<<
>>

1.3 Вопросы энергетического сотрудничества и безопасности в свете концепций международной политической экономии

Вопрос обеспечения энергетической безопасности на международном и национальном уровне является предметом изучения многих современных течений международно-политической науки, относящихся к различным школам рационализма: неореализму, неолиберализму и неоднородным по своей сути течениям политического радикализма.

Во многом благодаря межпарадигмальным спорам доминирующих течений неореализма и неолиберализма, которые привели к расширительному толкованию сферы международных отношений не только в терминах «высокой политики», но и в категориях экономического, экологического и общественного взаимодействия, одним из новых направлений теории международных отношений выступила международная политическая экономия (МПЭ).

Будучи методом междисциплинарного научного познания политических аспектов международных экономических процессов, МПЭ органично вписывается в структуру общей теории международных отношений. Так, в рамках реалистической парадигмы разрабатывается концепция экономического национализма, идеалистическая парадигма нашла свое отражение в либеральном направлении, политический радикализм лег в основу неомарксистского подхода. В зависимости от собственных ценностных ориентиров каждая из отмеченных научных школ выдвигает на передний план различные особенности международной системы. Так, реализм исходит из примата политического над экономическим, радикализм наоборот усматривает корень международного сотрудничества и соперничества в экономической системе, либерализм же разделяет эти сферы, выделяя МПЭ в качестве автономной дисциплины.

Как и в случае общих теорий международных отношений, реалистическая парадигма МПЭ является одним из доминирующих течений. Концептуальное выражение данная традиция политического реализма нашла в теории гегемонистической стабильности, базирующейся на двух исходных утверждениях: «1) международный экономический порядок обычно создается доминирующей в определенный период истории либеральной по своей экономической политике и демократической по характеристике политического режима державой; 2) для обеспечения стабильности и порядка страна-лидер должна постоянно подтверждать свою гегемонию»[85].

В остальном же основные принципы realpolitik и меркантилизма переносятся на почву международного экономического взаимодействия. Так, основными акторами в мировой экономической системе являются государства, которые конкурируют друг с другом за обладание ресурсами, необходимыми для удержания и преумножения своей национальной мощи и ее экономической составляющей.

Применимо к энергетической сфере реалистическое течение МПЭ сводятся к положениям о том, что «доступ и контроль над природными ресурсами [...] являются ключевой составляющей национальной мощи и интересов; энергетические ресурсы становятся все более ограниченными и менее безопасными [...]; государства будут все больше конкурировать за доступ и контроль за этими ресурсами; конфликты и войны за эти ресурсы будут происходить все чаще, если их вообще можно избежать»[86]. Таким образом, реалистическая концепция является наиболее адекватной для объяснения межгосударственных энергетических конфликтов, позволяет смоделировать варианты разрешения острых противоречий в сфере торговли природными ресурсами и обеспечения доступа к ним, однако применимо к изучению международного сотрудничества экономический национализм обнажает свою несостоятельность отрицанием невозможности равноправного взаимодействия.

Оригинальный подход в рамках структуралистской традиции МПЭ предложила С. Стрэндж, утверждая, что основной научной проблемой дисциплины является вопрос соотношения государства и рынка, который решается через структурное понимание власти, состоящей из производства, безопасности, знания и финансов, которые, соприкасаясь друг с другом, составляют четырехгранник. Согласно британской исследовательнице, международная система представляет собой результат перманентных конфликтов, соглашений и переговоров между рыночной и государственной властью, исходящих из собственных интересов, и в настоящее время преобладающее положение в данной борьбе занимают именно рыночные силы. Более того, в сложившихся условиях государство выступает союзником компаний в борьбе за международное положение.[87] Впрочем, перевес в сторону рыночных механизмов не является абсолютным, и в исторической перспективе соотношение сил между политической и экономической властью подвержено изменениям.

В рамках концепции экономического структурализма С. Стрэндж энергетика выступает с позиции наиболее близкой к классическому экономическому национализму, поскольку данная сфера хозяйства обладает

о 91

огромной ролью во всех четырех элементах структуры власти , а, с другой стороны, сфера энергетического взаимодействия государств также является и областью борьбы на глобальных экономических и политических рынках.

По мнению С.Л. Ткаченко, «в основе либеральной концепции лежит убеждение, что, хотя отношения между государствами и негосударственными акторами часто анархичны, с течением времени под влиянием различных политических и социально-экономических процессов они становятся все более и более управляемыми. На них «положительно» влияют общественное мнение, признающее ценности стабильности и порядка, а также целенаправленная деятельность расширяющегося круга институтов, действующих в сфере международных контактов.» Поскольку либеральная традиция обладает наибольшим нормативным содержанием по сравнению с другими течениями политической теории, в рамках МПЭ данный подход также разрабатывает концептуальные модели, призванные способствовать равномерному международному развитию государств. В частности отметим теорию дуалистической экономики У.А. Льюиса и концепцию «внедренного либерализма» (embedded liberalism) Дж.Г. Рагги, постулирующих необходимость структурного реформирования развивающихся экономик для полноценного участия на международном рынке и возможность сосуществования принципа открытых рынков и суверенитета над национальной экономической системой.

Применение концепций либеральной парадигмы по отношению к энергетической проблематике наиболее продуктивно при анализе проблем государств-рантье, вопросов устойчивого развития и преодоления ресурсного проклятья, урегулирования ресурсных конфликтов. Классическим в данном отношении является текст Т. Фридмана «Первый закон петрополитики», в котором формулируется следующая закономерность применительно к нефтяным государствам: «чем выше растет цена на нефть в мире, тем больше в стране ущемляется свобода слова, свобода прессы, свободные и честные выборы, [88] [89]

независимые суды, верховенство права и независимые политические партии» .

Впрочем, в дальнейшем данный тезис авторитетного американского журналиста был подвергнут критике со стороны представителей научного сообщества[90] [91].

Что касается позитивной программы либерального течения, то в наиболее проработанном виде она представлена в институциональных теориях МПЭ. С.Л. Ткаченко утверждает, что «неоинституциональная теория находится на пересечении теории международных отношений и сравнительной политологии: в первой она изучает проблемы взаимозависимости государств и институционального сотрудничества в аспекте международных структур, а во второй анализирует функционирование международных институтов. [...] Наличие институтов не опровергает, а лишь подтверждает наличие анархии как ключевой характеристики межгосударственных отношений, но самим фактом своего появления они призваны содействовать снижению анархии и росту предсказуемости при взаимодействии акторов различных типов поверх государственных границ»[92] [93]. Принципиально важно в данном отношение провести границу между институтами, понимаемыми как свод правил и норм сотрудничества, и организациями, выступающими в роли самостоятельных участников политического процесса.

Довольно яркой политико-экономической концепцией институционализма является теория международных режимов. Так, согласно автору концепции, С. Краснеру, международный режим является «совокупностью имплицитных и эксплицитных принципов, норм, правил и процедур по принятию решений, относительно которых объединены намерения акторов в определенной сфере международных отношений» . В свете данной теории международные институты предстают платформой для обмена мнениями, практического взаимодействия участников политического процесса и построения взаимовыгодного сотрудничества в рамках установленных норм и правил. Такая переговорная инфраструктура позволяет эффективно информировать акторов, вовлеченных во взаимодействие, а также минимизировать разнообразные транзакционные издержки в процессе конструирования оптимальной модели сотрудничества.

В плане энергетического сотрудничества концепция международных режимов с различной степенью успеха была воплощена практически в таких институтах, как Международное энергетическое агентство, Договор об Энергетической Хартии и Европейский союз.

Впрочем, подобные построения институциональной теории являются предметом существенной критики приверженцев реалистического подхода, указывающих на то, что само создание режима или института международного сотрудничества происходит в результате предшествующих решений сторон в целях сотрудничества, а распределение выгод от сотрудничества непропорционально среди участвующих сторон. Также институциональное течение МПЭ не дает ответа на вопрос о механизме определения национальных приоритетов, которыми руководствуются акторы во внешнеполитическом и внешнеэкономическом пространстве.

Наиболее острыми и критичными являются концепции неоднородного и многоликого по своей сути политического радикализма, а в частности, теория зависимости Р. Пребиша, теория структурного неравенства Й. Галтунга и мир- системная теория И. Валлерстайна. Практическое содержание указанных подходов основывается на глубоком убеждении, что существующий экономический и политический порядок очень далек от идеала, и он должен быть переформатирован в соответствии с принципом справедливости. По мнению Р. Данрутера, «для представителей радикальной традиции реализм являет собой очевидные недостатки ввиду его толкования международной политики, которое не обладает потенциалом для радикальных перемен и тем самым лишь способствует сохранению статус-кво. Либерализм же является более конкурентным, поскольку, как и радикальный подход, он предлагает политические меры для перемен и реформ, основанных на альтруистских и мирных универсальных принципах морали. Но, по мнению радикалистов, эти политические предписания [...] на самом

деле косвенным образом удерживают лежащие в основе несправедливые

- 97

структуры международной силы и доминирования» .

В отношении проблем энергетики ученые, работающие в рамках радикальных политико-экономических теорий, основное внимание уделяют вопросам преодоления ресурсной зависимости, управления национальными энергетическими ресурсами, модернизации структуры национальной экономики нефтяных стран.

Впрочем, заметим, что, несмотря на альтернативный взгляд на международное экономическое сотрудничество, радикальные исследования находятся на периферии мировой науки о международных отношениях.

По мнению Ю.В. Косова и В. Маллона, в современной международно - политической теории сложилось два противоположных подхода для практического обеспечения энергетической безопасности. «Первый подход - это западная либеральная модель управления энергетическими ресурсами (так называемый «вашингтонский консенсус»), которая направлена прежде всего на устранение политических барьеров, ограничивающих доступ иностранных инвесторов к источникам энергии и сырья, а также к перспективным рынкам развивающихся стран.» Второй подход, «пекинский консенсус» характеризуется

государственным контролем над энергетической отраслью и толкованием энергетического сектора в терминах национальной безопасности. Обе указанные модели являются отличными примерами политико-экономических подходов либерализма и национализма к энергетике со всеми их достоинствами и недостатками.

Так, либеральное течение МПЭ в изучении международного взаимодействия обращает пристальное внимание именно на роль международных институтов и их потенциал по трансформации и улучшению рамок сотрудничества, признает определенную роль негосударственных акторов в мировой политико­экономической системе, но в свою очередь несколько недооценивает влияние геополитических и военных факторов на международное экономическое сотрудничество. В плане уровня изучаемых проблем либеральный подход МПЭ [94] [95] отдает предпочтение именно региональному и локальному масштабам, а ведущим инструментом осуществления практической взаимодействия вовлеченных сторон является дипломатия. Политико-экономический реализм анализирует международные структуры, баланс сил и потенциалов стран, фактически оставляя за скобками такие явления, как международные организации, институты и нормы. Основным уровнем реалистического анализа выступает глобальный, в то время как региональному и локальному зачастую уделяется недостаточное внимание. В практическом плане националистический подход к международной системе характеризуется превалированием и проецированием «жестких» аспектов безопасности даже в сфере экономического, экологического и социального сотрудничества и инструментальном применении (или угрозе применения) силы и политико-экономических санкций для отстаивания собственных интересов. Радикальная политическая традиция оперирует на всех уровнях международных системы, подчеркивая глобальное структурное неравенство распределения мировых ресурсов, власти и благосостояния, но при этом, в отличие от реализма, в рамках данной парадигмы не отрицается активное вовлечение коммерческих и социальных институтов в международный политический процесс.

<< | >>
Источник: Емелин Константин Николаевич. ОСОБЕННОСТИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ ПОЛЬШИ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. 2014

Еще по теме 1.3 Вопросы энергетического сотрудничества и безопасности в свете концепций международной политической экономии:

  1. Отношения ГДР с СССР
  2. С. В. ПОЛЕНИНА, В. Л. ЭНТИН СОВЕТСКОЕ ПРАВО И СОВЕТСКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА (Нью-Йорк, октябрь 1987)
  3. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  4. 1.3 Вопросы энергетического сотрудничества и безопасности в свете концепций международной политической экономии
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -