<<
>>

Ближневосточной кризис и политика ФРГ в 50-х гг. ХХ в.

Итоги Второй мировой войны привели к кардинальным изменениям в международной обстановке, в соотношении сил на мировой арене. Разгром германского фашизма и японского милитаризма при решающей роли СССР создал благоприятные условия для подъема освободительного и антиколониального движения в странах Азии и Африки.

1 Monroe E.

Britain's Moment in the Middle East 1914-1956. L., 1963. P.151-152.

Волна национально-освободительного движения распространилась и на ближневосточный регион, народы которого включились в антиколониальную борьбу прежде всего за вывод со своих территорий английских и французских войск. В ней они опирались на поддержку Советского Союза, отстаивающего право всех народов, в том числе арабских, на свое независимое развитие.

В то же время арабское национально-освободительное движение наталкивалось на активное сопротивление Англии и Франции, которые стремились любым путем, включая военный, сохранить на Ближнем Востоке свои позиции. Хотя после войны они были сильно ослаблены, тем не менее, используя колониальный опыт прошлых лет, все еще продолжали оказывать известное влияние на политические процессы в этом регионе.

Ближний Восток в это время стал объектом пристального внимания и со стороны США - ведущей западной державы, которая вышла из Второй мировой войны укрепившейся в военно-политическом и экономическом отношении. Стремясь вытеснить английских и французских колонизаторов из региона, они воспользовались поддержкой тех западных стран, которые не имели здесь традиций колониального прошлого. Видное место среди них занимала Федеративная Республика Германии, появившаяся на политической карте мира 21 сентября 1949 г. в западной зоне оккупации Германии, контролируемой союзниками Советского Союза по антигитлеровской коалиции.

Уже в первые годы существования ФРГ стало активно формироваться ближневосточное направление ее внешней политики - иными словами, политика в отношении арабских стран.

Она заключалась в стараниях боннского руководства заложить основу для развития всесторонних связей с этими странами, как и в целом со странами «третьего мира», что должно было расширить внешнеполитические контакты ФРГ и соответственно, позволить ей заявить о себе в полной мере как о суверенном субъекте мировой политики.

С другой стороны, в основе заинтересованности правящих кругов ФРГ в развитии отношений с арабскими странами лежали соображения экономического порядка. Дело в том, что в 50-х гг. уже было налицо обострение противоречий между экономическим потенциалом ФРГ (который был значительно выше, чем во времена кайзеровской Германии и гитлеровского рейха) и дальнейшим уменьшением области его господства и сфер влияния. Как следствие, высокие темпы экономического развития ФРГ толкали корпорации и банки страны к активизации внешнеэкономической экспансии в развивающиеся страны, включая арабские государства, завоеванию в них рынков сбыта для своей продукции. При этом они опирались на финансовую помощь США, способствовавщую быстрому росту промышленного производства ФРГ и расширению внешнеторговой деятельности ее монополий. Американский капитал был заинтересован во внешнеэкономической экспансии западногерманских монополий в страны «третьего мира», ибо он занимал сильные позиции в экономике ФРГ. Среди ее отраслей - объектов приложения финансового капитала США, наиболее важную роль играли те, которые вывозили свою продукцию в развивающиеся страны, в частности автомобильная, сталелитейная, химическая и фармацевтическая. Рост экспорта их продукции гарантировал деловым кругам США получение дополнительных прибылей, а также освоение новых рынков сбыта, источников сырья и сфер приложения капитала, причем иногда даже в тех странах, где они сами не могли в тот период рассчитывать на успех.

Таким образом, тесные связи и переплетение интересов ФРГ и США вели к активной поддержке экспансии западногерманских монополий на Ближнем Востоке со стороны американского финансового капитала.

При этом важной причиной, по которой США содействовали совместной с ФРГ деятельности в регионе, был расчет ослабить здесь с помощью ФРГ англо-французские позиции и укрепить свои. В свою очередь, сотрудничество с Соединенными Штатами объективно отвечало интересам ФРГ, поскольку оно облегчало проникновение туда ее монополий.

В то же время западногермано-американское сотрудничество вовсе не исключало противоречий и конкурентной борьбы между ними на Ближнем Востоке. Так, поддерживая действия американского союзника в регионе, в Бонне в то же время при каждом удобном случае пытались воспользоваться его затруднениями здесь в своих собственных интересах. Что касается США, то и они, в свою очередь, содействовали экспансии западногерманских монополий в арабские страны до определенного предела: в тех случаях, когда их деятельность шла вразрез с интересами их монополий в этих странах, она встречала активное сопротивление американского союзника. В результате, по мере расширения западно-германо-арабских связей противоречия между ФРГ и США возрастали, а со временем стали приобретать все более ощутимый характер. Подобная ситуация в целом была неизбежна, ибо Вашингтон отнюдь не собирался признавать самостоятельной роли ФРГ на Ближнем Востоке, а в Бонне не желали быть только лишь проводниками американской политики в этом регионе.

Исходная база для строительства отношений с арабскими странами была для ФРГ исключительно благоприятной. Как известно, после Первой мировой войны Германия лишилась всех своих колоний, которые переходили в качестве подмандатных территорий под управление Лиги наций, а по сути дела, там хозяйничали страны-победительницы. Поэтому она не фигурировала на Ближнем Востоке в качестве «колониальной державы» и соответственно была свободна от проблем, связанных с антиколониальным движением, с которым столкнулись после Второй мировой войны старые колониальные державы. Более того, этим успешно воспользовались деловые круги ФРГ для реализации в регионе своих целей.

Так, в стране создавались различные общества, объединения и организации, перед которыми ставилась задача развивать всесторонние связи со странами Ближнего Востока. В ФРГ же они должны были заниматься популяризацией в промышленных и финансовых кругах торгово-экономической деятельности в этом регионе.

В свою очередь, в арабском мире стремление боннского руководства наладить западногермано-арабские связи находило понимание и поддержку, что объяснялось следующими обстоятельствами. Во-первых, выступая в ходе двух мировых войн против Англии и Франции, запятнавших себя традициями колониального прошлого на Ближнем Востоке, Германия объективно оказывалась союзником арабских народов в их борьбе против англо-французских колонизаторов. Соответственно и ФРГ, которую арабы считали правопреемницей Германии, также рассматривалась ими как «исторический союзник» в антиколониальной борьбе. Во-вторых, в странах арабского мира важное значение придавали тому, что разносторонние связи с ФРГ создавали им условия для маневра в отношениях со старыми колониальными державами, стремившимися удержать ближневосточный регион в своей зависимости.

С учетом указанных факторов торгово-экономические отношения ФРГ с арабскими странами в 50-х гг. развивались в целом успешно, чего нельзя было сказать о ее политических связях с ними, где часто имели место похолодание, а порой и кризисные явления. Вызваны они были тем, что руководство ФРГ свою политику на Ближнем Востоке проводило строго в рамках «атлантической» солидарности с партнерами по НАТО. Она базировалась на поддержке общего стратегического в этом регионе курса альянса, направленного на противодействие арабскому национально-освободительному движению, обеспечение беспрепятственного доступа к нефтяным месторождениям арабских стран. В долгосрочной же перспективе этот курс ставил своей целью превращение Ближнего Востока в военно-стратегический плацдарм НАТО, недопущение усиления здесь советского влияния. Но в то же время «атлантическая» солидарность, лежащая в основе ближневосточной политики ФРГ, зачастую страдала отсутствием реалистичного, трезвого подхода к проблемам этого региона.

Более того, в ряде случаев она их откровенно игнорировала, создавая тем самым проблемные ситуации во взаимоотношениях с арабскими странами.

Сложный экзамен предстояло выдержать этим отношениям уже в начале 50-х гг., когда в ближневосточной политике ФРГ усилилась тенденция в сторону сближения с Государством Израиль, находящимся в состоянии острой военно-политической конфронтации со своими арабскими соседями.

Одной из первых попыток нормализовать отношения с Израилем было заявление, сделанное канцлером ФРГ К. Аденауэром 20 сентября 1949 г., где указывалось на готовность его правительства приступить к переговорам с израильским руководством с целью разрешения комплекса проблем, существующих между двумя странами1. Вскоре из Бонна последовало конкретное предложение по вопросу нормализации отношений с Израилем: 11 ноября 1949 г. Аденауэр объявил, что ФРГ может выделить 10 млн. марок в качестве помощи в обустройстве еврейских иммигрантов, прибывающих в Израиль2. Предлагая финансовую помощь, канцлер рассчитывал на благожелательную реакцию израильского руководства, но своего отношения к этому предложению оно не выразило. Прежде всего это объяснялось тем влиянием, которое оказывала на правительство израильская общественность, с недоверием относящаяся к жесту «доброй воли» из ФРГ. Больше того, население Израиля крайне негативно реагировало на возможность получения западногерманских финансовых средств. В адрес правительства Аденауэра звучали обвинения, что якобы оно таким образом стремится как можно скорее закрыть позорные страницы германской истории и отмежеваться от тех бесчеловечных злодеяний, которые были совершены нацистами в отношении еврейского народа в годы гитлеровского режима. 1

Deutschkron I. Isra?l und Deutschen. K?ln, 1970. S. 29. 2

Vogel R. The German Path to Isra?l (A documentation). London, 1969. P. 17.

Категорическим противником каких-либо контактов с представителями властей ФРГ был Всемирный еврейский конгресс (ВЕК). Он отклонил предложение Аденауэра как его сугубо личную точку зрения.

Конгресс требовал, чтобы немцы официально признали свою коллективную вину за геноцид в отношении еврейского народа в годы Второй мировой войны. С таким признанием должен был выступить федеральный бундестаг или же какой-нибудь международный орган. Только после этого, считало руководство Конгресса, можно было бы приступить к обсуждению вопроса об обязательствах ФРГ по выплате возмещений еврейскому народу1.

Требования ВЕК встретили в целом благожелательный отклик в Бонне. Лидеры ФРГ, идя на установление официальных контактов с израильским руководством и выражая готовность заключить западногермано-израильское соглашение о репарациях, отдавали себе отчет, что тем самым рискуют осложнениями отношений ФРГ со странами арабского мира. Тем не менее они приняли выдвинутые ВЕК условия для начала переговоров о репарациях, рассчитывая, что сближение с Израилем будет содействовать поднятию политического престижа западногерманского государства и одновременно позволит добиться от влиятельных кругов США поддержки его реваншистского курса в Европе.

1 Kreysler I., Jungfer K. Deutsche Israel-Politik. Entwicklung, oder politische Masche? G?ppingen, 1965. S. 13. Позиция по выплате возмещений еврейскому народу за ущерб, причиненный нацистским режимом, была обозначена задолго до создания Государства Израиль. В январе 1944 г., когда еще продолжались военные действия на фронтах Второй мировой войны, было опубликовано письмо члена руководства Еврейского Агентства (ЕА) Зигфрида Моисея (впоследствии руководителя комиссии наблюдателей от Государства Израиль за ходом выполнения Люксембургского соглашения 1952 г.). В нем указывалось, что еврейский народ предъявит законное требование к послевоенным властям Германии о возмещении морального и материального ущерба, понесенного в период господства нацистского режима, причем сделать это можно будет сделать через еврейскую общину в Палестине. 20 сентября 1945 г. президент ВСО Хаим Вейцман обратился со специальным меморандумом к странам-победительницам, где подчеркивалось, что имущество загубленных нацистами еврейских семей принадлежит всему еврейскому народу, представителем которого является Еврейское Агентство. В документе общая стоимость ущерба, понесенного от гитлеровского режима, была оценена в 2 млрд. ф. ст. (Atek W. Der Standpunkt ?gyptens zur westdeutschen Wiedergutmachung an Israel // Orient. 1983. №5. S. 470).

Администрация США играла в тот период весьма активную роль в западногермано-израильском сближении. Поддерживая Израиль, она была заинтересована в том, чтобы ФРГ взяла на себя часть доли помощи ему, причем оказать ее можно было путем выплат в рамках репарационного соглашения. Данный тактический ход Вашингтона был важным моментом в его ближневосточной политике в тот период. Содействуя западногермано-израильскому сближению и подталкивая ФРГ к оказанию финансовой помощи Израилю, американская администрация получала возможность задействовать дополнительный канал для усиления военного потенциала этого государства, которому в будущем предстояло играть важную роль в реализации планов США на Ближнем Востоке. Развитие событий на протяжении многих лет после создания Государства Израиль показало, что с его политикой правящие круги Соединенных Штатов связывали решение своих собственных задач в этом регионе. При этом важнейшее место среди них занимало сдерживание СССР - как на глобальном, так и на региональном, конкретно - ближневосточном, уровне. Но поскольку для достижения этой цели Вашингтон нуждался не только в Израиле, но и в консервативных арабских режимах, он внешне пытался отмежеваться от его планов. В этой связи ему было предпочтительнее, чтобы часть финансовой помощи Израилю исходила от других западных стран, в частности от ФРГ, причем оказать ее она могла в рамках выплат Израилю возмещений за ущерб, причиненный еврейскому народу в годы нацистского режима. Таковы были мотивы, которыми руководствовались в Белом доме, высказываясь в пользу скорейшего начала западногермано-израильских переговоров о репарациях.

19 апреля 1951 г. в Париже состоялась неофициальная встреча Аденауэра с представителями Израиля, во время которой канцлер выразил готовность сделать все возможное, чтобы ФРГ выплатила компенсацию еврейскому народу и правительству Израиля. Спустя восемь дней после этой встречи в своей речи в федеральном бундестаге он от имени правительства призывал израильское руководство и ВЕК начать переговоры по данному вопросу1. Вскоре в израильской печати появились высказывания членов правительства Израиля, в которых в принципе допускалась возможность начала переговоров с ФРГ. 1

Das Parlament. Bonn. 1971. 4. Nov. 2

Adenauer K. Erinnerungen (Bd. 3). Stuttgart, 1967. S. 137. 3

Ibid. S. 138.

6 декабря 1951 г. в британской столице прошла следующая встреча Аденауэра с израильскими представителями. В ходе нее была подтверждена готовность правительства ФРГ разрешить проблему материальной компенсации еврейскому народу за ущерб, причиненный нацистами, путем переговоров. Однако ему было заявлено, что возмещения могут иметь лишь форму высокоморального жеста со стороны ФРГ, который будет оценен не его материальной значимостью, а скорее всего, будет носить символический характер2. 16 декабря 1951 г. Аденауэр направил письмо руководству Израиля, где снова выражалась готовность начать переговоры «с представителями еврейского народа и Государства Израиль». При этом канцлер сообщил, что правительство ФРГ принимает за их основу претензии Израиля, сформулированные в ноте от 12 марта 1951 г.3 Теперь свою позицию следовало определить израильской стороне. Обсуждение вопроса о репарациях в кнессете 1

Orland N. Die deutsch-israelischen Beziehungen aus der Beurteilung von Begin // Orient. Hamburg. 1983. №3. S. 9. 2

Ibid. 3

Ibid.

проходило в напряженной обстановке. Выявилось полное расхождение мнений в депутатском корпусе по данному вопросу. Премьер-министр Бен Гурион и его сподвижники из рабочей партии Мапай, будучи сторонниками начала переговоров, пытались представить дело таким образом, что западногерманские финансовые средства необходимы для расселения и обустройства в Израиле еврейских иммигрантов, переживших огонь Холокоста. Приводились с их стороны и другие аргументы в пользу заключения репарационного соглашения - необходимость восстановления режима экономического роста страны после войны за независимость 1948-1949 гг., сокращения дефицита ее торгового и платежного баланса, обуздания инфляции, сокращения внешней задолженности Израиля. Напротив, партия Херут во главе с М. Бегином, а также ортодоксальные партии Агудат Исраэль и Мафдал крайне отрицательно отнеслись к переговорам с ФРГ, полагая, что тем самым кабинет Бен Гуриона толкает еврейский народ к унижению. При этом Бегин, помимо прочего, не преминул воспользоваться происходящим, чтобы поколебать власть своего политического соперника Бен Гуриона. Он весьма искусно использовал мнение общественности страны, что согласие на немецкие деньги является позором, глумлением над памятью жертв Холокос-та. В свою очередь, Бен Гурион обвинял своего оппонента в том, что якобы тот мало интересуется моральным аспектом проблемы возмещений. «Бегин и его единомышленники осведомлены о тяжелом положении иммигрантов. Но их не интересует судьба этих несчастных людей. Содействовать сохранению напряженности в обществе и попытаться таким образом прорваться к власти - вот главная задача, в выполнении которой они заинтересованы», -говорил премьер1. Реакция Бегина не заставила себя долго ждать: 7 января, в день начала заседания кнессета, он вместе со своими сторонниками вывел на улицы Иерусалима тысячи людей, организовал митинг, на котором осудил действия правительства2. Обстановка накалялась с каждым часом. Митингующие собрались перед зданием парламента, забрасывали его камнями, из-за чего перепуганные депутаты вынуждены были на время прервать заседание. Позже, выступая в кнессете, Бегин вновь подверг критике действия кабинета Бен Гуриона. Соглашение о возмещениях превратит Израиль в приспешника национал-социализма, предупреждал он, а затем пригрозил, что если правительство не изменит своего решения, Херут вновь выведет народ на улицы и будет бойкотировать это соглашение3. Силовым структурам пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить население: полицейские пустили в ход оружие и слезоточивый газ, чтобы разогнать митингующих. Бегину было предъявлено обвинение в организации беспорядков, он был лишен на год депутатского мандата и права заниматься депутатской деятельностью.

Только ценой больших усилий, с преимуществом в один голос (из 120 депутатов 61 «за», 50 - «против» и 9 депутатов воздержались) правительству Бен Гуриона удалось получить мандат на начало переговоров. Известие об этом было встречено в Бонне с полным удовлетворением. В конце февраля в печати было опубликовано заявление МИД Израиля, в котором сообщалось об окончательном решении израильского правительства приступить к переговорам.

20 марта 1952 г. в пригороде Гааги начались переговоры между делегациями ФРГ и Израиля, а также Конференции по материальным претензиям евреев к Германии (она объединяла 23 еврейских организации). Они носили напряженный характер: только по истечении 6 месяцев стороны пришли к взаимному согласию и подписали репарационное соглашение. Его документы состояли из трех частей: 1.

Соглашение между ФРГ и Израилем о «репарациях». Согласно ему, ФРГ брала на себя обязательство выплатить Государству Израиль 3 млрд. марок в товарной форме. Эта сумма предназначалась для закупки ассортимента товаров, который содействовал бы устройству еврейских семей, эмигрировавших в Израиль. Выплату следовало осуществить следующим образом: 200 млн. марок в 1953-1954 гг.; 9 последующих взносов в сумме 310 млн. марок; 10-ый взнос - в сумме 260 млн. марок. Западногерманская сторона получала право снижать ставки ежегодных выплат до 250 млн. марок. В свою очередь, Израиль получал право открыть свое торговое представительство в Кёльне (позже оно стало именоваться израильской миссией в Кёльне) для регулирования товарных закупок в ФРГ 2.

Протокол №1. Он был подписан представителями ФРГ и Конференции по материальным претензиям евреев к Германии и представлял собой документ, регламентирующий действие законодательства ФРГ о компенсациях. Западногерманская сторона брала на себя обязательство внести в него соответствующие изменения и гарантировать удовлетворение финансовых претензий Конференции в течение 10 лет. 3.

Протокол №2. Этот документ также был подписан Конференцией по материальным претензиям евреев к Германии. В нем определялся общий размер выплат ФРГ Конференции, который составил сумму 350 млн. марок. Кроме того, был создан специальный фонд в размере 50 млн. марок для удовлетворения претензий т. н. «неверующих евреев», не представленных к тому времени в Конференции в связи с ее ортодоксальным характером1.

Люксембургское соглашение, по сути дела, заложило основу для развития практических отношений между ФРГ и Израилем. Но в то же время, оно получило крайне негативную оценку в арабском мире. Там опасались, что западногерманская помощь будет способствовать усилению военного потенциала Израиля и приведет к изменению баланса сил на Ближнем Востоке в его пользу. Исходя из этого, Лига арабских государств (ЛАГ) старалась воспрепятствовать заключению репарационного соглашения. В телеграмме ее руководства канцлеру Аденауэру подчеркивалось, что на Арабском Востоке действия ФРГ расценивают как откровенно недружественный акт.

Со своей стороны, боннское руководство всячески пыталось «успокоить» арабов заявлениями, что ФРГ заинтересована в развитии «традиционно хороших отношений» со странами Арабского Востока и что соглашение о репарациях не направлено против них. Тем не менее арабские руководители настаивали на рассмотрении вопроса о Люксембургском соглашении в ООН или же отсрочки его вступления в силу. В ответ на эти требования Аденауэр указал, что правительство ФРГ не обязано исходить в своих действиях исключительно из желания арабских стран. «Мы не можем ставить вопрос о ратификации соглашения с Израилем в зависимость от требований арабов. Заключение этого соглашения, так же как и его ратификация, является нашим сугубо внутригосударственным делом», - подчеркнул он2.

В арабских странах эти слова расценили как вызов их интересам. В этой связи ЛАГ поставила в известность руководство ФРГ, что во все без исключения страны ислама, от Индонезии до Туниса, будет направлено требование не ввозить товары тех западногерманских фирм, которые принимают участие в поставках Израилю. Одновременно Лига выступила с протестом в адрес США и других западных стран, поддержавших западногермано-израильское соглашение, указав при этом, что такая их позиция ставит под угрозу гарантированное Западом статус-кво на Ближнем Востоке. 1

Neue Z?richer Zeitung. Z?rich. 1952. 8. M?rz. 2

Archiv den Gegenwart. Bonn. 1952. S. 3740.

Напряженность в отношениях ФРГ с арабскими странами нарастала. В декабре 1952 г. Ливан и Саудовская Аравия прервали переговоры с ФРГ об установлении дипломатических отношений. Одновременно Ливан уведомил западногерманское руководство, что не считает возможным продлить ранее заключенное торгово-экономическое соглашение с ФРГ. В это же время саудовское руководство отказало во въезде в страну западногерманской торговой делегации, а затем аннулировало контракт с концерном «Сименс» в сумме 2 млн. долл. по налаживанию систем связи на своей территории. Вскоре решение о прекращении сотрудничества с западногерманскими фирмами приняло правительство Сирии: в частности, им было отказано в участии в проекте по сооружению морского терминала Латакия1.

В свою очередь правительство Аденауэра, пытаясь ослабить действие некоторых аргументов арабов, особенно тех, которые касались нарушения провозглашенного ФРГ нейтралитета на Ближнем Востоке, заверяло, что Израилю не будут поставляться стратегические материалы, и призвало их вернуть западногермано-арабские отношения в нормальное русло. Вместе с тем оно указало, что не приемлет давления со стороны арабских стран и не пойдет на включение в переговоры с ними вопросов, касающихся репарационного соглашения и его ратификации. Тем не менее Лига продолжала настаивать на пересмотре ФРГ своей позиции. В своей ноте от 15 ноября 1952 г. она отмечала, что данное соглашение ставит под угрозу интересы безопасности арабских стран и что они никогда не смирятся с действиями ФРГ, направленными на усиление военного потенциала Израиля2. 1

Kreysler I., Yungfer K. Deutsche Israel-Politik, Entwicklung oder politische Masche? Diessen, 1965. S. 39. 2

Abediseid M. Die deutsch-arabischen Beziehungen... S. 73-74. 3

См.: Coburger D. Die Beziehungen zwischen der Bundesrepublik Deutschland und Israel von 1949-1951 unter besonderer Ber?cksichtigung des sog. Wiedergutmachungsabkommens. Leipzig, 1964. S. 213.

В боннском руководстве не были согласны с такими доводами арабов, подчеркивая, что соглашение о репарациях было заключено из моральных, а не политических соображений. Примечательно, что в самый разгар этих событий в западногерманских СМИ появились высказывания некоторых политиков, что действия кабинета Аденауэра якобы не в последнюю очередь диктуются желанием американского союзника и являются следствием его давления на боннские власти3. Однако они лишь отчасти соответствовали действительности. США и их партнеры по НАТО, всерьез обеспокоенные сохранением высокого уровня напряженности на Ближнем Востоке после первой арабо-израильской войны, опасением, что развитие ситуации чревато ослаблением в регионе позиций Запада и соответственно усилением здесь влияния СССР, действительно были заинтересованы в западногермано-израильском сближении. Но, следуя в этом направлении, ФРГ прежде всего исходила из учета своих собственных интересов. Выше указывалось, что для ее лидеров, стремившихся предать забвению позорное прошлое страны, отмежеваться от злодеяний нацистского режима, согласие израильтян на выплату возмещений рассматривалось как возможность моральной реабилитации немецкой нации перед еврейским народом. С экономической же точки зрения сближение с Израилем позволяло ФРГ освоить его перспективный рынок и одновременно создать плацдарм для расширения торгово-экономической экспансии на всем Ближнем Востоке.

20 марта 1953 г. в бундестаге состоялось голосование о ратификации Люксембургского соглашения. В нем приняло участие 360 депутатов, из которых 238 высказались за соглашение, 34 - против и 86 - воздержались от голосования. Таким образом, подавляющим числом депутатов соглашение было одобрено, и в тот же день федеральный президент д-р Хейс поставил под ним свою подпись.

19 марта 1952 г. репарационное соглашение было представлено премьер-министром Бен Гурионом на рассмотрение комиссии кнессета по иностранным делам, где были представлены только крупные партии -Мапай, Херут, Агудат Исраэль и Мафдал. Обсуждение было бурным. Только под сильным давлением партии Мапай комиссия высказалась в пользу его ратификации. 21 марта об этом было сообщено в печати, а на следующий день кабинет Бен Гуриона ратифицировал его. Спустя пять дней после передачи ратификационных документов в ООН западногерма-но-израильское соглашение о репарациях официально вступило в силу.

Таким образом, ЛАГ не смогла воспрепятствовать ратификации Люксембургского соглашения, открывшего путь для выполнения ФРГ своих финансовых и материальных обязательств перед Израилем. В целом такой итог был предсказуем, поскольку усилиям Лиги мешало отсутствие единства среди ее членов; малоэффективными оказались также экономические санкции, введенные ими против ФРГ. Более того, некоторые арабские страны вообще отказались принимать участие в бойкоте западногерманских фирм, поставляющих продукцию в Израиль. Например, в декабре 1952 г., когда ЛАГ только принимала решение о введении санкций, министр финансов Ирака Саид Али заявил от имени своего правительства, что его страна не намерена отказываться от торгово-экономического сотрудничества с ФРГ и будет соблюдать договоры, заключенные с ней ранее. В это же время йеменский торговый представитель в Бонне шейх Али Мохаммед в интервью агентству ДПА подтвердил готовность своей страны продолжить торгово-экономические связи с ФРГ1.

На этом фоне совершенно иными выглядели настроения, царившие в израильском обществе. В народе соглашение с ФРГ продолжали считать «позорной сделкой», квалифицировали его как предательство национальных интересов. Люди критиковали свое правительство, требовали отказаться от получения финансовых средств из ФРГ, выплачиваемых «за кровь невинных жертв Холокоста». В разных населенных пунктах прошли акции протеста против действий кабинета Бен Гуриона. Обстановка вновь стала накаляться, в результате чего в стране разразился острый политический кризис. В этих сложных условиях Бен Гуриону и его команде пришлось потратить немалые усилия, чтобы нормализовать положение и избежать своей отставки.

Как уже указывалось, в соответствии с репарационным соглашением в Кёльне была открыта израильская миссия. Были также созданы «смешанная» комиссия из представителей ФРГ и Израиля и консультативный совет при боннском правительстве, призванные стать вспомогательными органами миссии. Израильская миссия подготавливала списки товаров, прибывающих в Израиль по репарационному соглашению. Одновременно она изучала рынок ФРГ для реализации там израильской продукции. Соглашение о репарациях представляло собой важный этап на пути нормализации западногермано-израильских отношений. Хотя израильские лидеры, вынужденные считаться с негативными настроениями среди общественности страны, подчеркивали, что не следует рассматривать его как шаг к установлению дипломатических отношений с ФРГ, можно было предположить, что реализация соглашения будет способствовать установлению более тесных контактов между двумя странами.

Значение финансовой и материальной помощи ФРГ Израилю в рамках репарационного соглашения значительно возросло осенью 1956 г., когда на Ближнем Востоке разгорелся военно-политический кризис, кульминацией которого стала англо-франко-израильская агрессия против Египта.

1 Abediseid M. Die deutsch-arabischen Beziehungen... S. 76.

При анализе подхода западногерманского руководства к этим событиям необходимо иметь в виду, что ФРГ в тот период оставалась ограниченной в своих внешнеполитических действиях и не обладала достаточными для этого международными правами. Ее политика проводилась строго в рамках «атлантической» солидарности с союзниками по НАТО и строилась с постоянной оглядкой на Вашингтон. Это касалось и ближневосточного направления внешней политики ФРГ.

В свою очередь, зависимость от действий «атлантических» партнеров в регионе, готовность следовать здесь американским курсом наложили отпечаток на позиции боннского руководства в период Суэцкого кризиса 1956 г., выявили ее непоследовательный характер.

Уже в первые дни синайской кампании канцлер Аденауэр, выражая обеспокоенность правительства ФРГ боевыми действиями в регионе, указал на нежелательность применения военной силы против Египта,1 а 30 октября официальное заявление по этому поводу сделало МИД ФРГ. Оно призвало конфликтующие стороны прекратить военные действия и приступить к мирным переговорам2. При этом в своей позиции официальный Бонн, как и администрация США, исходил из опасности втягивания в конфликт СССР, считавшего агрессию против Египта частью общего наступления Запада на арабское национально-освободительное движение, с которым он связывал усиление своего влияния на Ближнем Востоке. 1

Adenauer K. Erinnerungen... S. 222. 2

Abediseid M. Die deutsch-arabischen Beziehungen... S. 110.

Вместе с тем угроза советского вмешательства была не единственной причиной, оказывающей сдерживающее воздействие на позицию ФРГ и ее американского союзника в Суэцком вопросе в начале конфликта. Другим, не менее важным фактором было то, что вопрос о правовом статусе Суэцкого канала имел для них гораздо меньшее значение, чем для Англии и Франции. Что касалось ФРГ, то германский капитал никогда не входил во «Всеобщую компанию Суэцкого морского канала» и кроме того, Канал в этот период не являлся жизненно важной артерией для ее экономики, чего нельзя было сказать об Англии и Франции. Больше того, исходя из интересов своих монополий, Суэцкий конфликт объективно даже устраивал ФРГ, поскольку восстановление египетского суверенитета над Каналом подрывало позиции Англии и Франции в этой стране и ослабляло их в ближневосточном регионе в целом. А такая перспектива создавала благоприятные условия для расширения экономического присутствия здесь ФРГ. Неудивительно поэтому, что даже в условиях англо-французских санкций против Египта западногерманские компании продолжали поставлять ему промышленную продукцию, мешая тем самым мерам Англии и Франции против этой страны. Кроме того, танкеры под западногерманским флагом, груженные сырой нефтью, продолжали исправно выплачивать сборы за проход через канал египетским властям, несмотря на кризисную ситуацию в этом районе. Все это давало основание полагать, что исходя из экономических соображений, ФРГ будет избегать действий, способных нанести вред ее отношениям с Египтом. И действительно, она стремилась предстать перед Каиром в качестве сторонника разрешения конфликта мирным путем. Параллельно со стороны ее руководства при каждом удобном случае указывалось, что ФРГ готова продолжить торгово-экономические связи с Египтом, несмотря на санкции англичан и французов. 1

Frankfurter Allgemeine Zeitung. Frankfurt a. Main. 1956. 6. Nov. 2

Ibid. 3

Abediseid M. Die deutsch-arabischen Beziehungen... S. 111-112. 4

Ibid.

С учетом всех этих факторов западногерманское правительство вновь высказалось за прекращение военных действий против Египта. При этом оно подчеркнуло, что ФРГ не намерена принимать ни прямое, ни косвенное участие в этом конфликте и что ее деятельность ограничена строго рамками НАТО1. Но как показало дальнейшее развитие событий, косвенную поддержку агрессорам ФРГ все же оказывала. Экономические интересы не стали в конечном счете тем главным фактором, способным повлиять на ее позицию в конфликте: решающую роль все же сыграли стратегические цели Североатлантического альянса на Ближнем Востоке. Их осуществление представлялось официальному Бонну более важным делом, чем проблема судоходства через Суэцкий канал. Подтверждением тому стало заявление западногерманского МИД от 6 ноября 1956 г., когда военные действия еще не были прекращены. В нем ФРГ, выступая на словах в пользу разрешения конфликта мирным путем, на деле солидаризировалась с Англией, Францией и Израилем, охарактеризовав их действия в регионе как вполне законные2. Кроме того, в период Суэцкого конфликта Израиль продолжал бесперебойно получать из ФРГ финансовые средства в рамках соглашения о репарациях. В них экономика страны, испытывающая большие нагрузки из-за военных действий, нуждалась особенно остро. В свою очередь официальный Бонн не собирался приостанавливать эту помощь, хотя на этом настаивала ЛАГ, объясняя ее «моральными обязательствами немцев перед еврейским народом». В арабском мире весьма жестко реагировали на эти действия. В заявлении аккредитованных в ФРГ представителей ряда арабских стран от 15 ноября 1956 г. подчеркивалось, что поставки западногерманских товаров Израилю, участвующему в нападении на Египет, следует расценить как пособничество ФРГ агрессорам3. Но в Бонне отвергали эти обвинения, считая, что западногерманские поставки служат интересам мирного строительства в Израиле и не направлены на укрепление его военного потенциала4. Между тем имелись факты, свидетельствующие о том, что во время Суэцкого конфликта помощь ФРГ Израилю не ограничивалась только поставками гражданской продукции и выплатами по соглашению о репарациях: в этот период стало налаживаться сотрудничество между ними и в военной области. Так, по данным газеты «Die Welt», в училищах бундесвера проходило обучение 50 офицеров израильских сил самообороны, а группа западногерманских специалистов, находящихся в израильской армии в качестве инструкторов и экспертов, была занята на строительстве площадок для ракетных баз1. Осенью 1956 г. между военными ведомствами двух стран было заключено секретное соглашение на поставки израильской армии некоторых видов вооружений, в частности, артиллерийских орудий и военных катеров. Их общая стоимость в год должна была составить 60 млн. марок. Кроме того, руководство бундесвера выразило готовность в подготовке военных специалистов для израильской армии и направление своих экспертов в военную промышленность Израиля2.

Таким образом, в 50-х гг. политика ФРГ на Ближнем Востоке носила непоследовательный, двойственный характер и строилась в основном с учетом интересов США и Израиля в этом регионе. В свою очередь, это не могло не сказаться отрицательно на ее взаимоотношениях со странами арабского мира. Тенденция к их ухудшению возрастала по мере расширения западногермано-израильского сотрудничества, включающего после Суэцкого кризиса также военную сферу и, как следствие, привела в середине 60-х гг. к кризису западногерманской политики на Ближнем Востоке.

Стыкалин А. С.

Институт славяноведения РАН

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. Международные отношения: история и современные аспектыВып. II. - М.; Ставрополь: Изд-во СГУ. - 354 с.. 2011

Еще по теме Ближневосточной кризис и политика ФРГ в 50-х гг. ХХ в.:

  1. Ближневосточной кризис и политика ФРГ в 50-х гг. ХХ в.
  2. Пражская весна: проблемы изучения. Размышления по итогам конференции
  3. § 2. Подход СССР и США к решению глобальных проблем
  4. § 1. Главные параметры соотношения сил и взаимодействия в треугольнике США — Западная Европа — Япония
  5. § 2. США и ведущие западноевропейские державы в подсистеме отношений развитых капиталистических государств
  6. § 3. Япония и США: соотношение сил и взаимодействие
  7. § 3. США и новые «центры силы» из числа развивающихся стран
  8. 1. Внешняя и внутренняя политика правительства Ги Молле.
  9. 2. Италия и Североатлантический блок
  10. 3. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА ЭЙЗЕНХАУЭРА-ДАЛЛЕСА
  11. 2. КУРСОМ ВОЗВРАТА К ПОЛИТИКЕ КОНФРОНТАЦИИ
  12. Россия и Германия
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -