<<
>>

3.2. Кризис и попытки его преодоления в отношениях ЕС и Польши с Белоруссией.

Начиная с 1 мая 2004 года ЕС начал непосредственно граничить с Белоруссией через Польшу, Литву и Латвию и приобрел в их лице игроков, для которых положение дел в Минске представляло интерес с точки зрения не только общих принципов демократии и прав человека, но и национальных интересов.

С одной стороны, эти страны могли предложить более глубокий подход к Белоруссии, учитывающий часть национальных и региональных особенностей, а с другой - делали политику Евросоюза в какой-то мере заложником тех самых национальных интересов и конфликтов между соседями. При этом статус главного посредника в контактах с Минском, безусловно, представлял для всех них большой интерес, поскольку означал участие в распределении внешнеполитических ресурсов ЕС и укрепление собственного статуса на европейской арене. Все это в полной мере касалось Польши, которая еще до «большого расширения» ЕС пыталась предлагать Брюсселю свое видение отношений с Белоруссией - не столь критичное и более перспективное для Минска, чем то, которого придерживалась внешняя политика Евросоюза. Однако уже после вступления в ЕС отношения Польши с Белоруссией, стали неожиданно определяться вопросом польского меньшинства, который относится как раз к сфере наиболее глубинных национальных интересов Польши. В частности, Варшаву беспокоило постоянное сокращение численности поляков в Белоруссии: по переписи 1989 года их число составляло 417 тысяч человек, в 1999 году - 396 тысяч человек, а в 2009 году - всего 294 тысяч человек.[188]

По мнению польской стороны, причиной конфликта в отношениях с Белоруссией стало то, что Минск на фоне «цветных революций» 2003-04 гг. решил поставить под свой контроль все независимые формы общественной деятельности, включая Союз поляков Белоруссии. Первый председатель этой организации Тадеуш Гавин, который возглавлял ее до 2000 года, не скрывал своей приверженности демократической Белоруссии, в то время как его преемник Тадеуш Кручковский, напротив, поставил себе целью отказаться от поддержки каких-либо оппозиционных демократических движений и потому являлся вполне приемлемой фигурой для Минска.

Когда в марте 2005 года учредительный съезд Союза поляков избрал своим председателем противницу Кручковского Анжелику Борыс, министерство юстиции Белоруссии отказалось утвердить ее кандидатуру и в июле того же года с помощью органов правопорядка вернуло на этот пост предыдущего главу. Вскоре белорусские власти провели новый съезд Союза поляков под своим непосредственным наблюдением, на котором председателем был избран Юзеф Лучник, известный свои симпатиями к президенту Белоруссии А. Лукашенко. В ответ Варшава заявила, что не признает новое руководство Союза поляков и прекращает оказывать ему финансовую поддержку, после чего наряду с официальным Союзом поляков Белоруссии появился его нелегальный, по мнению властей, двойник во главе с А. Борыс.

Тогда президент Белоруссии А. Лукашенко публично обвинил Варшаву в том, что она использует польское меньшинство в политических целях, а в белорусских СМИ зазвучали обвинения о вовлеченности польских спецслужб в конфликт внутри Союза поляков. Один из советников польского посольства был объявлен инициатором раскола в союзе и признан персоной нон грата в Белоруссии. Естественно, польские власти не могли оставить это без ответа, и они, в свою очередь, отозвали своего посла из Белоруссии и направили официальную ноту протеста. Министр иностранных дел Польши А. Ротфельд даже направил письмо своему коллеге из Великобритании, которая в тот период председательствовала в ЕС, призвав его оказать давление на Белоруссию. В свою очередь, президент Польши А. Квасьневский пообещал бойкотировать саммит государств Балтийско­Черноморского региона в Ялте, если украинская сторона направит приглашение А. Лукашенко (саммит в итоге прошел без его участия). Непосредственным результатом этого конфликта стало не только снижение польской стороной уровня дипломатических контактов до поверенного в делах, которое в итоге растянулось до 2008 года, но и изменение всей парадигмы ее отношений с Белоруссией. Варшава отказалась от попыток наладить диалог с Минском и открыто заявила, что двусторонние отношения отныне будут зависеть от внутренней ситуации в Белоруссии и от того, насколько белорусские власти будут соблюдать права человека.

Любые действия в отношении Белоруссии Польша теперь увязывала с урегулированием проблемы Союза поляков, что можно было интерпретировать как признание неэффективности всей прошлой политики в отношении Минска в связи с тем, что Варшава оказалась не готова к подобной ситуации и позволила белорусским властям установить контроль над союзом. В то же время обращение Польши за помощью к ЕС в этом вопросе было объяснено нехваткой собственных каналов для взаимодействия с белорусской стороной и реакционным, защитным характером польской

199

дипломатии. [189] [190] [191]

На уровне Евросоюза изменение польской политики в отношении Белоруссии получило явное отражение после президентских выборов 2006 года. Накануне этих выборов президент Польши Л. Качиньский встретился с кандидатом от оппозиции А. Милинкевичем и заявил о том, что полностью поддерживает объединенные демократические силы Белоруссии и их притязания на пост президента. Белорусский МИД расценил это как вмешательство во внутренние дела, а спустя две недели, в феврале 2006 года обвинил посольство Польши в ведении разведывательной и агентурной деятельности на территории страны. Вскоре после выборов, которые были жестко раскритикованы Евросоюзом и ОБСЕ, министр иностранных дел Польши С. Меллер написал письмо высокому представителю ЕС по внешней политике и политике безопасности Х. Солане, в котором предложил расширить визовые санкции и заморозить активы белорусских чиновников.[192] [193] Таким образом, Польша не просто впервые за всю историю отношений с Белоруссией присоединилась к европейским санкциям, но и выступила их инициатором. В результате Евросоюз резко ужесточил визовые санкции, добавив к списку подлежащих им лиц самого президента Белоруссии А. Лукашенко и еще тридцать человек, ответственных, по его мнению, за «нарушение международных стандартов выборов» и «подавление гражданского общества и демократической оппозиции». После того как в ходе манифестаций против результатов выборов был задержан целый ряд белорусских оппозиционеров, ЕС ввел еще более жесткие санкции, заморозив активы и банковские счета тридцати шести официальных лиц, включая президента Белоруссии.

В декабре 2006 года комиссар Евросоюза по внешним отношениям и европейской политике соседства Бенита Ферреро-Вальднер попыталась напрямую обратиться к белорусским гражданам и объяснить им, на что они могли бы рассчитывать, если бы их страна участвовала в ЕПС. В документе под ее именем говорилось, что Белоруссия, в отличие от своих соседей, не может в полной мере участвовать в политике соседства, поскольку подписанное ею с Евросоюзом в 1996 году соглашение о партнерстве и сотрудничестве так и не было ратифицировано из-за политики белорусских властей. Среди главных преимуществ сотрудничества с ЕС был перечислен упрощенный въезд в европейские страны, укрепление приграничного сотрудничества, увеличение финансовой помощи, открытие белорусским товарам доступа на общий рынок Евросоюза, помощь в развитии инфраструктуры и защите окружающей среды и многое другое. Одновременно власти ЕС пообещали продолжить снабжать белорусских граждан информацией, включая печатные издания и вещание независимых теле- и радиостанций на территории Белоруссии, а также поддерживать обучение белорусских студентов за границей. Белорусским властям были выдвинуты ставшие знаменитыми двенадцать условий демократизации, среди которых было уважение права жителей страны на демократические выборы и свободную информацию, уважение прав негосударственных организаций, освобождение политических заключенных, обеспечение независимости и беспристрастности судебной системы, а также уважение прав и свобод нацменьшинств (очевидно, польского меньшинства). [194]

В 2006-07 гг. отношения Польши с Белоруссией оставались напряженными, в том числе из-за эмоциональных заявлений польских политиков, призывавших оказывать более активную поддержку белорусской оппозиции. Не способствовали нормализации отношений и планы Варшавы по введению так называемой «карты поляка», предназначенной в первую очередь польскому меньшинству в Белоруссии и дававшей право жить, работать и учиться в Польше с минимумом формальностей. Белорусские власти посчитали это попыткой дестабилизировать отношения между различными народностями страны (чтобы получить карту поляка надо было доказать свое польское происхождение), а также вновь напомнили об угрозе «полонизации» Белоруссии. Однако вскоре ситуация начала разворачиваться в противоположную сторону, поскольку из-за споров насчет цены на газ резко ухудшились белорусско-российские отношения, а это в соответствие с проводимой А. Лукашенко стратегией внешнеполитического балансирования означало неминуемый поворот Белоруссии на Запад. Нового соглашения удалось достичь за считанные минуты до наступления 2007 года, но после этого Белоруссия в одностороннем порядке ввела дополнительную пошлину на транзит нефти, что заставило российскую сторону на три дня прекратить поставки по трубопроводу «Дружба». Этот конфликт не имел ничего похожего на те последствия, которые были у российско-украинских «газовых войн», но, тем не менее, он закончился очень болезненным для белорусской экономики сокращением скрытых российских субсидий (в виде низких цен на энергоносители). [195]

В мае 2008 года новый министр иностранных дел Польши в правительстве Д. Туска Радослав Сикорский заявил в Сейме, что единственной возможностью для нормализации отношений с Белоруссией является демократизация ее политической системы и что Минск может рассчитывать на польскую поддержку только при уважении прав человека и политических прав оппозиции. У нового польского правительства вскоре появился шанс продемонстрировать эту поддержку, потому что от белорусских властей в этот период действительно стали исходить отчетливые сигналы о готовности восстановить отношения с западными странами. Самым заметным из этих сигналов стало помилование в августе 2008 года ранее осужденного на пять с половиной лет за хулиганство и организацию беспорядков бывшего кандидата в президенты Александра Козулина, а вместе с ним еще двух оппозиционных деятелей, осужденных за участие в других несанкционированных демонстрациях. А. Лукашенко лично заявил, что отношения с Евросоюзом и США являются важнейшим компонентом внешней политики Белоруссии, и что значимость этих отношений будет нарастать, поскольку «историческое время санкций и ультиматумов прошло».[196] Даже насчет вызывавшей ранее исключительно острую критику «карты поляка» президент Белоруссии высказался в смягчающем тоне, сказав, что Польша может продолжать таким образом помогать своим соотечественникам, и что владельцы этой карты ни в коем случае не являются «предателями». На смягчение позиции А. Лукашенко, несомненно, повлиял российско-грузинский вооруженный конфликт в начале августа 2008 года, а точнее даже то, какое давление Москва стала после этого оказывать на

Минск, чтобы добиться от него признания независимости Абхазии и Южной Осетии.

Вслед за освобождением белорусских оппозиционных деятелей санкции против Минска оперативно смягчили США, а вскоре после этого Р. Сикорский заявил на встрече министров иностранных дел ЕС в Авиньоне, что при сохраняющемся положении дел «отмена санкций станет возможной в достаточное короткое время». Его позицию поддержала комиссар Евросоюза по внешним отношениям Бенита Ферреро-Вальднер, а также министр иностранных дел Швеции К. Бильдт, который вместе со своим польским коллегой в это время занимался продвижением восточного измерения политики соседства - программы «Восточное партнерство». Непосредственно за этим последовала первая за четыре года встреча министров иностранных дел Польши и Белоруссии, которая состоялась в сентябре 2008 года в Беловежской пуще. По словам Р. Сикорского, она стала возможной благодаря освобождению белорусских политзаключенных и обещанию более прозрачных парламентских выборов. В ходе нее министр иностранных дел Белоруссии С. Мартынов положительно оценил программу «Восточное партнерство» и подтвердил, что Минск собирается принять в ней участие. В свою очередь, Р. Сикорский еще раз отметил позитивные изменения в белорусской политике, очевидно, имея в виду избирательную кампанию перед выборами в парламент. На этот раз она вызвала у западного сообщества меньше критики, чем обычно, потому что белорусские власти направили приглашения большому количеству международных наблюдателей, в том числе от ОБСЕ, и допустили к участию на выборах значительное число оппозиционных кандидатов. [197]

Несмотря на то что ни один из этих кандидатов в итоге не был избран в парламент, а наблюдатели ОБСЕ вновь признали эти парламентские выборы не соответствующими стандартам организации, руководство ЕС продолжило тренд на нормализацию отношений с Белоруссией. В частности, Еврокомиссия 10 ноября 2008 года приостановила действие визовых санкций против А. Лукашенко и большинства других белорусских чиновников сроком на шесть месяцев, сохранив при этом в полном объеме финансовые санкции. В январе следующего года Европейский парламент принял благоприятную резолюцию насчет стратегии ЕС в отношении Минска, в которой поприветствовал решение белорусских властей зарегистрировать движение «За свободу», созданное бывшим кандидатом в президенты А. Милинкевичем. Взамен Европарламент рекомендовал властям ЕС предпринять дальнейшие шаги по либерализации визового режима для белорусских граждан и рассмотреть возможность наращивания торговли, инвестиций и пограничного сотрудничества с Белоруссией. В феврале 2009 года Белоруссию с беспрецедентным визитом посетил Высокий представитель по вопросам общей внешней политики и политики безопасности Х. Солана, который выразил свою обеспокоенность «растущим давлением России». И в том же месяце вице-премьер Польши В. Павляк встретился в Минске с премьер-министром Белоруссии С. Сидорским, чтобы [198] [199] [200] обсудить сотрудничество в инфраструктурных и энергетических проектах (Варшава тогда даже сняла свои возражения против строительства второй ветки газопровода Ямал-Европа через территорию обеих стран в качестве альтернативы «Северному потоку»).

В качестве следующего шага Совет ЕС в марте 2009 года постановил принять Белоруссию в «Восточное партнерство», хотя до этого она, по сути, не принимала участия в предыдущей версии политики соседства (ЕПС). Для того чтобы белорусское руководство могло посетить Пражский саммит, на котором планировалось торжественно объявить о запуске программы, ЕС за месяц до этого продлил действие своего предыдущего решения о приостановке визовых санкций. Тем не менее, сам А. Лукашенко не стал принимать участие в саммите под предлогом того, что курирование «Восточного партнерства» является компетенцией правительства, и отправил на него первого вице-премьера Владимира Семашко. Все это время участие Белоруссии в «Восточном партнерстве» теснейшим образом увязывалось с вопросом независимости Абхазии и Южной Осетии. Министр иностранных дел Чехии К. Шварценберг, передававший приглашение на саммит А. Лукашенко, открыто заявил, что в случае их признания у Минска возникнут очень серьезные проблемы с присоединением к программе. В конечном счете А. Лукашенко удалось эффективно затянуть этот вопрос, не давая определенного ответа ни Евросоюзу, ни России, а Белоруссия хотя бы на бумаге стала полноценным членом «Восточного партнерства».[201] Одновременно продолжались достаточно оживленные контакты между Варшавой и Минском, в рамках которых премьер-министр Польши Д. Туск встретился со своим белорусским коллегой С. Сидорским в Гданьске, а затем в Минске побывал польский вице-премьер В. Павляк.

Однако никакое потепление в отношениях Белоруссии с Польшей и ЕС не помогло урегулировать конфликтную ситуацию вокруг Союза поляков, которая вновь вышла на поверхность в начале 2010 года. Причиной стало выдворение из одного из так называемых «домов польских», де-юре принадлежавших официальному союзу, но отремонтированных в 1990-х на польские деньги, его руководителя, который, по мнению белорусских властей, ориентировался на нелегальный Союз поляков. Как и в предыдущий раз, конфликт закончился отзывом посла Польши из Белоруссии, обменом дипломатическими нотами и призывами с польской стороны к введению санкций против тех, кто не уважает права польского меньшинства. Этот вопрос стал одной из главных тем польско-белорусских переговоров в ходе визита министра иностранных дел Белоруссии в Польшу в феврале 2010 года. Предположительно, Р. Сикорский передал тогда неофициальное письмо для президента Белоруссии, в котором ряд важных для Минска обещаний польской стороны, таких как поддержка в получении помощи от МВФ и отмене визовых санкций ЕС, а также переход к полноправному участию в программах «Восточного партнерства» увязывался с урегулированием ситуации вокруг Союза поляков.[202] [203] Тогда же министры иностранных дел Польши и Белоруссии подписали договор о малом приграничном движении, который после этого еще должны были ратифицировать парламенты двух стран. Во время встречи Р. Сикорского с А. Лукашенко на инаугурации В. Януковича в Киеве президент Белоруссии пообещал лично поучаствовать в урегулировании ситуации с Союзом поляков и предложил создать двустороннюю рабочую группу для решения проблемы. Несмотря на это, в апреле 2010 года несколько наиболее активных деятелей неофициального Союза поляков были арестованы, а спустя еще два месяца его председатель Анжелика Борыс под давлением белорусских властей сложила свои полномочия. Кроме того, в Польше обратили внимание на то, что после катастрофы самолета польского президента под Смоленском в октябре 2010 года Белоруссия единственная из восточных соседей Польши (Россия, Литва и Украина) не объявила траур по погибшим.

Следующей ключевой точкой в отношениях Белоруссии и Евросоюза должны были стать президентские выборы, которые были запланированы на 2011 год, но затем перенесены на декабрь 2010 года (по распространенному мнению, чтобы провести их до очередных трудных переговоров с Москвой по газу). Как и в случае с парламентскими выборами 2008 года, им предшествовала активная дипломатическая работа стран ЕС и, прежде всего, Польши и Германии с целью добиться от А. Лукашенко проведения прозрачных и демократичных выборов. Министры иностранных дел этих двух стран Р. Сикорский и Г. Вестервелле в ноябре 2010 года посетили Минск и от лица ЕС предложили Белоруссии финансовую помощь в размере 3 миллиардов долларов в случае выполнения поставленных условий. С другой стороны, в Варшаве накануне выборов вновь приняли многочисленных представителей белорусской оппозиции, включая некоторых кандидатов в президенты. В ходе предвыборной кампании наблюдатели ОБСЕ вновь зафиксировали некоторые положительные сдвиги, например, улучшение условий регистрации кандидатов и сбора подписей, возможность проводить встречи с избирателями без ограничений, а также появление формата предвыборных дебатов на телевидении (правда, без участия действующего главы государства). Общий ход голосования был

212

также оценен ими как «хороший», но серьезнейшие нарекания вновь появились на стадии подсчета голосов, из которых почти 80%, по данным белорусского ЦИК, были отданы А. Лукашенко. Не менее острую критику вызвало то, каким образом белорусские власти подавили акцию протеста, которую в тот же вечер после выборов организовала оппозиция. Силы правопорядка задержали более шестисот человек, включая иностранных журналистов и семерых оппозиционных кандидатов в президенты, одного из которых - В. Некляева - забрали в СИЗО прямо из больницы.

Как и все остальные представители ЕС и западного сообщества, министр иностранных дел Польши потребовал от руководства Белоруссии освободить задержанных демонстрантов, политиков и журналистов, пригрозив в противном случае ужесточением санкций. В совместной статье, которая вышла в газете «Нью-Йорк Таймс» несколько дней спустя за подписью Р. Сикорского и его коллег из Германии, Чехии и Швеции, говорилось, что результаты выборов не имеют «никакой демократической легитимности» и что поддерживать отношения с А. Лукашенко - это «пустая трата времени и денег». Несколько позже эту мысль развил президент Европарламента Е. Бузек, который заявил, что правительство А. Лукашенко является нелегитимным, а послы европейских стран, в свою очередь, проигнорировали церемонию его инаугурации. С 1 января 2011 года Польша по собственной инициативе закрыла свою границу для тех, кто, по ее мнению, был причастен к репрессиям против белорусской оппозиции. [204] [205]

Решение Брюсселя об ужесточении санкций было принято 31 января 2011 года, несмотря на проведенные до этого министром иностранных дел Белоруссии С. Мартыновым консультации с Верховным представителем ЕС по внешней политике К. Эштон и коллегами из ряда европейских стран (Польши среди них не было). Помимо тех, кто уже находился в «черном списке» Евросоюза, визовые и финансовые санкции были наложены еще на сто семнадцать человек, включая помощника президента Белоруссии по вопросам национальной безопасности (его сына) В. Лукашенко. В ответ белорусский президент обвинил Польшу и Германию в том, что они пытались совершить в Белоруссии государственный переворот через денежные вливания и поддержку неправительственных организаций, и пригрозил ответом на экономические санкции против Белоруссии.[206] Против сорока двух задержанных, включая всех семерых задержанных кандидатов в президенты, было возбуждено уголовное дело по обвинению в организации массовых беспорядков, и большая часть из них была оставлена под арестом.

Эти заявления были истолкованы Варшавой как начало открытой конфронтации, и она демонстративно увеличила финансовую помощь гражданскому обществу Белоруссии, в частности, независимым СМИ и обучающимся за рубежом белорусским студентам. Заложником кризиса в отношениях Польши и Белоруссии стало соглашение о малом приграничном движении, которое было ратифицировано парламентами двух стран и еще в 2010 году подписано Б. Коморовским, но так и не получило подписи А. Лукашенко. Чтобы подчеркнуть этот факт, президент Польши посетил пограничный переход с Белоруссией в районе Белостока и пообщался с белорусскими гражданами, рассказав им о причине, по которой это соглашение не вступило в силу. Дополнительным раздражителем для Варшавы стал арест белорусскими властями журналиста польской «Газеты Выборча» Анджея Почобута за участие в декабрьских протестах, а затем за предполагаемое оскорбление А. Лукашенко в своих публикациях. Освободить журналиста потребовала администрация президента Польши и многие польские общественные организации. С другой стороны, Минск вспомнил о «карте поляка» - в апреле 2011 года Конституционный суд по запросу белорусского парламента постановил, что она нарушает некоторые нормы международного права (Варшава сразу же заявила, что это не повлияет на выдачу карт). Также ряд белорусских партий и организаций, включая Коммунистическую партию Белоруссии и Союз офицеров, выступили с открытым письмом в адрес Запада и Польши, осудив их политику в отношении Минска и обвинив в дипломатическом давлении, шантаже и необъективной оценке результатов выборов. Но вершиной ответных шагов белорусского правительства стал запрет на въезд в Белоруссию ста пятидесяти западным политикам, среди которых был президент Европейского парламента Е. Бузек и европейский депутат от правящей партии Польши «Г ражданская платформа» Я. Протасевич.

В июне 2011 года министры иностранных дел Евросоюза вновь ужесточили санкции против Белоруссии, впервые не просто расширив список лиц, подлежащих визовым или финансовым ограничениям, но еще и заморозив активы трех компаний, предположительно связанных с ближайшим окружением А. Лукашенко. Кроме того, было введено эмбарго на поставки в Белоруссию оружия и средств защиты, а также других предметов, которые могут быть использованы для «репрессий в отношении населения».[207] В то же время Евросоюз не стал исключать Белоруссию из «Восточного партнерства», подтвердив свою приверженность политике «критического диалога» с Минском, а не просто изоляции. Суть этой политики заключалась в поддержании контактов в рамках этой программы, а также в специальных сферах, представляющих взаимный интерес, тогда как общий уровень отношений обуславливался «прогрессом в уважении Белоруссией принципов демократии, верховенства закона и прав человека». Примером этой политики можно считать и то, что Еврокомиссия направила Минску официальное приглашение начать переговоры по поводу соглашений об упрощении визового режима и реадмиссии, так же как и другим странам- участницам программы. Все это не мешало польским и белорусским дипломатам продолжать обмениваться «любезностями»: Р. Сикорский в августе 2011 года заявил газете «Financial Times», что «Лукашенко следовало бы брать пример не с Хосни Мубарака и Муаммара Каддафи, а с польского генерала польского Войцеха Ярузельского» (который в 1989 году согласился на мирный демонтаж социалистической системы посредством демократических выборов).[208] [209] В ответ белорусский МИД заявил, что министр

21V

иностранных дел Польши пребывает «в виртуальной реальности». Одновременно в СМИ появились сообщения о том, что в Минске с секретной миссией побывал министр иностранных дел Болгарии Н. Младенов, которому А. Лукашенко якобы пообещал отпустить политзаключенных в обмен на уступки со стороны ЕС. В сентябре 2011 года на свободу действительно было отпущено две партии заключенных, но потом процесс остановился - предположительно, потому что миссия Младенова оказалась предана огласке, а президента Белоруссии не устроили ответные шаги европейских властей.

Еще более пикантной эту ситуацию делал приближающийся второй саммит «Восточного партнерства» в Варшаве, на который Польша не могла не пригласить Белоруссию, потому что это означало бы частичный провал самой программы. Со своей стороны, Минск подтвердил, что не собирается отказываться от участия в этом мероприятии, но фактически бойкотировал его, отрядив в качестве представителя лишь своего посла в Польше. И вообще Белоруссия всячески подчеркивала, что участие в работе «Восточного партнерства» ей больше неинтересно, поскольку вместо конкретных проектов сотрудничества оно обернулось дополнительным политическим давлением. В ответ польская сторона допустила белорусского посла к участию лишь во втором, преимущественно формальном дне работы саммита, а с делегациями стран ЕС встречи провела белорусская оппозиция. В результате Белоруссия вообще не была перечислена среди участников саммита, хотя в тексте итоговой декларации она упоминалась наравне со всеми в контексте соглашений о реадмиссии и упрощенном визовом режиме. Но организаторы саммита не остановились на этом и предложили его участникам включить в текст резолюции краткий текст, осуждающий политику Минска и вновь призывающий его к «освобождению политзаключенных, прекращению репрессий против гражданского общества и СМИ началу политического диалога с оппозицией». Однако лидеры [210] стран программы достаточно неожиданно не поддержали эту попытку осудить одно из государств-участников за ситуацию с демократией, и для этого пришлось готовить отдельную декларацию, которую подписали лишь представители ЕС.

После саммита «Восточного партнерства» словесная война между Польшей и Белоруссией только обострилась. Комментируя его результаты, А. Лукашенко заявил, что поляки на самом деле мечтают, чтобы их западная граница «проходила под Минском», и для этого используют свою «пятую колонну» в Белоруссии и вводят «карту поляка».[211] Министерство иностранных дел Польши не стало комментировать это заявление, а вместо этого вызвало для разъяснений белорусского посла. За этим последовал инцидент, когда в Белоруссию в феврале 2012 года не пустили группу польских парламентариев, направлявшихся в Гродно на встречу с представителями неофициального Союза поляков Белоруссии. Однако причиной для еще большего обострения отношений Белоруссии с Евросоюзом и Польшей стало очередное ужесточение визовых и финансовых санкций, которое было утверждено Советом ЕС в январе 2012 года. На этот раз Евросоюз расширил основание для применения санкций, включив туда ответственность за «серьезные нарушения права человека», и в итоге дополнительно внес в «черный список»» двадцать одно белорусское официальное лицо, включая судей и милицейских чинов. [212] В ответ Белоруссия потребовала от послов Польши и других стран ЕС покинуть страну, а также отозвала для консультаций собственных дипломатических представителей в Варшаве и Брюсселе. Белорусский МИД заявил, что решение Совета ЕС «свидетельствует о продолжении политики давления» и запретил въезд в Белоруссию лицам, которые, по его мнению, способствовали введению новых санкций. В свою очередь, премьер- министр Д. Туск заверил, что Польша продолжит проводить в отношении Минска политику кондициональности, приветствуя каждое решение, которое показывало бы его «склонность к более демократическим действиям», а в

противном случае - предлагая европейским партнерам введение новых

222

санкций.

В полном соответствии со словами Туска, Совет ЕС в марте 2012 года констатировал, что бывшие кандидаты в президенты и белорусские политические активисты продолжают оставаться за решеткой, и добавил в список визовых и финансовых санкций двенадцать имен, а также заморозил активы двадцати девяти компаний, предположительно, контролируемых лицами из окружения А. Лукашенко. Министры иностранных дел ЕС также выразили сожаление по поводу того, что белорусские власти так и не ответили на приглашение начать переговоры по соглашениям об упрощении визового режима и реадмиссии, и поприветствовали шаги отдельных европейских стран в этом направлении (Польша накануне снизила стоимость долгосрочных национальных виз для граждан Белоруссии). Кроме того, в марте 2012 года был запущен «Европейский диалог по модернизации с белорусским обществом», который подразумевал обмен мнениями по поводу необходимых реформ для модернизации Белоруссии и развития ее отношений с ЕС. Участия белорусских властей в этом диалоге не планировалось, более того, его повестку должны были определять сами [213] [214] общественные и оппозиционные деятели. Вскоре после этого президент Белоруссии все-таки заговорил о намерении возобновить диалог с ЕС и амнистировать заключенных. Но поскольку это касалось только тех из них, которые признали свою вину и написали прошения о помиловании, то на свободу вышли только два человека (в том числе бывший кандидат в президенты А. Санников). Евросоюз, который неоднократно заявлял, что освобождение заключенных является предварительным условием любого диалога, в июне 2012 года приостановил действие санкций против министра иностранных дел Белоруссии В. Макея, заявив, однако, что это не означает какого-либо изменения в политике по отношению к Минску. Действие запрета приостанавливалось до октября того же года, то есть ровно до того момента, когда в Белоруссии должны были пройти очередные парламентские выборы.

Как и в предыдущих случаях, накануне выборов белорусские власти допустили некоторые послабления, позволив зарегистрироваться большому числу оппозиционных и независимых кандидатов, а также внеся некоторые поправки в избирательный кодекс. Однако результат был тот же самый: парламент, целиком составленный из сторонников А. Лукашенко, и ОБСЕ, заявляющая о серьезных нарушениях при подсчете голосов и несоответствии выборов стандартам организации. Евросоюз назвал это «еще одной упущенной возможностью провести выборы в Белоруссии в соответствии с международными стандартами». По их результатам министры иностранных дел ЕС в октябре 2012 года продлили действие санкций против Белоруссии еще на один год, не став дополнительно расширять их (к тому же из «черного списка» были впоследствии исключены две белорусские [215]

компании и бывший заместитель редактора газеты «Советская Белоруссия»). Тем временем Польша продолжила проводить свою политику поддержки белорусской оппозиции. В сентябре 2013 года Р. Сикорский принял в Варшаве ее представителей, включая бывших кандидатов в президенты А. Милинкевича и В. Некляева, которые представили ему план проведения «народного референдума» в Белоруссии по вопросам экономических и политических реформ. Накануне третьего саммита «Восточного

партнерства», запланированного на ноябрь 2013 года в Вильнюсе, министры иностранных дел Польши и Швеции Р. Сикорский и К. Бильдт, которые стояли у истоков этой программы почти пять лет назад, объявили о намерении совершить турне по столицам стран-участниц. В их число ожидаемо не попал Минск, к которому министры предпочли обратиться со страниц оппозиционных белорусских СМИ. В своей совместной статье они вновь потребовали от белорусских властей освободить всех политзаключенных и избегать практики «избирательного правосудия», а также выразили беспокойство «некоторым откатом в вопросах

224

демократии».

Однако Литва не хотела повторения истории с бойкотом саммита Белоруссией, как это было в Варшаве в 2011 году, и потому отправила белорусским властям «безымянное» приглашение, позволив им самостоятельно определить уровень своего представительства. Поскольку визовые санкции Евросоюза против белорусского министра иностранных дел

В. Макея были временно приостановлены, он смог лично отправиться в Вильнюс. О более активном участии Минска в подготовке саммита свидетельствовал и целый ряд формулировок итоговой декларации [216] наподобие той, которая констатировала «важный вклад Белоруссии в энергетическую безопасность Европы через обеспечение значительного транзита энергоносителей» и призывала к дальнейшему диалогу в этой сфере.[217] Кроме того, рядом с упоминанием «Европейского диалога по модернизации с белорусским обществом» в декларации появилась фраза о том, что между ЕС и белорусским правительством идут контакты с целью «определить наилучшую форму сотрудничества по вопросам модернизации в будущем».[218] [219] Наконец, на саммите был решен вопрос о запуске переговоров по поводу упрощенного визового режима с Белоруссией, хотя Минск и продолжал выступать против увязки Евросоюзом этого вопроса с заключением соглашения о реадмиссии для борьбы с нелегальной эмиграцией. Тем самым оправдались ожидания тех, кто считал, что Вильнюсский саммит пройдет для Белоруссии в более благоприятной обстановке, чем обычно, потому что роль главного парии будет уготована В. Януковичу. И хотя некоторые эксперты посчитали, что участие Минска в саммите все равно было чисто формальным, другие были приятно удивлены декларацией министра иностранных дел Белоруссии о готовности начать переговоры по визовому вопросу.

Однако все это не означало прорыва в отношениях между ЕС и Белоруссией хотя бы потому, что Брюссель накануне саммита продлил действие санкций еще на один год до 31 октября 2014 года, посчитав, что «ситуация с демократией, правами человека и верховенством закона не улучшилась, а политзаключенные не были освобождены и реабилитированы».[220] Всего на тот момент в «черном списке» ЕС находилось двести тридцать два белорусских гражданина и двадцать пять коммерческих предприятий, а также оставалось в силе эмбарго на поставку оружия и снаряжения для органов правопорядка. Причем этот список постоянно обновлялся: на этот раз в него был добавлен начальник исправительной колонии в Бобруйске, где содержались бывший кандидат в президенты А. Санников и известный правозащитник А. Беляцкий, а также его заместитель. И все-таки для некоторого потепления отношений между Польшей и Белоруссией вскоре появились условия, причем способствовал этому произошедший на Украине коллапс государственной власти и кризис на востоке этой страны. Так, в апреле 2014 года по инициативе польской стороны состоялся беспрецедентный за последнее время телефонный разговор между Д. Туском и А. Лукашенко, на котором обсуждалось развитие международной обстановки в связи с событиями на Украине. В своем традиционном выступлении перед Сеймом насчет приоритетов польской внешней политики Р. Сикорский открыто заявил, что Польша рассчитывает на нормализацию отношений с Белоруссией. Правда, при этом он добавил, что намерения Минска вызывали бы большее доверие, если бы «узники не оставались за решеткой, польское меньшинство могло свободно себя организовать, а в Белоруссии с каждым годом не прибавлялось бы российской военной инфраструктуры».[221] Тем самым он продемонстрировал, что Польша, скорее всего, не будет отказываться от политики «критического диалога», которую она сама проводила в отношении Белоруссии с 1996 года, а с 2010 года - в сотрудничестве с ЕС. Даже несмотря на то, что этот подход, так же как ранее чистые санкции и попытка открытого сотрудничества, не сумел доказать свою эффективность и подтолкнуть белорусское руководство в сторону демократизации и более прозападного курса.

<< | >>
Источник: Чернова Анна Валерьевна. Роль Польши в восточной политике ЕС. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. 2014

Еще по теме 3.2. Кризис и попытки его преодоления в отношениях ЕС и Польши с Белоруссией.:

  1. Модели структурной политики
  2. Обострение экологического кризиса во второй половине XX в.: причины, источники и методы решения
  3. 75. ГОСУДАРСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ
  4. РАЗДЕЛ 1. МИРОВЫЕ КРИЗИСЫ И КОНФЛИКТЫ В ИСТОРИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ
  5. Состояние платежных балансов и развитие экономических циклов
  6. VIII-3 ГОДЫ НОВЫХ ПЕРЕМЕН И НОВЫХ ЖЕРТВ (1946 - 2000 гг.)
  7. Глава 1 ПОНЯТИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА И ЕГО ВОЗДЕЙСТВИЕ НА СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ
  8. глава 2. упадок традиционного лидерства и попытки его укрепления
  9. 5. Политический и династический кризис, 1497#x2011;99 гг.
  10. Глава 15 ПСИХИЧЕСКОЕ ВЫГОРАНИЕ У МЕНЕДЖЕРОВ И ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЕ
  11. Дефицит институционального доверия к медицине и стратегии его преодоления
  12. ДИНАМИКА ДВОЕВЛАСТИЯ В РОССИИ И ПРЕДПОСЫЛКИ ЕГО ПРЕОДОЛЕНИЯ.
  13. ПРИОРИТЕТЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
  14. Глава 43. Противодействие расследованию и пути его преодоления криминалистическими и оперативно-розыскными средствами и методами
  15. Попытки осуществления политических и экономических реформ (1953-1964)
  16. Российско-таджикские отношения в конце 2005 г. — начале 2012 г.: углубление противоречий и попытки их преодоления
  17. 1.2 Политические основания формирования системных экономических кризисов
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -