<<
>>

3.1 Польский фактор в формировании и продвижении политики ЕС по отношению к Украине.

До некоторого времени отношения Украины с Европейским союзом мало отличались от тех, которые были у других бывших постсоветских государств, за исключением стран Прибалтики. Начало формальных контактов Киева с Брюсселем можно отнести к 1992 году, когда спустя год после провозглашения независимости Украины состоялись первые встречи европейского и украинского руководства.

В 1993 году в Киеве было открыто представительство Еврокомиссии, а в 1994 году Совет ЕС обозначил цели и приоритеты сотрудничества с Украиной, которыми стали поддержка в соблюдении прав человека, строительстве демократических институтов и рыночной экономики наряду с модернизацией украинского энергетического сектора. В том же году Украина первой из постсоветских стран подписала с ЕС типовое Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, которое, однако, вступило в силу лишь спустя четыре года после ратификации украинской стороной. Проводившаяся Л. Кучмой в это время политика «многовекторности» изначально подразумевала налаживание отношений с Россией, но в то же время не означала и отказа от европейских амбиций, декларированных первым президентом Л. Кравчуком. Доказательством этому стала принятая украинским президентом 11 июня 1998 года стратегия интеграции Украины в Евросоюз, которая предполагала движение сначала к ассоциации с ЕС, а затем и полному членству.

В октябре 1998 года состоялся второй саммит Украина-ЕС, на котором отношения Киева и Брюсселя были охарактеризованы как стратегическое партнерство, а украинская сторона подтвердила свое стремление заключить соглашение об ассоциации с Евросоюзом. Однако вопреки ожиданиям Киева,

Европейский совет настаивал на выполнении предыдущего Соглашения о партнерстве и сотрудничестве в качестве «предварительного условия для успешной интеграции Украины в европейскую экономику и утверждения ее европейской сущности».[158] Более того, из-за установившихся в начале президентского срока В.

Путина тесных отношений между Россией и крупнейшими европейскими державами (Францией, Германией, Италией) возможность вступления Украины в ЕС стала еще менее реальной, поскольку, по мнению руководителей данных стран, это могло привести к изоляции Москвы.[159] Одновременно на Украине стал разворачиваться скандал с делом Гонгадзе и предполагаемыми поставками военного оборудования в Ирак в обход международного эмбарго, что серьезнейшим образом дискредитировало администрацию Л. Кучмы в глазах западного сообщества. Эта ситуация кардинально поменялась в 2004 году, когда с небольшим промежутком произошли два события: 1 мая Польша стала полноправным членом ЕС (а заодно и лоббистом европейских интересов Киева)[160], а в ноябре-декабре на Украине произошли события так называемой «оранжевой революции».

Начало им положили президентские выборы на Украине, на которых соперничали Виктор Янукович, рассматривавшийся как преемник действующего президента Л. Кучмы, и кандидат от оппозиции Виктор Ющенко. Скандалы начали сопровождать эту президентскую кампанию задолго до самих выборов: 5 сентября сторонники В. Ющенко заявили, что он был отравлен во время ужина с высокопоставленным представителем Службы безопасности Украины, после чего появилась версия о отравлении диоксином. В первом туре голосования с перевесом в полпроцента голосов победил В. Ющенко, однако во втором туре, состоявшемся 21 ноября 2004 года, уже была зафиксирована победа В. Януковича с преимуществом в более двух с половиной процентов голосов. Украинская оппозиция заявила, что не признает результаты выборов из-за многочисленных нарушений и вывела на улицы Киева своих сторонников (на ставший после этого нарицательным Майдан незалежности). Во время двухнедельного открытого противостояния украинских властей и протестующих активные попытки урегулирования предпринимались международными посредниками, среди которых ключевую роль играла Польша.

Польское общественное мнение с самого начала в большинстве своем встало на сторону открыто заявившего о своей демократической и прозападной ориентации В.

Ющенко (не на руку В. Януковича играла и подмоченная репутация Л. Кучмы после убийства Григория Гонгадзе и других скандалов времен его второго президентского срока). Еще накануне второго тура выборов в Варшаве прошли демонстрации и пикеты в поддержку украинской оппозиции, которые многократно усилились после объявления результатов. В самом начале кризиса В. Ющенко лично обратился к бывшему президенту Польши Леху Валенсе с просьбой приехать в Киев, чтобы поддержать протестующих украинцев, на что тот с готовностью согласился. Тем временем действующий президент Польши А. Квасьневский, пользуясь своими тесными отношениями как с Л. Кучмой, с которым он тесно сотрудничал начиная со второй половины 1990-х гг., так и с украинской оппозицией, начал готовить почву для международного посредничества под эгидой ЕС. Для этого был использован ранее уже предлагавшийся польской стороной формат «круглого стола», в котором помимо Л. Кучмы, В. Януковича, В. Ющенко и спикера украинского парламента В. Литвина приняли участие президенты Польши и Литвы А. Квасьневский и В. Адамкус, Верховный представитель Евросоюза по внешней политике и безопасности Х. Солана, генеральный секретарь ОБСЕ Я. Кубиш и спикер российской Госдумы Б. Грызлов.

Три раунда переговоров за «круглым столом» не принесли очевидных результатов, но, безусловно, способствовали выработке компромиссного варианта: Верховный суд Украины 3 декабря частично удовлетворил иск В. Ющенко, отменив результаты второго тура выборов и назначив повторный тур голосования.[161] [162] Неудивительно, что после благоприятного для него исхода этого «третьего тура» В. Ющенко первым делом позвонил А. Квасьневскому, чтобы поблагодарить его за посредничество. Подобный исход политического кризиса на Украине вызвал чрезвычайный энтузиазм во властных, экспертных и общественных кругах Польши, посчитавших его крупнейшим успехом польской «восточной политики» и настоящим поворотом Киева в сторону демократии, который открывает перед Украиной дорогу к вступлению в ЕС и НАТО.

Варшава сразу же приступила к активным действиям в этом направлении, продекларировав устами министра иностранных дел Адама Ротфельда стремление способствовать «новому

1VI

открытию отношений Запада и Украины». Конечной целью Польши было добиться того, чтобы ЕС открыл для Украины перспективу членства, а НАТО - предложило программу действий для членства в альянсе (ПДЧ). И поначалу этим усилиям способствовал успех - уже 21 апреля 2005 года НАТО предложила Киеву начать интенсифицированный диалог по поводу перспектив членства, то есть выйти на ступень, непосредственно предшествующую последней перед вступлением (план действий планировалось получить к 2008 году).

В том же году Украина вместе с шестью другими странами- участницами Европейской политики соседства подписала с ЕС трехлетний план действий по развитию сотрудничества. Он оговаривал критерии, которые должна была выполнить Украина для сближения с Евросоюзом: создание демократического государства, реформирование системы юстиции и проведение рыночных реформ для вступления в ВТО. Членство во Всемирной торговой организации являлось необходимым условием для создания зоны свободной торговли с ЕС, и Еврокомиссия способствовала Киеву в его получении, официально признав Украину в ноябре 2005 года страной с рыночной экономикой. В то же время Еврокомиссия не поддержала призыв Европарламента дать Украине ясную европейскую перспективу через «другие формы ассоциации» помимо плана действий ЕПС, как на том постоянно настаивала Варшава. Польский министр иностранных дел Стефан Меллер открыто заявлял, что «большое [163] [164] расширение» 2004 года оживило Евросоюз и что его границы надо передвинуть дальше на восток и юго-восток и, в том числе, включить туда Украину. По его словам, быстро трансформирующиеся восточные соседи ЕС с проевропейской ориентацией не должны были быть обречены на статус вечных партнеров, а имели право рассчитывать на перспективу членства,

1V3

какой бы далекой она ни была.

Неудивительно, что на этом фоне двусторонние отношения Польши и Украины чрезвычайно активно развивались: в одном только 2005 году президенты А. Квасьневский и В. Ющенко встретились десять раз. Также состоялось несколько встреч в четырехстороннем формате с участием президентов Польши, Украины, Литвы и Г рузии, а в июне 2005 года в Киеве прошел экономический форум с участием глав Польши, прибалтийских государств (Латвии, Литвы и Эстонии), а также стран ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан и Молдавия). Тем самым был четко обрисован круг постсоветских государств, не заинтересованных в сотрудничестве в рамках СНГ и стремящихся при поддержке новых членов ЕС (прежде всего, Польши и Литвы) к интеграции в европейские и евроатлантические структуры. Как еще один знак выхода отношений Польши и Украины на новый уровень, президенты А. Квасьневский и В. Ющенко в 2005 году наконец открыли реконструированное «Кладбище орлят» в Львове, которое все это время оставалось символом тяжелого исторического наследия в отношениях двух стран. После победы на президентских выборах в Польше в декабре того же года лидера правоконсервативной партии «Право и справедливость» Леха Качиньского курс на польско-украинское сотрудничество был продолжен. Новый польский президент, являвшийся, пожалуй, еще более активным [165] поборником прозападной и демократической Украины, чем его предшественник, сразу же заявил, что стратегический союз с Киевом должен обрести более конкретную форму.

Совсем скоро Л. Качиньский выступил с первой инициативой такого рода, когда в ответ на разгоревшийся в конце 2005 года газовый конфликт между Россией и Украиной предложил создать в рамках ЕС и НАТО новую организацию под названием Европейский пакт энергетический безопасности. В польском проекте, который сразу же окрестили «энергетическим НАТО» или «Пактом мушкетеров» (из-за декларированного принципа «один за всех - все за одного»), говорилось, что все члены этого договора обязуются предпринимать коллективные меры в случае угрозы энергетической безопасности одной из них.

И хотя Польша неоднократно подчеркивала, что эта инициатива не носит антироссийский характер, крупные европейские государства, заинтересованные в сотрудничестве с Россией, такие как Г ермания и Италия, а также само руководство Евросоюза открыто выступили против. С другой стороны, когда украинская сторона попыталась реанимировать идею продления уже построенного трубопровода Одесса-Броды до Плоцка и Гданьска, чтобы наполнить его каспийской и среднеазиатской нефтью и на практике снизить зависимость от российских энергоресурсов, она не получила поддержки Варшавы. Помимо явного преобладания риторики над конкретными шагами, явный антироссийский подтекст политики Л. Качиньского по поддержке Украины не привнес [166]

дополнительного качества в польско-украинские отношения, тем более что в самой новой украинской власти происходил открытый раскол.

Уже в сентябре 2005 года президент В. Ющенко отправил в отставку с поста премьер-министра свою бывшую соратницу по «оранжевой революции» Юлию Тимошенко, а после победы «Партии регионов» на парламентских выборах 2006 года был вынужден смириться с назначением на этот пост своего недавнего соперника В. Януковича. И хотя польский премьер Ярослав Качиньский в июле 2006 года заявил, что Польша будет сотрудничать с любым демократически избранным правительством Украины, польским политикам, очевидно, было нелегко найти общий язык с В. Януковичем, которого они еще два года назад окрестили пророссийским и авторитарным. Частота польско-украинских контактов на высшем уровне, естественным образом, снизилась, а временами дело доходило до немыслимых еще недавно противоречий во внешнеполитических оценках. Например, новый украинский премьер-министр в 2006 году заявил в Брюсселе, что Киев в ближайшее время не будет принимать план действий для членства в НАТО, в то время как президент Польши продолжал неустанно повторять, что альянс в будущем будет расширяться за счет Украины. Ярким примером появившихся разногласий стал запрет на ввоз мяса и мясной продукции из Польши (а также из Белоруссии и Молдавии), который был наложен украинскими властями из-за отсутствия необходимых ветеринарных документов, а точнее даже то, что переговоры по его снятию растянулись почти на год. Тем временем В. Ющенко и Л. Качиньский продолжали осуществлять собственную повестку двусторонних отношений, в которой ключевую роль играли исторические вопросы, связанные с [167] осуждением советского прошлого. Например, президент Польши неоднократно участвовал в траурных мероприятиях, посвященных памяти «голодомора» на Украине в 1930-х годах.[168] [169]

В декабре 2007 года президенты Польши и Украины попытались перезапустить отношения между странами, подписав декларацию об общих вызовах и новых измерениях стратегического партнерства. В частности, в этой декларации содержался призыв к странам и институтам Евросоюза учитывать в отношениях с Украиной резолюцию Европарламента от 15 ноября 2007 года, которая гласила, что переговоры по новому соглашению Украина-ЕС должны привести к заключению соглашения об ассоциации, включая дальнейшую возможность членства. Мандат на ведение переговоров по этому соглашению, которое должно было прийти на смену Соглашению о партнерстве и сотрудничестве 1994 года, был выдан Еврокомиссией в 2007 году, но фактически они смогли начаться после того, как Украина в феврале 2008 года вступила в ВТО. То, что этим будущим соглашением станет соглашение об ассоциации, было в итоге утверждено на саммите Украина-ЕС в сентябре 2008 года, когда в Евросоюзе уже полным ходом обсуждалась польско-шведская инициатива «Восточного партнерства», по умолчанию дающая такое же право всем странам- участницам. Таким образом, Украина вновь, как и при запуске Европейской политики соседства в 2003 году, оказалась на одной доске с другими странами, имеющими гораздо меньший опыт отношений с ЕС (на этот раз только с соседями по постсоветскому пространству), что не могло вызвать никакого удовлетворения в украинском руководстве.

Пророческими в этой связи оказались слова бывшего президента Польши А. Квасьневского, который еще в 2007 году предупреждал, что «из пяти минут, которые имела Украина в своей новейшей истории, четыре уже прошли, и осталась только одна». Действительно, у Украины оставалось все меньше шансов убедить Евросоюз форсировать отношения, потому что она сама неуклонно погружалась в политический хаос и экономическую стагнацию. Противостояние В. Ющенко на посту президента и В. Януковича на посту премьер-министра привело к тому, что первый в апреле 2007 года воспользовался свои правом распустить парламент и назначить досрочные выборы под предлогом формальных нарушений при формировании прежней правящей коалиции. После почти двухмесячного политического кризиса с обоюдными массовыми акциями протеста стороны договорились о проведении парламентских выборов, на которых больше всего голосов получила «Партия регионов», но большинство сумели сформировать сторонники Ю. Тимошенко и В. Ющенко. Воссоединение «оранжевой коалиции» ознаменовалось характерным скандалом, когда президент, новый глава правительства Ю. Тимошенко и спикер Верховной Рады А. Яценюк тайно направили руководству НАТО письмо о стремлении Украины получить ПДЧ, в котором ей было впоследствии отказано на Бухарестском саммите из-за активного противодействия России и осторожной позиции многих европейских стран. А уже достаточно скоро привычная борьба за власть, а также различная оценка российско-грузинского вооруженного [170] конфликта в 2008 году (В. Ющенко, как и польский президент Л. Качиньский, крайне резко осудил действия Москвы, в то время как Ю. Тимошенко заняла более сдержанную позицию) вновь привели к расколу между бывшими союзниками.

Тем временем в Польше в результате парламентских выборов 2007 года пост премьер-министра занял лидер центристской партии «Гражданская платформа» Дональд Туск, который попытался привнести в «восточную политику» Польши более прагматичный подход. Помимо попыток урегулировать отношения с Россией, которые при его предшественнике были, казалось, бесповоротно испорчены, Туск открыто поставил вопрос и о том, имеет ли смысл поддерживать Украину в том же объеме после всех неудач «оранжевой коалиции». Это сильно контрастировало с позицией действующего президента Л. Качиньского, который продолжал обещать Украине поддержку как «дружеской стране», а в одном из выступлений подтвердил свою приверженность историческим стереотипам, процитировав известную фразу Е. Гедройца: «Чем больше у нас будет друзей на востоке, тем больше наше значение на западе». Президенты Польши и Украины неоднократно встречались со своим азербайджанским коллегой Г. Алиевым в рамках энергетических саммитов, чтобы убедить его участвовать в проектах поставок энергоносителей в регион в целях снижения зависимости от России. Переговоры проходили при участии Грузии, Турции и прибалтийских стран, но стратегический проект по продлению трубопровода Одесса-Броды по территории Польши так и не сдвинулся с места. Кроме того, в польско­украинских отношениях в этот период накапливались отдельные проблемы, которые сами по себе не несли большой угрозы, но, тем не менее, подталкивали к мысли о том, что отношения двух стран окончательно

превратились из стратегического партнерства просто в отношения двух

179

равновеликих соседних стран.

В частности, польские власти не сумели заранее решить вопрос с выдачей украинским гражданам новых въездных виз после вступления Польши в Шенгенскую зону в 2008 году, хотя заранее было очевидно, что заявок будет очень большое количество из-за интенсивной приграничной торговли и контактов между двумя странами. Польские консульства в Украине оказались перегружены до такой степени, что украинскому президенту В. Ющенко пришлось лично просить польские власти наладить выдачу виз. Из-за того что Варшава заблаговременно не договорилась с Киевом об упрощенном визовом режиме для жителей пограничных районов, польско-украинский договор о малом пограничном движении вступил в силу только 1 июля 2009 года, хотя Словакия и Венгрия, например, заключили аналогичные соглашения сразу же после вступления в Шенгенскую зону. Наконец, даже та «историческая политика», которую настойчиво проводили братья Качиньские и В. Ющенко, в конце концов зашла в тупик, когда украинский президент в январе 2010 года присвоил звание Героя Украины Степану Бандере с формулировкой за «отстаивание национальной идеи и борьбу за независимое украинское государство». Очевидно, что В. Ющенко пошел на этот шаг, чтобы поддержать свой пошатнувшийся рейтинг в преддверие президентских выборов, но тем самым он только продемонстрировал, что исторические противоречия между украинским и польским народом никуда не исчезли. Трудно было придумать что-либо более неприемлемое и оскорбительное для польской стороны, чем чествование лидера Украинской повстанческой армии (УПА), ответственной [171]

за гибель многих поляков накануне и во время Второй мировой войны, и Л.

180

Качиньский указал на это в своем послании В. Ющенко.

Помимо практически полного паралича государственной власти на фоне противостояния с премьер-министром Ю. Тимошенко и последствий мирового экономического кризиса, больно ударившего по Украине, последние годы президентства В. Ющенко запомнились и еще одной - самой острой и продолжительной - «газовой войной» между Украиной и Россией. Она также началась с открытого конфликта между президентом и премьер- министром Украины по поводу сохранения посредника «Росукрэнерго» для закупок газа у России, по которым у Украины накопился существенный долг, но вскоре привела к непредсказуемым последствиям. После неудачных переговоров насчет украинского долга и будущей цены на газ «Г азпром» с 1 января 2009 года прекратил поставки газа Украине, продолжив при этом отправлять газ европейским потребителям через ее территорию, а потом начал сокращать и объем транзита из-за несанкционированного отбора газа. Через неделю после начала конфликта, в самый разгар зимнего сезона поставки европейским потребителям через Украину полностью прекратились. Наиболее пострадавшими оказались страны Восточной, Центральной и Юго-Восточной Европы, у которых не было альтернативы российским поставкам и трубопроводу через Украину (Польша и Германия смогли переключиться на импорт через территорию соседней Белоруссии, а Турция - на трубопровод по дну Черного моря). Репутация России и Украины как надежных партнеров ЕС оказалась под серьезнейшей угрозой. [172]

В этой ситуации на стороне Украины предсказуемо выступила Польша, причем не только в лице президента Л. Качиньского, но и премьер-министра Д. Туска, который после встречи с главами правительств стран Вышеградской группы заявил, что более трудным партнером для ЕС на этих переговорах и источником проблем является Россия, а не Украина. Со своей стороны, президент Польши 14 января принял В. Ющенко в своей резиденции и организовал телефонные переговоры с премьер-министром Чехии М. Тополанеком как главой страны-председателя ЕС, чтобы предложить провести в Праге встречу между сторонами конфликта при участии глав стран Евросоюза. Однако инициатива Качиньского и Ющенко ожидаемо не получила поддержки, а вместо этого российское руководство организовало в Москве конференцию по вопросу обеспечения доставки российского газа потребителям в Европе, на которой Украину к тому же представлял не президент, а премьер-министр Ю. Тимошенко. Польша, как и большинство стран-членов ЕС, за исключением Чехии и Словакии (к тому же представленных далеко не на уровне лидеров) не стала принимать участия в этом мероприятии. Однако именно Ю. Тимошенко сумела в конце концов договориться с В. Путиным насчет новой формулы цены на газ и возобновления поставок, подписав рассчитанные на десять лет соглашения, которые, впрочем, были впоследствии названы кабальными для украинской экономики и оставили газовый вопрос между Киевом и Москвой открытым.

Следующий 2010 год в польско-украинских отношениях можно считать рубежным, потому что в руководстве обеих стран произошли резкие [173] [174] изменения, окончательно подведшие черту под второй версией стратегического партнерства времен «оранжевой революции» (первая, как мы помним, создавалась президентами А. Квасьневским и Л. Кучмой). На прошедших в Украине президентских выборах победу одержал В. Янукович, на этот раз с большим преимуществом обошедший лидеров бывшей «оранжевой коалиции»: Ю. Тимошенко и В. Ющенко. Усталость украинских избирателей от экономической и политической нестабильности давала ему широкий мандат для действий в том числе и на внешней арене, где он сразу попытался продемонстрировать свою самостоятельность и стремление проводить взвешенный курс. Например, свой первый зарубежный визит в качестве президента он, вопреки ожиданиям, нанес не в Москву, а в Брюссель, где подтвердил курс своей страны на европейскую интеграцию и проведение системных социально-экономических реформ. Отношения с Варшавой Янукович также предпочел начать с мажорной ноты, пообещав отменить указ о В. Ющенко о присвоении Степану Бандере звания Героя Украины. Кроме того, поддержанию активных контактов между руководством двух стран способствовала подготовка к совместному проведению Польшей и Украиной крупнейшего спортивного соревнования - чемпионата Европы по футболу 2012 года.

Однако повод для первой поездки В. Януковича в Польшу в качестве президента выдался трагический: 18 апреля 2010 года в Кракове состоялись похороны польского президента Л. Качиньского, который со всеми сопровождающими погиб в авиакатастрофе под Смоленском. Его обязанности стал временно исполнять маршал Сейма и представитель [175] правящей партии Бронислав Коморовский, который впоследствии и одержал победу на досрочных президентских выборах. Тот факт, что оба ключевых поста - президента и премьер-министра - оказались в руках представителей «Гражданской платформы», означал окончательный отказ Польши от зачастую эмоциональной и «романтической» поддержки Украины в пользу более прагматичной политики сотрудничества. На первой встрече двух президентов в октябре 2010 года в Ялте Б. Коморовский подтвердил, что Польша по-прежнему хочет делиться своим опытом с Украиной и поддерживать ее европейские устремления. Вскоре после этого прошел первый для В. Януковича саммит Украина-ЕС, на котором Киеву при активной поддержке Варшавы был вручен план действий по отмене виз - первый в своем роде между ЕС и странами «Восточного партнерства» (правда, еще через месяц его получила Молдавия). Однако тревожным звонком для украинских властей прозвучало заявление председателя Европарламента бывшего премьер-министра Польши Ежи Бузека, который сказал, что Европа больше не делает ставку на Украину, хотя еще два года

184

назад она была главным «отличником» евроинтеграции.

В феврале 2011 года состоялся первый официальный визит украинского президента в Варшаву, накануне которого польские политики из правящей партии отмечали, что В. Янукович еще не сформулировал направление своей внешней политики и что двери для него открыты и на восток, и на запад. Это был действительно решающий момент для польско­украинских отношений, потому что спустя пять месяцев Польша должна [176] [177] была стать страной-председателем ЕС, и она собиралась максимально использовать эту возможность для того, чтобы продвинуть вперед переговоры по поводу соглашений об ассоциации и зоне свободной торговли с Украиной. Однако в реальности в этот период В. Янукович начал предпринимать шаги, которые впоследствии привели к его полному отчуждению от польских и европейских политиков. Начавшееся еще в 2010 году уголовное преследование деятелей бывшей «оранжевой коалиции» в мае увенчалось попыткой арестовать бывшую главу правительства Ю. Тимошенко, которую тогда предотвратило вмешательство того же Е. Бузека, а также послов США и стран ЕС на Украине и непосредственно руководителей некоторых из этих стран. В июне 2011 года (то есть прямо накануне польского председательства в ЕС) над Ю. Тимошенко все-таки начался судебный процесс по обвинению в превышении должностных полномочий при подписании «газовых» соглашений в 2009 году. В частности, в вину ей ставилось заключение контрактов с «Газпромом» на заведомо невыгодных для Украины условиях и нанесение материального ущерба украинскому «Нафтогазу» в размере почти 200 миллионов долларов. Интересно, что в данной ситуации В. Янукович продолжал в каком-то смысле соблюдать внешнеполитический «нейтралитет», так как Москва также не была никоим образом заинтересована в этом процессе как создающем почву для пересмотра цен на российский газ.[178] Тем более что незадолго до этого Д. Медведев и В. Янукович подписали так называемые «Харьковские соглашения», по которым Украина получала скидку к цене на газ в обмен на продление соглашения о пребывании российского Черноморского флота в Севастополе.

Тема уголовного дела против Ю. Тимошенко, безусловно, довлела над вторым саммитом «Восточного партнерства» в сентябре 2011 года в Варшаве, однако польская сторона слишком долго готовила это мероприятие, которое должно было стать вершиной ее президентства в Евросоюзе, чтобы ставить его под вопрос ради критики В. Януковича. Тем более что переговоры с Украиной по поводу ассоциации и зоны свободной торговли все еще не были завершены, и на самом саммите не планировалось символически парафировать соглашение первой из стран «Восточного партнерства» с ЕС. Поэтому в финальной резолюции всего лишь приветствовались «продуктивные переговоры» с Украиной по поводу соглашения об ассоциации и свободной торговле и выражалась надежда, что оно все-таки может быть готово к следующему саммиту ЕС-Украина в декабре 2011 года (точнее, попытка осудить одну из стран-участниц все-таки была предпринята, но этой страной была Белоруссия). За оставшееся время польского председательства подготовка соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом была закончена, но речи о скором парафировании уже не шло, потому что в октябре 2011 года украинский суд вынес обвинительный вердикт Ю. Тимошенко и приговорил ее к семи годам лишения свободы и возмещению огромного материального ущерба. Международная реакция на этот приговор была максимально жесткой: его осудили не только страны и структуры ЕС, но и Россия и США и другие государства, все вместе указавшие на политическую подоплеку данного дела. Реакция польского МИД на этом фоне отличалась тем, что он не просто характеризовал сам процесс и вынесенный приговор как «пример политизации украинской

судебной системы», но и подчеркнул статус Украины как страны, которая

187

«осуществляет фундаментальную проевропейскую трансформацию».

Сразу после вынесения приговора Ю. Тимошенко руководство Евросоюза перенесло на неопределенный срок запланированный на 20 октября 2011 года визит В. Януковича в Брюссель. Однако саммит Украина- ЕС все же состоялся 19 декабря 2011 года в Киеве, где, в предсказуемо прохладной атмосфере, стороны подтвердили готовность соглашений об ассоциации и зоне свободной торговли к парафированию. Однако руководители Евросоюза ясно дали понять, что парафирование соглашений станет лишь техническим шагом, а их подписание будет зависеть от проведения отвечающих демократическим стандартам парламентских выборов в октябре 2012 года, борьбы с проявлениями «избирательного правосудия» и проведения запланированных реформ. Все это время на украинское руководство оказывалось разнообразное давление: например, в мае 2012 года лидеры стран ЕС бойкотировали саммит стран Центральной и Восточной Европы на территории Украины в Ялте, а затем - в большинстве своем - и украинскую часть чемпионата Европы по футболу. Среди тех, кто не мог пропустить это событие, ожидаемо оказался глава государства- соорганизатора турнира Б. Коморовский, который встречался с В. Януковичем и на открытии соревнований в Варшаве, и на закрытии в Киеве. В этот критический для отношений Украины и Евросоюза период польские дипломаты изо всех сил работали над тем, чтобы добиться от украинских властей уступок в деле Ю. Тимошенко и в то же время смягчить позицию [179] [180]

Евросоюза. Не случайно одним из двух сопредседателей миссии наблюдателей Европарламента по делу Тимошенко и других бывших

189

оппозиционеров стал бывший президент Польши Александр Квасьневский.

Парламентские выборы, которые прошли на Украине в октябре 2012 года, и к которым было приковано повышенное внимание Евросоюза, поначалу не вызвали серьезных нареканий в Брюсселе. Помимо сожаления по поводу того, что «результаты не отвечающих международных стандартам судебных процессов не позволили представителям оппозиции выступить на парламентских выборах», Верховный представитель ЕС по иностранным делам и политики безопасности К. Эштон и комиссар по вопросам расширения и политики добрососедства Ш. Фюле отметили лишь отдельные недостатки.[181] [182] Однако спустя две недели, когда результаты выборов в ряде избирательных округов были отменены, они же раскритиковали «нарушения в постэлекторальном процессе, задержки с подсчетом голосов и недостаточную прозрачность избирательных комиссий» и заявили об «ухудшении в ряде сфер по сравнению с ранее достигнутыми стандартами».[183] Что касается реакции отдельных европейских государств, США и других западных стран на эти выборы, то она, конечно, и не могла быть позитивной, тем более что на них победила партия действующего президента, не предпринимавшего видимых шагов для того, чтобы облегчить положение Ю. Тимошенко. Несколько другую тональность имели слова польского президента Б. Коморовского, который посчитал результаты выборов на Украине проявлением прозападного выбора этой страны, поскольку «все прошедшие в парламент в партии, кроме коммунистов

192

провозглашали своей целью европейскую интеграцию».

В декабре 2012 года Европейский совет по иностранным делам подтвердил выдвинутые Украине условия для подписания соглашения об ассоциации, добавив к ним после выборов требование в корне реформировать избирательную систему и принять новый избирательный кодекс с четкими правилами доступа кандидатов к СМИ. Несмотря на противоречивые сигналы от украинских властей, прямо накануне очередного саммита Украина-ЕС Верховная рада приняла заявление, в котором обязывалась выполнить эти рекомендации ЕС, а на самом саммите 25 февраля 2013 года В. Янукович пообещал сделать все возможное, чтобы соглашение было подписано. После этого перед Украиной был поставлен ориентир, к которому должны были быть достигнуты конкретные результаты - начало мая 2013 года, а также был подтвержден пакет финансовой помощи ЕС в размере 610 миллионов евро. Вопрос о том, сумеет ли Украина в итоге подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом на саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе в ноябре 2013 года, приобретал особенную остроту в свете возрастающего давления Москвы, которая пыталась убедить Киев вместо этого присоединиться к продвигаемому ей Таможенному союзу (Россия, Белоруссия и Казахстан). Неясность сохранялась до самого конца: украинские власти не успевали провести требуемые реформы и не [184] [185]

собирались освобождать Ю. Тимошенко (более того, ей продолжали выдвигаться новые обвинения), но совершали отдельные шаги, которые должны были подтвердить серьезность их намерений, наподобие помилования Юрия Луценко и другого бывшего министра Григория Филипчука.

В конце концов, развязка наступила ровно за неделю до саммита «Восточного партнерства», когда украинское правительство заявило, что приостанавливает процесс европейской интеграции, чтобы сохранить торгово-экономические связи со странами СНГ, а правящее большинство Верховной рады заблокировало закон о реформе прокуратуры и шесть законопроектов, позволяющих Ю. Тимошенко выйти на свободу или отправиться на лечение заграницу. В ответ министр иностранных дел Польши Р. Сикорский заявил, что ЕС не будет «торговаться» с Россией по поводу Украины и что лавирование Киева между Брюсселем и Москвой «кончится так, как на протяжении 20 лет — потерянным временем и заброшенными реформами».[186] Тем не менее, Польша еще допускала, что В. Янукович все-таки подпишет соглашение об ассоциации на Вильнюсском саммите, тем более что он постоянно подчеркивал, что Украина всего лишь делает вынужденную остановку на пути евроинтеграции, однако украинский президент ограничился одним лишь посещением этого мероприятия, где встретил максимально холодный прием. Этот внезапный внешнеполитический маневр украинской власти вызвал протест у значительной части населения, который начался с мирных демонстраций, но по мере нарастания градуса противостояния с силами правопорядка и появления жертв превратился в настоящую уличную войну в центре Киева.

Вновь, как и во время «оранжевой революции» 2004 года, на киевский Майдан вслед за Я. Качиньским устремились различные представители польской политической элиты, открыто выражавшие свою поддержку протестующим. В то время как министр иностранных дел Р. Сикорский со своим немецким коллегой Франком-Вальтером Штайнмайером играл роль ключевого посредника в переговорах между В.Януковичем и оппозицией.

Таким образом, политика Польши в отношении Украины за эти десять лет прошла полный цикл, в котором была и попытка форсировать интеграцию Украину с ЕС при В. Ющенко, и попытка навести мосты с В. Януковичем и подтолкнуть его к реформам, а в конце вновь появились надежды на демократическую трансформацию Украины. Однако факт остается фактом - несмотря на дружеские отношения с украинскими лидерами и лоббирование интересов Киева в ЕС, ни на одном из этих этапов польская политика в отношении Украины не смогла добиться своих целей. Тем не менее, Варшава не собирается оставлять попыток претворить в жизнь свое прежнее видение «восточной политики» в отношении Украины. Министр иностранных дел Р. Сикорский в выступлении перед Сеймом в мае 2014 года заявил буквально следующее: «С удовлетворением хочу сказать, что в свете того что происходит на Украине мы не должны их [основы польской внешней политики] менять, так как то, что происходит на Украине - ее возвращение на путь интеграции с ЕС, является реализацией этих основ».[187] При этом он подчеркнул эффективность «Восточного партнерства» в обоих его аспектах: как инструмента для поощрения реформ в странах- участницах и как способа унифицировать и организовать восточную политику ЕС. А значит, Польша продолжит прилагать все усилия в рамках этой программы, чтобы ее главная «миссия на востоке» - стратегический союз с Украиной - все-таки стала императивом внешней политики ЕС, несмотря на или же благодаря тем бурным изменениям, которые вновь начали сотрясать постсоветское пространство.

<< | >>
Источник: Чернова Анна Валерьевна. Роль Польши в восточной политике ЕС. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. 2014

Еще по теме 3.1 Польский фактор в формировании и продвижении политики ЕС по отношению к Украине.:

  1. Глава 15. Механизм реализации региональной экономической политики
  2. Глава I ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РУСИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО XV ВЕКА
  3. 6. Внешняя политика России в период Тридцатилетней войны
  4. Чехословацкий кризис в 1938-1939 гг.: взаимосвязь неблагоприятной внешнеполитической конъюнктуры и проблемы национальных меньшинств
  5. Л. В. Черепнин ОТРАЖЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЖИЗНИ XIV — начала XV в. В МОСКОВСКОМ ЛЕТОПИСАНИИ
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ И ТРУДНОСТИ ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ ТРАНСФОРМАЦИЙ О. Гаман-Голутвина
  7. Раздел I. ФЕНОМЕН ГОСУДАРСТВА
  8. Россия как стартовая площадка социалистической революции
  9. Усилия СССР по сохранению всеобщего мира и обеспечению своей безопасности
  10. Хронологическая таблица
  11. Исторические традиции и их влияние на политические институты
  12. СОВЕТСКИЙ СОЮЗ НАКАНУНЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  13. Реформы Петра Великого и оформление российского абсолютизма
  14. Современные проблемы и возможности экономического сотрудничества
  15. § 1. Проблема региональной структуры мира в теории международных отношений.
  16. § 1. Представления В.В. Путина о региональной структуре мира в 2000-2008 гг.
  17. Технологии политической интеграции в условиях системных экономических кризисов
  18. «Мягкая сила» ФРГ на постсоветском пространстве.
  19. В главе 1 «Феномен «восточной политики» Польши и ЕС»
  20. 3.1 Польский фактор в формировании и продвижении политики ЕС по отношению к Украине.
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -