<<
>>

Направления адаптации международного права к информационной сфере

С точки зрения основателя неправительственной организации «DiploFoundation», которая специализируется на ИКТ измерении дипломатической службы, Й. Курбалиа, существуют как минимум два подхода к адаптированию существующих норм международного права к информационному пространству.

Первое направление можно обозначить как «реальное» право». Оно основано на предположении, что Интернет не обладает качественной спецификой по сравнению предшесвовашими ему инструментоами коммуникации. Он бесспорно быстрее своиз предшественников, но, однако, это не означает, что он обладает новым качеством, которое требует новым правил и норм регулирования. Поэтому все существующие релевантные нормы и правила могут быться использованы по сути в неизменном виде для регулирования Интернетом.

Второе направление, напротив, исходит из предположения, что Интернет все же представляет из себя качественно новое являение, для которого необходимо разрабатывать новые нормы и правила, так называемое «кибреправо». Основным аргументом в обоснование такого подхода яввляет ссылка на невероятную скорость передачи данных по Интернету. Она создает новое качество коммуникации, которую необходимо управлять по-новому[364].

С теоретической точки зрения, сделать выбор между этими двумя позициями довольно сложно, т.к. определенная правда есть в каждой из них. Однако на практике, как указывыает Й. Курбалиа, доминирует «реальное право». При этом очевидно, что по некоторым узкотехническим вопросам необходима разработка абсолютно новых норм[365].

«Вместе с тем, в современных условиях проблема адаптации международного права к информационной сфере является крайне политизированной, что связано с межгосударственными противоречиями, обозначенными в предыдущем параграфе.Несмотря на специфические характеристики ИКТ, вытекающие из Устава ООН общепризнанные принципы международного права jus cogens и соответствующие нормы международного права, а именно невмешательство во внутренние дела государств и неприменение силы и угрозы силой остаются незыблемыми как в традиционном, физическом, так и в новом, цифровом пространстве.

Остановимся более подробно на вопросах применения существующего корпуса международного гуманитарного права к информационной сфере, прежде всего, к применению информационного оружия против объектов критической информационной инфраструктуры. Информационные войны по многим параметрам отличаются от противостояния государств в «реальном» мире. Тем не менее, это не отменяет необходимости нормативно-правовой регламентации. Многие из положений международного гуманитарного права были выработаны применительно к обычным условиям ведения войны и в современных условиях требуют доработки.

Право вооруженных конфликтов, несмотря на свою оторванность от политической практики, определяет правила цивилизованного ведения вооруженных действий. Международное гуманитарное право обладает лишь ограниченной применимостью по отношению к информационным конфликтам. Между тем существует насущная потребность в выработке правил регулирования конфликтов в информационной сфере. Это связано с тем, что информационные атаки по своим последствиям становятся все более масштабными, создавая реальную угрозу безопасности государству.

Более того, участниками информационных конфликтов могут быть не только государства, но и

496

неправительственные участники, в том числе террористические группировки» .

На сегодняшний день сложился целый корпус документов международного права, регламентирующих международные отношения в ходе вооруженного конфликта, получивший название международного гуманитарного права. Данная отрасль права обладает существенным потенциалом регулирования отношений в условиях информационного противоборства, несмотря на то что термин «защита критических инфраструктур» не используется в документах, лежащих в основе международного гуманитарного права. Положения, касающиеся защиты гражданских обхектов в ходе вооруженных конфликтов вполне применимы к информационной сфере: «гражданские объекты не должны являться объектом

нападения или репрессалии» . Конвенции предписывают исключение такого рода объектов из возможных объектов атаки, а также постоянную защиту и бережное обращение. В том случае, если статус гражданских объектов утрачивает свою силу, атакующая сторона обязуется сделать должное предупреждение.

«Таким образом, международное гуманитарное право лишь в ограниченной мере применимо к защите объектов критической информационной инфраструктуры, используемой в гражданских целях, как, например, информационные ресурсы и системы, обеспечивающие работу госпиталей и больниц. Могут применяться положения Дополнительного протокола Гаагской конвенции 1907 г., запрещающие подвергать нападению или уничтожению объекты, необходимые для выживания гражданского населения (запасы пресной воды, запасы продуктов питания и др.). Однако, среди критических информационных инфраструктур можно выделить лишь незначительное количество систем, используемых исключительно в гражданских целях, что сужает применимость норм гуманитарного права. Большая часть может использоваться как в гражданской, так и в военной сферах, вследствие чего нормы права нуждаются в доработке»[366] [367].

В большинстве случаев в информационной сфере сложнее определить гражданские объекты, так как в наступательных и оборонительных операциях могут быть задействованы гражданские объекты. Согласно источникам международного гуманитарного права, военным относятся объекты, «которые в силу своего характера, размещения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах дает явное военное преимущество»[368].

«Почти все государства рассматривают информационную безопасность объектов критической инфраструктуры как проблему национальной безопасности. Отметим, что, несмотря на пробелы в международном праве, информационная безопасность в большинстве стран регулируется внутренними законодательными нормами. Пионерами в данном контексте являются США, в которых после событий 11 сентября 2001 г. безопасность критических информационных инфраструктур начинает рассматриваться в контексте антитеррористической стратегии. Вполне эффективно могут применяться положения Дополнительного протокола №1 Гаагской конвенции 1907 г., запрещающие подвергать нападению или уничтожению объекты необходимые для выживания гражданского населения (запасы пресной воды, запасы продуктов питания и др.).

В настоящее время многие элементы национальной инфраструктуры находятся в сфере владения частного сектора и не являются собственностью государства. Поэтому важным в организации системы ее эффективной защиты является сотрудничество правительственных ведомств, общественных организаций, с привлечением коммерческих структур, осуществляющих деятельность в ключевых секторах национальной критической инфраструктуры. Очевидно, что опыт внутригосударственного регулирования должен быть использован при выработке международно-правовых норм»500.

«Изучение вопроса применимости и достаточности международного гуманитарного права для правового регулирования действий с применением информационного оружия осуществимо только при понимании того, что признается существование и возможность использования информационных систем как оружия, а организованное противоборство с его использованием признается как война. В настоящее время международное сообщество приходит к такому пониманию. Страны склонны признавать свою уязвимость в информационной сфере, и проявляют готовность принимать международно­

правовые документы, регулирующие и ограничивающие возможность агрессивных действий в информационной сфере»[369] [370] [371].

В этих условиях необходима адаптация норм права, чтобы компьютеры и программные коды можно было классифицировать как системы вооружения. Термин «информационное оружие» используется в ряде международных документов, принятых в рамках ШОС и СНГ . Например, согласно ст. 1 Соглашения между Правительствами государств-членов ШОС о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности от 16.07.2009 главной угрозой международной информационной безопасности является «разработка и применение информационного оружия, подготовка и ведение информационной войны», ее признаками являются «... воздействие на системы транспортировки, коммуникаций и управления воздушными, противоракетными и другими видами объектов обороны, в результате чего государство утрачивает способность обороняться пред лицом агрессора и не может воспользоваться законным правом самозащиты, нарушение функционирования объектов информационной инфраструктуры, в результате чего парализуются системы управления и принятия решений в государствах, деструктивное воздействие на критически важные структуры» . «Подобный подход может быть использован международным сообществом в качестве основы для выработки общепризнанного определения информационного оружия»504.

Подводя итог рассмотрению применимости международного гуманитарного права к информационным войнам, отметим, что, несмотря на то что большая часть его положений разрабатывалась в отношении обычных вооружений, его положения разрабатывались с целью гуманизировать войну, избежать страданий мирного населения, поэтому если они и устарели, то лишь формально, но не по сути. Как отмечает российский эксперт А.В. Федоров, «в информационном

обществе доминируют интересы государств, прежде всего, интересы политические, и их столкновение ведет к противоборству, в наиболее острой форме - информационной войне. Тем не менее, это не отменяет регламентации международных отношений нормами международного публичного права»[372].

2.4.

<< | >>
Источник: Зиновьева Елена Сергеевна. МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ПРОБЛЕМЫ, СУБЪЕКТЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ. Диссертация на соискание ученой степени доктора наук.. 2017

Еще по теме Направления адаптации международного права к информационной сфере:

  1. 6.2. Человек и гражданин как субъект права в информационной сфере
  2. Глава 6 СУБЪЕКТЫ ПРАВА В ИНФОРМАЦИОННОЙ СФЕРЕ
  3. Глава 11. ПРАВА ГРАЖДАН В ИНФОРМАЦИОННОЙ СФЕРЕ
  4. 6.3. Органы государственной власти как субъекты права в информационной сфере
  5. 12.5. Право и законодательство в сфере обеспечения информационной безопасности и их место в системе российского права и законодательства России
  6. 5. Международный характер информационного права
  7. ГЛАВА II МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В СФЕРЕ АВТОРСКОГО ПРАВА
  8. 12.3. Основы теории угроз. Доктрина информационной безопасности РФ об основных угрозах в информационной сфере и их источниках
  9. 3 ПАРИЖСКИЕ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ПЕРЕСМОТРУ БЕРНСКОЙ И ВСЕМИРНОЙ КОНВЕНЦИЙ И РАЗВИТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В СФЕРЕ АВТОРСКОГО ПРАВА
  10. 6.1. Субъекты отношений в информационной сфере
  11. 2. Национальные интересы РФ в информационной сфере и их обеспечение
  12. 4. Государственная политика в сфере информационной безопасности
  13. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ В ФИНАНСОВОЙ СФЕРЕ
  14. 16.2. Государственное управление в информационной сфере
  15. 16.3. Подготовка кадров в информационной сфере
  16. 2. Угрозы безопасности государства в информационной сфере
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки -