<<
>>

2.1 Энергетический диалог Россия - ЕС: концептуальные и практические результаты (2000-2013 гг.)

Энергетический диалог Россия - ЕС (далее - Энергетический диалог, или Энергодиалог) был учрежден в октябре 2000 г. в Париже в ходе шестого саммита по Соглашению о партнерстве и сотрудничестве Россия - ЕС .

Это был второй саммит России и Евросоюза после майского саммита в Москве, в котором в качестве президента РФ участвовал В.В.Путин. В качестве принимающей стороны выступили президент Франции и на тот момент председатель Европейского совета Ж. Ширак, высокий представитель ЕС по общей внешней политике и политике безопасности Х. Солана и председатель Еврокомиссии Р. Проди.

Энергодиалог Россия - ЕС получил развитие на фоне относительного улучшения отношений между двумя сторонами. В первые годы XXI века постепенно отошли на второй план политические разногласия, связанные со второй Чеченской кампанией, в ходе которой европейские лидеры выступали с серьёзной критикой действий российского руководства. Как в России, так и ЕС наступил этап экономического роста, что сделало ещё более актуальной взаимозависимость в энергетической сфере. Благодаря механизмам СПС, была создана определённая институциональная и концептуальная основа для развития российско-европейских отношений[210] [211].

Целью Энергетического диалога, как было заявлено в ходе саммита в 2000 г., стало развитие партнёрства России и ЕС в энергетической сфере и определение условий этого сотрудничества. Круг тем, обозначенных для диалога, был достаточно широк - от энергосбережения и инфраструктуры до отношений «по линии экспортёр

и импортёр» энергоресурсов . Первоначально руководство Энергодиалогом осуществлялось первым вице-премьером РФ В. Христенко и генеральным директором Еврокомиссии по энергетике и транспорту Ф. Ламуре, а впоследствии - российскими министрами энергетики (до 2012 г. С. Шматко, затем А.Новаком) и европейскими комиссарами по энергетике (до 2010 г.

А. Пиебалгсом, затем Г.Эттингером ). С 2005 г. в рамках Энергодиалога проходили регулярные встречи Постоянного совета партнёрства по сотрудничеству в области энергетики, учрежденного в рамках СПС. В работе тематических групп Энергодиалога участвовали российские ведомства и исследовательские институты, а также различные ведомства и структуры стран-членов ЕС.

Через год после учреждения Энергетического диалога, стороны, проанализировав взаимные энергетические стратегии и балансы, выработали ряд направлений совместной работы. Об этом было объявлено по итогам саммита Россия - ЕС в Брюсселе в октябре 2001 г. В совместном заявлении российского и европейского руководства подчеркивалось, что «энергодиалог сторон должен рассматриваться не только в свете установления энергетического партнёрства, но и как вклад в прогресс в направлении реализации концепции общего европейского экономического пространства»[212] [213] [214] [215].

Однако очевидно, что на практике вопросы построения энергетического режима взаимодействия вскоре уступили место более конкретным темам. В числе направлений работы были определены: совершенствование законодательства в области производства и транспортировки энергоносителей, обеспечение безопасности транспортных сетей, снятие юридических рисков для долгосрочных энергопоставок, поддержка инфраструктурных и других проектов, представляющих «общий интерес». Среди подобных проектов на саммите Россия-ЕС в октябре 2001 г. были выделены Северный Транс-Европейский газопровод (впоследствии «Северный поток»), газопровод «Ямал-Европа», разработка газового Штокмановского месторождения, соединение нефтепровода «Дружба» с сетью «Адриа» .

В мае 2005 г. Россия и ЕС приняли четыре «Дорожные карты» по общим «пространствам» - общему экономическому пространству; пространству свободы, безопасности и правосудия; по общему пространству внешней безопасности; общему пространству науки и образования. Энергетические вопросы были включены в «Дорожную карту по общему экономическому пространству».

В документе были обозначены аспекты взаимодействия, ранее обсуждавшиеся в ходе Энергодиалога. В частности, речь шла о сближении энергетических стратегий, завершении переговоров о торговле ядерными материалами, реализации

инфраструктурных проектов, исследовании возможных путей интеграции

222

электроэнергетических систем и др.

После российско-украинского «газового кризиса» 2005-2006 гг. существенного прогресса в области переговоров по общему энергетическому пространству достигнуто не было. Как отмечает И.Пашковская, в 2006 г. руководство Евросоюза стремилось занять более требовательную позицию в отношении сотрудничества с [216] [217]

Россией в энергетической сфере. В ряде официальных документов ЕС содержались призывы к активизации Энергодиалога с Россией, с учетом целей Евросоюза в области энергобезопасности, а также переговоров с РФ по ратификации Договора к Энергетической хартии (подробнее см. ниже) . В частности, в Итогах председательства в Европейском совете, датированных мартом 2006 г., говорилось о необходимости установления прозрачного режима для европейских инвестиций в энергетический сектор России, а также о стремлении ЕС обеспечить «доступ третьих сторон к трубопроводам России»[218] [219] [220].

В 2005-2006 гг. в рамках Энергодиалога были учреждены тематические группы, что окончательно подтвердило выбранный «секционный» метод работы и временный отход от проблематики общего энергетического пространства. Первоначально были утверждены четыре группы - по инвестициям,

инфраструктуре, энергоэффективности и торговле. В дальнейшем их число было сокращено до трёх (по разработке сценариев и составлению прогнозов, по изучению тенденций на рынках и по энергоэффективности) , а затем снова были сформированы четыре группы - по энергетическим рынкам и стратегиям; по энергоэффективности и инновациям; по электроэнергетике; по атомной энергетике[221]. Таким образом, был создан дискуссионный формат, который давал возможность для широкого обмена мнениями и информацией.

Однако это не подразумевало поисков совместных подходов к модели и правилам

взаимоотношений в сфере энергетики.

Тем не менее, в ходе Энергодиалога был реализован ряд инициатив, способствовавших если не выработке общей модели взаимодействия, то развитию конструктивной дискуссии сторон . В частности, в сфере электроэнергетики было проведено масштабное исследование в области синхронизации соединительных сетей энергетических систем стран СНГ и стран Балтии с Центрально-Европейскими системами, результаты которого были опубликованы в 2008 г. Было запущено несколько совместных проектов в области энергоэффективности и экологии, в частности в сфере использования в России технологий «чистого угля» . В 2002 г. был создан совместный Энергетический технологический центр Россия-ЕС, в рамках которого был организован обмен мнениями и опытом по широкому кругу вопросов, в том числе энергоэффективности, гармонизации технологических норм и т.д. Энергетический технологический центр завершил свою работу в 2006 г.

Важным шагом в контексте Энергодиалога после российско-украинского «газового кризиса» рубежа 2008-2009 гг. стало подписание в ноябре 2009 г. Меморандума о механизме раннего предупреждения - системе двустороннего информирования о возможных рисках в области поставок и потребления

-229

энергоносителей .

В июне 2010 г. в ходе саммита Россия-ЕС в Ростове-на-Дону было объявлено о запуске инициативы Партнёрство для модернизации - механизма, который, по замыслу сторон, должен способствовать реализации конкретных проектов, приближающих достижение долгосрочных стратегических целей. Важной частью [222] [223] [224]

«Партнёрства для модернизации» стала энергетическая сфера . Речь, в частности, шла о проектах в области энергоэффективности и развитии возобновляемых источников энергии, а также модернизации энергетической инфраструктуры. В программу «Партнёрства для модернизации» вошли и вопросы общего характера, в частности подготовка «Дорожной карты сотрудничества в области энергетики до 2050 г.» между Россией и ЕС, налаживание инвестиционного климата для европейских вложений в России и российских - в ЕС, изучение возможностей

~231

интеграции электросетей .

Определённые итоги энергетического сотрудничества России и Евросоюза были подведены в 2010 г. по случаю десятилетия с момента основания Энергодиалога. В частности, в ходе заседания Постоянного совета партнёрства по энергетике в ноябре 2010 г. был представлен обобщающий доклад, в котором освещались результаты совместной работы в 2000-2010 гг. В обобщающем докладе было отмечено, что условия и направления энергетического сотрудничества должны стать частью нового документа, который сменит СПС, подписанное в 1994 г. Однако в докладе не уточнялись какие-либо детали новых договоренностей по режиму энергетического взаимодействия, которые должны войти в новое соглашение. Отмечалось только, что в нём будут отражены принципы энергетической безопасности, принятые на саммите «Группы Восьми» в 2006 г., а также вопросы энергоэффективности, надёжности спроса и предложения, а также

транзита[225] [226] [227] [228].

Важным достижением Энергодиалога стало учреждение постоянного Консультативного совета Россия-ЕС по газу, который начал работу в 2011 г. Главной целью этой инициативы была «оценка тенденций в газовой отрасли с целью снижения рисков и развития возможностей газового сотрудничества» . В состав Совета вошли представители российских и европейских ведомств, деловых кругов, исследовательских институтов и международных организаций. «Ко-спикерами» стали известные специалисты в области газового рынка, а именно с российской стороны - В.И.Фейгин, президент Института энергетики и финансов , а с европейской - Дж.Стерн, руководитель Программы изучения природного газа Оксфордского института энергетических исследований[229] [230] [231] [232] [233].

В рамках действующих тематических групп Консультативного совета (по долгосрочным энергетическим сценариям и «Дорожной карте энергетического сотрудничества России и ЕС до 2050 г.», по внутреннему рынку газа, по развитию газовой инфраструктуры) началась работа по преодолению существующих технических и инфраструктурных проблем .

Ключевым вопросом стала перспектива развития газового сотрудничества России и ЕС в контексте принятия Третьего энергопакета (подробнее см. в Параграфе 2.3 данной главы). Стороны также вносили предложения по совершенствованию механизмов взаимодействия, в частности, российская сторона выступила с предложением о введении единого

238

диспетчерского центра для транспортировки газа .

В 2011 г. стартовала подготовка «Дорожной карты энергетического сотрудничества России и ЕС до 2050 г.». В этом документе, окончательная редакция которого была утверждена в марте 2013 г., наиболее полно нашли отражение подходы в области построения общего энергетического пространства Россия-ЕС. Авторы документа констатировали, что стратегии России и ЕС в области обеспечения энергетической безопасности существенно отличаются. Однако в интересах обеих сторон необходимо уйти от модели отношений «поставщик» - «потребитель». Альтернативной, предложенной в документе, являются отношения, «основанные на технологиях» и инновационной экономике. Долгосрочной целью энергетического взаимодействия до 2050 г. провозглашается формирование «пан- Европейского энергетического пространства с функционирующей интегрированной сетевой инфраструктурой, с открытыми, прозрачными, эффективными и

239

конкурентными рынками» .

Конкретные шаги в области построения общего энергетического пространства обозначены в разделах, посвящённых отдельным отраслям. В области электроэнергетики предполагается разработать (а в дальнейшем реализовать) сценарии интеграции энергосистем; согласовать регулятивные вопросы, в том числе правила доступа третьих сторон; координировать стратегии развития электроэнергетики; усилить обмен опытом и технологиями. В газовой области планируется создание единого газового рынка, открытого для всех производителей и потребителей, которые получат возможность поставлять и покупать газ в любом пункте поставок на конкурентной основе. Предложенные меры по созданию общего энергетического пространства в нефтяной области, по большей части, представляют собой технические проекты, в частности в области анализа спроса и предложения, облегчения режима взаимных инвестиций, а также сокращения сжигания попутного газа в России. «Дорожная карта» предусматривает и развитие сотрудничества Россия - ЕС в области развития возобновляемых источников энергии, в частности [234] применение европейского опыта в России для создания общего пространства «низкоуглеродной» экономики. Этой же цели должно способствовать сотрудничество России и ЕС в области энергоэффективности, в том числе по линии унификации стандартов, внедрении систем энергетического менеджмента, а также реализации других совместных проектов («Пакт мэров», «Умный город» и др.).

Принципиально важно то, что все положения и проекты, содержащиеся в «Дорожной карте энергетического сотрудничества России и ЕС», являются лишь предложениями, не обязательными к исполнению, то есть своеобразным «техническим заданием» для продолжения взаимодействия[235] [236].

Таким образом, с момента своего запуска вплоть до 2014 г. Энергодиалог Россия-ЕС, несмотря на ряд достижений, не привёл к выработке обязательной для обеих сторон модели взаимодействия в энергетической сфере. Включение энергетики в «общее экономическое пространство» в Дорожных картах 2005 г. носил, в целом, формальный характер, так как о фактической интеграции энергетических рынков или заключении каких-либо обязывающих соглашений речь в этих документах не шла. Заявленная цель построения «общего энергетического пространства» в Дорожной карте энергетического сотрудничества до 2050 г. остаётся не только весьма отдаленной перспективой, но и по своей сути достаточно неопределенной концепцией.

Слабый прогресс в вопросах выработки общих параметров взаимодействия, и, в целом, развитии двустороннего сотрудничества в формате Энергодиалога можно объяснить объективными факторами . Во-первых, за первое десятилетие XXI века сами участники переговоров существенно изменились. Если в начале 2000-х гг. общая энергетическая политика ЕС лишь только формировалась, то в 2009 г., после принятия Лиссабонского договора, эта сфера наконец формально стала одной из областей интеграции, что усилило общую переговорную позицию Евросоюза. Кроме того, в этот период Европейский Союз пережил две большие волны расширения - в 2004 и 2007 гг. - и таким образом увеличил число своих стран-членов до 27, а в 2013 г., после вступления Хорватии, до 28.

Принципиально важно то, что эти годы в ЕС вступили страны, ранее входившие в состав СССР или же являвшиеся членами Организации Варшавского договора. Руководство многих из этих стран, связанных с Россией общей историей не только в советский период, но и на протяжении многих веков, заняло крайне жесткую позицию в отношении нашей страны. В первую очередь речь идёт о странах Балтии и Польше. Ко всему прочему, именно эти страны остаются в значительной мере зависимыми от импорта российских энергоносителей, в частности газа. Так, по данным Евростата, в 2012 г. Латвия, Эстония и Литва (а также и Финляндия) получали весь объём импорта газа из России . По сути дела, резко критическое отношение «новых» европейских стран во многом осложнило достижение конструктивных договоренностей в энергетической сфере, в том числе по построению общего энергетического пространства. Так, руководство Польши в течение длительного времени блокировало начало переговоров России и ЕС по

243

«базовому соглашению», которые должны были начаться в 2007 г.

Россия в свою очередь также существенно изменилась с начала 2000-х гг. Экономический подъем начала 2000-х гг. и значительный рост цен на нефть, наряду с политическими реформами в рамках укрепления «вертикали власти» и проявленной руководством РФ политической волей, создали предпосылки для более активного и эффективного продвижения позиций России на международной арене. [237] [238]

По образному выражению немецкого исследователя Л.-К.Талзета, «Россия стала ещё менее склонна поддаваться диктату Брюсселя, который хотел навязать России лабиринт нормативных правил внутреннего рынка ЕС»[239] [240].

Однако представляется, что главной проблемой на пути выработки и реализации концепции «общего энергетического пространства» в рамках Энергодиалога Россия - ЕС стало принципиальное расхождение целей сторон. Если руководство ЕС понимало под «энергетическим пространством» по большому счёту просто расширение норм и правил европейского внутреннего рынка на Россию, то российское руководство видело в «общем пространстве» в области энергетики нечто другое. Недаром в ЭС-2030 речь идёт о «европейско-российско-азиатском» энергетическом пространстве, что говорит о стремлении России выработать более широкий подход к взаимодействию со своими партнёрами по ЕС.

Российская сторона, в отличие от европейцев, понимающих под «общим энергетическим пространством» прежде всего зону свободной конкуренции, придавала большое значение равным условиям для взаимных инвестиций, что позволило бы более справедливо разделить риски, связанные с крупномасштабными вложениями в разработку нефтегазовых месторождений. Этот подход, к том числе, был сформулирован вице-премьером РФ Игорем Сечиным, который в своем выступлении на Санкт-Петербургском экономическом форуме в 2011 г. подчеркнул необходимость разделённой ответственности в области инвестиционных рисков между производителями и потребителями энергоресурсов . Практике «разделения рисков», по сути дела, соотвествовала и концепция «обмена активами», которая российская сторона продвигала, в том числе, в ходе саммита «Группы Восьми» в 2006 г.[241]

Среди факторов, отразившихся на развитии Энергодиалога, можно отметить и традиционную ориентацию российского руководства на двусторонние контакты в энергетической сфере с отдельными странами ЕС, прежде всего с ведущими покупателями российских энергоносителей (Г ерманией, Францией, Италией, Великобританией). Данные отношения, в целом, не противоречили целям и практике Энергодиалога Россия-ЕС, однако вызывали определённые трения между Россией и органами Евросоюза. В частности, практика «обмена активами» между российскими и европейскими компаниями[242], а также развитие инфраструктурных проектов на основе межправительственных соглашений вызывали неоднозначные реакции как со стороны Еврокомиссии, так и отдельных стран-членов ЕС (подробнее об инфраструктурных проектах с участием российских и европейских компаний см. Параграф 3.3 Главы 3).

Кроме того, недовольство Еврокомиссии и руководства отдельных стран ЕС вызывала практика двусторонних отношений между Россией и её европейскими партнёрами в газовой сфере, основанных на долгосрочных контрактах. Данные контракты, по некоторым представлениям, не отвечают интересам энергетической безопасности ЕС и вносят «раскол» среди отдельных европейских стран. По мнению сторонников данного подхода, альтернативой должны стать так называемые «спотовые» контракты, основанные на текущей рыночной конъюнктуре[243], в отличие от долгосрочных контрактов, в рамках которых цена на газ привязана к нефтяным котировкам за определённый период времени, что создает своеобразное «отставание» газовых цен от нефтяных[244]. Кроме того, долгосрочные контракты «Газпрома», как правило, содержат условие «бери или плати», что означает, что покупатель должен оплатить законтрактованные объёмы, даже если он фактически их не получил[245] [246].

Российская сторона аргументировала свою приверженность долгосрочным контрактам тем, что они гарантируют возможность планирования инвестиций в газовой сфере на основе подтверждённого спроса, и, в свою очередь, предоставляют определённую гибкость для покупателей . Характерно, что и другие поставщики газа, в частности норвежская компания Statoil, широко используют долгосрочные контракты на поставку газа[247] [248] [249]. В целом, в период исследования, «Г азпрому» удалось добиться сохранения принципа долгосрочных контрактов в отношениях со своими ведущими покупателями вплоть до 2030-2035 гг. В частности, в августе 2006 г. долгосрочные контракты на поставку газа были продлены с немецкой E.ON (до 2035

Л с-5 Л С Л

г.) , в ноябре 2006 г. - с итальянской ENI (до 2035 г.) , в декабре 2006 г. - с французской GDF Suez (до 2031 г.)[250] и др.[251]. Тем не менее необходимо отметить, что начиная с 2008-2009 гг., на фоне существенного понижения цен на нефть, ряд европейских покупателей потребовали пересмотра условий контрактов с

«Г азпромом» , что вынудило российскую компанию пойти на некоторые скидки, в том числе с частичной привязкой цен к спотовым котировкам. Однако сам принцип заключения долгосрочных контрактов и их ключевые условия, включая «бери или плати», «Г азпрому», тем не менее, всё же удалось отстоять .

Таким образом, ставка российского руководства на двусторонние энергетические связи, а также другие стратегические расхождения между Россией и её европейскими партнёрами, не могли не сказаться на развитии Энергодиалога Россия-ЕС. Анализ отчётов о работе структур Энергодиалога показывает, что к 2009­2011 гг., после двух серьёзных российско-украинских «газовых кризисов» и длительной блокировки переговоров по новому базовому соглашению Россия - ЕС, стороны окончательно отодвинули достижение выработки общего режима взаимодействия в энергетической области на отдалённую перспективу и сосредоточились на решении проблем в отдельных отраслях. Примером тому может случить газовая сфера, в рамках которой с определённым успехом был реализован ряд инициатив (Механизм раннего предупреждения, Консультативный совет по газу), не только наметивших пути решения наиболее острых проблем, но и способствующих адаптации российско-европейских энергетических отношений к новым реалиям газового рынка ЕС[252] [253] [254]. Однако даже эти сравнительно скромные достижения в рамках Энергодиалога Россия-ЕС были сведены на нет в 2014 г., когда, в результате разногласий России и Евросоюза по украинскому кризису и по вопросу присоединения Крыма к России, работа тематических групп Энергодиалога была заморожена на неопределённый срок[255].

<< | >>
Источник: Трачук Ксения Витальевна. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ В ЕЕ ОТНОШЕНИЯХ С ЕВРОПОЙ: МЕЖДУНАРОДНЫЕ АСПЕКТЫ (2000-2014 гг.). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук.

Еще по теме 2.1 Энергетический диалог Россия - ЕС: концептуальные и практические результаты (2000-2013 гг.):

  1. Андрей Кокошин РЕАЛЬНЫЙ СУВЕРЕНИТЕТ И СУВЕРЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ
  2. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  3. Введение
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. 2.1 Энергетический диалог Россия - ЕС: концептуальные и практические результаты (2000-2013 гг.)
  6. Заключение
  7. ГЛАВА 2. ВКЛАД РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН В СОЗДАНИЕ СТРАТЕГИИ НОВОГО ПАРТНЁРСТВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА СО СТРАНАМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ НА 2007-2013 ГОДЫ
  8. Степень научной разработанности проблемы.
  9. Источники:Официальные и директивные материалы
  10. Становление и развитие договорно-правовой основы китайскороссийского нефтегазового сотрудничества
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -