<<
>>

2. Переход от доктрины «сдерживания» коммунизма к доктрине «освобождения». Концепция «массированного возмездия»

Начало второй половины XX столетия поставило перед человечеством проблему, от решения которой зависит все его будущее, зависит судьба мировой цивилизации. Этой проблемой является предотвращение мировой термоядерной войны, обеспечение мирного сосуществования государств различных систем.

Рубеж между первой и второй половинами нашего века ознаменовался величайшим событием в истории человечества — складыванием мировой социалистической системы, охватившей свыше трети населения земли.

К этому же времени самые широкие масштабы приобрел и такой важный фактор исторического процесса, как распад колониальной системы. Вместе с тем произошли серьезнейшие сдвиги в развитии производительных сил, в области науки и техники. Эти успехи повлекли за собой подлинную революцию в области военной техники, привели к созданию невиданных по своей мощи средств разрушения. К началу 50-х годов такими средствами владели США, возглавляющие лагерь империализма, и Советский Союз — первая в мире страна победившего социализма.

Глубочайшие сдвиги в соотношении классовых сил на мировой арене, с одной стороны, и качественные изменения в характере средств ведения войны в связи с появлением ядерного оружия — с другой, с особой остротой поставили перед народами всех стран вопрос о предотвращении новой мировой войны.

Мировая термоядерная война или мирное сосуществование— вот дилемма, перед которой оказалось человечество. Вполне естественно, что Советский Союз, другие социалистические страны, все миролюбивые силы в капиталистических странах, давно уже сделав выбор в пользу мирного сосуществования, в новых конкретных исторических условиях всемерно усилили ’борьбу за обеспечение международной безопасности. Отбросив культ личности Сталина, имевший отрицательные последствия и в области внешнеполитической деятельности, Коммунистическая партия Советского Союза и Советское правительство с огромной целеустремленностью и энергией повели борьбу за мир, за предотвращение мировой войны, за решение международных спорных вопросов путем честных переговоров, при взаимном учете интересов сторон.

Совершенно иным, противоположным был внешнеполитический курс правительств Трумэна и Эйзенхауэра. Столкнувшись с указанной альтернативой — война или мирное сосуществование государств противоположных систем, — они сделали выбор в пользу продолжения политики силы и подготовки новой войны, хотя этот выбор и противоречил элементарным требованиям реальной политики, не говоря уже о национальных интересах США.

В условиях, когда всем ходом общественного развития с небывалой отчетливостью было продемонстрировано, что социализм— подлинно мировая система, стремительно растущая и оставляющая позади исторически отживающую систему капитализма, наиболее влиятельные империалистические круги США решили бросить социалистическим странам прямой военный вызов и предприняли ряд вооруженных авантюр. В обстановке, когда совершенствование и широкое распространение ядерного оружия все более настоятельно требовали отказаться от господствовавших в прошлом внешнеполитических догм и прежде всего покончить с использованием войны как средства политики, империалистические руководители США основные свои действия подчинили целям подготовки термоядерной войны и развязывания «локальных» войн против мирового социализма. Это с особой очевидностью проявилось в замене агрессивного курса на «сдерживание» коммунизма236 еще более агрессивным и авантюристическим курсом на «освобождение» социалистических государств, на «отбрасывание» коммунизма, в том числе и военным путем.

Уже в первые месяцы 1950 г.

государственный секретарь США Д. Ачесон выступил с серией заявлений, в которых утверждалось, что американская внешняя политика должна быть еще больше перестроена под углом зрения политики «с позиции силы». Единственно возможный для Соединенных Штатов путь отношений с Советским Союзом, КНР и другими социалистическими государствами, говорил он, — это «создание ситуации силы»237.

Важным средством осуществления этой задачи Ачесон считал превращение обычной дипломатии в «тотальную дипломатию». «Все органы правительства должны действовать в тесном контакте»; весь правительственный аппарат, вся система бизнеса и его организаций, профсоюзы, пресса, пропагандистская машина — все должно активно способствовать выполнению основных задач американской внешней политики, заявлял государственный секретарь. «Задачи тотальной дипломатии, — говорил Ачесон в речи в Калифорнийском университете 16 марта 1950 г., — оборона против коммунизма»238. Подобные утверждения, как и формула «мир посредством силы», пущенная в ход в это время американской дипломатией239, были призваны скрыть агрессивные цели империалистической внешней политики США. Это подтверждалось воинственным характером деятельности правительства Соединенных Штатов во всех районах земного шара и особенно спровоцированной американским империализмом гражданской войной в Корее, переходом США в июне 1950

г. к прямым актам вооруженной агрессии против КНДР и КНР240.

Дж. Ф. Даллес, сменивший Д. Ачесона на посту государственного секретаря с приходом к власти правительства Эйзенхауэра, Д. Бернхэм и ряд других наиболее реакционных «практиков» и «теоретиков» американской внешней политики выступили с критикой правительства Трумэна справа, вменяя ему в вину, что у него не хватило «целеустремленности» в осуществлении антикоммунистических планов, что оно руководствовалось доктриной «сдерживания», якобы оборонительной в своей основе.

«С точки зрения стратегии, — писал Бернхэм, — политика сдерживания — политика чисто оборонительная... Пожалуй, ни один урок, извлеченный из исторического опыта, не был подтвержден столь убедительно, как тот, что чисто оборонительная стратегия не может привести к успеху... Политика сдерживания не устрашает никого... Она не требует ни от кого отступиться от уже захваченного. В ней нет ни грана «империализма», «агрессии», «превентивной войны», «наступления» и прочих запретных для либералов понятий»241.

Творцы агрессивной доктрины «освобождения»242 предлагали не ждать «длительной эволюции» и «постепенных изменений» в «советской орбите», на которые рассчитывали авторы доктрины «сдерживания», а перейти к таким методам и средствам борьбы против мирового социализма, которые позволили бы в короткое время низвести, выражаясь словами Бернхэма, «коммунистический район» до границ 1939 г., а затем нанести решающее поражение Советскому Союзу.

Доктрина «освобождения» исходила из того, что основная стратегическая цель американской внешней политики должна заключаться в том, чтобы «отбросить» коммунизм, «освободить» народы социалистических стран от избранного ими общественного строя, т. е. реставрировать позиции и власть эксплуататорских классов в этих странах. Иначе говоря, вновь на первый план выдвигались бредовые идеи уничтожения социализма как мировой системы и преодоления таким образом усилившегося общего кризиса капитализма, при установлении, конечно, мировой гегемонии империализма США.

Эти опаснейшие для дела мира во всем мире, для судеб всех народов планы были облечены в лживые и лицемерные формулы.

Их смысл сводился к сочетанию доведенных до крайности антисоветских заявлений в отношении якобы имевшего место «коммунистического империализма» с не менее фальшивыми утверждениями по поводу «освободительной миссии» Соединенных Штатов применительно к государствам социалистического лагеря, к отстаиванию Соединенными Штатами «свободы» и «демократии» во всех странах и на всех континентах.

Авторы и апологеты доктрины «освобождения» считали, что при практическом ее осуществлении особое внимание должно было быть уделено двум тесно связанным друг с другом направлениям борьбы против Советского Союза и всех социалистических государств: во-первых, «ведению всесторонней политической войны» и, во-вторых, продолжению возможно более эффективной подготовки ко «всеобщей мировой войне»243.

Под «всесторонней политической войной» подразумевалась прежде всего неограниченная политическая, идеологическая и дипломатическая борьба против СССР.

Немалая ставка делалась на то, чтобы вызвать недовольство Советской властью в районах, народы которых позднее других народов Советского Союза стали на путь строительства социализма, поссорить между собой союзные республики, входящие в СССР. «...Проведением в большом масштабе действий внутри (имеются в виду подрывные действия. — Авт.) можно добиться поражения противника, — писал Бернхэм, — ликвидации советского режима наиболее эффективным путем, с наименьшей затратой человеческих и материальных ресурсов» 244.

Другой неотъемлемый элемент «всесторонней политической войны» — усиление вмешательства во внутренние дела стран народной демократии. Авторы доктрины «освобождения» рассчитывали, что, завербовав предателей, бежавших из этих стран на Запад, они сумеют создать «легион из европейцев» и «легион из азиатов». Используя эти «легионы» и контрреволюционные элементы внутри народно-демократических стран, они намеревались спровоцировать контрреволюционные мятежи в этих странах и отколоть их от Советского Союза, а затем, откликнувшись на «призыв о помощи» так называемым «национальным силам», организовать прямую вооруженную интервенцию. Одновременно реакционными силами США должна была быть развернута в самых больших масштабах «психологически-диверсионная война», «тотальное пропагандистское наступление».

Третья важная составная часть «всесторонней политической войны» — борьба против коммунистических партий и распространения коммунистических идей во всех без исключения капиталистических странах, и прежде всего в самих Соединенных Штатах. Следовательно, и на этот раз попытка американской монополистической буржуазии насадить антикоммунизм вовне шла бок о бок с антикоммунизмом внутри страны. «Перспектива освобождения, — писал Бернхэм, — предполагает, что главная стратегическая цель в несоветских странах должна состоять в том, чтобы поставить коммунистическую деятельность вне закона» 245.

Особые надежды реакционные круги США в своей антикоммунистической стратегии возлагали на то, чтобы расколоть лагерь социализма и мировое коммунистическое и рабочее движение, попытаться подорвать их сплоченность и единство. Для этого они активно использовали и весь свой дипломатический и пропагандистский аппарат, и специальную агентуру, и различного рода неустойчивые, оппортунистические элементы внутри коммунистических партий.

Ведение «всесторонней политической войны» и интенсивнейшую подготовку ко «всеобщей мировой войне» авторы доктрины «освобождения» рассматривали как единый в своей основе внешнеполитический курс.

Весьма характерно, что «отбрасывание» коммунизма Даллес самым прямым и непосредственным образом связывал с политикой «балансирования на грани войны»246 — авантюристической и опаснейшей концепцией, которую он упорно проводил, став государственным секретарем. Не менее важен и тот факт, что вскоре после провозглашения политической доктрины «освобождения» при самой активной роли того же Даллеса была выдвинута военная доктрина «массированного возмездия» («massive retaliation») или «устрашения».

Эта доктрина в середине и на протяжении второй половины 50-х годов играла определяющую роль в системе стратегических мероприятий американского империализма247. При этом главная ставка в еще большей степени, чем прежде, делалась на использование ядерного оружия, хотя положение и в этой области складывалось отнюдь не в пользу США.

Как отмечалось, уже в 1949 г. Советский Союз провел испытание атомного оружия, секретом которого он овладел еще раньше. А в 1953 г., обогнав США, Советский Союз первым произвел водородный взрыв. В Советском Союзе, как подчеркивает известный американский ученый в области ядерной физики Р. Лэпп, интервал между испытаниями первой атомной и первой водородной бомбы был почти вдвое меньше, чем в Соединенных Штатах248. Таковы факты, с которыми столкнулись правящие круги США. Однако, вопреки этим фактам, США решили «взять реванш», резко усилив гонку ядерного вооружения.

В этих целях была значительно увеличена и без того весьма обширная программа накапливания уже имевшихся видов атомного оружия, развернута научно-исследовательская деятельность, направленная на создание новых, еще более разрушительных его видов. Вместе с тем велась работа по усовершенствованию средств транспортировки атомного и водородного оружия, прежде всего авиации дальнего радиуса действия, и созданию баллистических ракет а атомным зарядом. Пересмотр традиционной военной доктрины «трех измерений» (суша, море, воздух), или «сбалансированных вооруженных сил», был решен в пользу всемерного расширения авиации, снабженной атомным и водородным оружием. «Воздушные силы, — писал Р. Доновэн, — становились высшим средством американской военной мощи» 249.

Важным составным элементом атомной стратегии американского империализма продолжали оставаться расчеты на использование особенностей географического положения Соединенных Штатов, отделенных океанами от предполагаемой арены военных действий, на наличие в их распоряжении обширнейшей системы военных баз, расположенных вблизи границ Советского Союза,

КНР и других социалистических государств. «Основные сосредоточения городского населения и главные промышленные районы Советского Союза, представляющие в настоящее время особо важные объекты, — писал директор Русского' института Колумбийского университета Г. Робертс, — более уязвимы для американских бомбардировщиков, расположенных на заморских базах, находящихся в распоряжении Соединенных Штатов, чем соответствующие наши районы для их бомбардировщиков» *.

Американские правящие круги планировали обеспечить свое военное «превосходство» над Советским Союзом, достигнуть «атомного изобилия» («nuclear plenty») и получить «абсолютную силу». Это, по расчетам империализма США, позволило бы поставить Советский Союз и другие социалистические страны перед фактическим ультиматумом — или «урегулирование» спорных международных проблем на условиях, продиктованных американским монополистическим капиталом, или ядерная война в обстановке, как полагали американские стратеги, их «абсолютного превосходства».

Авторы концепции «массированного возмездия» (бывший президент США Гувер характеризовал ее также как «стратегию смертельного возмездия гремучей змеи») пытались изобразить дело таким образом, будто последняя преследует «оборонительные цели», что она имеет в виду лишь «ответный удар» по противнику, который первым нападет на США, причем под таким противником откровенно подразумевались Советский Союз и другие социалистические государства. Однако руководителям США достаточно хорошо было известно, что марксисты-ленинцы решительно отвергают войну как инструмент политики, что они твердо и последовательно ведут борьбу за мир. «Оборонительная», «миролюбивая» фразеология Гувера была не более чем ширмой, призванной прикрыть отнюдь не миролюбивые дела тех влиятельных кругов, которые он представлял.

Провозглашение правительством США этой концепции сопровождалось выступлениями ряда видных американских военных и политических деятелей, которые обосновывали «преимущества» первого атомного удара, т. е., по существу, призывали к «превентивной» войне против СССР и всего социалистического лагеря. И если наиболее реакционные и агрессивные американские круги, провозгласив политику «освобождения», не пошли на такую войну, то отнюдь не из-за каких-то «моральных» и «гуманных» соображений, как это изображают многочисленные апологеты американского империализма. Их отрезвляла все возрастающая мощь социалистического лагеря, в том числе и в области ракетно-ядерного вооружения.

Доктрина «освобождения», подобно предшествовавшей ей доктрине «сдерживания», была возведена в ранг официальной правительственной политики. Аналогичным образом дело обстояло и с концепцией «массированного возмездия».

В первой же речи, которую Даллес произнес в качестве государственного секретаря, он прибег к самым низкопробным заявлениям о «коммунистической угрозе» и обещал всемерную помощь реакционным силам, мечтавшим о реставрации капитализма в европейских странах народной демократии. В начале 1953 г. конгресс США принял предложенную президен том Эйзенхауэром резолюцию, в которой содержались злобные выпады против Советского Союза и выражалась надежда, что «народы, находящиеся под господством советского деспотизма, должны будут вновь обрести права самоопределения» 250.

В послании о положении в стране, направленном конгрессу 7 января 1954 г., президент Эйзенхауэр заявил, что Соединенные Штаты и их союзники обладают «массированной возможностью ответного удара» в случае, если «свободный мир подвергнется агрессии»251. Через несколько дней, 12 января 1954 г., выступая в Совете по международным отношениям, государственный секретарь Даллес утверждал, что «локальная оборона должна быть подкреплена силой массированного возмездия»252, средства и район применения которого должны определяться по выбору правительства Соединенных Штатов.

<< | >>
Источник: Иноземцев Н.Н.. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ войны / В ТРЕХ ТОМАХ / Москва. 1963

Еще по теме 2. Переход от доктрины «сдерживания» коммунизма к доктрине «освобождения». Концепция «массированного возмездия»:

  1. 2. Несостоятельность расчетов на «отбрасывание» коммунизма и эволюция военно-стратегических и политических доктрин США
  2. Глава III КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ДОБУРЖУАЗНЫХ II БУРЖУАЗНЫХ ДОКТРИН МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА. ДОКТРИНЫ ПЕРИОДА ИМПЕРИАЛИЗМА
  3. Доктрина устрашения
  4. Позитивистские доктрины
  5. 8. РАЗВИТИЕ ДОКТРИН
  6. 4. «ДОКТРИНА ТРУМЭНА» И «ПЛАН МАРШАЛЛА»
  7. Классическая доктрина демократии
  8. 3.1.3. Доктрина Кальво
  9. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ДОКТРИНА СУВЕРЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ
  10. б) Доктрина
  11. Международно-правовая доктрина
  12. § 3. Политико-правовая доктрина солидаризма. Л. Дюги
  13. 3. Провозглашение «доктрины Эйзенхауэра»
  14. 3. «ДОКТРИНА НИКСОНА»
  15. § 4. Многообразие политико-правовых доктрин
  16. § 2. Понятие и структура политико-правовых доктрин
  17. § 14. АНГЛО-АМЕРИКАНСКАЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ДОКТРИНА
  18. 2. ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ ДОКТРИНЫ МОНРО 1823 Г.
  19. ВОЕННАЯ ДОКТРИНА ГОСУДАРСТВА
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -