>>

Введение

Обществом создаются разнообразные политические институты, необходимые ему, в частности, для того, чтобы принимать и реализовывать коллективные решения. В нормативной политической теории обсуждаются различные желательные свойства таких решений, из чего, как следствие, выводятся требования к тому, какими должны быть процедуры и способы принятия таких решений.
Так, считается, что процедуры принятия решений должны быть устроены таким образом, чтобы принимаемые коллективные решения были мудрыми и правильными: чтобы их эффект отвечал представлениям об эффективности, улучшая, а не ухудшая совокупное благосостояние общества. Существует школа мысли, которая настаивает на справедливости принимаемых решений: решения не должны отвечать интересам одних членов общества, наделяя их благами, в то время как другие члены общества несут диспропорциональные издержки. Разновидностью этого направления является традиция, в которой собственно выравнивание не всегда справедливых естественных исходов общественного взаимодействия - таких, когда блага распределяются неравномерно сверх какого-то порога, считающегося допустимым - рассматривается как необходимая черта хорошей общественной институциональной структуры. Устройство такой институциональной структуры, канализирующей совместное принятие решений и позволяющей сделать принимаемые решения эффективными и справедливыми, является предметом эмпирического изучения. Оптимальной стратегией здесь является изучение разных структур принятия решений и их сличение с теми разными (более или менее эффективными и справедливыми) последствиями, к которым приводит мобилизация этих структур. В широком смысле эта исследовательская программа связана с установлением связи между политическим устройством, с одной стороны, и теми политическими курсами, которые оно порождает, с другой. В такой формулировке это, впрочем, исследовательская программа политологии в целом.
В то же время, формулировка этой программы могла бы быть сужена до вопроса о том, что движет участниками процесса совместного принятия решения, то есть политиками, когда они принимают то или иное решение. Двумя наиболее распространенными в политической науке ответами на этот вопрос являются модель оппортунистического поведения и модель идеологического поведения политиков. В то время как теоретики рационального выбора в лице Энтони Даунса и Уилльяма Нордхауса объясняют поведение политиков и выбор, который они делают в каждом конкретном случае, электоральными соображениями, то есть желанием избраться и сохранить свою должностную позицию, и более частной моделью политического бизнес-цикла, Дуглас Гиббс доказывает, что идеология также имеет значение1. Понятно, что в зависимости от того, какая концепция верна, политики будут принимать решения по-разному, в одном случае ориентируясь на электоральные перспективы (или, шире, на перспективы удержания власти), а в другом - на перспективу реализации более правильного или более привлекательного политического курса. Соответственно, возвращаясь к вопросам, интересующим нормативную политическую теорию, в зависимости от природы индивидуального принятия решений отдельными политиками, структура принятия коллективных решений должна быть выстроена так, чтобы индуцировать такое политическое поведение, которое будет приводить к желательным последствиям. В то же время, помимо двух фундаментальных составляющих процесса коллективного принятия решений - а именно, акторов с их предпочтениями и институциональной структуры - существует третий элемент, влияющий на то, какие решения принимаются, а именно элемент внешних обстоятельств, не заданных ни предпочтениями акторов, ни институциональной структурой. Влияние таких внешних обстоятельств в современной политической науке изучено значительно меньше. Между тем, есть основания утверждать, что в определенных случаях внешние обстоятельства могут играть очень значимую роль в том, какие решения принимаются обществом.
В этой связи, в данном диссертационном исследовании нас будут интересовать значительно более конкретные и специфичные ситуации, в которых выбор политиков происходит под воздействием внешних шоков - кризисов или катастроф, напрямую не относящихся к политическому курсу, решение о создании или реформировании которого принимается политиками, но который в силу обстоятельств подвергся влиянию этих кризисных событий. Актуальность этого исследования состоит в том, что мы ставим своей целью определить то, как такие внешние шоки влияют на предпочтения и коллективный выбор политиков в рамках политического торга на наднациональном уровне Европейского союза (ЕС). Конкретизируя предмет исследования, следует отметить, что в работе нас интересует влияние внешних шоков на коллективный выбор европейских политиков, то есть на исход переговоров, в пользу того или иного наднационального политического курса в областях, относящихся к так называемому Пространству свободы, безопасности и правосудия в Европейском союзе. Как понятие, Пространство свободы, безопасности и правосудия было введено Амстердамским договором, принятым в 1997 году и внесшим изменения в Договор об учреждении Европейского сообщества и Договор о Европейском союзе. «Полные решимости упростить свободное передвижение людей и в то же время обеспечить безопасность народов [ЕС]», страны-члены в 1997 году объявили об учреждении Пространства свободы, безопасности и правосудия, обязуясь «поддерживать и развивать Союз как [такое Пространство], в котором свободное передвижение людей обеспечивается в связке с надлежащими мерами в отношении контроля на внешних границах, [политики] в области миграции, предоставления убежища... и борьбы с организованной преступностью»1. Как зонтичное понятие, Пространство свободы, безопасности и правосудия объединило несколько масштабных политических курсов ЕС: сотрудничество в вопросах уголовного правосудия и полиции, сотрудничество в области гражданского права, визовую политику ЕС, политику в области миграции и предоставления убежища и другие политические курсы, относящиеся к вопросу свободного передвижения людей внутри шенгенской зоны2.
Несмотря на то, что взаимодействие между европейскими государствами в этих вопросах началось еще в 1970-ые годы, формально эта сфера сотрудничества была включена в тексты Договоров лишь в начале 1990-ых годов. При этом, однако, межправительственный характер этой области взаимодействия по-прежнему проявлялся, в частности, в том, что Маастрихтский договор 1992 года выделил для нее отдельный раздел, названный Третьей опорой ЕС, и таким образом эксплицитно не распространил на эту область процедуры принятия решений, свойственные для сотрудничества в экономических вопросах (в рамках так называемой Первой опоры), оставив практически полный контроль в руках стран-членов и фактически исключив из процесса наднациональные институты в лице Европейской комиссии, Европейского парламента и Суда Европейских сообществ. Такая чрезмерная осторожность стран-членов ЕС и их желание полностью контролировать эту сферу не удивительны, поскольку все эти политические курсы относятся к тому, что Стэнли Хоффманн назвал «высокой политикой», то есть к области сотрудничества, напрямую связанной с вопросами национальной безопасности и суверенитетом государства3. Именно поэтому взаимодействие в этих вопросах и углубление интеграционных процессов в Пространстве свободы, безопасности и правосудия всегда развивались медленно и осторожно, «запаздывая лет на десять по сравнению с сотрудничеством в экономической сфере»4. Тем интереснее выяснить то, могут ли внешние шоки каким-либо образом влиять на ускорение или, напротив, замедление интеграционных процессов в столь чувствительной для стран-членов ЕС области сотрудничества. Не исключая, однако, возможности того, что внешние шоки могут и не оказывать никакого существенного влияния на предпочтения стран-членов, их поведение и исходы переговорных процессов, мы сформулировали наш исследовательский вопрос следующим образом: почему при наличии внешнего шока страны-члены ЕС принимают законодательство в рамках Пространства свободы, безопасности и правосудия, которое они, казалось бы, должны были отвергнуть, если принять во внимание их изначальные предпочтения.
Следовательно, целью данного исследования является определение влияния внешних шоков на предпочтения стран-членов и исходы, получаемые в процессе переговоров при создании или реформировании отдельных наднациональных политических курсов в рамках Пространства свободы, безопасности и правосудия в ЕС. Перед тем как перейти к перечислению задач, которые необходимо решить для достижения поставленной цели, следует остановиться на степени разработанности выбранной нами для исследования темы. Если говорить о предмете исследования, в самом широком смысле понимаемом как влияние внешних шоков на исходы при создании или реформировании политических курсов, то, в первую очередь, необходимо сказать о довольно обширной исследовательской традиции policy studies, то есть традиции изучения функционирования различных политических курсов. Собственно, само понятие «внешний шок» происходит из этой исследовательской традиции и будет детально определено и операционализировано в первой главе данного исследования. Среди авторов, уделявших внимание влиянию внешних шоков на политические курсы, следует отметить Энтони Даунса, Джека Уокера, Гая Питерса и Брайана Хогвуда, Джона Кингдона и Николаоса Захариадиса, Пола Сабатье и Хэнка Дженкинс-Смита5, своими теоретическими моделями стремившихся, в частности, объяснить влияние таких шоков на функционирование различных американских политических курсов. Влияние внешних шоков на создание и реформирование политических курсов сегодня находится в центре внимания Томаса Биркланда, Даниэля Норштеда и Кристофера Вейбла6. Российские исследователи, занимающиеся изучением функционирования отдельных государственных политических курсов, достаточно редко обращаются к обозначенной выше исследовательской традиции. Среди наиболее интересных эмпирических работ, заимствующих теоретический инструментарий направления policy studies и применяющих его в отношении российской действительности, нам представляются исследования Кирилла Федорова и Андрея Стародубцева о политике местного налогообложения в России и о введении Единого государственного экзамена, соответственно7.
Наиболее полный теоретико-историографический обзор традиции изучения политического курса был сделан в 2003 году Андреем Дегтяревым в серии статей для журнала «Полис»8. Однако ни в указанных выше эмпирических работах, ни в обзорных статьях Дегтярева влиянию внешних шоков на процесс реформирования различных областей политики хоть сколько-то пристального, а главное, систематического внимания российские исследователи не уделяют. Если же обращаться к имеющемуся научному знанию о том, как происходит формирование предпочтений акторов в Европейском союзе и как достигаются те или иные исходы в процессе их взаимодействия, то здесь следует обратиться к теории нового институционализма, пришедшей в европейские исследования во второй половине 1990-ых годов. Среди наиболее известных исследователей, использующих неоинституциональные посылки для объяснения исходов переговоров в ЕС, следует отметить Эндрю Моравчика и Марка Поллака, Джеффри Чекеля, Таню Бёрцель и Томаса Риссе, Бертольда Риттбергера и Франка Шиммельфеннига, Фрица Шарпфа и Вивьен Шмидт9. Комплексный теоретико-методологический подход, базирующийся, в том числе, на основаниях нового институционализма, для объяснения эволюции политической интеграции в ЕС разрабатывается и российскими исследователями - в частности, Татьяной Романовой10 11 12. Говоря о степени разработанности темы исследования, нельзя, однако, обойти вниманием и академические работы, посвященные объекту нашего исследования. В качестве объекта исследования в данной работе выступают случай реформирования политики экстрадиции в Европейском союзе после событий 9/11, приведшего к принятию в 2002 году Рамочного решения о Европейском ордере на арест, и случай реформирования шенгенского законодательства под влиянием событий Арабской весны, приведшего к принятию так называемого Пакета мер по регулированию действия шенгенского пространства (Schengen Governance Package) в 2013 году. Наиболее интересными для нашей работы являются исследования, посвященные не столько непосредственному содержанию, сколько процессу принятия этих общеевропейских законодательных мер. К ним, в первую очередь, можно отнести работы Дайан Пэйн и ее со-авторов, Кристофера Каунерта и Антуана Межи , а также статьи и аналитические тексты Серхио Карреры с соавторами, Ива Паскуо, Йорга Монара и, наконец, Рубена Заиотти, Пьерра Бокийона и Матиаса Доббельса . Из российских исследователей, занимающихся вопросами функционирования Пространства свободы, безопасности и правосудия, в первую очередь, следует назвать Ольгу Потемкину, исследовательские интересы которой касаются комплекса всех политических курсов ЕС, лежащих в рамках Пространства свободы, безопасности и 14 правосудия . Научная новизна нашего исследования состоит в том, что в работе проводится систематический анализ влияния внешних шоков на предпочтения акторов и исходы в процессе реформирования наднациональных политических курсов в сфере «высокой политики». Такой анализ становится возможным благодаря синтезу различных теоретических традиций, который будет произведен в первой главе исследования. Этот синтез дает возможность говорить о теоретической значимости работы, поскольку до настоящего времени ни в отечественной, ни в зарубежной политологии не проиводилось исследований, синтезирующих разнообразные теории и концепции традиции policy studies с неоинституциональной теорией и теорией секьюритизации. Возвращаясь к задачам нашего исследования, решение которых необходимо для достижения поставленной в работе цели и нахождения ответа на исследовательский вопрос, перечислим следующие пункты: 1. формулирование теоретических оснований исследования и выдвижение гипотез, а также объяснение выбора случаев для анализа; 2. определение и операционализация основных понятий и, в первую очередь, понятия «внешние шоки», и следующее за этим уточнение гипотез через 13 синтез теоретических концептов традиций policy studies, неоинституциональной теории и теории секьюритизации; 3. анализ и теоретическое осмысление структурных предпосылок реформирования политики экстрадиции в Европейском союзе на рубеже веков; 4. анализ и теоретическое осмысление процесса инициации реформы политики экстрадиции в ЕС под влиянием событий 11 сентября 2001 года и хода переговоров, приведших к принятию Рамочного решения о Европейском ордере на арест; 5. анализ и теоретическое осмысление структурных предпосылок реформирования шенгенского законодательства в 2011-2013 годах; 6. анализ и теоретическое осмысление процесса инициации реформы шенгенского законодательства под влиянием событий Арабской весны и хода переговоров, приведших к принятию Пакета мер по регулированию действия шенгенского законодательства. Теоретическим основанием работы служат различные теории, принадлежащие к традиции изучения политических курсов (policy studies): в частности, это теория множественных потоков Джона Кингдона и Николаоса Захариадиса и концепция коалиций давления Пола Сабатье и Хэнка Дженкинс-Смита. С другой стороны, учитывая то, что важной независимой переменной является наличие внешнего шока, который может повлиять на поведение игроков, эти теории дополняются теорией секьюритизации Оле Вевера и Барри Бузана, позволяющей нам осмысленно анализировать такое влияние. Для формулирования гипотез мы используем неоинституциональную традицию, а именно три разновидности нового институционализма: рационального выбора, исторический и социологический. Учитывая то, что в основание работы положено несколько разношерстных теорий, совместимость которых не задана заранее их авторами, во избежание теоретической эклектичности и терминологической путаницы в первой главе мы проводим дополнительную теоретическую работу, направленную на установление синонимичных концептуальных совпадений (и практических ограничений этой синонимичности) в этих теориях, а также на формулирование гипотез, в которых словарь традиции policy studies объединяется с объяснительной силой нового институционализма. Методологически исследование строится по принципу кейс-стади, ориентированного на подтверждение теории (theory-confirming case study)14, с использованием двух случаев для анализа. При этом, следует отметить, что выбор случаев производился таким образом, чтобы в обоих случаях имелись внешний шок как основная независимая переменная и исход, отличающийся от ожидаемого, как основная зависимая переменная. Поэтому выбранные нами случаи во многом являются сопоставимыми, однако, в данном исследовании перед нами не стоит задачи эксплицитного сравнения двух кейсов, поскольку методология кейс-стади этого не предполагает. В этой связи абсолютно естественным выбором метода анализа эмпирических данных является выбор качественного метода process-tracing, позволяющего внутри- кейсовое «систематическое изучение характерных для случая [эмпирических] данных, отобранных и анализируемых в свете [сформулированного] исследовательского вопроса и [выдвинутых] гипотез»15. Сбор данных для анализа производился посредством работы с официальными документами Европейского союза, а также с публикациями европейских СМИ, обозревавших процесс переговоров по двум реформам. Наконец, в процессе полевой работы в Брюсселе в июле 2012 года нами было собрано пять глубинных полуструктурированных интервью с непосредственными участниками переговоров по принятию Европейского ордера на арест и по реформированию шенгенского законодательства продолжительностью от 45 минут до полутора часов. Общий объем стенограммы всех интервью составил 23 638 слов. Два из пяти респондентов согласились на интервью на условиях соблюдения анонимности, поэтому далее в работе, цитируя их, мы будем указывать лишь место их работы на момент проведения интервью.
| >>
Источник: Декальчук Анна Андреевна. ВНЕШНИЕ ШОКИ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ПРОСТРАНСТВЕ СВОБОДЫ, БЕЗОПАСНОСТИ И ПРАВОСУДИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА (НА ПРИМЕРЕ СОБЫТИЙ 11 СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА И АРАБСКОЙ ВЕСНЫ). 2015

Еще по теме Введение:

  1. ВВЕДЕНИЕ РЕГУЛЯТОРОВ ПОВЕДЕНИЯ ПЕРСОНАЛА КОММЕРЧЕСКОЙ КЛИНИКИ
  2. ВВЕДЕНИЕ В ПЕРЕРАБОТАННОЕ ИЗДАНИЕ КНИГИ МЕНЕДЖМЕНТ
  3. 12.1. Введение
  4. 1 ВВЕДЕНИЕ
  5. 2) Введение контрагента в заблуждение
  6. ВВЕДЕНИЕ В ПЕРЕРАБОТАННОЕ ИЗДАНИЕ КНИГИ МЕНЕДЖМЕНТ
  7. 12.1. Введение
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. § 1. О причинах введения поста Президента
  11. Введение
  12. 12.4. Специальные жилые помещения, предназначенные для временного отселения граждан в безопасные районы в связи с введением военного либо чрезвычайного положения
  13. ВВЕДЕНИЕ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -