английских авторов сходится на том, что Европа должна быть избавлена от любых видов войн, но что «локальные войны» можно вести в обширных районах Азии и Африки и что в них допустимо «осторожное» использование «тактического атомного оружия». Так, считая крайне маловероятной возможность предотвратить перерастание «ограниченной атомной войны в Европе», в случае ее возникновения, во всеобщую катастрофу, англичанин Э. Хинтерхоф сожалеет о том, что в свое время Великобритания не действовала «решительно» в Египте, Иордании и Ираке, И утверждает, что, «вероятно, будет возможно, без опасности разжигания всеобщего конфликта, вести ограниченные ядерные войны в периферийных районах земного шара»666. То, что подобные взгляды самым непосредственным образом отражают классовые и колониальные интересы правящей верхушки Великобритании, ее стремления отстоять свои «имперские владения» и в то же время избежать вовлечения в пламя войны самой метрополии, едва ли надо доказывать.

Э. Хинтерхоф и другие английские буржуазные авторы не скрывают, что к высказываниям в пользу переговоров с СССР и смягчения напряженности в Европе их, помимо других причин, не в малой степени побуждает быстрый рост милитаризма в ФРГ и возрастание ее весьма опасной не только для мира, но и для британских интересов внешнеполитической активности. Некоторым английским деятелям теперь стало «трудно понять западногерманские возражения против любого предложения о «дезатомизации» большого района в Европе, которая, по крайней мере, предотвратила бы превращение Германии в атомное кладбище». «Аргументы,— пишет Э. Хинтерхоф,— выдвигаемые западногерманскими политиками в пользу оснащения германских войск атомным оружием, хотя, конечно, и выражены в военных терминах, имеют, однако, очень сильный политический привкус; они имеют много общего с политическими амбициями и престижем, но мало со стратегией обороны» *.

Даже такой известный приверженец НАТО, как фельдмаршал Монтгомери, выступает за ведение «холодной войны» «экономическим и политическим оружием, а не военным»667. Он настаивает на том, что с русскими надо «вести переговоры, а не угрожать» им и что английское правительство должно «последовательно стремиться играть роль инициатора соглашения с Москвой по вопросам германского урегулирования и европейской безопасности», разоружения, торговли и т. д.

В трудах многих буржуазных авторов тесно переплетаются ныне и высказывания в пользу мира, и призывы к «резервированию» в арсенале дипломатии империализма определенного места за войной, и страх перед тем, как бы самим не сгореть в ее пламени. Эти авторы тщательно, но тщетно пытаются найти критерии, где и как они могут пустить в ход силу для защиты своих интересов и в каких случаях им лучше отступить, примириться с необходимостью мирно сосуществовать и бороться «невоенными методами» с силами социализма, национального освобождения, мира и демократии.

Не исключая возможности применения «тактического атомного оружия» для защиты интересов Великобритании на Дальнем Востоке, авторы выпущенной Королевским институтом международных отношений работы «Коллективная оборона в Юго-Восточной Азии» предупреждают, например, тут же об опасности превращения локального дальневосточного конфликта в третью мировую войну с использованием термоядерного оружия. Наряду с этим сотрудники Королевского института открыто выражают свое сомнение в том, что в настоящее время можно удержать в рамках капиталистической системы бывшие колонии, опираясь исключительно на силу оружия. В качестве основного «вызова Западу», который должен быть встречен с помощью «изобретательных экономических и политических акций», они называют «страстное стремление этих стран к социальному и экономическому прогрессу»668.

«Прямым результатом атомного стратегического тупика, как подчеркивает известный английский ученый профессор Блэкетт, является «возрастающая переориентация холодной войны на сохранение или завоевание привязанности неприсоединившихся и слаборазвитых районов мира»669.

Идеологи империализма, особенно такого старого и опытного, как британский, прекрасно понимают, что завоевание или предоставление политической независимости, установление формального равноправия бывших колоний с их метрополиями — это лишь первый и далеко еще не решающий этап в создании подлинно равноправных отношений между всеми государствами, в определении будущей судьбы «третьего мира». Центром борьбы теперь становится вопрос об экономической самостоятельности развивающихся стран, о том, по какому пути они будут двигаться дальше вперед. «Подлинной проблемой для колониальных держав Европы сегодня,— пишет видный лейбористский деятель Я. Кеннет,— является... как сохранить их основные социальные и экономические отношения с теми районами, над которыми нельзя больше долго удерживать политический контроль» К

Главной целью ведущих империалистических держав в странах Азии, Африки и Латинской Америки становится стремление задержать вступление народов этих стран на подлинно независимый социалистический путь развития, идейно подчинить их философии буржуазного национализма и индивидуализма, удержать их политику в русле «холодной войны», а экономику — в системе капитализма, с тем чтобы и дальше «невидимо» господствовать над ними и эксплуатировать их. Громогласно объявляя о конце эры старых колониальных империй, об их «самоликвидации», современные проповедники «цивилизаторской миссии Запада» в то же время усиленно разрабатывают и широко пропагандируют идеи и методы неоколониализма в качестве лучшего средства-взаимоотношений и связей между империалистическими и развивающимися государствами670. Однако скрепя сердце апологеты неоколониализма вынуждены все же признать, что нуждам стран, завоевавших политическую независимость, «коммунистическое планирование отвечает гораздо в большей мере, чем более беззаботное «laisser faire» западного капитализма, который часто довольствовался союзом с наиболее архаичными институтами в отсталых территориях, для того чтобы обеспечить спокойные условия, в которых беспрепятственно могли бы действовать западные деловые интересы» 671.

Перемены в соотношении сил на мировой арене, все возрастающая роль народных масс в общественно-политической жизни накладывают в последнее время свой отпечаток не только на работы отдельных буржуазных идеологов, но и на многие официальные заявления и документы западных держав. Руководители внешней политики США и Великобритании, Франции и Италии, ФРГ и Японии наряду с повторением деклараций о необходимости «борьбы с коммунизмом» и «политики силы» все чаще вынуждены ныне говорить о своей готовности не только к войне, но и к переговорам, к достижению компромиссов, к ограничению гонки вооружений и т. п.

В книге «Стратегия 60-х годов» прямо подчеркивается, например, неизбежность в нынешнюю эпоху переговоров с СССР относительно мер по прекращению гонки ядерных вооружений, необходимость отказа от использования атомного оружия в «ограниченных войнах», желательность усиления «помощи» развивающимся странам, чтобы попытаться помешать их вступлению на путь социализма, и т. д.672 Подобные официальные декларации со стороны Запада далеко не всегда подкрепляются соответствующими делами и часто служат лишь средством более тонкой и модной маскировки прежней империалистической политики. В то же время нельзя, конечно, не видеть, что они в определенной мере отражают более трезвую, умеренную тенденцию во внешнеполитическом курсе империалистических держав.

<< | >>
Источник: Д. Е. МЕЛЬНИКОВ, Д. Г. ТОМАШЕВСКИЙ. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны ТОМ3 ( 1956 - 1964 гг.). 1965

Еще по теме 2. Современные буржуазные теории «среднего пути между войной и миром»:

  1. ГЛАВА 25 МЕЖДУ МИРОМ И ВОЙНОЙ (СИТУАЦИЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В 1941-1945 гг.)
  2. Е Посредствующая между лицом и государством союзная форма сословия в средние века и в современном праве.
  3. Дальнейшее разложение буржуазной экономической науки. Современная буржуазная политическая экономия.
  4. МЕЖДУ МАНИФЕСТОМ О ВОЛЬНОСТИ ДВОРЯНСТВА, ЖАЛОВАННОЙ ГРАМОТОЙ ДВОРЯНСТВУ И КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНОЙ. 60-80-е гг. XIX в.
  5. РАЗРЫВ С СОЦИАЛИСТАМИ. ВЫБОР «СРЕДНЕГО ПУТИ*
  6. Глава 13 БУРЖУАЗНЫЕ ТЕОРИИ ИМПЕРИАЛИЗМА
  7. IV. БУРЖУАЗНЫЕ ТЕОРИИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА (ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ)
  8. Пути уничтожения существенного различия между городом и деревней.
  9. В.В. ДЕНИСОВ. СОЦИОЛОГИЯ НАСИЛИЯ (КРИТИКА СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ КОНЦЕПЦИЙ), 1975
  10. Пути уничтожения существенного различия между умственным и физическим трудом.
  11. Современная политическая элита: источники власти и системы отбора Современные теории элиты
  12. § 1. Конфликты между автором и издателями и пути их разрешения. Судебная практика
  13. Олигархические и бюрократические тенденции в интерпретации буржуазной теории демократии
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -